Часть 12

      — Что случилось? — первое , что спрашивает Аня, когда поздним вечером открывает дверь своей квартиры и видит на пороге Сергея, у которого рассечена бровь.       — Довольно долгая история, — хмыкает парень и медленно проходит в квартиру девушки. Аня удаляется на кухню, пока Кулак неохотно разувается и идет за девушкой. Парень садится за стол, пока Асманова протягивает ему вату , смоченную в перекиси.       — Только блять не говори, что это то, о чем я думаю, — вздыхает Аня.       — Тогда я буду просто молчать.       — Не ерничай, — кусая губу, говорит девушка. — За что тебе прилетело хоть?       — Ну, как ты и говорила, на универсамовских при их обходе в поисках нас напали хадишевские. Мы недалеко были, сразу ментов подключили и скорую вызвали. Ну и сами впряглись.       — "Универсам" думает, что это мы на них напали?       — Скорее всего, — Кулак щипит, когда прикладывает вату к кровоточащей брови. — По крайне мере, мне влетело по ебалу со словами "Финны-мрази".       Аня закрывает глаза и несколько секунд обдумывает всю ситуацию. Она предполагала, что Кащей тянуть резину долго не будет и начнет действовать самыми грязными способами, лишь бы наставить своих против "Финнов". А его братец во главе "Хади Такташ" прекрасный тому способом. Организовать нападение хадишевских на универсамовских при их "прогулке" по территории "Финнов" гениальный план, отрицать смысла даже нет. Пацаны из "Универсама" не знают в лицо ни "Финнов", ни "Хади Такташ", поэтому рычаг давления просто капитальный.       — Кстати, прилетело мне от лучшего кента твоего дружка, — смеется Кулак.       — Он мне не дружок, — отрезает Аня, встает из-за стола и подходит к окну.       — Давай ты не будешь меня обманывать, я видел вас на балконе.       — Блять, это не то...       — Что я подумал, да, да, да, я знаю, — поднимает руки вверх парень и смотрит на спину Ани. Девушка обнимает себя руками и нервно кусает свою нижнюю губу. — Ань, я же не слепой в конце концов. Ты думаешь, я не замечал, что с тобой что-то не то происходит в последнее время? Особенно последнюю неделю. Ты же не просто так подставила нас на слежку за ними.       — Я просто знала, что именно это побоище и случится. А при условии, что вы вовремя впряглись, и "Универсаму" прилетело не так сильно, эта хуйня еще раз произойдет. Кащей активно настраивает своих против нас. Сейчас меня волнует только одно, — Аня садится за стол и смотрит на Кулака. — Если Кащей слил инфу на меня, то я хер знает, что делать.       — В плане того, что Туркин знает тебя лично и твой адрес?       — Да, — вздыхает девушка. — Потому что на вряд ли я смогу ему все нормально объяснить. Точнее, я то смогу, но будет ли он меня вообще слушать?       — А с хуя ему тебя не слушать?       — А с хуя ему меня слушать? В нашу с ним последнюю встречу я его, говоря простым языком, отшила. Он думал, что я беззащитная девчонка, которой нужно было мужское плечо. А если он узнает правду, точнее часть правды, которую вкинет Кащей, извернув все в свою сторону, я стану пидораской в его глазах.       Повисает тишина.       — К тому же, — продолжает Аня, отводя свой взгляд куда-то в сторону. — Я думаю, что Валера, несмотря на все свои чувства по отношению ко мне, не станет сомневаться в авторитете своего главы. Он вырос на улице, он прекрасно знает о понятиях группировок. Ты бы встал на сторону человека из другой группировки, когда он пришел бы к тебе и такой: "Да твой глава черт поганный, он ебнул своего товарища хер знает сколько лет назад и сейчас настраивает вас против нас"?       — Хочешь сказать, что мы проебали момент, чтобы подорвать влияние Кащея в "Универсаме"?       — Я не знаю, — пожимает плечами Аня. — Может и не проебали, но Кащей все еще во главе. Может в "Универсаме" и были волнения по поводу него благодаря нашей вкинутой информации об истинной причине тюремного срока Кащея, но как видишь, он все еще во главе. А после такой подставы с "Хади Такташ" , пацаны уже не вспомнят о своих предъявах, а начнут уже чинить разборки непосредственно с нами.       — Твоя мать еще в городе?       — Да, и это сука просто взрывает мне мозг. Я ее ненавижу просто, это самый упертый человек в моей жизни.       — Ань, — неуверенно начинает Сергей. — Я...Я думаю, что если пацаны с "Универсама" знают о тебе инфу, а Туркин непосредственно сложил пазл у себя в голове, то в скором времени он заявится к тебе.       — Да, заявится. Могу предположить, что он будет один. И это будет либо самый долгий и тяжелый разговор, во время которого он меня услышит, либо же ты будешь навещать меня в больнице.       — А может тебе стоит самой на него выйти? — предлагает Кулак. — Мы с ребятами будем на подхвате, и все пройдет под нашим контролем без каких-либо угроз.       — Если Туркин на данный момент находится в неведении на счет меня, то у меня преимущество. Я могу сама ему открыться и тогда будет небольшая фора. Но если он уже в курсе, что я глава "Финнов", то Валера станет лишь самой большой моей головной болью и говорить придется уже не с ним, а с Кащеем лично.       — Давай я завтра с "Разъездом" перетру эту тему, выбью информацию на твой счет. А дальше будем думать, что к чему. А ты завтра еще раз сходи к матери, всучи ей просто билет на поезд и отвези на вокзал.       