Часть 2

      Вечерняя Казань в середине ноября всегда завораживала. Слегка заснеженные улицы, куда-то вечно спешащие люди, тусклый свет фонарей, придающий городу какую-то таинственность. Таинственность, которая скрывалась в темных переулках, будоражила и вызывала страх. Однако, именно это и делало Казань тем городом, который отличался от других.       Именно этот город, именно этот район, именно эта улица были стимулом для "Универсама" стоять до последнего и не прогибаться под других. Дать отпор чужакам и создать семью, в которой каждый смог бы положиться друг на друга.       В мыслях у старших членов группировки, Зимы и Турбо, после возвращения Адидаса начался полный хаос, который рушил эту идеальную картину их семьи. Понятия, по которым они жили два года во главе с Кащеем, так всем осточертели, что хотелось что-то изменить. Двое пацанов видели во главе "Универсама" Адидаса. А ситуация с "Финнам" лишний раз заставила их убедиться в том, что пришло время что-то менять и сейчас самое подходящее время для этого.       — И где этот кадр? — раздается голос Адидаса где-то позади Турбо, что заставлет парня обернуться.       — Сказал, что скоро будет, мать запрягла, — отвечает Туркин, выкидывая шелуху от семечки куда-то в сторону и облокачивается на угол гаража, окидывая взглядом прохожих неподалеку от ДК.       — Сука, как всегда, — вздыхает Суворов, закуривая сигарету. — Давно тут стоишь? Видел что-нибудь?       — Минут как пять, пока все тихо. Примечательного особо ничего не заметил, — Турбо протягивает руку к Адидасу, на что тот достает пачку сигарет и протягивает одну из них своему товарищу. — Мучают меня сомнения, что мы сегодня вообще что-либо сможем узнать. Какие кретины собираться будут около ДК?       — А где им еще собираться?       — Хуй знает.       — Ну вот ты и ответил на свой вопрос.       Туркин чиркнул спичкой, поднес огонь к сигарете, которая в ту же секунду была выбита у него из рук снежком, за которым последовало негромкое хихиканье.       — Где эта мразь? — Турбо кидает спичку на землю, собирает голыми руками небольшой снежок и осматривается по сторонам, в надежде найти Зиму и отомстить ему. Суворов в этот момент просто наблюдает, ничего не говоря.       — Здесь, идиот, — в Туркина летит еще один снежный шар , падая в плечо. Турбо кидает со всей силы снежок куда-то в темноту слева от себя, слыша глухой удар, хруст снега под ногами и отчётливую фразу "Блять, прямо в ухо".       Зима делает несколько шагов вперед так, что бы его стало видно от света фонаря, потирая ухо.       — Какая же ты кончелыга, — бубнит Вахит.       — Я кончелыга? — Туркин поднимает с земли намокшую сигарету и кидает в Зиму. — На, покури теперь, долбач.       Зима сжимает кулаки и двигается навстречу к Валере, по тот засучивает рукава своей куртки. Но рука Адидаса на плече Вахита останавливает его.       — Можно ваши отношения вы, блять, будете выяснять чуть позже. Люди уже почти все разошлись, так что вперед. Турбо, оставайся тут, недалеко есть переулок слабоосвещенный, хер его знает что там по ночам творится. Зима, идешь за ДК, там тоже какая то дрочь стоит, видел около нее вчера какое-то сборище. Я буду на той стороне улицы, проверю дворы. Все всё поняли?       — Поняли, — кивают универсамовцы и пожимают руки.       — В случае шухера, бегом в подвал наш. Встречаемся там через час, обсудим всё, что нарыли.       Суворов и Зималетдинов расходятся по своим позициям, пока Туркин остается около гаражей, застегивая куртку и натягивая шапку на уши. Осмотревшись, парень выходит на дорогу и направляется в переулок, который находится не так уж и далеко, как он думал.       Свет от фонарей не сильно помогает разобраться, что там происходит, но Туркин отчетливо слышит какие-то голоса. Только он выходит на него, как сразу же прячется за стену, подслушивая разговор.       — Вы чего так поздно гуляете по таким местам? — мужской голос звучит довольно грубо и устрашающе. — Документы при себе?       "Менты", понимает Турбо. "Может кого-то из "Финнов" задержали?"       — Да вы что, ребятушки, сумки домой несла, мандаринчиков внукам купила, пакет порвался, а мандаринчики мои укатились по всей улице, вот сюда много убежало. Пошла вот собирать, а старенька, зрение ни к черту, не вижу их. Помогите старушке, Христа ради.       "Блять, бабуля" - фыркает про себя Валера и направляется обратно к гаражам.       — Зима, сука, — Туркин поднимает в очередной раз сигарету с земли, осматривая ее. За то время, что она лежала на мокром снегу, бумага полностью намокла и поджечь ее просто невозможно.       — Так весна же еще, — Валера слышит сзади себя мягкий женский голос, что заставляет его тело покрыться мурашками. Парень медленно поворачивает голову и видит девушку небольшого роста, в протянутой руке которой находится сухая сигарета.       