Часть 15

      Валера проводит пальцами по резинке спортивок Ани и немного задирает футболку выше, слегка оголяя живот девушки. Он все еще нависает над Аней, тяжело дышит и крепко держит запястья девушки своей правой рукой над головой Асмановой, которая несколько раз пытается вырваться, что у нее ничего не выходит. Девушка понимает, что у нее нет ни единого шанса сбежать, из-за чего слезы льются неконтролируемым потоком.       Туркина это совершенно не смущает. Важно отметить, что Валера впервые оказывается в такой ситуации, когда насильственно подчиняет себе девушку и берет над ней полный контроль без права голоса. Сейчас парень - это бесчувственная машина, которая заглушила в себе любые отголоски сердца и воспоминаний. Сейчас перед ним только одна цель - убедиться в том, что Аня на самом деле не девственница. Он уверен, что Асманова нагло врет и вновь играется с ним, говоря обратно.       Но видеть ее под собой в таком беспомощном состоянии и осознавать, что в скором времени Аня проиграет в своей же игре - для Туркина вершина удовольствия. Он ведь так давно мечтал прикоснуться к этому телу, завладеть им. И сейчас все эти фантазии и желание окрашиваются темным оттенком, полностью затуманивая разум Туркина. Он не будет нежным, он не будет аккуратным. Он настоящее животное, которое готово разорвать в клочья свою пойманную жертву.       — Прекрати, умоляю, — сил почти нет, чтобы кричать. Из уст Ани вперемешку с всхлипами вырываются еле слышные фразы и просьбы все это закончить. Валера каждый раз ухмыляется, ему нравится, что сама глава "Финнов" умоляет его прекратить.       Туркин встречается взглядом с полузакрывшимися глазами Ани, в которых виднеются красные сосудистые линии. Глаза Валеры пугают девушку еще больше: зрачки максимально расширены и бегают из стороны в сторону, взгляд пустой, в никуда.       Валера переносит свое колено меж ног Асмановой и толкается им в бедро девушки, заставляя ее раздвинуть ноги. Аня сводит ноги обратно, сжимая меж них ногу Туркина, что злит парня. Эта дрянь делает все, чтобы Валере было труднее снять с нее штаны.       Парень отпускает руки Асмановой, освобождает свою ногу и встает напротив девушки, которая облегченно выдыхает и закрывает глаза, переводя дыхание. Именно этого и хотел Туркин - дать надежду на спасение и некоторую фору, но Аня ее совсем не заметила и была уверена, что на этом все закончилось.       — Повторю, — низким голосом произносит парень и наклоняется, упираясь руками в кровать по обе стороны от живота Ани. — Мы только начали.       Девушка распахивает глаза после фразы и видит как в этот момент Туркин быстро выпрямляется, хватается за резинку спортивок и резко стягивает их вниз, почти до колен. Аня понимает, что произошло только тогда, когда Валера вновь нависает над ней, вновь хватает запястья и вновь ставит свое колено уже между оголенных бедер девушки.       Теперь уже перед Туркиным стоит лишь одна небольшая преграда в виде черных трусиков девушки. Аня пытается пождать под себя ноги, хоть как-то защититься и прикрыться, но вновь все попытки не заканчиваются успехом под таким натиском парня сверху.       — Ты ведь знаешь, что пацаны всегда отвечают за свои слова? - вновь ехидная улыбка. Лицо Туркина находится максимально близко к лицу Ани. Он словно змея шепчет слова над ее ухом и смотрит, как она ежится, закрывает глаза и несколько раз подряд сглатывает. — А раз ты у нас глава, значит, будешь отвечать вдвойне.       Парень вновь выпрямляется и изучает взглядом Аню. Девушка не кричит, уже не сопротивляется, слезы из глаз почти перестали течь, губы приоткрыты и жадно хватают воздух, ее взгляд застыл на одном месте и устремлен в потолок, чтобы не пересекаться с дьявольскими глазами Туркина, грудь часто подымается и опускается, запястья рук расслаблены и теперь не ноют от боли в хватке парня, ноги пробирает дрожь.       — Вот видишь, ты не глупая, понимаешь, что сопротивляться бесполезно, — вновь ухмылка. Асманова чувствует как на низ ее оголенного живота ложится горячая ладонь и скользит вниз, забираясь под ткань трусов.       Туркин аккуратно клонится вправо, ложась на бок рядом с девушкой. Левая нога Ани зажата меж ног Валеры, а скованные руки находятся теперь не над головой, а на уровне груди, согнутые в локтях. Именно в таком положении у Туркина появляется возможность запустить свою левую руку поглубже, проводя пальцами по половым губам девушки.       