9. Единое целое

      Я опустила телефон в карман халата, висевшего на стене, а потом размотала полотенце, достав из шкафчика крем для тела. Разговор с другом помог окончательно привести мысли в порядок, он, как всегда, оказался прав. Паша из тех людей, кто понимает язык тела лучше, чем слова, значит, надо общаться телами. По крайней мере, попытаться... У нас давно не было близости и похоже, пора это исправлять. Хочу ли я этого? Не знаю... Не знаю, потому что я мало что помню с физиологической точки зрения. Помню, что всегда было ярко и долго, но вот самого ощущения его внутри меня нет. Как с поцелуем... Следом появился еще один вопрос: а больно ли? Семь месяцев не могли не сказаться... Палец, смазанный кремом, вошел довольно тяжело, я бы даже сказала, что со скрипом. Я тут же вынула руку, упираясь лбом в прохладную кафельную стенку. Вспомнился мой самый первый раз, приятного было мало, если вообще таковое было... Но это же Паша, мой муж, плюшевый медведь, который не сделает мне больно, да и мне давно не семнадцать. Ну, в общем, я решила идти до самого конца, но коленки все равно трясутся, когда я выхожу из ванной, замечая напряженного мужа. - Оль, тут такое дело... Пока ты была в ванной, звонил Кулыгин, передавал тебе привет, извинялся и просил его подменить на завтра. Глеб температурит, а Нина Михайловна одна не справится. Я ему, конечно, сказал, что не... - Конечно езжай, помоги Косте, сколько он нас выручал! - я не дала мужу договорить, вставляя свои пять копеек. - А как же ты? - он хмурится, идея ему явно не по душе - Да ничего со мной не случится, не маленькая уже! У тебя же когда был инсульт, я спокойно тебя дома оставляла одного и работала, вот и ты иди! - я постаралась провести аналогию, а он только фыркнул, отмахиваясь: - Так это другое! Ты вообще была не обязана меня к себе забирать, мы даже не встречались еще, да и вообще, я - мужчина, а ты - женщина - заключил мой Рыков, цепляя руки в замок на затылке - Это что это за нотки сексизма? Я, между прочим, в хорошей физической форме! - как можно беззаботнее ответила я, устраиваясь на его коленях лицом к нему.       Паша тут же растерялся, да и я вместе с ним. Куда девать руки? Что делать дальше? Где инструкция, черт возьми?! Я прикрыла глаза, чтобы он не видел, как бегают мои зрачки в панике, попыталась немного успокоиться и коснулась поцелуем его губ, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Это твердая для нас обоих земля, понятное поле для действия. Его язык уже успел ворваться в мой рот, активно исследуя полость, и я от него совсем не отстаю, стараясь вложить в этот поцелуй как можно больше любви. Руки сами собой тянутся к краям его майки, чтобы стянуть ее, едва я почувствовала его эрекцию, упирающуюся мне в бедро. Муж поддается этому минутному порыву страсти, сдирая с меня халатик, а потом внезапно останавливается, заглядывая мне в глаза: - Ты уверена? - в его глазах плескается страх, возможно, даже больший, чем мой. Случайно причинить мне боль, а потом сжирать себя чувством вины? Да, именно это он и ощущает, а теперь, ко всем моим переживаниям, ощущаю тоже самое я. Но я не была бы собой, если бы сдалась так просто. - Нет, но... - я делаю глубокий вдох, цежу выдох, возвращая себя в шаткое равновесие, готовое при первой же возможности свалиться в бездну бесконтрольного страха - Я хочу попробовать        Паша кивает с существенной задержкой, обдумывая, стоит ли игра свеч, но потом рывком поднимается с дивана, придерживая меня за бедра на уровне талии, и идет в спальню, укладывая на застеленную кровать. - Я буду осторожен - шепчут его губы, пока руки стягивают белье, скользя по бедрам вниз       Ох, знал бы ты, Паша, как много для меня значат эти слова, как сейчас трясутся мои коленки, а я заламываю руки в попытках унять дрожь в пальцах. Ужасный спектр эмоций, я бы даже сказала, в каком-то смысле тошнотворный, изматывающий и в то же самое время стягивающий узел внизу живота. Хочется поддаться секундному страху, сбежать как можно скорее, чтобы только пятки сверкали, и в тоже самое время не хочется. Груди уже касаются губы, оставляя дорожку влажных поцелуев, по телу разливается приятное тепло от Пашиных чувств, но мне сейчас нужны все его положительные эмоции, как воздух. Я приподнимаюсь на локтях, обращая на себя внимание, слегка тяну его за волосы: - Паш, ты можешь на меня смотреть? - Так? - он отрывается от своего занятия, укладывая подбородок мне на живот - Не совсем... Ты можешь на меня смотреть, когда...целуешь? - наконец выдаю я, отводя взгляд - Я понимаю, что тебе не очень удобно, но... - Главное, чтобы удобно было тебе, а об остальном не беспокойся. Сейчас все сделаем - Паша тут же поднимается, подкладывает мне под голову еще одну подушку, тянет за лодыжки до самого края кровати, а потом опускается на пол, очень возбужденно смотря мне в глаза через широко разведенные ноги.        