Встреча

Однажды в школьном классе прозвучал вопрос от ученика: «что важнее: выгода или совесть?» Этот вопрос гложет Исаака Уильямса уже как пять лет с момента его озвучки. Ученик, который задал столь трепетный для тех лет вопрос, уже выпустился из школы, где Исаак преподавал дополнительные уроки истории магии. Было тяжело выбрать что-то одно. Выбирая выгоду, ты топтаешь свою совесть, чтобы заставить её молчать и исчезнуть навеки, ибо после шага в выгоду тебя потом не остановить. Выбирая совесть, ты притесняешь свои потребности и выкидываешь собственный комфорт. Кто-то умеет это переносить легко, а кто-то себя уничтожает морально мыслями «было бы легче, если бы я…» и напрочь забывают о главном – человечности. Для каждого правда своя. Этот вопрос глупый, раз на него нет правильного ответа – так успокаивал себя преподаватель каждый божий день по приходу домой. Сегодня не исключение. Пока чайник кипит, посуда сама себя моет, а стиральная машинка крутится, человек среднего класса лежит на диване в гостиной и смотрит в потолок. «Надо же, Дик, как ты меня загрузил» - думал тот и тихо смеялся себе под нос со своей же нелепости. Тихий вздох пал с его уст, и глаза прикрылись. Знал бы он, что с тем мальцом стало… А ведь нет вестей ни об одном ученике, которого он выпускал со старшей школы. Исаак был уверен, что каждый, кого он слушал и кому отвечал пошли выше того, у кого и кем они родились. Он был уверен, что и Дик Митчелл не опозорился и смог выбраться хотя бы на один класс выше того, кем он вошёл в двери их школы. А ведь парень был неконфликтным, спокойным, рассудительным. Он всегда восхищал Уильямса своей сдержанностью и желанием приобрести для человечества чего-нибудь цельного – того, что смогут иметь все классы мира без исключений. Он желал поднять на ноги каждого, у кого нет имени, Дик желал справедливости и равноправия для всех. Это был человек-вождь, который был готов вести армию за собой, лишь бы сделать всё, что им по силе во благо человечеству. Исаак каждый год старшей школы видел потенциал в нём, словно новая надежда на что-то, что могло бы измениться в их мире. Однако, как бы прискорбно не было, власти не любили таких амбициозных молодых людей. Также, как и тех, кто желал узнать более, чем преподносят человечеству, тех, кто готов был умереть за познание фактуры и текстуры этого мира. Если уж и говорить об Исааке Уильямсе, то он был уверен на все сто процентов насчет этого мальца. По крайней мере он пытался себя переубедить надеяться на него. Довольно эгоистично, правда? Но что он, обычный смертный с познаниями основной магии и чуточку теории о древнем колдовстве, мог сделать с человечеством? Всё же Исаак старался придерживаться светлой стороны, а поэтому за древнюю магию даже и не пытался браться, хотя интерес всё же пробирал его до дрожи костей. В уши неприятно впился вопль закипевшего чайника, — щелчок, — звук ушёл, как и постепенно стала спадать агрессивность кипения воды. Глаза открылись и перед ними не восстало что-то новое: всё такой же белый, как и в детстве, потолок. С левой стороны висела люстра готического стиля, которая еле освещала гостиную. Исаак лениво встал с дивана и через три минуты оказался за столом с заваренным зелёным чаем. Мужчина смотрел на пар, который исходил из кружки красивыми и завораживающими копнами, постепенно распыляя аромат трав по столу и вовсе не большой, уютной кухне. В этот момент сердце пропустило сильный удар о грудную клетку: преподавателя стали терзать сомнения, но насчет чего? Ему не было ясно до конца. В голове сразу же всплыли картинки из древней книги про колдовство. Такие же копна дыма и импульсивность, с которыми они распространялись по периметру своего поражения – и есть азы древней магии. Одно такое заклятие имело свойство оцепенения поражаемого объекта. И делай с ним, что захочешь… Нет. Эти мысли Исаак стал тут же прогонять от себя подальше. А ведь у него есть на полке с другими книгами эта тёмно-зелёная обложка в тяжелом и тугом переплёте с единственными инициалами: П.