Солги мне

— Мишель, — с нажимом цедит Лабрак, намекая, что играть в игру «отрицание очевидного» не намерен. — Когда это началось? — Я не знаю. А ведь и правда не знала. Не проследила, не проконтролировала. Не пресекла.