Глава 6. Мой друг, моя команда

      Закончив с покупками, я спешила на праздник. Добираться до резиденции Хатаке было не быстро, особенно, когда не владеешь чакрой, чтобы ускорить свой путь.       Уже на подходе к его дому я заметила огни, зажжённые во дворе. И несколько шиноби, раскладывающих на небольших пеньках еду и напитки. Я помнила, что Какаши в детстве не любил шумных компаний, но даже мне становится тепло при взгляде на этот импровизированный праздник.       Я прошла внутрь сада и увидела улыбающегося Гая, машущего мне через весь двор:       — Ри-и-ин! Привет!       Я подошла к нему и улыбнулась. За спиной Гая лежала целая гора подарков, каждый из присутствующих принёс хотя бы по одному сувениру от себя.       — Какаши это не понравится, — киваю я в сторону подарков, и Гай пожимает плечами.       — А я считаю, что будет здорово. Спасибо за идею, Рин-чан!       Я услужливо киваю, совершенно не понимая, о чём он говорит. Но мне не стоит труда догадаться, что этот праздник — затея Рин.       Мы все ждали возвращения Какаши. Генма и Эбису настраивали старый приёмник на волну музыки, девочки из команды Иноичи подвязывали к цветным лентам надувные шары. А я раскладывала неаккуратную гору подарков в ровные стопочки.       На Коноху опускался поздний вечер. Что ни говори, а закаты в этой деревне поистине прекрасны. Я подняла взгляд к багровеющему небу, и мне стало как никогда легко.       — Что вы тут устроили? — услышав знакомый голос, я не могу сдержать улыбку и поворачиваюсь, видя перед собой уставшего Какаши.       Как я и говорила, он был совершенно недоволен тем сюрпризом, что был устроен для него.       Я беру ситуацию в свои руки и подхожу к нему. Говорю те слова, которые, как по мне, откликнутся в нём.       — Это была моя идея, — беру всю ответственность на себя. Услышав, что весь праздник, это моя инициатива, Какаши смягчается. — Сегодня особенный день. И я хотела, чтобы мы провели его все вместе, как одна большая команда.       И кажется, Какаши понимает тайный смысл моих слов — мир шиноби ходит параллельно со смертью, и совсем скоро будет не с кем собираться вот так вместе. А потому важно уделять время тем, кто тебе дорог. Хатаке это знает, и поэтому проходит в украшенный дворик, оставаясь в тени.       Анко и Генма сделали музыку громче, и все начали угощаться принесенной Гаем едой и напитками. Кто-то танцевал, а я наблюдала за тем, как Эбису приглядывался к какой-то девочке из параллельной команды и густо краснел, не решаясь к ней подойти.       Весь этот праздник вызывал у меня тихую радость, и я невольно вспомнила те маленькие вечеринки, которые собирала у себя дома по особо памятным случаям. Эта беззаботная атмосфера проникала в самое сердце, позволяя хоть на мгновение забыть о том, в каком мире живут эти прекрасные дети.       Я набрала стаканчик сока и прошла к самому краю сада. Какаши стоял спиной к разложенным мной подаркам и наблюдал за весельем его друзей уставшим взглядом.       — Не хочешь посмотреть, что внутри? — спросила я, кивая на запакованные праздничные коробки, и протянула ему стаканчик сока, но Какаши не сдвинулся с места.       — Я об этом не просил, — он пожал плечами, взял сок из моей руки и отставил стаканчик в сторону, так и не сделав глоток.       Я вздохнула, улыбаясь ему самой тёплой улыбкой. Я понимала его. Этот милый мальчик нёс на своих плечах ответственность взрослой жизни. И мне захотелось, как никогда его поддержать, особенно в такой день.       Я вытянула из стопки подарков тот, что выбирала недавно в магазине и протянула ему.       — Держи, это от меня, — Какаши не торопился его принимать. — Бери уже, — я вложила ему в руки первую часть подарка — набедренную сумку, которую выбирала Рин.       — Спасибо, — тихо сказал он и положил подарок рядом со своим стаканчиком сока. — Моя как раз износилась.       — Подожди, — запротестовала я, останавливая его. — Это подарок от старой меня.       Начала я, и Какаши вдруг бросил на меня взгляд тёмно-серых глаз и внимательно вслушался в мои слова. В другой стороне сада заиграла веселая музыка, и шиноби, во главе с Гаем, пустились в пляс.       И только мы с Какаши стояли на краю этого праздника жизни, словно в отдельном мирке.       — Я купила тебе этот подарок ещё до случившегося со мной, — продолжила я, искренне смотря на него. — Но сейчас всё поменялось. Поэтому, вот, — я протянула ему клинок в подарочной коробке и открыла, снимая с него бархатную накидку.       Глаза Какаши на секунду расширились, чтобы следом снова обрести отрешенный вид.       — Это вакидзаси, — он не спрашивает, утверждает, и я отрицательно качаю головой, вызывая на лице Какаши вопросительный взгляд.       — Это друг, — говорю я, и это слово впивается в моё сердце. — Когда вокруг не будет никого, этот клинок останется рядом.       Я говорю эти слова, потому что знаю, что ждёт его в будущем. И это наименьшее из того, что я смогла придумать, чтобы сгладить боль его одиночества.       — Тебе дали нового сенсея, — просто говорит он.       Он снова не спрашивает, утверждает. За его маской не видно эмоций, но я чувствую небольшую горечь, исходящую от его слов.       — Да, это так, — отвечаю, и делаю шаг навстречу ему. — Прости, наверное, это глупый подарок, — я посмеялась, потирая затылок от накатившей вдруг неуверенности.       По другую сторону сада начали активировать взрывные печати, как аналоги праздничных хлопушек. И Какаши хмыкнул, словно хотел усмехнуться.       — Я не хотела сказать, что клинок твой единственный друг. Уверена, что мы ещё часто будем видеться, — протараторила я, стараясь заглушить смущение, подкатившее румянцем к моим щекам.       Я достала клинок из футляра и вложила в его руку. Мое сердце забилось быстрее, перекрывая музыку. Мне кажется, что с этим клинком в руках он прямо на моих глазах превращается в изваяние, в будущего себя с маской АНБУ, скрывающей его истинное лицо.       Какаши накрыл своей ладонью мою, перехватывая клинок поудобнее, и его тёплые пальцы обожгли моё холодное запястье. Его рука поверх моей ощущалась непривычно, но я не торопилась убрать свою ладонь. Не хотелось обидеть его своим жестом. Он ничем этого не заслужил.       — Подарок не глупый, — серьёзно сказал Какаши, вырывая меня из своих мыслей.       И я сделала последний шаг навстречу ему, поддаваясь порыву эмоций. Всего на секунду прикоснулась губами к его щеке. Но даже этого мгновения хватило, чтобы ощутить его тепло под маской.       Я отстранилась, пока нас не заметили другие, особенно Генма и Гай — если они увидят, к нам навсегда приклеятся их детские двусмысленные смешки.       — С Днём Рождения, Какаши, — сказала я тихо с улыбкой на губах.       Моё сердце заходилось быстрым пульсом. Я положила руку ему на плечо и сбежала к остальным, в самый эпицентр праздника, прежде чем Хатаке заметил румянец на моих щеках.