П. Ни автора, ни года выпуска книги. Он её нашел в одной заброшенной деревне Плакли с двенадцатью призраками. В ту ночь Исаак был туристом и никак не надеялся кого-то увидеть, что-то найти или почувствовать. Зайдя в очередной заброшенный домик, на тот момент молодой человек двадцати трёх лет, выпускник педагогического университета, не думал, что наткнётся на что-то, что его зацепит и пленит до конца своих дней. Пройдя на кухню домика, он увидел на пустом и пыльном столе ту самую книгу, которая у него сейчас на полке. Открыв её, в ту ночь он очень плохо спал, пока книга лежала строками вниз на его груди. В ту ночь он видел силуэт, который ему что-то говорил. Он толкал Исаака к чему-то, но что именно он слышал – не помнит. Уже как семь лет Уильямс старался вспомнить тот сон, но никак не мог. Сегодня тоже так было. Зелёный чай из-за раздумий мужчины совсем уже стал по цвету как та книга с инициалами. - Так что же важнее? Выгода или совесть? – переспросил у книги черноволосый педагог, пытаясь разглядеть в картинках хотя бы что-нибудь, что подтолкнёт его на верный ответ. – а ведь я Дику тоже тогда не ответил… Громко захлопнув книгу, Исаак поднялся из-за стола и поставил переплёт на место. Он вернулся на кухню и опустил ложку сахара в уже совсем остывший чай. По тихой квартире на третьем этаже девятиэтажки раздался звон посуды – мужчина стал медленно мешать чай, совсем не обращая внимания на то, что сахар растворяется совсем уж томительно. Сегодня вечером можно никуда не спешить, ведь завтра воскресенье, а значит выходной, который можно было бы провести как-нибудь достойно. Верно, хватит сидеть дома и читать, спать, есть. Нужно будет завтра Исааку выйти погулять, пройтись по Рочдейлу, всё же свой родной город, в котором он живёт уже 30 лет. В раздумьях о прогулке, Уильямс совсем засиделся на кухне. Всё же в голове были мысли о том, как грустно гулять одному, но позвать кого-либо с собой ему не было. У всех знакомых есть уже жёны и мужья, дети, собаки и кошки, путешествия… Но Исаак оказался преданным своей работе. Вдруг в один день он встретит очередного Дика, который сумеет ему забить голову одним единственным вопросом на несколько лет? Такие люди редкость в средних классах. И, как правило, у них есть два пути: остаться средними или же выбраться выше и жить в достатке, вершить правосудие и стараться настроить баланс жизни… Но, увы, в глубине души Исаак понимал, что таких людей не ждут на вершине. Их довольно больно и жестоко сбрасывают на самый низ и лишь единицы смогут подняться на ноги и вернуться на своё прежнее место в Свете. - Свет, — тихо произнес мужчина, поднимая голову на такой же пустой потолок, как и в гостиной. – важнее свет. Он даёт выгоду – ты видишь, и он олицетворяет совесть. Свет важнее тьмы. Можно ли считать это ответом, Дик? Это был не первый раз, когда этот ответ прозвучал с уст Исаака. Он понимал, что как такового ответа на этот вопрос нет. Однако, хотелось же ответить, чтобы хотя бы на время забыться от этого утруждающего и в какой-то мере невыносимого выбора. - Лорд Митчелл, — усмешка упала с губ черноволосого. – когда-нибудь я тебя обязательно так позову в лицо. Тяжелый вздох и взгляд вернулся на кружку уже холодного чая. А ведь пить совсем перехотелось. Содержимое стекла выплеснулось в раковину, а худое тело в рост сто семьдесят три сантиметра отправилось в спальню спать. Спать… Спать… Каждые выходные проходят одинаково. Нужно что-то менять! Утро началось в девять часов, поэтому вполне себе Уильямс успел позавтракать омлетом с беконом и зелёным чаем. Так не хотелось собираться, надевать несколько кофт, лишь бы быть в пальто… Но посмотрев на градусник за окном гостиной, он с облегчением выдохнул – 10 