Глава 11. Жертва ферзя.

      В больнице Робин продержали всего несколько часов. Она отчаянно сопротивлялась и настаивала, что ей срочно нужно на допрос. В конце концов, Страйк позвонил Уордлу с просьбой приехать.       - Как ты не понимаешь, я его изучила! Он постоянно что-то бормотал себе под нос. Но в темноте, когда несколько часов с мешком на голове… В общем, слух обостряется, а интеллект начинает бешено работать, с какой-то удвоенной силой. Я даже не могу вам связно пересказать, до чего додумалась. Пожалуйста, Уордл! Я должна его увидеть! – Робин всё ещё не могла нормально говорить, от повышения голоса у неё першило в горле. Её просьбы от этого становились ещё более жалобными. – Он вам ничего не скажет, так и знай! Ты готов пожертвовать жизнью заложника?       Она рассказала Страйку, а тот передал инспектору, что преступник захватил того самого гроссмейстера, Марка Маршалла. И держит его в неизвестном месте, совсем не там, где была Робин. Найти его, по утверждению Страйка, поможет очная ставка. Робин добавила, что от одного её вида – живой и невредимой – убийца начнёт говорить. Уордл сдался. Переговорил с врачами, пострадавшей выдали лекарства и примочки, распечатали рекомендации и отпустили.       - Но ты, Страйк, в допросе участвовать не будешь! – почти грубо заявил Уордл. Он был благодарен детективу за раскрытие этого мутного дела, за спасение Робин, к которой тоже был по-своему привязан. Но рисковать жизнью подозреваемого не мог.       - Согласен, да. Но посмотреть-то мне можно? Мне будет спокойнее, если я буду видеть Робин, - на самом деле, он сильно нервничал и переживал из-за того, что Робин будет находиться в одном помещении со своим похитителем. Он помнил о панических атаках, случавшихся у неё раньше, когда что-то напоминало о жестоких нападениях, которых она перенесла не мало. И вообще, пребывать в допросной с убийцей считал неоправданным риском. Но сейчас он должен был поддержать напарницу. Он верил в неё. Но главным образом, хотел, чтобы и она поверила. Он понимал, что Пат была права, и не только Страйк вёл расследование. Робин тоже его вела – в невероятных условиях, чувствуя, как всё плотнее и туже сжимается петля у неё на шее, она не переставала мыслить и выстраивать свою версию этого расследования. Она, безусловно, была способна прийти к неожиданным выводам.       Страйк и Уордл заняли место за зеркальным стеклом. В допросной находился полицейский, который стоял за спиной арестованного, готовый скрутить его при малейшей угрозе нападения или агрессии с его стороны. И всё равно, Страйку было некомфортно. Видеть её там, куда он не мог добраться… Он пристально всматривался в лицо убийцы, в его грубые руки, в стучащие нервной дрожью ноги.       Арестованный не выглядел подавленным, вопреки уверениям Робин. Небольшого роста, сутулый, среднего телосложения, 69 лет. По нему и не скажешь, что хватило бы сил дотащить до подвала хотя бы лёгкую Робин, тем более грузную Сару Гинзбург и молодого, полного сил Ноэля.       Бэйзил Крокт долгие годы служил в том самом фотоателье, помощником фотографа и хозяина. В юности он делал серьёзные успехи в художественной съёмке и портретной фотографии. Подавал большие надежды. Но после аварии, в которой обгорело пол лица, и пострадал глазной нерв, о карьере фотографа можно было забыть. Он подвязался случайными заработками, работал киномехаником в захолустных кинотеатрах, уборщиком, мусорщиком, старьёвщиком. Но к старику-учителю, который впервые доверил ему камеру, заходил, навещал его. Они сдружились, часто играли в шахматы – старик был заядлым шахматистом. Даже чемпионом своего района по быстрым шахматам среди любителей. Именно одноногий фотограф его и научил игре. А потом Бэйзил случайно выяснил, что детдом, в котором он воспитывался, не единственная его связь с прошлым. Его настоящие родители жили в Америке, и думать забыли о брошенном сыне. Отец, как он узнал, был потомком известного шахматиста, а мать – злобной стервой, пуританкой и ханжой.       