6. Быстрее...

      С тех пор, как я сделала свои первые шаги, мой день расписан буквально по минутам, а все потому, что я очень сильно хочу домой. Хочу выйти отсюда как можно скорее, на своих двоих. Поэтому, я вытрясла всю душу лечащему врачу и он, скрепя сердце, добавлял мне чуть больше положенной нагрузки, каждый раз прося, чтобы не перетруждалась. Ха! Какой там перетруждаться? Тут же сплошной курортно-санаторный! Тот самый, который я когда-то пообещала устроить Рыкову, забрав его после инсульта домой. Массажи, электрофорез и прочее - это определенно кайф, даже капельницы. Лежишь себе в кровати, по венам течёт живительная вода, а под боком теплый муж, рассказывает сплетни, целует, обнимает, ну, или мы просто смотрим вместе фильм, когда он приходит слишком уставший после смены. Он, правда, засыпает где-то к середине, так что совместный просмотр временно откладывается, я закрываю ноутбук и стараюсь спустить его из полу сидячего положения в лежащее, чтобы уместиться на тонкой кровати рядом и уснуть вместе.       Единственное, пожалуй, что мне не нравится, даже если я хожу туда с Пашей - это ЛФК. Приходится буквально заставлять свои мышцы вспоминать самые простые движения: сгибание и разгибание, стойка на одной ноге, сначала с опорой, потом уже без, с закрытыми глазами. Это неприятно и даже бывает очень больно... После двадцати минут я буквально приползаю обратно в палату, ложусь в кровать звездочкой и чувствую, как пульсирует каждая клеточка моего тела.       Сегодня я тоже пришла выжатая, как тряпочка. Реабилитолог меня совсем не щадит, у меня в жизни не было такого количества физических нагрузок, сколько есть в больнице! И очень зря! Оказывается, спорт отлично вытесняет все мысли из головы и после изнурительных тренировок они совершенно не спешат возвращаться обратно. Может, оно и к лучшему.       Я стала ощущать чужие эмоции не так остро. Сначала я даже не поняла, что со мной произошло: утром все было хорошо, а после обеда я перестала что-либо чувствовать, эмоции как будто больше не струились по венам, пропитывая каждую клеточку тела, а просто были рядом, как неосязаемая и невидимая материя. Я успела уже испугаться и даже расстроиться, что дар, если это можно так назвать, пропал или с ним что-то случилось, но вечером все вернулось обратно. Так сказать, привычно фонило чужими эмоциями, под мерный гул которых мне удалось наконец уснуть, после очередного тяжелого дня реабилитации...       Тяжесть неприятно стягивает грудную клетку, затрудняя дыхание. Я пытаюсь лечь более удобно, не согнав свой драгоценный сон, но не могу понять, что мне мешает. Приходится открыть глаза, часто моргая, чтобы привыкнуть к темноте и наконец понять, что рядом со мной лежит Рыков! Ночью! В больничной палате! Сопит мне в ухо, прижимая спиной к своей груди огромной лапой! Обычно, его стараются отправить поскорее домой, но сегодня почему-то его никто не трогал, а я, умаявшись после продолжительной тренировки, завалилась в кровать, утащив с собой мужа. Под теплым боком спалось спокойнее и лучше, особенно, когда Паша бодрствовал, сторожа мой сон, а сейчас он спал вместе со мной. Я и забыла, каково это чувствовать на себе приятную мужскую тяжесть расслабленной скалы... Приятно и не всегда удобно! А прямо в этот момент он отдавливал мне своей лапищей все органы! - Паша...! Рыков! Проснись! - я попыталась повернуться и потормошить его за плечо, но муж лишь усилил объятия. Пришлось извернуться, пихнуть его локтем, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание - Ты мне своей медвежьей лапой все ребра так сломаешь! - Ох...Прости, милая - Паша потирает ушибленную сторону, слегка наклоняет голову и наконец убирает свои руки, ослабляя хватку. Теперь это место на моем теле не греют его ладони, но задышалось гораздо легче. Я разворачиваюсь к нему лицом, провожу руками по слегка отросшей щетине, приятно колющей подушечки, тяжело вздыхаю и жалобно, словно потерянный котик, мяукаю: - Хочу домой - Скоро, Олечка, скоро, потерпи немного, девочка моя... - Пашин голос звучит ласково и успокаивающе, хочется поддаться этому минутному насаждению и поверить, но руки, которые он запустил мне в волосы, говорят об обратном. Впереди еще очень много работы по восстановлению двигательных функций, едва ли они восстановятся все а полной мере, по-любому будут какие-то ограничения, и он, и я, это оба понимаем. Медики, что с нас взять?! Я прикрываю глаза, стараясь отогнать печальные мысли и ласкаюсь щекой о его руку, бормоча: - Быстрее бы, быстрее... - Быстрее, еще быстрее... - я бесконтрольно стучу по кнопке для увеличения скорости до максимальной и эта треклятая дорожка наконец изволит работать, перемещая ленту быстрее. Сегодня определенно лучший день. Два месяца упорных тренировок и я чувствую в себе силы оторвать пятки от пола и побежать. Легко и непринужденно, как будто делаю это каждое утро в свое удовольствие - Вот, вот, что я говорил! - радостно восклицает Паша, увеличивая скорость еще чуть-чуть. Я вторую ему легким смехом, продолжая бежать, но в какой-то момент, эмоции нашего безграничного счастья настолько начинают меня заполнять изнутри, что меня буквально разрывает. Приходится опереться руками о поручни и сделать широкий прыжок, перемещая ноги на края дорожки, которые не двигаются. Тут же тянусь к мужу за поцелуем, зарываясь в волосы пальчиками, а он прижимает меня к себе теснее, сильнее, крепче, только бы не отпускать и шепчет в самые губы: - Умничка моя... Девочка моя, хорошая... Справилась...