Туркин, слегка щурясь, осматривает девушку. Темное пальто (не самое дешевое, к слову) чуть ниже колена, на рукавах и капюшоне, который не дает полностью рассмотреть лицо, белых мех, на руках черные перчатки, на фоне которых отчетливо видна белая сигарета. Черные высокие сапоги и небольшая сумочка.       Девушка смотрит назад, слыша слова благодарности бабушки, которую под руки ведут два милиционера. Тусклый свет освещает лицо девушки, давая Туркину рассмотреть его до деталей. Большие выразительные глаза серо-голубого оттенка (или это только кажется при таком освещении?), небольшой вздернутый нос, розовые от холода щеки и тонкие губы.       Девушка делает шаг ближе к Валере, полностью скрываясь за гаражом от возможных взглядов стражей порядка, все также протягивая сигарету парню.       — Держи, — улыбается она, смотря в глаза Туркину, что заставляет его сглотнуть. Он чувствует себя максимально неловко, будто его загнали в угол.       Турбо осторожно забирает сигарету из рук незнакомки, зажимает ее губами, достает пачку спичек из кармана куртки и открывает, доставая последнюю "зубочистку с серой". Чиркает, искры нет, а единственный шанс покурить в виде этой засратой спички падает на снег. Валера закрывает глаза, пытаясь справиться таким образом со своим гневом, дабы не напугать девушку, стоящую рядом. Но внезапный свет рядом с его лицом заставляет его открыть глаза.       Рука незнакомки уже без перчатки держит рядом с сигаретой парня зажигалку с пламенем, который вновь освещает лицо девушки. Ее глаза теперь кажутся для Туркина голубыми, без серого оттенка.       Он наконец подкуривает сигарету, продолжая смотреть в глаза этой чертовой девчонки, которая хрен пойми откуда взялась в такое время и в таком месте. Валера вновь чувствует волну мурашек по телу. И вновь не от холода. Он его совершенно сейчас не ощущает.       Девушка закрывает зажигалку, тем самым туша пламя, и вокруг вновь воцаряет темнота, в которой видна лишь тлеющая сигарета.       — Спасибо, — единственное, что может выдать Туркин после своего молчания. Его голос немного охрип, он прокашливается, пока девушка убирает зажигалку в сумку и надевает обратно перчатку на руку.       Она внимательно наблюдает за тем, как парень делает затяжку и выдыхает дым в противоположную от нее сторону.       — Я Аня, — все также улыбается девушка, не отводя свой взгляд от глаз Турбо, ожидая очередного зрительного контакта, который по мнению девушки, парень всеми силами пытается не допустить.       — Валера, — неуверенно говорит Туркин, делая очередную затяжку и поднимает свои глаза на девушку. Он вновь смотрит ей в глаза. Он постепенно проигрывает в своей же игре.       — Приятно познакомиться.       — Ага, взаимно, — как то холодно отвечает Туркин, выбрасывая окурок куда-то в сторону. — Ты чего так поздно на улице делаешь вообще?       — Возвращаюсь домой после ссоры с мамой, — пожимает плечами девушка.       — Поэтому решила выбрать путь через гаражи, в надежде еще больше себе вечер испоганить? — Валера опирается ногой на гараж и засовывает руки в карманы своей куртки.       — Я всегда так хожу. Иногда даже и в такое время. Лет с десяти тут бегала, и все было хорошо. И последний год даже, несмотря на все эти группировки, — в голосе Ане чувствуется сарказм. —Все также хожу тут и все хорошо.       — А с незнакомцами тоже часто начинаешь первая разговаривать?       — Ну, ты первый незнакомец в моей жизни, — снова улыбается девушка. — Обычно за этими гаражами курят только школьники после окончания смены. К тому же, я проходила около тебя в то время, когда тебе нужна была помощь, чтобы покурить.       — И тебя ничего не смущает типо?       — А что-то должно смущать?       — Ну...бля, не знаю, — Туркин чешет затылок , не находя нужных слов.       — А тебя?       Мозговой процесс в голове Валеры на несколько секунд останавливается, он совершенно не понимает, что сейчас происходит. Он стоит за гаражами с какой-то девчонкой и пытается ее убедить в том, что она идиотка бесстрашная, которая ходит по ночам одна.       — Что меня?       — А тебя смущает что-нибудь?       Турбо вновь зависает, не зная что ответить. Неловкое молчание продолжается около минуты и прерывается после вздоха Ани.       — Ладно, пойду я домой. Приятно было познакомиться, Валера.       Аня поправляет сумку на плече и не спеша проходит мимо парня, выходя на узкую дорожку, которую хорошо освещают фонари.       Туркин застывает, его уши почему-то закладывает, и он эхом слышит свое имя голосом девушки. Как давно его называли по имени? Как давно он вообще общался с девушками? Как давно он вообще был в таких ебанутых ситуациях, когда он с кем-то знакомился? И был ли он вообще именно в таких ситуациях?       — Постой, — наконец произносит Турбо, направляясь к Ане, которая останавливается и смотрит на парня. — Я тебя провожу.