Часть 2

Жизнь воинов из рода Каслана никогда не была сладкой, солнечной и безоблачной. Зигфрид прекрасно знал это по истории своих предков, но, всё же, надеялся, что в его жизни всё будет хотя бы относительно неплохо. Конкретно в этот момент она была в глубоком пике под покровом густых туч. Его жена, самое настоящее Солнце всей его жизни, погибла в бою при исполнении прямых служебных обязанностей. Его родная дочь, доказательство любви самой прекрасной женщины на свете, в лучшем случае пропала без вести. Это был самый ужасный выбор в его жизни, но ему пришлось тогда оставить её там, где был хотя бы призрачный шанс на выживание. То, из-за чего ему пришлось, собственно, выбирать, вынудило его уйти в бега, ещё и беря на себя при этом заботу о совсем другом ребёнке. На фоне всего этого парада «счастья» его сейчас ещё и ткнули лицом в не самую приятную субстанцию и опустили самооценку. А именно, заявились в место, что он считал секретным и тайным убежищем, где он может обеспечить хотя бы призрачную безопасность своей подопечной. — Пожалуйста, ваш чай, доктор Тесла, — маленькая беловолосая девочка поставила перед их гостьей чашку с горячим напитком. — Спасибо, ты настоящая умница, — улыбнулась гостья. — Думаю, твой папа не будет возражать, если я попрошу тебя пока поиграть наверху? Нам надо поговорить о скучных взрослых вещах. Верно, Зигфрид? — Конечно, — с хрипотцой ответил мужчина. — Ладненько, — улыбнулась девочка. — А можно я потом поболтаю с доктором? Мне интересно кое-что. — Разумеется, — кивнула женщина, после проводив убежавшую наверх по ступенькам девочку. — Какая она у тебя замечательная и воспитанная. Как будто не ты воспитывал. — Зачем явилась? — чуть ли не рыкнул он на незваного гостя. — Яж говорю, — усмехнулась женщина и отхлебнула чай. — Нет, чтобы проявить вежливость и оценить все те усилия, что я проделала, чтобы сохранить местоположение вашего дома в тайне. Вместо этого сидишь и рычишь тут. Лучше, отхлебни чайку. Твоя воспитанница проделала хорошую работу. Получился просто потрясающий. Заявившаяся в их тихий дом женщина была не очень высокого роста. Она не могла бы достигнуть макушкой и плеча хозяина дома. И внешняя хрупкость не могла не вызвать мысли, что для него не было бы проблемой просто взять и сломать нарушителя спокойствия как какую-нибудь куклу. Впрочем, Зигфрид уже давно отучился оценивать противников исключительно по внешности. Его бывшая коллега успела побывать в таких заварушках, где он сам с лёгкостью откинул бы копыта. — Ну да, спасибо, что не прибыла сюда на гигантском летающем боевом корабле в окружении ховеров, — он не смог сдержать едкость в ответе. — И всё же. — А что, я не могу навестить своего старого коллегу? — Тесла поправила квадратные очки в чёрной пластиковой оправе, которые носила столько, сколько Каслана её помнил. — Тем более после того, какой переполох он устроил в одной из лабораторий Апокалипсиса… — Брось, — отмахнулся Зигфрид. — Я прекрасно тебя знаю. Без серьёзного повода ты бы не оторвалась от своей собственной лаборатории. В ответ женщина лишь тяжко вздохнула, качнувшись вперёд. Вместе с этим слегка качнулись и два длинных красных хвоста из волос. — У вас, Каслана, и впрямь на роду отпечатано забывать о том, что люди могут и впрямь о вас заботиться. Я волновалась за тебя, Зигфрид. Мы все волновались. — Ну, теперь ты видишь, что у нас всё в порядке. Можешь возвращаться, — буркнул воин. На какое-то мгновение повисло неловкое молчание. Доктор Фредерика Тесла, один из ведущих деятелей организации Анти-Энтропии, придвинулась ближе. — Это ведь ОНА? Точно? — понизив голос спросила женщина. Горевшая над ними лампа заставила сверкнуть блик на линзах очков. В ответ мужчина только кивнул. — Зигфрид, я ведь прекрасно понимаю тот взгляд, которым ты на неё смотрел. Решил, что сможешь выдавить из себя немного любви и сумеешь сделать так, что она поверит в это? И полюбит мир вокруг неё? — Это минимум, что я могу для неё сделать. Особенно, после того, что пришлось заплатить. — И потянешь? — У вас на базе она этому точно не научится, — во взгляде серых глаз мужчины промелькнула сталь. — Она и так на них насмотрелась больше, чем нужно. Доктор усмехнулась. — Ну, допустим. Имя-то у неё есть? — задала она внезапный вопрос. Как минимум, Зигфрида она застала им врасплох, несмотря на казавшуюся банальность. — Или ты её подзываешь как собачку? У беловолосого мужчины не нашлось для неё ответа. В глазах промелькнула некоторая отрешенность. Да и в целом лицо выдавало усталость. А приличная небритость намекала на то, что Каслана несколько запустил себя. Как минимум, с точки зрения поддержания опрятной внешности. — Если ты и впрямь хочешь достигнуть того, что мне только что заявил, начни хотя бы с имени, — вздохнула гостья. — Она не может ходить с числовым кодом вместо него вечно. Поверь, будет куда лучше, если ты ей его дашь, а не кто-то другой поможет ей вспомнить… — Достаточно, я понял, — вздохнул отец-одиночка. — Подумаю… Слушай, если ты слышала о нашем проникновении в Шиксал… — Нет, о ней никаких новостей, — покачала головой Тесла. — Впрочем, согласно нашим агентам, ни захоронений, ни поступлений в крематории не было. Так что, какая-то надежда… — Этого