На моих щеках тут же выступает смущенный румянец от одного только вида, а муж, совершенно не стесняясь, покрывает каждый сантиметр кожи горячими поцелуями, кое-где даже задерживаясь дольше положенного, оставляя отметинки. Старается поддерживать зрительный контакт, изредка опуская глаза на тело, чтобы не сбиться с курса. Этот взгляд... Только Паша может смотреть на меня с таким обожанием, безграничной любовью, добротой, лаской... Я считываю эти чувства через взгляд и касания одновременно, отгоняя страх подальше, пока он не исчезнет совсем. Сантиметр за сантиметром, клеточка за клеточкой, мое тело расслабляется, а муж уже успел подобраться к сокровенному, касаясь влажных складок языком. Я рефлекторно собираюсь свести бедра, но мне не дают, пригвождая ступни сильными ладонями. Я больше не вижу его глаз, только макушку, зато чувствую умелые губы и язык, возносящие меня куда-то в небеса. Невесомые касания пальцев заставляют дрогнуть, прогнуться в спине, рвано выдыхая. Меня буквально прошибает током, когда чуть шершавые подушечки разгоняют прохладный гель, обильно промазывая промежность. - Оль, еще расслабься - просит он, начиная легкий массаж внутренней стороны бедер и низа живота       Я прикрываю глаза, стараясь направить всю свою энергию на расслабление и даже визуализирую, как мышца за мышцей, связка за связкой растягиваются. Похоже, помогает, потому что Паша опять переключился на складки, поглаживая указательным пальцем сверху вниз и обратно, а затем, немного покрутив внизу, как можно более плавно вошел, проталкиваясь внутрь. - Аааах... - первый стон срывается против моей воли, я слегка поднимаюсь, отрывая лопатки от кровати - Больно? - обеспокоенно спрашивает муж, тут же останавливаясь, но я отчаянно мотаю головой, поддаваясь бедрами чуть вперед.       Паша кивает, начинает двигать пальцем в плотном кольце стенок, постепенно растягивая внутри. Другими пальцами помогает вокруг, разминая, слегка надавливая большим пальцем на клитор. Меня накрывает вторая волна мурашек наслаждения, кажется, что этого уже не достаточно. Я собираюсь было об этом сказать, но не успеваю, потому как со следующим толчком Паша вводит два пальца, и это... Господи! Неприятное потягивание улетучилось буквально через несколько мгновений, уступая ярким ощущениям приближающейся кульминации. Паша постепенно ускоряется, увеличивая амплитуду, второй рукой упирается у моих бедер так, чтобы ласкать вздувшийся до предела бугорок, закручивая узел в низу живота еще сильнее... - Давай, моя девочка, давай... - шепчет он, ускоряясь до предела - Аааах...! Да, Паша... Да! - мое тело неистово сжимается, пока энергия не находит долгожданного выхода, прогибаясь меня током от головы до пят        Меня кроет со страшной силой, как будто кубарем с горы, под лавиной, а когда я наконец останавливаюсь, ощущение, что парю в невесомости, когда все части тела абсолютно расслаблены.       Под Пашиным весом прогибается вторая половина кровати, а я все еще лежу сраженная, не в силах поднять даже руку, а муж уже нежно гладит меня по щеке. Спустя время получается открыть глаза, проморгаться, чтобы привыкнуть к приглушенному освещению в спальне и повернуть хотя бы голову его сторону. - Поговорим? - неожиданно спрашивает Паша, не прекращая гладить лицо - Это все? - я удивленно вскидываю брови, отмечая, что он полностью одет, в отличие от меня - Ну да, а что? - непринужденно переспрашивает он, заставляя меня нахмуриться и сильно задуматься - Паш, скажи честно, ты меня больше не хочешь? Я не привлекательна? - Оль, ты чего, совсем что-ли? Да я хочу тебя больше всего на свете! Ты самая привлекательная женщина в мире, просто давай не гнать лошадей. Постепенно, понимаешь? Ты вся трясешься от одной только мысли, зажимаешься, а я так не могу. Будет больно, а я не садист, чтобы испытывать твой болевой порог и границы допустимого! - с жаром выпаливает Паша, а я понимаю, что это возможно именно то, что я так хотела от него услышать весь этот день - Узко? - осторожно интересуюсь - Узко, - согласно кивает Паша и видя, что я немного сникла, спешит меня заверить - Но это не проблема. Сегодня один палец, два, завтра три, так и до десяти дойдем, а потом можно и одиннадцатый вставлять - Дурак! - он, довольный, как слон, своей шуткой, широко улыбается, заставляя меня улыбнуться в ответ, не забыв хлопнуть ладошкой по лбу - Зато, я тебя рассмешил. Вот теперь можем поговорить? - Говори - отзываюсь я. Хоть мне и есть, что ему сказать, хочется услышать и что-то от Паши, чтобы не кидаться в него, бедолагу, бездумными обвинениями - Оль, ну, врач же сказа поберечь силы, я из кожи вон лезу, чтобы ты только лежала и книжки читала, а ты в самое пекло лезешь: стирка, готовка, еще и уборку, небось, затеяла. Зачем? - Паш, поберечь силы и совсем их не тратить - это две разные вещи. Мне же надо как-то адаптироваться, вот я и занимаюсь привычными для себя вещами, тренируя функции опорно-двигательного аппарата во время домашних дел. Давай договоримся, ты выполняешь основную работу по дому, а я помогаю по мере возможности, я хочу чувствовать свое пусть маленькое, но участие в ведение совместного быта. Договорились? - предлагаю я, протягивая мужу руку - Договорились, - нехотя соглашается он, пожимая хрупкую ладонь - А теперь, давай-ка спать, день был сложным, эмоциональным, а мне завтра рано вставать на смену.       Паша встает, убирая с постели покрывало, пока я натягиваю нижнее белье и ночнушку обратно, залезая под теплый бок. Он стискивает меня в крепких объятиях, засопев в макушку, а я утыкаюсь носом в плечо, чуть слышно фыркая своей же мысли, только что меня посетившей. Почему у нас конструктивные и спокойные диалоги получаются только после близости? Но всерьез я об этом подумать не успеваю, быстро погружаясь в сон.