Не таскайся сюда

— Второй раз, правда? — Диляра смотрела на подругу, у которой вновь осталась ночевать под предлогом проекта по географии. Ильдар Юнусович, как всегда верил. Благо, репутация позволяла. — В прошлый раз же не получилось, обсуждали мы. — Я помню, что не получилось. Но и помню, из-за чего не получилось. Я не хочу проблем получить из-за твоих бандитов. — Они не бандиты, — Дашка, правда, злилась, когда Универсамовских называли бандитами, — они в группировке, но не бандиты. — Так ей казалось. — Ага. — Отмахнулась Диля, но все же оделась для прогулки. Илья опаздывал, за ним пришлось идти в качалку. Он предупредил, что если вовремя не придет, то за ним стоит зайти. Кабанова рядом жила, ничего страшного произойти не могло. — А где ваш Неровный? — Спросила Закирова раньше, чем поздоровалась. Это никого не устроило. — Не хворать. — Кивнул Зима. — Скоро будет, дела у него. Идите отсюда. — Холодно там. — Брюнетка плюхнулась на кресло, в котором сидела в прошлый раз. В голове мелькнул Кащей, сидящий перед ней. — Не место тут бабам. — Уважительно. Мы девушки, а не бабы. — Диля злилась. Ее искреннее обижали такие обращения. — Девушкам, — громко назвал их Вахит, — тоже тут не место, уходите. Хотите ждать — ждите у входа. — Зима, не надо… — Дашка пыталась решить нагревающий конфликт, но зря лезла. Пацаны баб не слушали. — Мы сюда пришли? Пришли. Вот и помалкивайте. — Диля выделывалась. Она за всю жизнь привыкла, что стоит упомянуть отца и все с рук сходило. А с группировщиками, тем более, сошло бы. Была уверена. — Ты не понимаешь? — Вышел мелкий парень. Дашка сказал, что кличут его Ералаш. — У детского сада голосок прорезался? Помалкивай, пока взрослые разгоривают. На шум снова вышел Кащей. Уже как по привычке: Диляра появлялась и несла за собой конфликты, вздоры, ссоры, споры. А он выходил все решать. — Красивая? — Он удивился, но улыбнулся. Не думал, что ещё раз увидит ее здесь, но был рад. Она, правда, красивая такая, хоть и маленькая, а потому видеть ее было автору в радость. — Чего здесь? — Кривого вашего ждём. — Сутулого, — тихо поправила ее рыжая. Илья научил старшим не перечить, а Закирову нужно было на место ставить. — Илью что ли? — Переспросил Костя. — Илью. — Ответила Брюнетка. — Ну ждите. Они с Турбо и Адидасом Младшим дела решать ушли. И вы бы отсюда шли, пока бед не нахватались. — А как же ваше правило: своих не трогаем? Разве, нас беды ждут? — Диляра, словно, называлась на неприятности. — А ты своя, разве? С кем ходишь? — Сама с собой хожу. Опека ваша не нужна. А Дашка же с одним из вас. — И отвечала, и оборонялась. Всегда она такой была. Просто раньше контролировала себя. В маму пошла. — Тебе бы тоже найти того, под кем ходить будешь, чтобы никто чужой не полез. — Под кем-то в жизни не окажусь. — Она фыркнула. «Под кем-то ходить будешь» — да никогда в жизни. Дочка майора следственного комитета уедет в Москву учиться и выйдет замуж за профессора, а не под казанским группировщиком ходить будет. Как же мерзко это звучит… «Под кем-то» Она не подстилка. Она человек. Диляра никому не позволит говорить, что она находится не под защитой, не рядом с парнем, а именно «под кем-то». Это обесценивает человека. Даже тот же Кащей. И под типаж ее походил, и старше был. Но даже с ним она не позволила бы кому-то говорить, что «под ним» ходит, если бы, вдруг, отношения были. А Диля понимала, что не будет. Просто красивый мужчина, у которого уже есть красивая женщина. Вот и все. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Жизнь может и на колени поставить, красивая. Говорил же тебе подальше держаться, а ты все сюда лезешь. И тут Диляра сотворила несусветную глупость. Выдала то, что никогда в здравом уме не сказала бы. — А может, я для отца информацию ищу. А ты мне тут все выдаешь? И Кащеев разозлился. — Рот закрой свой. Он за плащ ее схватил, да поволок к выходу из качалки, оставляя всех позади. Даже Кабанова — лучшая подружка, молчала, боясь идти на авторитета. — Что ты болтаешь? На субботник хочешь заранее? — Да пошел ты. Следить. За. Языком. Диля всегда себе это вторила, да слушаться себя саму не могла. Не получалось. И он ответил ей звонкую оплеуху. Так положено было, да и сам хотел. Красивой больно хотелось сделать. Он взгляд ее заметил сразу в тот день. Как будто восхищённый. Не надо ему было, чтобы дети в него влюблялись. На место всех ставить нужно было. А эту тем более. Малышка, единственная дочка майора. Она все получала, что хотела. Избалованная, самовлюбленная, красивая. Красивая… Кащей считал ее слишком красивой. Но влекло то, что его не боялась. Никто не проявлял себя перед Костей так, как она себя. Даже Светка, его девушка, мялась и глаза периодически прятала. Не просила ничего, все принимала с благодарностью. Молчала. Все молчали. Это отличало их от Диляры. И это в Закировой Кащеева заинтересовало. Очень заинтересовало. Завлекло прямо. — Следи за тем, с кем базаришь. — Злобно смотрел Авторитет на школьницу. — И ты. — Она пыталась держаться строго. Все думала, что отец поможет даже здесь. Пока не знает, где она. Если что — найдет, спасет, всех накажет. — Рот мне затыкать будешь? Кто такая? — Почти такая же как ты. — Да ты что. — Он рассмеялся. Низко, бархатисто. Диляру влекло ещё больше. — Ты — глава бандитов. Мой отец — глава милиции. Мы с тобой почти на равне. — Я всего сам добился, а ты жертва добравшейся до вагины спермы. — Предупреждая девичью агрессию, он продолжил, — ты никто. Помни это. А пока ты не под кем-то — общая. Повезет, если не заметят. Бузишь, выделываешься. Везёт тебя из-за внешности сейчас, а не из-за отца. Не лезь сюда, красивая. Таскайся ты со своими профессорами, а не сюда шляйся, тогда, может, чистой замуж выйдешь и хорошо все будет. Иначе мои парни за себя отвечать не будут.