Аня теребит пальцы своих рук, понимая, что лучшего плана на данный момент пока что нет, а времени на продумку и выполнение стопроцентного выигрышного развития событий катастрофически мало. Девушка совершенно не понимает, что ей делать после сегодняшнего нападения "Хади Такташ" на "Универсам". Она искренне надеется, что Валера не знает о ее истинном лице и роли в "Финнах", но голос разума подсказывает, что все ее надежды в скором времени с треском рухнут. И тогда из этого дерьма Ане придется выбираться долго и упорно.       Девушка винит себя в том, что не остановила себя после того, как только узнала, что Валера является членом "Универсама". Она идиотка, настоящая идиотка, которая дала волю своим эмоциям и позволила этому чертовому парню с кудряшками занять почти все место в своих мыслях и отдельное местечко в своем сердце. Даже сейчас девушка признает свою слабость перед парнем, ее дергает только от одного представления Валеры, который стоит напротив нее и смотрит взглядом полным ненависти. Взглядом, в котором была нежность, несвойственная пацану, и ... доверие?       Туркин был почти ручным котом рядом с Аней. Она это прекрасно видела. Рядом с ней он забывал о своей жестокой и черствой натуре, которая никогда не испытывала подобный чувств по отношению к девушке. Он так сильно волновался, когда Аня пригласила его домой. Мило нервничал, когда перепутал семечки и жвачки. И с таким трепетом и заботой обнимал девушку на балконе. Он хотел стать опорой этой милой незнакомки, которая не давала ему спать по ночам. Направить свою свою злость и жестокость в правильное русло - на защиту того, что ему действительно дорого.       Асманова даже боится представить, что творится в голове Валеры, если он узнал о том, что она стоит во главе "Финнов". Однозначно, он возненавидит Аню. Возненавидит ее за то, что она врала ему в глаза, что сначала позволила приблизиться к ней максимально близко, а после отвергла его по самой тупой причине. Ненавидит и себя за то, что как последний сопляк так убивался и жаждал встречи с той, которая "устроила набег" на его пацанов. У Туркина однозначно произойдет разрыв всех шаблонов, и как теперь он будет относится к Ане известно только одному Валере.       А, нет. И ему тоже неизвестно.       Валера совершенно не помнит, как дошел до дома. Не помнит, как зашел в квартиру. Не помнит, как его кулак врезался в нос пьяного мужчины, которого Туркин давно перестал называть отцом. Его мозг не воспринимал и не запоминал совершенно ничего, что происходило вокруг парня от момента слов Кащея и вплоть до того, как ватное тело Валеры наконец не упало на кровать.       Его пустой взгляд был устремлен в потолок. Ему хотелось заорать, но сил на это не было. Хотелось разбить кулаки о стену, разорвать и сломать любые вещи, которые попались бы ему на пути. Он чувствовал себя совершенно разбитым и все никак не мог переварить всю ту информацию, которую узнал несколько часов.       К его удивлению, он не испытывал ненависти или злобы по отношению к Ане. Кажется, он вообще ничего не испытывал, кроме ноющей боли в груди. Голова только сейчас начала ощущать обруч, который больно сдавливал. Он до сих пор не мог поверить в то, что Аня, его Аня, которая была как ебанный ангел в его глазах, оказалась главой группировки, которую они так упорно искали. И вроде бы это должно быть самой главной причиной, которая должна сейчас волновать Туркина. Но его мысли были полностью заняты воспоминанием вырезки из журнала и словах Асмановой, которая рассказывала о своем брате и его гибели.       Валера уверен, что именно Кащей убил брата Ани. Он перебирает свои воспоминания, ставит на повтор каждое слово Ани, произнесенное ей в тот день и пытается понять, почему и за что Кащей убил ее брата.       "Аня мстит за Вадима. Но как именно она хочет осуществить свою месть? Убить Кащея? Вновь посадить его?"       Мысли спутываются, Туркин жмурится, что бы хоть как-то прийти в себя и обдумать всю эту информацию со светлой головой, но выходит это достаточно плохо. Он не контролирует свое тело, не может даже пошевелить пальцами рук. Единственное, что ему сейчас подвластно - это веки. Он то опускает их, то поднимает и вновь смотрит в потолок.       Парень ловит себя на мысли, что в данный момент он хочет оказаться рядом с Аней и узнать все подробности. Туркин понимает, что его мозговой штурм совершенно не даст никаких результатов, ведь он знает только верхушку айсберга. Про себя Валера даже ухмыляется, что в такой ситуации ему нужно больше информации, чтобы понять что к чему. Раньше бы он просто без всякий раздумий кинулся на того, кто так посмел с ним поступить, ведь он ненавидит пиздеж в своей жизни и презирает каждого, кто в той или иной мере пиздит , и неважно в каком плане. Напиздел - по ебалу получил.       Валера чувствует, что его веки становятся все тяжелее и тяжелее, тело расслабляется и словно становится одним единым с кроватью. Последнее, о чем думает Туркин, перед тем как погрузится в царствие Морфея, так это об объятиях Ани. Похоже, что именно это воспоминание помогло Валере наконец расслабиться и обрести душевный покой. Аня очень сильно на него повлияла, он будто бы стал снова нормальным человеком, а не бездушной машиной для уличного пиздилова.       "Она мой ад, полный того, что я всю жизнь ненавидел и презирал. Но именно в этом аду я чувствую себя как в раю"