14. Сумасшедшая доза отрицательных эмоций

      Я, стуча шпильками по полу, вхожу в зал, наполненный коллегами, с прямой спиной. Меня встречают бурными аплодисментами и даже встают, чтобы поприветствовать. Такое внимание, несомненно, льстит, как и прием, который мне устроили сотрудники. Их искренняя волна смеси разного рода позитивных эмоций от уважения до радости заполняет меня, оттесняя тревогу, что еще беспокоила пару минут назад, к краю сознания, но чувство это никуда не исчезло. Я глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, поднимаю руку в жесте, позволяя сесть подчиненным, стараюсь собраться с мыслями и прочищаю горло, чтобы сделать важное объявление, но сначала: - Спасибо за такой теплый прием. Не ожидала... Все-таки, я не самая добрая заведующая - вот это действительно правда, бывают руководители и помягче, хотя именно такие и разваливают предприятия. А я стараюсь держать всех в ежовых рукавицах, страшна в гневе, что называется, шаг вправо, шаг влево - расстрел - Зато, самая справедливая - дополняет Тома, сидящая на первом ряду и ребята активно кивают. - Вернулась я не в самое простое время, но сегодня хочу вам сообщить о важном событии. В рамках программы по оптимизации медицинских учреждений, нас хотят объединить с другой подстанцией - ну вот, главную новость дня я сказала, а в зале тут же послышался недовольный ропот сотрудников. Едва ли кто-то доволен, ведь и я теперь тоже должна побороться за свое кресло. Как оказалось, Сан Саныч был еще не самой большой угрозой, в должности меня восстановили за пару утомительных часов сначала в Департаменте, а потом уже и в Министерстве, заодно, сообщив про грядущую проверку и супер строгого куратора. - Ольга Кирилловна, скажите, а психов тоже объединят? - послышался голос одного из них, Фомичёва, кажется - Успокойтесь, вам это не грозит, вас, скорее, расширить могут. В новых реалиях вы можете много кого вылечить - безрадостно ответила я. В бумагах говорилось о сокращении штата обычных бригад и психиатрические в этот лист не входили. Ребята зафыркали на мои слова, откуда-то послышались сдавленные смешки и я тоже дернула уголки губ вверх. Напряжение с каждой минутой возвращалось, пока я ждала человека из Минздрава, еще и Пашки нигде не было, чтобы успокоить растревоженное сердце милой ему улыбкой, вот я и решила немного разрядить обстановку, потому что шутки про помощь психбригад скоро перестанут быть шутками, у меня у самой глаз уже дергается. - Рая, а где Кулыгин, где Араш, где Рыков? - заметив у блондинки в руках телефон, решаю все-таки спросить, может, она знает, где носит наших мужей - Ольга Кирилловна, они уже здесь, сейчас подойдут - быстро отвечает Рая, а я уже нервно гляжу на часы. Просила же их не опаздывать, а у Паши постоянно шило в одном месте, не сидится ему спокойно, равно, как и Косте - Они здесь уже должны быть! С минуты на минуту подойдет человек из Министерства! - нервно отвечаю я, снова смотря на циферблат. Минутная стрелка вот-вот остановится на двенадцати, а часовая - на шести... Ну где же вы, ребята?! Зачем вы меня подводите? - Ольга Кирилловна, если вы меня имели ввиду, то я уже подошла - звучит строгий голос со стороны двери и я натянуто улыбаюсь, поворачиваясь к гостю, а если быть точнее, к гостье. Очень статной гостье. От нее веет приближающимся армагеддоном и легким, едва уловимым замешательством, которое быстро скрывается за маской уверенной в себе женщины, словно шлейф от дорогого парфюма, следующей за ней по пятам. - Извините, не заметила - я все же нахожу в себе силы завершить эмоциональный анализ новоприбывшей и собираюсь было подойти чуть ближе, как дверь вновь распахивается, заставляя меня на несколько секунд замереть в шоке и выпасть из реальности. - Простите, мы опоздали - гремит Кулыгин и даже на меня не смотрит, а в конференц-зал следом за ним вваливаются Пашка с Арашем. Пыльные, грязные, в каком-то цементе, побитые... Господи, я ж видела мужа минут сорок назад, он собирался поехать к пациенту, но у меня складывается впечатление, что они это время весело проводили на какой-то заброшке или ковырялись в мусорных баках! - Это, видимо, те сотрудники, о которых вы спрашивали - верно подметила женщина, с интересом оглядывая разукрашенных звезд нашего вечера. - Они самые... - только и смогла ответить я, тяжело вздыхая. Я даже