тоже достаточно. Ладно, — воин, наконец, протянул руку к своей кружке и отпил горячего чая. — Мы и впрямь давно не виделись. Как там все? — В какой-то степени, по-прежнему, — женщина позволила себе улыбнуться. — Сам понимаешь… Зигфрид долго смотрел вслед уезжающему снегоходу. Он и впрямь был признателен, что Тесла решила сохранить в секрете его тайное убежище. Настолько, что даже честно не подслушивал, о чём его приёмная дочь разговаривала с новой знакомой. Хотя, нет, он честно спросил её. — Тётя Тесла сказала, что настоящий девичий разговор неотёсанным мужланам не понять, — почесала голову девочка. — Хотя, не совсем понимаю. Мы, вроде, про простое болтали. В ответ он лишь поднял очи к потолку. Эти женщины. Нет, лучше держать их подальше от его дочери. Авось, это убережёт её от того, чтобы нахвататься… всякого вот этого. А то Тесла с ней, вот, всего полчаса провела, а уже началось. Помимо задушевных разговоров с Зигфридом гостья также подкинула двум «отшельникам» ещё и припасов. Кое что из них, по словам старшего Касланы, было крайне необходимым и тем, что «всегда хочется иметь под рукой». Правда, убрал отец это не «под руку» а в специальный схрон, который, как знала Киана, поддерживал идеальные температуру и влажность даже в том случае, если бы их дом был лишен всяких тепла и электричества. И сохранил бы всё в целости даже если бы на дом скинули бомбу. В общем, там хранилось всё самое необходимое на случай непредвиденных ситуаций, которые легко могли приключиться с одиноким семейством на таком удалении от цивилизации. Закончив разбирать неожиданные подарки судьбы и выполнив оставшиеся хлопоты на день, мужчина уложил свою приёмную дочь спать, после чего спустился обратно на кухню. Достав из верхнего ящика настенного шкафчика бутылку чего-то, напоминавшего виски, и стакан, он уселся читать наскоро написанную перед отъездом Теслы запись. Это был всего лишь наскоро выдернутый из тетради двойной лист, но исписан он был так плотно, что не было свободного места, а почерк был мелким настолько, что Зигфрид задумался о том, не стареет ли он часом, и не пришло ли время для очков для чтения. Безусловно, психология не была стезей навестившего их доктора. Фредерика была невероятно-одарённым изобретателем в области робототехники, энергетического оружия и компьютерных систем. Иными словами, она был технарём до мозга костей. И всё же, она также была женщиной со всеми присущими им «женскими штучками». Уж во всяком случае, опыта общения с детьми у неё было больше, чем у воина в вынужденном декретном отпуске, просто за счёт того, что жила она побольше, чем ему довелось. Плеснув содержимого в бокал дозу «буквально для запаха», мужчина сконцентрировался на написанном. — Хм, психологический возраст сильно опережает биологический возраст тела, — тихо буркнул он себе под нос. — Старается это скрыть, но скорее так, как это представлял бы кто-то лет двадцати-тридцати. Хмурясь, он продолжил читать, вчитываясь в аккуратные строки, фактически, доклада, который его бывшая коллега наверняка положит на стол его бывшему боссу. — Реакций или конкретных воспоминаний, явно характерных для предшественницы, за беглый период общения не выявлено. Однако, есть явные следы прохождения базового курса образования. Как минимум беглого, — задумчиво прочёл он уже в слух одну из последних строк, после чего задал вопрос словно самому себе. — Хм, неужели Отто решил поиграться ещё и с мнемоникой? Что ещё он сделал с несчастной девочкой? С одной стороны, запись Теслы должна была стать для него своеобразной поддержкой. Но с другой, она вызывала целый ряд новых вопросов. Как он и думал, визит старой знакомой лишь взбаламутил и усложнил их с приёмной дочерью тихую жизнь. Сама упомянутая девочка лежала в своей кровати и сосредоточенно пялилась в потолок, словно пытаясь разглядеть в нём что-то новое и неизведанное. Визит тёти Теслы был кратким, но очень для неё информативным. И куда более полезным, чем уроки с отцом за всё их совместную жизнь в маленьком домике посреди тайги. Конечно, во многом было виновато поведение самой девочки, но она логично считала, что если вести себя с отцом слишком уж по-взрослому, у того возникнут неудобные вопросы. Зато гостья не была обременена стереотипами и сразу отнеслась к малышке не как к малому дитя. И заодно просветила, где именно та оказалась. Приемная дочь Касланы поняла, что очутилась одновременно и в знакомом, и в незнакомом ей мире. Планету также звали Земля, на ней были те же государства, по крайней мере те из них, что большие. Но в то же время, здесь существовала опасная сила, грозившая уничтожением ни много ни мало самому человечеству. Эту силу все звали на восточный манер Хонкаем. Разрушением. Коротко и понятно. Хотя, что же это всё-таки такое, Тесла так и не сказала. Похоже, взрослые и сами не до конца понимали, с чем они борются. С другой стороны, для человечества не в первый раз бороться незнамо с чем. Впрочем, один вопрос она гостье так и не задала, хотя он и был очевидным. Зачем та приехала сюда, в середину нигде. — Это же очевидно, — внезапно хихикнул голос в её голове. — Чтобы посмотреть, не отвернула ли я голову Зигфриду и не оставила ли пепелище от этого никчёмного места.