Аня сжимает ноги, закрывает глаза и вновь начинает задыхаться, чувствуя во рту соленый привкус слез. Туркина это лишь забавляет, ему нравится мучить девушку и получать на свои действия такую реакцию.       — Отчего ты такая мокрая? — два пальца парня раскрывают половые губы девушки, и парень ощущает на них влагу, когда скользит меж них.       Аня ничего не отвечает, лишь тяжело дышит и пытается проглотить ком в горле. Она в очередной раз закрывает глаза и просить всевозможных Богов, чтобы это по скорее закончилось.       Туркин толкает бедро девушки в сторону, из-за чего ее ноги раздвигаются шире.       — Хватит, прекрати, — Асманова начинает дергаться, когда чувствует, что пальцы Туркина ловко проскальзывают внутрь. — Пожалуйста, хватит, я прошу тебя.       Валера не обращает на мольбы девушки никакого внимания, лишь сильнее сжимает ее запястья, от чего Аня скулит, и резко двигает указательный и безымянный пальцы в лоно Асмановой, на что та кричит и выгибается в спине. Внизу живота ужасно тянет и ноет, слезы вновь льются из глаз новым потоком из-за осознания того, что все это происходит на самом деле: здесь и сейчас, и именно с ней, и именно с Туркиным.       Несколько секунд спустя Валера меняется в лице. Что-то не так. Что-то явно не так. Аня ужасно узкая, он даже пошевелить фалангами не может. Туркин ловит себя на мысли, что когда его пальцы проникли в девушку, они на несколько мгновений встретились с какой-то преградой. Неужели...       Валера часто моргает, быстро осматривает комнату. Парень будто только сейчас понял, где он и что произошло. Аня не издает ни звука, ее голова отвернута в противоположную сторону от Туркина. Девушка лишь иногда всхлипывает и терпит боль, которая все никак не утихает.       Туркин опускает свой взгляд на оголенные бедра девушки, отодвинутые в сторону черные трусики и свою руку, которая до сих пор не меняла свое положение. Данная картина неосознанно заводит Валеру, он чувствует напряжение в области паха, которое нарастает с каждой минутой. Сама Асманова, девушка, которая не давала засыпать Туркину без дрочки, сейчас лежит совершенно неподвижно, силуэт ее груди отчетливо виден под футболкой, бедра оголены, ноги расставлены в стороны, а внутри самого сокровенного места находятся пальцы парня.       Валеру охватывает испуг, когда он аккуратно и медленно выводит пальцы из Ани и осматривает их. Фаланги почти полностью покрыты кровью в перемешку с естественной смазкой, которая в некоторой степени смягчила страдания Асмановой. Тело Туркина пробивает дрожь, он не может поверить своим глазам.       Аня и правда была девственницей.       Парень отпускает руки девушки, на которых отчетливо виднеются красные следы. Дыхание Валеры заметно учащается, дрожь в руках усиливается. Его взгляд все еще устремлен на окровавленные пальцы, он боится смотреть на рядом лежащую девушку, которая продолжает тихо плакать. Аня боится издавать какие-либо громкие звуки, скрывает свои всхлипы, кое-как пытается восстановить дыхание и терпит до сих пор не проходящую боль внизу живота. Она хочет, чтобы Туркин наконец покинул ее квартиру и провалился к черту, исчез навсегда из ее жизни и никогда больше не попадался на глаза.       — Ань, я...— шепотом начинает Туркин, но затем прерывается, не находя подходящих слов.       — Я. Те-бя. Не-на-ви-жу. — по слогам произносит девушка на одном дыхании. Ее голова отвернута от Валеры, она не может увидеть, как в его глазах поселяется горечь, вина и сожаление о содеянном.       Всего три слова из уст девушки окончательно добивают Туркина. Он собственноручно разрушил все, что было и что могло быть между ним и Аней. Он насильственно трахнул ее пальцами, лишив девственности. А ведь она говорила, она говорила правду. Она не солгала на счет этого, она не солгала на счет нападения на "Универсам". Она, черт подери, никогда не вела игру. Туркин сам это выдумал для себя. Потому что так легче. Потому что так проще и понятней. А испытывать влечение к малознакомой девушке, думать о ней по ночам и испытывать ранее не известные чувства - не легко, не просто и не понятно.       — Ань....       — Повторю, — пародируя интонацию Туркина, девушка все также не поворачивая головы, произносит слова, вкладывая в них всю боль и презрение по отношению к Туркину. — Я тебя, блять, ненавижу.       Валера ничего не отвечает, пару секунд наблюдает за девушкой, которая, как ему кажется, немного успокоилась, и встает с кровати. Он в последний раз смотрит на свои пальцы, кровь на которых успела уже заветрится, и вытирает их о свои темные спортивки.       Он чувствует себя настоящим ничтожеством. Аня была одной из тех немногих людей, которые были по-настоящему добры к нему. Она с самого начала знала, кто он, но все равно не отказывалась от своих чувств. Несмотря на их небольшой разлад после разговора на балконе, она помогла его пацанам выйти из набега почти невредимыми. Сегодня вечером, когда она спустилась на мороз в домашней одежде, чтобы открыть дверь подъезда и впустить парня внутрь теплого помещения, Аня знала, что Туркин уже в курсе, кто она на самом деле. Аня была уверена, что Валера поступит также как и она, и несмотря ни на что, не откажется от своих чувств. Но она ошиблась...       В голове Туркина происходит ураган мыслей , и он не понимает, что ему делать. Валера до сих пор стоит на месте, смотря в пол не моргая. В комнате стоит мертвая тишина, пока ее не нарушает с грохотом открывшаяся входная дверь в квартиру. Туркин поворачивает голову в сторону дверного проема в комнату и видит запыханного парня ростом чуть выше себя. Он несколько секунд смотрит на Валеру, а потом переводит взгляд на Аню, а затем снова на Валеру.       Сергею не требуется много времени, чтобы сложить пазл у себя в голове и понять, что произошло.       Кулак кидается на Туркина, нанося сильный удар по челюсти парня, а затем по переносице. Валера падает на колени, упираясь в пол ладонями и часто моргая. В глазах пляшут звезды, нос ужасно болит, челюсть немеет. Туркин облизывает верхнюю губу и чувствует металлический привкус крови.       — Ты че, сука, вообще в край охуел? — Сергей хватает Туркина за шиворот, тащя к входной двери. — Беги как можно быстрее, догоню - убью нахуй, — Бросает Кулак, вытаскивая Валеру на лестничную площадку. Туркин пытается встать на ноги, но Сергей бьет его в живот, от чего Валера пятится назад, оступается на лестнице и пролетает вниз несколько порожков, успевая ухватится за перила на середине лестницы и остановить дальнейшее падение вниз.       Кулак напрягает челюсть, смотря на "тело", которое еле-еле перебирает ногами, чтобы встать на них. Из носа хлещет кровь, заляпывая зеленую футболку и куртку, а также перила, на которых чуть ли не висит Туркин. Сергей языком собирает скопившуюся слюну во рту и плюет в Валеру, возвращаясь в квартиру, дверь которой громко закрывается на замок.       Кулак вновь направляется в комнату, в которой лежала девушка, и видит, что Асманова полностью сняла с себя спортивки и просто лежит на диване, свернувшись комочком.       — Ань, ты как? — Сергей аккуратно подходит к Асмановой, садясь на корточки перед кроватью. — Давай я тебя в душ отведу?       Девушка ничего не отвечает, только поднимает взгляд на Кулака, смотрит несколько секунд и отводит глаза в сторону, пряча накатывающиеся слезы.       — Сможешь идти?       Асманова неуверенно кивает и кое-как встает с кровати. Невооруженным глазом видно, что девушка очень сильно истощена после такой продолжительной истерики. Аня медленно поднимается на ноги, но они совершенно ватные, а вертикальное положение лишь усиливает боль внизу. Девушка пошатывается, что замечает Сергей и подхватывает ее сбоку за талию.       — Обхвати мою шею руками, — Асманова выполняет просьбу, и Кулак аккуратно поднимает девушку на руки, неся ее к ванной комнате. Он усаживает Аню в ванну прямо в одежде и настраивает напор воды, чтобы он был достаточно теплым.       — Все хорошо, — Кулак смотрит на Аню и видит, что ее взгляд совершенно пустой. — Если что, я буду на кухне. Вдруг что понадобиться, зови.       — Угу, — кивает головой Асманова. Сергей покидает ванную, прикрывая дверь, и оставляет девушку наедине со своими мыслями. Девушка сверлит взглядом струю воды, которая постепенно наполняет ванну.       "Я. Тебя. Ненавижу" — именно это мысль крутится в голове у Ани на повторе.