боюсь представить, куда они влипли на этот раз, с учетом того, что там есть Кулыгин, готовый помочь всему живому в трудной ситуации и заступиться за слабого, его бомж до сих пор мне в кошмарах снится. А еще, в этой великолепной и далеко не святой троице есть Рыков, которого хлебом не корми, дай кому-то по морде заехать, чем, судя по всему, он сегодня и занимался в те сорок минут, что мы не виделись. Вот ведь главное, такой жук! Пришел, полапал, поцеловал, усыпил мою бдительность байкой про пациента, и укатил с кем-то разбираться, а я теперь стой, лицезри все это великолепие и думай, как прикрывать их задницы перед человеком из министерства...! Правда теперь, когда Паша сидит напротив меня, и должен уже был успокоить мое сердце, воздух стал как будто тяжелее, буквально наэлектризовался и это далеко не потому что он выглядит, как гопник, который только что был на стрелке. Нет, тут что-то другое, а что именно, я так и не определила, потому как мне никто не дал всерьез об этом подумать. - Меня зовут Аверина Марина Леонидовна и как вы понимаете, я из Министерства. Меня назначили для того, чтобы как можно менее болезненно объединить вас с 70-ой подстанцией - наконец, представилась наша гостья, а я, отойдя немного назад, решила ее получше рассмотреть, боковым зрением наблюдая за Пашей. Вид у него, конечно... Да и лица у его гоп-компании как-то сразу покосились, когда они услышали номер подстанции... Что-то тут не чисто... - Простите... С какой подстанцией? - удивленно переспрашивает Костя, а Аверина, чуть приподняв брови, отвечает более четко: - С семидесятой       Пока Марина Леонидовна что-то вещает про объединение подстанций и терпеливо отвечает на все вопросы возмущенных коллег, я никак не могу отделаться от странного ощущения напряжения, и даже какой-то злобы или ненависти, что ли, исходящей от Паши. Они переглядываются с Кулыгиным, шепчутся с Витей... Что, черт возьми, с ними стряслось, мне кто-нибудь объяснит?! И главное, никто не спешит мне рассказывать, куда они вляпались, старательно отводя глаза, всякий раз, когда я пытаюсь поймать их взгляд и заглянуть поглубже, на подкорку сознания. - Простите пожалуйста, а на место заведующего будут рассматриваться все кандидаты? - встает Сан Саныч, вырывая меня из размышлений своим вопросом. По залу тут же проносится недовольный гул, но он упорно продолжает - Мне бы хотелось, чтобы объединенной подстанцией руководила Ольга Кирилловна. Прошу меня поддержать! - коллеги тут же разразились аплодисментами, кто-то даже привстал, но Аверина быстро потушила их преждевременную радость: - Вопрос руководства будет обсуждаться отдельно, его будет рассматривать специальная комиссия на основе моего доклада. И Ольга Кирилловна, и Геннадий Сергеевич Ковальков, оба достойные кандидаты - повернувшись ко мне, Аверина пронзительно посмотрела мне в глаза. На секунду меня охватило странное ощущение того самого замешательства, которое я почувствовала, едва она переступила порог. Как будто ей сейчас очень нелегко и нет, это не работа, а что-то очень личное, но я не успела лучше почувствовать, потому как она уже отвела глаза, поворачиваясь на шум со стороны входа: - Я прошу прощения за вторжение... О, Марина Леонидовна, очень хорошо, что и вы здесь - в помещении появился худой мужчина средних лет и мне его тон совершенно не понравился, как и эмоции, с которыми он переступил порог моей крепости. Раздражение. Злорадство. Злоба. Ох, черт, только не говорите мне, что это... - Ну вот, Геннадий Сергеевич Ковальков, заведующий 70-ой подстанции - представила вошедшего Аверина, а мне захотелось схватиться за голову. Черт, черт, черт! Он ведь явно не пришел в гости на кофе с конфетками... Как бы не вышел его визит нам боком... - Я прошу прощения, но только что, во дворе МОЕЙ подстанции произошла драка. Четверо неизвестных в форме врачей скорой помощи избили моих врачей. Я успел сфотографировать номер отъезжающей машины и выяснил, что она принадлежит 58-ой подстанции, с которой, как вы говорите, нам предстоит объединяться - последнюю фразу он буквально выплюнул, обводя презрительным взглядом всех моих ребят, а я уже метала молнии в мужа. Теперь понятно, куда они вляпались! Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы найти трех побитых амбалов среди остальных коллег, так ярко отсвечивающих своими фонарями! Хочется просто задушить эту троицу голыми руками! Я ведь предупреждала Рыкова, чтобы не лез никуда, не поддавался на провокации, а тут такая подстава! И главное, от кого? От любимого мужа и двоих друзей! - Хорошо, если в зале присутствуют те, о которых говорит Геннадий Сергеевич, попрошу их встать! - как можно спокойнее попросила я, еще раз проходясь взглядом по залу и задерживаясь на них.       Самым совестливым и честным оказался Араш, следом поднялся и Костя, а Рыков продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, но поймав мой взгляд, закатил глаза и лениво поднялся с места. За ними зачем-то поднялся Ушаков, видимо, решил стать их четвертым и побывать на месте самых обсуждаемых личностей подстанции, но Арашу, слава богу, хватило мозгов дернуть этого клоуна и усадить обратно. - Я думаю, нам всем лучше пройти в мой кабинет. Я уверена, что найдется объяснение случившемуся - вздохнув, я повернулась к стоящим рядом руководителям, которые дружно закивали, разворачиваясь к двери - Рыков, Кулыгин, Араш - ко мне в кабинет! Остальные - работать! - строго прикрикнула я на сотрудников, покидая конференц-зал.       Поравнявшись с Авериной и Ковальковым, я прошла чуть вперед, первой добираясь до кабинета и отпирая дверь родными ключами. Сзади грузно шли трое провинившихся и я ощущала, как Рыков сверлит мою спину взглядом, но поворачиваться не собиралась. Я всегда отлично разделяла дом и работу, но после комы из-за этих способностей, стала более чувствительной, особенно к мужу, что сейчас мне очень мешало, потому что здесь, он - мой подчиненный, а не любимый мужчина, и мне нужно принять меры касательно его выходки, как бы неприятно это не было. Вот вам и обратная сторона медали... Постаравшись выбросить все ненужное на данный момент из головы, я опустилась в свое кресло и сразу ступила с корабля на балл: - Предлагаю сразу перейти к делу: если вы действительно были там и делали то, что говорит товарищ, то нам всем было бы интересно услышать ваше объяснение - пристально посмотрев на побитых ребят, я постучала пальчиками по столу в абсолютном нетерпении, но комментарии они давать никакие не собирались, Рыков так вообще, смотрел в окошко. - На самом деле, было все совсем не так, как представили... - оглядевшись на молчавших коллег, первым подал голос Костя, стараясь смягчить ситуацию и высказать свою позицию - Паш, расскажешь? - на свой вопрос, Кулыгин получил лишь отрицательный качок головой, поэтому, продолжил сам - В общем, Паша с Арашем были на вызове и увидели, что предыдущая бригада, неоднократно выезжав к одному и тому же пациенту, халатно отнеслась к работе, игнорируя целый букет симптомов, а вот Паша с Арашем правильно поставили диагноз: Базедову болезнь, и тем самым, спасли ему жизнь. - То есть, вы хотите сказать, что это были мои врачи? - недоверчиво покосился на Костю Ковальков - Бригада Хлынина - услужливо подсказал Паша, а Араш тут же его дополнил: - Ольга Кирилловна, наши слова можно легко проверить, у нас все зафиксировано, было бы желание - Да что это за ерунда?! Доктор Хлынин - опытный врач, он бы не пропустил Базедову болезнь! - недовольно выплюнул Ковальков. Атмосфера с каждой секундой накалялась сильнее, мою грудную клетку слегка сдавило от клубка из нервов и отрицательных эмоций, которые каждый тут испытывал, даже не подозревая, какой дискомфорт мне создает. Я еще не настолько сильна морально, чтобы держать эмоциональный фон в равновесии, особенно, перед лицом такого мощного врага. - Вот и я был также неприятно удивлен, поэтому просто предложил съездить к коллегам и прояснить ситуацию - продолжил, как ни в чем не бывало, Кулыгин. Прям, местная Мать Тереза, блин! Теперь понятно, откуда ноги растут! Хотя, мне все-таки кажется, что зачинщиком драки был точно не Костя, он обычно кулаками не машет просто так, предпочитая более цивилизованные методы решения конфликтов, в отличии от Рыкова... Точно... - Так вот чья это была идея! - проигнорировать предшествующее признание я не могла, поднялась с места и подошла ближе к сотрудникам, заглядывая в глаза в попытках что-нибудь еще там увидеть. Хоть что-то, за что можно было бы зацепиться и вытащить их, а заодно и меня, вместе с подстанцией, из этой неприятной ситуации, так очерняющей наше честное имя. - Нет, идея была моя, исполнение коллективное, а Костя просто