Часть 10: Ода Сакуноске

• • • По всем признакам, Дазай не должен удивляться. Дазай не даёт покоя нескольким субъектам преступного мира своей профессией детектива. Факт того, что у него есть бывший член Японской Армии, известный Серебряный Волк, работающий на него, а Нацуме Сосэки помогает, лишь добавляет уверенности в опасности, которой обладает Агентство. И это без добавления факта, что он ответственен за убийство бывшего босса. (Не то чтобы кто-то знал последнюю часть. Хироцу и Коё яростно защищают этот кусочек информации, и Дазай не знает, почему.) По стандартам предыдущей временной линии Детективное Агентство Шоё молодо по сравнению с Вооружённым Детективным Агентством. Это только вопрос времени, когда кто-то отправит убийцу для решения проблемы. Он просто никогда не представлял такого. Отсутствие щетины — явный признак его молодости, лицо круглое и кое-где виднеется детская полнота, но ржаво-красные волосы и острые голубые глаза на молодом, но всё же знакомом лице сложно игнорировать. Дазай всегда узнает этого человека, временная линия не важна. В конце концов это Одасаку. — Они уже отправили кого-то за мной? — раздумывает он вслух. — Интересно, почему~ — Вероятно, из-за большого количества дел, которые ты решил в последнее время. Фукузава отвечает за их молодым пленником с мечом наготове, если он попытается что-то сделать. Сбоку Йосано смотрит и держит пилу наготове. Она острая достаточно, чтобы отрезать кому-то конечность. Одасаку должен знать, учитывая то, как он отстраняется. — Я просто делаю свою работу как примерный гражданин! — игриво отвечает Дазай, ярко улыбаясь. — Зачем, ох, зачем, кому-то считать это угрозой? Взгляды его молодых соработников — достаточный ответ. Они ещё не забыли маленькое откровение от Коё и Хироцу. (Конечно, они не забыли, в конце концов прошло только несколько месяцев.) — Всё равно, способность, позволяющая видеть будущее на несколько секунд, — Йосано издает вдох, наполненный раздражением. — Почему ты всегда привлекаешь проблемы? — Но, Йосано-чан, я не ищу проблемы. Они сами находят меня! Если бы только Леди Смерть была более благосклонной, горько жалуется Дазай сам себе. Прошёл почти год с его попадания в прошлое, но ему всё ещё не удалось добиться успеха в своих попытках самоубийства. Он оскорбил какого-то бога в своей прошлой жизни? (Чуя не считается. Он мелкий и всегда будет таким; Арахабаки или нет.) Одасаку был очень тихим с его пленения. Эта черта, с которой Дазай познакомился в его старшем «я», но, видя её в детской версии своего друга, всё ещё работающего убийцей, она немного… раздражает. — Эй… Ты… ты правда хочешь убивать? Потому что Одасаку не заслуживает смерти. Он заслуживает жить в свете. Ребёнок — потому что одиннадцать всё ещё так молодо, какого чёрта? — вздрагивает, как от удара молнии. Он ничего не говорит, но наклоняет голову, чтобы скрыть лицо, чтобы его не прочитали. Йосано застывает. Она опускает пилу и смотрит. Будучи подростком, всё ещё таким далёким от взрослого, Йосано не всегда приглядывается внимательнее, но когда она приглядывается, то это на уровне хирурга, оперирующего скальпелем. (Чёртов Мори и его методы. Чёртов он.) Одасаку было двадцать три, когда он умер, самому Дазаю только восемнадцать. Если бы он жил, ему было бы двадцать семь Дазай на шестнадцать лет в прошлом. Он всё просчитал. В любом случае, очевидно, что должно быть дальше, верно? — Хорошо! Я решил. Хлопнув в ладони для снятия напряжения, Дазай улыбается им улыбкой, наполненной хитростью и ничем хорошим. — Ода Сакуноске, верно? Давайте сделаем его одним из нас~ «Стань хорошим человеком, — однажды сказал Одасаку.» Ему было двадцать три, и он истекал кровью на руках ребёнка, который был потерян и не знал, что делать дальше. Спасай слабых и защищай сирот. Теперь Дазаю двадцать три, и он смотрит на одиннадцатилетнюю версию его старого друга, окружённую ещё даже более молодыми версиями его бывших коллег. Он больше не потерян, и, хотя он всё ещё нуждается в случайном указателе, он считает, что пришло время отдать долг тому, кто его заслуживает. Потому что он — человек слова и это то, что делают хорошие люди. «Разве не так, Одасаку?» • • •