градусов тепла. Однако, еще повод любить этот город: субтропический климат, теплая зима и прекрасное лето. Уже к десяти утра входная дверь в квартиру захлопнулась, а корпус мужчины спустился на улицу. Ветер был несильным, но неприятно щекотал острый нос с горбинкой, из-за чего пришлось поднять тёмный шарф повыше по горлу. Сегодня было необычайно светло из-за солнца, которое старалось как можно сильнее согревать этот город. Это порадовало преподавателя. Выйдя из своего двора, он огляделся. Так… Куда бы отправиться? Настроение стало подниматься, когда он стал замечать на детских площадках детей и подростков. Они беззаботно играли в выдуманные на ходу игры, в руках были палки, которые служили всем, чем только можно было вообразить… Впрочем, в голове проскользнуло, что с таким воображением мальцы вполне себе могут стать выдающимися волшебниками. Что же ему мешало это сделать, если в детстве он был точно таким же? Исаак старался не утруждаться думами об этом и мыслил, что его всё устраивает сейчас, его место. Через какое-то время по улицам города он стал ходить со стаканом горячего шоколада. Совсем скоро он дошел до реки. Долго глядел в воду, рассматривая свое отражение: как с лица падают черные не уложенные волосы, прикрывая собою в отражении светло-коричневые глаза, смотрел на свой тонкий и острый с горбинкой нос, тонкие губы, напоминающие струны гитары, худое лицо выдавало четкие скулы и легкие синяки под глазами. Ходячий труп – говорили многие бабушки, когда видели этого человека. В отражении не было ничего сверхъестественного. Хотел Исаак уже поднимать корпус в прежнее положение, как замечает за собой силуэт. Мужчина обернулся и никого не увидел, как и вскоре в отражении тоже. Далее путь стал держать на парк города, но почему-то мозг стал максимально быстро прорабатывать информацию. В голове всплыла мантия Дика. В отражении словно была она, но Исаак не мог её узнать достоверно. Кончики пальцев стали холодными, даже держа стакан ещё тёплого горячего шоколада. - Воздух полезен. Нужно чаще выходить и дышать воздухом, — в полтона произнес преподаватель, садясь уже на лавочку возле сада. – Дик, вот сейчас на улице свет… Я надеюсь, что ты сам себе ответишь на этот вопрос и выберешь то, что присуще тебе. Ты храбрый малый… Но только произнес Исаак эту фразу, как небо стало затягиваться тучами. По прогнозу сегодня не было дождя, да и полчаса назад ничего не предвещало тучи, но, увы, они затягиваются. Не желая промокнуть, черноволосый встал с места и стал идти обратно домой, попутно выбросив бумажный стакан в мусорный бак за углом. Чтобы добраться домой быстрее, потому что уже начинало моросить, он стал идти дворами. Почему-то было ощущение, что он сейчас кого-то должен встретить. Нет, даже обязан. Поэтому он обязан идти этой дорогой. За углом был тупик, Исаак его прекрасно знал, но почему-то посчитал важным туда зайти. Он остановился, когда увидел мантию, которая была в отражении воды за его спиной. Однако, мужчина пока не мог с точностью сказать, что это та самая мантия, которую он неоднократно видел на плечах у своего выпускника. Под этой мантией спал человек, прямо на земле, только подложив под себя картон. Уильямс посчитал нужным подойти к человеку, хотя ранее никогда такого не делал. С детства его учили, что такие люди, Оно, несут угрозу окружающим. С тем, что ему закладывали с самого детства, ему приходилось жить всегда с тревогой в душе за свою жизнь, но сейчас у него такого не было. Была лишь тревога за человека, который перед ним. Как же сердце билось в опасениях, что это именно тот, кто ассоциируется у него с этой мантией. Исаак опустился на корточки сзади человека и опустил руку на его плечо. Человек тут же дёрнулся и обернулся. Сердце Исаака пробило сильный удар о грудную клетку. Эта мантия принадлежала тому, кто был сейчас перед ним. А ведь надежды были слишком сильны.