Часть 13: Фёдор Достоевский

Москва, Россия. Снег падает с серого неба, как пепел. Улицы укрыты белым покрывалом, из-за льда неопытные скользят вниз. Это наводит на заманчивую мысль найти замерзшее озеро, чтобы покататься на коньках. К сожалению, цель Дазая не в этом. Его цель — человек, одиноко сидящий на одной из скамеек, которыми усеяна больница. Тот, кто сейчас смотрит в пространство, как никто. Одетый в полностью белое пальто с мехом для тепла, шапка-ушанка на его голове служит суровым напоминанием. Видя его здесь таким, как сейчас, Дазай словно возвращается в свое время; в то время, когда его Йокогама еще существовала, Вооруженное детективное агентство и Портовая мафия были в союзе, а его протеже учились работать вместе в синергии, лучшей, чем та, что когда-либо будет у Дазая и Чуи. Но это не так, вскоре понимает он, когда приближается к цели. Когда он замечает низкий рост другого, в его голове начинают звенеть предупреждающие звоночки. Затем молодой облик: большие глаза, круглые щёки с детским жиром и маленькие пальцы, подрагивающие в воздухе. Лишь проблеск узнавания удерживает Дазая на месте, когда последствия поражают. — Я ожидал, что ты придёшь. Как твои дела, Дазай-кун? Фёдор Достоевский в его детские годы дружелюбно приветствует. Словно Дазай старый друг, а не кто-то, пришедший убить его. — … Довольно неплохо. Как насчёт тебя, Демон? — отвечает он в ответ, словно ничего не знает. Лицо мальчика — мужчины — освещает яркая улыбка, а его глаза сверкают, как у ребёнка, которым он выглядит. — Книга выполнила моё желание, хотя и частично, — счастливо, блаженно отвечает Демон. — Я переродился в моё детство без способности, как и хотел. Должен сказать, сохранение моих воспоминаний твоя вина, Демон. Дазай принимает вину на себя с достоинством. Он никогда не будет сожалеть о случайном крушении чужих планов; не тогда, когда Дазай сам отягощен своей неудачей. (Просыпаться каждый день и видеть, как люди, которых ты знал раньше, не узнают тебя — это один из способов покончить с собой, полагает он.) — Прости, но мне не жаль~ Вот что он протягивает, улыбка пронизана мраком, когда он продолжает тихим тембром. — Ты знаешь почему я здесь, верно? — Даже если ты убьёшь меня, ты никогда не получишь желаемого, Демон. Фёдор заявляет с невозмутимостью, и Дазай замирает. — Что ты имеешь в виду? — Я написал в Книгу, что желаю перезагрузки Мира, в котором не существует Способностей, сама ткань Реальности откликнулась. Твоя Способность вмешалась в процесс, поэтому Книге пришлось импровизировать, в то время как Неполноценный Человек защищал тебя. — Бедный Демон. Конечно, ты не думал, что путешествуешь в прошлое. В глазах Фёдора нет насмешки, только изумление и, возможно, даже немного жалости, когда он смотрит в глаза Дазая. Детектив, о котором идет речь, может просто оглянуться назад. С тех пор как до него дошла весть о Федоре, его мысли не прекращали работать; многочисленные сценарии и контрмеры, созданные для борьбы с высшим злом, разрушившим жизнь Дазая, всё это время и усилия… Теперь все было полностью остановлено. — Как бы то ни было, у тебя всё ещё есть долг, который нужно вернуть. Эти слова словно раскаленные угли на его языке. За каждое слово, произнесенное Дазаем, они сгорают в тысячу раз сильнее. Его Одасаку был бы разочарован в нём; Дазай обещал быть хорошим человеком, защищать детей, и всё же он стоит здесь, намереваясь убить ребёнка. (Он всё ещё ребёнок, когда он всё ещё тот же самый Демон? Этот человек разрушил Йокогаму. Разрушил все причины Дазая, построенные для того, чтобы жить. Конечно, его можно простить.) — Как я и думал, мы полные противоположности, Дазай-кун. Улыбка на лице Фёдора — улыбка победителя. Собственная улыбка Дазая холодная и непрощающая; улыбка мстителя. — Могу сказать то же самое. (Его можно простить, верно?)