Разочарованный во всём, Бэйзил вернулся в Лондон и попытался открыть свою фотостудию. Но люди сторонились угрюмого калеку с обгоревшим лицом. Он разорился окончательно. Долго скитался, работал, в основном, сдельно и от случая к случаю. И много играл. Везде, куда приезжал, доставал походную доску – подарок старика-фотографа. Он искренне верил, что шахматы у него в крови. Однажды, он встретил Сару, увлечённую историей и шахматами. Они оба уже были в возрасте, но у них обнаружилось столько общего. Оба не имели семьи, были одиноки, были одержимы шахматами. Ради неё Бэзил Крокт взломал старую мастерскую и стащил камеру – серией чёрно-белых портретов Сары он очень гордился. Он любил Сару. Именно она рассказала ему о приезде в Лондон внука Фрэнка Маршалла и о турнире, в котором он собирается участвовать.       Всё это он с удовольствием поведал следователям, как будто давал интервью. Но о связи со своей последней жертвой, о том, где сейчас находится Марк Маршалл, он говорить отказывался. Просто замолкал, словно отключался. Робин и Страйк изучили материалы допроса и обнаружили, что следователи ходят по кругу. И вот теперь вскрыть эту глубокую оборону предстояло Робин. Она была убеждена, что может это сделать. Уордл сомневался. Страйк верил.       - За что вы убили Сару Гинзбург? – тихо спросила Робин.       - Вам этого не понять! – тихо парировал Бэйзил, восхищённо глядя на девушку.       - Давайте я попробую изложить вам ход событий сама, а вы меня поправите, если ошибусь? – Робин мягко улыбнулась и чуть придвинулась к нему.       - У неё стокгольмский синдром? – спросил Уордл у Страйка. – Что она делает? Как будто старые приятели собрались за кружкой пива…       - Погоди, увидим, - Страйк уловил в интонации Робин незнакомые мотивы, ему было интересно, что она задумала.       - Вам хорошо меня слышно? – она развязала лёгкий шарфик, отчего уже синеющий след на шее открылся всеобщему обозрению. Бэйзил вздрогнул.       - Итак, вы подружились с Сарой. Она рассказала вам о турнире и о гроссмейстере. Наверное, она убедила вас принять в нём участие, так? Ведь это именно Сара вдохновила вас бросить ему вызов! Маршаллу, - Робин вскинула брови. Страйк ошарашенно смотрел из-за непроницаемого стекла на её прекрасное, всё ещё слишком бледное лицо. Он всё понял.       - Что, чёрт возьми, это значит? – зарычал Уордл.       - Сейчас поймёшь! – улыбался Страйк. – Она его раскусила! Это не он! Блестящая догадка! Что ж, Робин меня превзошла! Я не допёр…       - Да, ёпта, объясни, наконец! Что значит не он?       - Имей терпение!       - Вы можете молчать, меня это нисколько не смущает! – мягко улыбнулась Робин. – Продолжим? Сара Гинзбург дала вам то, чего у вас никогда не было – привязанность. Искреннюю, как вы полагали, - Робин сделала небольшую паузу, чтобы глотнуть воды и почувствовать реакцию арестованного.       - Она привязала вас к себе, внушила вам преданность и раболепие перед её добротой и душевной щедростью. Она приучала вас постепенно выполнять её маленькие поручения. Вы так привыкли, что уже не чувствовали их обременительности. Когда она узнала о предстоящем визите Маршалла? Месяц назад, может быть, два? Она составила для вас план мести. Ведь вы были уверены, что являетесь потомком того самого Левицкого, который проиграл Фрэнку Маршаллу, не так ли?       Уордл шумно выдохнул. Страйк улыбался и восхищался.       - Итак, Сара нашла нужную литературу, возможно фотография, убедила вас в кровном родстве с известным словенским шахматистом, в необходимости навсегда поставить точку в том трагичном для вашего рода матче, разоблачить гроссмейстера, который украл теоретическую идею у вашего деда и использовал её против него же. Как давно она знала о вашем шизофреническом расстройстве? Как скоро поняла, что ваша вторая личность подчиняется её воле даже лучше, чем первая? – Робин чуть склонила голову, глядя прямо в глаза Бэйзилу.       - Это ложь! Никто меня не убеждал! – совершенно не своим голосом, с заметным акцентом, проорал Бэйзил.       - Насколько быстро Сара открыла, что вы и есть Степан Левицкий? Кстати, как вас теперь называть? Как к вам обращаться?       - Заткнись! Я сам всё сделал, ясно! Так надо было!       Страйк нахмурился, он понял, чего Робин добивается. Она вызывал его вторую личность. И он считал это опасным для неё.       - Так вот, господин Левицкий! Всю эту комбинацию придумала мадам Гинзбург! Это она всю жизнь изучала маневр с жертвой ферзя. Это она была по-настоящему одержима победой над внуком Фрэнка Маршалла! Потому, что это вовсе не вы потомок Левицкого – а она!       Робин замолчала. В допросной наступила гробовая тишина. Полицейский-конвоир нервно сглотнул. Уордл сидел в оцепенении. Он пытался осознать невероятную историю, где пожилая тётка так накручивает псих больного, что он начинает убивать, чтобы открыть ей дорогу к главной цели – мести.       - Но он же её прикончил? Я не понимаю…       - Думаю, она его убедила, - отмахнулся Страйк, ему не терпелось увидеть этот великолепный спектакль дальше.       - И вот, Сара составляет подробный план, заставляет вас выучить все детали. Она была бы счастлива, осуществить свою месть сама! Но оказалась не властна над своей судьбой. Привыкшая полагаться только на свой интеллект, перед которым робели и склонялись многие, она не могла заставить подчиняться только своим организмом! Что это было – рассеянный склероз, рак, поздняя стадия диабета?       - Склероз, - подавленно ответил Бэйзил своим обычным голосом. – Она уже начала путать имена.       - Поэтому она убедила вас, что первой жертвой должен стать ферзь – самая могущественная фигура – то есть сама Сара Гинзбург. Кому придёт в голову искать убийцу среди жертв, правда? Вы, конечно, отказывались! Вы просто не могли её убить! Но она завлекла вас ещё одной заманчивой идеей – вашей страстью к фотографированию! Она поведала вам о великой миссии, которую когда-то не смог осуществить Дойл… Убедила, что именно вы сможете заснять её призрака, когда он отделиться от тела. Она заманила вас в ловушку, а вы заглотили наживку. Наверное, она раскрыла вам, что скоро окончательно потеряет разум, что не сможет вас узнавать и станет беспомощной… И вы решились. Она потребовала, чтобы вы выполнили её последнюю волю в точности – свершили её месть. Возможно, даже взяла с вас клятву.       Страйк понимал, что в хронике событий, восстановленных его напарницей, были огрехи. Скорее всего, Робин блефует, озвучивает собственные догадки. Но Бэйзил молчал. А значит, она была права во всём. Он просто не мог ничего добавить. Краем глаза он наблюдал, как Уордл пытается чертить в блокноте какие-то схемы, старается сопоставить этот рассказ с найденными уликами. Но возразить ему было нечего.       - В подвал Сара пришла сама, верно? Возможно, бывала там неоднократно, помогая вам разбираться с чертежами адской машины, которые сама и достала.       - Всего дважды. Ей было там тяжело дышать из-за влажности.       - Ну вот, она помогла разобраться с механизмом. Ей было важно, чтобы смерть наступала медленно, постепенно. Она видела в этом мистическую основу перехода? Она была одержима временем. Её пугала бесконечность мучений, потому смерть должна была длиться строго определённый период. Например, 24 часа. Или это только для меня так?       - Утопление случилось быстрее…       - Что-то пошло не по плану? Но вы готовили камеру, старались заснять её душу. Это высокая миссия! Ведь это ваша страсть – остановить мгновение, сделать кадр, который войдёт в историю. А что же второй… ход.       - Она сама нашла Ноэля. Он был ей обязан. Не знаю чем. Как-то убедила его, заставила нам помогать.       - Так это Ноэль подкидывал конверты с вашими снимками? Ноэль тоже сам пришёл в подвал, верно? Только не знал, что его роль ещё не закончена, что ему суждено стать следующей жертвой, или следующим ходом в шахматной партии. Вы его усыпили, как меня. Хлороформом? Остальное, полагаю, было делом техники. Машина сама его удушила. Только, отчего же вы и его не сняли в момент перехода?       - Он не был достоин, как Сара. И камеру заело. От сырости.       - Но это было уже и не важно. Главное, следовать инструкции в остальном. Сара ведь оставила подробную инструкцию? Вы читали её как роман, не так ли? Так, Ноэль знал, что станет следующим?       - Нет. Но так было нужно. Он был частью плана! – старик совсем сник. – Я рад, что он вас спас. Этот детектив. Сара про него рассказывала. Она хотела, чтобы именно он прославил самую интригующую шахматную партию. Она поверила в него. И та женщина, красивая, что пришла фотографироваться, уверяла, что он лучший. Только на счёт вас она ошибалась… - он замолчал.       Робин подняла удивлённый взгляд на зеркало, где находился Страйк, будто искала подсказку. Она не могла знать, какую роль сыграла в этом деле Шарлотта Кэмпбелл. И Страйк не был уверен, что готов ей рассказать.       - И в чём ошибка? Я оказалась недостаточно надёжной наживкой?       - Не в этом дело. Вы похожи на Сару. Почти не уступаете ей в интеллекте. Вы бы стали ферзём…       - Да, как в сказке «Алиса в Зазеркалье» - из пешки в королевы. Итак, вам было необходимо заманить детектива Страйка, и для этого вы похитили меня. Как вы планировали затащить меня в подвал? Ведь Ноэль был уже мёртв!       - Но ведь смог, правда? Это было не сложно! Маленькая лодка проходит в подземные тоннели, - резкий молодой голос с акцентом заставил Робин вздрогнуть. Она забыла, что имеет дело с двумя личностями. Но теперь вернулся второй, и нужно было действовать.       - Ну, хорошо, со мной вы управились. А как насчёт Маршалла? Он ведь моложе и сильнее вас. Как его подловили?       - По голове трахнул и всё! – расхохотался Левицкий.       - А тащить? Ведь далеко пришлось?       Страйк за стеклом напрягся и встал. Он ловил каждое слово, искал подсказки в оговорках. Робин вела убийцу по нужному ей сценарию, путала, заставляла раскрыться.       - Не, я с ним встретился в соседнем баре. Ему интересно стало, что я знаю о том матче, когда его дед выиграл. Он сам за мной пошёл, добровольно! Хотел альбомы с фотокарточками посмотреть, с дедом его, значит. А там уж и по башке получил…       - Но ведь машина осталась в бункере лондонской канализации. Её ведь не перетащишь, - Робин начала проявлять нетерпение. Страйк заметил, что она еле сдерживается. Им нужен был адрес. Но гад продолжал юлить.       - А на кой мне уже машина? Кислород сгорит и дело с концом! Сам задохнётся через пару часов. Сара всё предусмотрела! А где он есть, я вам не скажу! Пока не сдохнет! Вот так! – он откровенно измывался. Страйк подумал, что та, первая личность, Бэйзил, был какой-то тихий и безропотный. А этот – наслаждался причиняемой болью. - А кислород как должен сгореть? - у Робин на лице проступило отчаяние. – Если вы открытое пламя оставили, то оно погаснет без кислорода.       Левицкий занервничал, заёрзал, руки сжались в кулаки.       - Всё равно сдохнет! Сара к нему придёт и придушит, гада!       Страйк не выдержал. Уордл даже не успел раскрыть рта, чтобы остановить. Он ворвался в допросную как вихрь. Бэйзил при виде Страйка съёжился как сморчок. На лице проступили морщины, руки затряслись в лихорадке, обожжённая щека как будто провалилась.       - Сара не придёт! – громко провозгласил Страйк. – Она не вернётся! Ни за ним, ни за тобой! Она тебя надула, дурень! Какой ты шахматист? Тебя одурачили как ребёнка! Она просто сдохла. А тебя будут судить за два убийства, - Страйк сделал многозначительную паузу, необходимую, чтобы смысл его слов дошёл до арестованного. – Мы нашли Маршалла, и он жив!       - Нет! – заорал Бэйзил более молодым голосом. – Никто не знал о том доме! Саре его тётка оставила, никто о нём не знает! Там даже соседей нет! Никто не услышал бы криков!       - Ну, никто не знал, а мы нашли! – буднично сказал Страйк. – Он ведь на её имя записан, верно? И адрес в реестре имеется.       - Нету! Там склады одни, никто с моргом рядом жить не хотел, вот дом и заброшен. Она не могла ошибиться. Она должна была это предвидеть! Она мне ключи дала, сказала, что дом заброшен совсем. Там никого не бывает! Только скорые в морг трупы возят, и всё…       - Довольно! Ты сядешь! На пожизненное ты себе заработал. Так, что будешь сидеть до самой смерти. На себе испытаешь, что такое время! Пошли, Робин! – он обернулся на раздавленного Бэйзила, и словно в отместку изрёк: - Эту партию Сара проиграла. Снова!       Он взял Робин за руку и посмотрел ей в глаза с восхищением. За спиной всхлипывал немощный старик. А инспектор Уордл уже отправлял группу быстрого реагирования по адресу, который вычислили оперативники.