начали за здравие

— Молодой человек, вы в порядке? — Джисон неловко склоняется все больше и больше, подходя к парню, сидящему на тротуаре. Рассмотреть скрюченный силуэт в полумраке оказывается не очень просто. Единственный фонарь стоял в метрах десяти и изживал себя последние лет 5 точно. Именно столько Джисон живет в этом районе, поэтому он знает, о чем говорит. Влажный после дождя асфальт поблескивал, когда фонарь мигал. Джисон почему-то вслушивается в потрескивание старой лампы больше, чем в тяжелое дыхание незнакомца. Для сравнения, так глубоко дышат, когда собираются сделать какой-то рывок, громко крикнуть или напасть. Из данного списка Джисону не симпатизирует ничего, но он все равно продолжает приближаться, потому что даже если этот парень сейчас набросится на него, укусит, заразит Джисона бешенством и ограбит, это будет лучше, нежели он не поможет человеку в беде хоть как-нибудь. Хан просто надеется, что добродетель не будет стоить собственной жизни. Он только закрыл долги по учебе, это дерьмо должно окупиться. — Молодой человек? — звучит громче, но все также неуверенно. Джисон уже почти утыкается незнакомцу в голову, лишь бы расслышать какой-никакой ответ. Голова у незнакомца, кстати, фиолетовая. «Ну вот, нефор какой-то, наверняка перекаченный всякой дрянью, а я его спасать собираюсь», — Джисон сразу же принимает вертикальное положение и разочарованно выдыхает, засовывая руки в карманы. — Тебе скорую вызвать? — вопрос чисто из вежливости. Таких как этот парень, Хан видел слишком много, потому что он был в их числе. Недолго, потому что осознание происходящего пришло к нему, слава богу, рано, но факт остается фактом. При огромном желании из этого выбраться можно. За огромным желанием следует такого же размера сила воли. И хоть и один, но Джисон выбрался из этого дерьма, а вот парню напротив может хоть нужное лечение назначат в больнице. Хриплые вздохи все еще разносятся эхом по узкому переулку, а фиолетовая голова почти не двигается: только пробирающий до костей ветер треплет волосы туда-сюда. Джисон посильнее укутывается в бомбер, а парню в футболке, кажется, совсем не холодно. В окнах ближайших домов выключается свет, и Хан убеждает себя в том, что уже достаточное время стоит без ответа. Недовольный молчанием, он оглядывается по сторонам и решает, что срезать путь через круглосуточный будет быстрее. Там как раз закончились строительные работы, поэтому пройти можно будет без труда, да и тетушка, наверное, уже с собакой вышла гулять… — А! Что? Ему послышалось? Парень на асфальте что-то сказал? — Повтори еще раз, я не расслышал, — Джисон садится на корточки и сразу чуть ли падает. Незнакомец слишком резко вздергивает голову, и становятся видны алые дорожки крови на лице. Оказывается, фиолетовая челка тоже в крови. Да и весь он в общем-то в крови, но Джисон некстати думает только о том, не кружится ли у него голова после того, как бодро он ей мотнул. И несмотря на то, что глаза у парня угольно-черные, по его твердому взгляду совсем не скажешь, что он сейчас видит нечеткую картинку и пятна перед собой. Наоборот, он смотрит слишком уверенно и, к джисоновому несчастью, разъяренно. «Значит, я все-таки умру от бешенства», — это была первая мысль. Джисон почти смирился. «Значит, он не наркоман? Весь в кровище…» — вторая. «Хотя одно другого не исключает» — поджимая губы, кивает и тут же получает громкий хлопок по руке: на белом рукаве бомбера остается кровавый отпечаток ладони. Джисон закипает от злости: — Эй! — Эй, эй! Меня слушай, раз подошел первым! — рявкнул незнакомец. — Ну, конечно, ты бы вряд ли смог встать, поэтому я подошел первым, — Хан закатывает глаза и садится рядом парнем, доставая зажигалку с сигаретой. Страх за собственную жизнь куда-то испаряется, и он решает, что достаточно настрадался за сегодня, поэтому может позволить себе одну сигарету. — Да чего тебе?! — второй отпечаток на бомбере кажется Джисону перебором. — Да куда ты все время отворачиваешься?! Боже, — вздыхает парень, и Хан замечает, что тот дышит только через рот. — Дай мне сигарету тоже. — У тебя нос сломан что ли? — интересуется Джисон, протягивая полупустую пачку. — Не гунди, пожалуйста, — раздраженно произносит, стряхивая пепел. — И вызови мне такси, раз ты все прослушал. В сигаретном дыму яркий цвет фиолетовых волос кажется пастельным. Джисон опережает чужую руку, собиравшуюся растрепать прическу, и тянется убрать прядь волос, портящую идеально ровный пробор. — Агх, не надо. Но Джисон делает это снова, когда ветер перебрасывает еще несколько прядей. — Ну так, какой у тебя адрес?