Глава 44

      Утром, с трудом продрав глаза, Тиффани доползла до душа.       — Да-а-а-а… умотали вы меня вхлам. Давно я так не отрывалась. Ох, мне нужно поесть… и обезбол!       — Поддерживаю! — прохрипела Шарлиз. — Душ, есть и обезбол!       Дамы улыбнулись друг другу.       Из душа они вышли минут через двадцать, с припухшими губами и ярким блеском в глазах. Кастор, отдыхавший в спальне, лишь улыбнулся.       Завтрак был сервирован на балконе — омлет с томатами и сыром, кофе, тосты, свежевыжатый сок.       — Дамы. Был бы рад с вами побыть дольше, но — дела. — Кастор поцеловал обеих и ушёл.       Что они будут делать, его абсолютно не волновало. Он сосредоточенно думал про ГИДРу-Германия, про пожар на НПЗ Хаммера и про то, что же было в башне Старка.       Шарлиз внимательно оглядела Тиффани, наткнувшись на такой же изучающий взгляд. Обе дамы негласно решили не трогать друг друга. Шарлиз не хотела испытать на себе гнев графа, а Тиффани не желала вылететь из особняка… и постели графа.       — Мы обе ему интересны, — сказала Ромеро.       — Говори за себя, Тиффи, — с презрением фыркнула Наб. — Я, в отличие от тебя, с ним много лет. И по-прежнему интересна. И полезна. А ты… так, развлечение на пару дней. Максимум — пара недель, а потом граф или выкинет тебя туда, откуда взял, или просто избавится.       — Ты так думаешь? — ощетинилась Тиффани. — А не думаешь ли, что я могу тебя сместить? Ты ему всего лишь любовница. Так что подвинешься. А насчёт сроков — посмотрим. Думаю, я его надолго смогу заинтересовать.       Шарлиз зашипела рассерженной кошкой, но так как по документам в официальной компании графа она руководила всеми дизайнерами и художниками, усмехнулась:       — Извини, красотка, но у меня ворох работы. Пока-пока.       Она встала из-за стола и вышла по делам. Тиффани осталось только шипеть ей вслед.       — Ничего. Посмотрим кто кого, кр-р-р-р-расотка, посмотрим! — Тиффани скривилась, но задумалась: что же ей делать-то весь день?! В Нью-Йорке она знала, как развлечься, но тут…       Однако Тиффани нашла чем ей заняться — йога, потом фитнес, и, хоть она и была повернутой на внешности спортсменкой, но мозги тоже старалась развивать. Поэтому несмотря на образ, она дистанционно училась на психолога — не навсегда ж она останется красивой и молодой?       А зарабатывать нужно. На тарталетку с икрой. Поэтому — психология, нейросети — дизайн и рисование, ну и вязание — тоже денежки. А ещё Таро. В Мадрипуре для этого можно купить столько всего, что ни в Европе, ни в Штатах не найти: редкие колоды, шёлковую пряжу, пряжу из шерсти тибетских яков…       Отдыхая в гостях у графа, она присмотрела в магазинах ворох интересного. И колоды Таро тут были такие, что глаза разбегались и хотелось всё и сразу.       На самом деле Романова именно на психолога и училась. В том числе. И работе с нейросетями тоже. Сыворотка сывороткой, но её вариант не гарантировал, что она всегда будет сильной и молодой. Рано или поздно, но на пенсию она выйдет, значит, нужна страховка. ***       А Джастин-Ньярлатмиган, собрав в Дрезшвейге руководство СБ и юристов, мрачно взирал на них.       — Каковы результаты? Хотя бы предварительные? Короткое замыкание, или нам повезло и это теракт?       — Нам… — глава СБ Марк Шнайдер тяжело вздохнул, — повезло. Если можно так говорить, учитывая потери, но да, это был явный теракт. Найдены следы взрывчатых веществ и части взрывного устройства.       Джастин-Ньярлатмиган витиевато выругался.       — Теперь надо искать виновников. И заткните эту идиотку Тумберг!       — Пытаемся, сэр. — Глава юридического отдела Саманта Каллаган вздохнула. — Она устроила пикет зелёных и прочих защитников природы. Орут они громко. Но заткнём.       Джастин-Ньярлатмиган с силой растёр лицо.       — Мне нужно точно знать, какая мразь за этим стояла. Арабы? Афганцы? Гринпис? Кто? Ищите. Мне нужно знать, кто виновник. Кому я буду отрывать головы!       — Ищем, сэр. — Шнайдер выпрямился. — Немцы тоже ищут — для них это удар. — Он развёл руками.       — Мы подготовили заявления для прессы, сэр, — Саманта протянула Джастин-Ньярлатмигану кожаную папку. — Вам нужно будет собрать пресс-конференцию, и на ней вас всерьёз атакуют журналисты всех ведущих новостных каналов и газет.       — Дерьмо! Мне нужна голова того, кто стоит за терактом! — рыкнул Джастин-Ньярлатмиган. — Но с неопровержимыми, железобетонными доказательствами! И я скажу об этом на пресс-конференции.       — Собираетесь объявить и о награде? — спросила его Саманта. — Тогда необходимо сказать, что доказательства должны быть железными и будут проверяться досконально с привлечением криминалистов из полиции и Интерпола.       — Разумеется, — благосклонно кивнул он. – Разумеется. Так и скажу. Я кто угодно, но не идиот, и выкидывать на ветер четверть миллиарда не собираюсь. Мне не нужны исполнители — на них плевать. Не посредники — это мелочевка. Мне нужен заказчик. Тот, кто задумал и спланировал атаку на мой завод!       — Я понимаю, сэр, — кивнул Шнайдер. — Подозрений много. Но это лишь подозрения. Без доказательств мы ничего сделать не можем. Однако я запустил полную проверку всех заводов и фабрик на предмет закладок. Потому что Старк устроил то же самое. Да ещё и шерстит весь персонал. Я, сэр, отдал такой же приказ.       — Правильно. — Джастин-Ньярлатмиган кивнул. — Теперь: что там с нашими планами, о которых мы говорили в Нью-Йорке? Всё в силе?       — Разумеется! — вскинулась Саманта. — Добровольцев… от Майами до Анкориджа. Выбор огромный. В том числе и на предмет аутоиммунных и генетических заболеваний. Ну и наследственных.       — А это зачем? — удивился он.       — Как зачем? — удивилась та. — Им тоже нужны протезы. И органы. А классическая трансплантология их берёт редко. И неохотно. Так что они чуть ли не впереди всех. Но и бездомных ищем. Другое дело, что людей с проблемами в психике отсеиваем — от греха подальше. Было несколько… случаев. Ну и в суд на нас пытались. Отбились тем, что на людей с такими проблемами неизвестно как может подействовать наркоз. И риски отторжения непредсказуемы.       — Ладно. Советую пойти и выспаться — завтра будет сложный день, — отпустил Джастин-Ньярлатмиган подчинённых. А сам, встав и подойдя к окну, мрачно выругался — вся эта ситуация ему не нравилась. — Дерьмо!!! Какая тварь за этим стоит? Впрочем, кто бы ты не был… я распну тебя!