помог - наконец сознался Паша, смотря своими светло-серыми. Правду сказал, не солгал, но сколько там плескается ненависти и какой-то неподъемной обиды, в моих родных серых омутах, что на него больно смотреть. Что с тобой случилось, Паша? - Ну, кто-то же должен был открыть глаза коллегам на их ошибку, чтобы такого больше не повторилось! - с жаром продолжил защищать свою позицию Костя, а мне уже дурно... Я схватила первую попавшуюся папку со стола, обмахивая лицо, что не укрылось от мужа, который тут же напрягся, готовый наплевать на все правила приличия и подойти ко мне, помочь, защитить, отчитать... Я ему слабо качнула головой, а Паша только закатил глаза, но остался на месте, терпеливо ожидая, пока все выйдут. - А драку зачем было устраивать? - преодолев кое-как ком в горле, наконец спросила я - Во-первых, начали не мы... - незамедлительно ответил Костя, и я тут же ухватилась за эту спасительную соломинку, почувствовав хоть какую-то опору под ногами, устало обратилась к мужчине: - Геннадий Сергеевич, вы бы сначала со своими сотрудниками разобрались, а потом уж к нам приезжали ругаться - Даже если это они были не правы, ваши врачи должны были прийти ко мне! - А вот тут я согласна, не поспоришь - лишь развела руками я, крыть нечем, он прав, как бы мне не было жаль это признавать.       Могли бы хотя бы мне сказать, мы бы вместе подумали, что делать, в конце-концов, существует рапорт, но никак не надо было бить им морды! Я замолчала, прикрывая глаза в попытках успокоиться, продолжая обмахиваться папкой. Голова гудела от переизбытка эмоций, не давая более возможности мыслить здраво. Как же хочется, чтобы они все ушли, покинули этот чертов кабинет и оставили меня в покое! Чтобы Ковальков, со своей злобой, укатил восвояси и даже на километр не подходил к моей подстанции, чтобы эта Аверина, со странной душевной болью, большой дырой в своем сердце, не заставляла мое биться медленнее, чтобы Кулыгин на пару с Арашем ушли транслировать свою вселенскую грусть и всепоглощающее чувство вины где-нибудь в другом месте, а вишенкой на торте, чтобы Пашу отправили на какой-то вызов, подальше от меня, потому что своей лютой ненавистью и неподъемной обидой он отравлял все вокруг, а меня в первую очередь... *Бригада Рыкова, вызов!* - будто сам бог меня услышал! - Оль... - начал было Паша, но быстро опомнился, поправляясь - ...Ольга Кирилловна, тут нас это...вызывают... - замялся, растерялся, явно не зная, что теперь делать. Тут вроде бы его четвертовать только что собирались, а здесь вызов прилетел и проигнорировать его нельзя - Ольга Кирилловна, я предлагаю отпустить сотрудников, а мы с вами сами разберемся с этой ситуацией - подала голос Аверина, оглядываясь на меня - Ой, как нам повезло, какое у нас Министерство доброе! Вы же из Министерства, правильно? - я даже слова не успела вставить, потому что встрял мой муж. А сколько язвительности в этой фразе было...хоть лопатой греби. - Рыков, ты оглох?! Диспетчера не слышишь?! - проигнорировать его реплику я не могла, постаравшись вложить как можно больше строгости в ослабший голос. Паша, Паша...Зачем ты это делаешь...? Зачем ты так со мной...? В голове бьют колокола, ноги, будто ватные, совсем не слушаются... - Ничего, Ольга Кирилловна, я привыкла к нервным реакциям, работа у меня такая - поспешила успокоить меня Аверина, обратив на меня такие похожие, и в тоже самое время, такие далекие серые, цвета серебра, глаза, в которых была совершенно обратная спокойствию эмоция. Ураган из боли, шока, счастья и нервов нещадно бил по голове, усиливая боль, я даже слегка поморщилась. - Ольга Кирилловна, у вас все в порядке? - спросил меня Паша, подходя ближе - Да, Павел Дмитриевич, все хорошо, идите работайте - сцепив зубы покрепче, ответила я - И все-таки, может, давление, хотя бы измеряем? Вы бледная... - продолжал настаивать муж, тут же протянув руку к моему лбу, изучая на предмет температуры. - Доктор Рыков, со мной все в порядке, а вот вас уже больные ждут! - я только стрельнула глазами и отмахнулась, указывая на дверь рукой, а в глазах уже все плыло... Паша смерил меня подозрительным взглядом, хмыкнул, собирался было уже уйти, но в последний момент подхватил меня на руки, бормоча: - Ох, черт, Оля, у тебя же кровь носом! - последнее, что я услышала, прежде чем закрыть глаза, обмякая в сильных руках...