Ложный кьюд

- Благодарю Вас, мистер Уильямс, - тот человек, который был сегодня утром на улице, лежал на холодной земле и пытался заснуть, сейчас стоял на кухне у Исаака и хотел начать мыть посуду за собой, но мужчина его остановил. - Оставь, сама себя помоет, - черноволосый махнул рукой на посуду, и она выскользнула из рук парня, тряпка поднялась в гору вместе с моющим средством, и совсем скоро столовые приборы были чистые в сушилке. - Дик, - уже будучи в гостиной, Исаак стал искать полотенце и вещи для парня, - что случилось? - Исаак Уильямс, понимаете… Я не могу сказать Вам. По крайней мере, сейчас, - Дик старался уходить от ответа, как только мог: он включал телевизор, спрашивал за книги, хвалил ремонт, которого в этой квартире нет уже около двадцати лет. На самом деле, ему было стыдно.  Что уж поделать: в этом обществе не принято обсуждать с «мусором» то, как он начал «вонять». Оказаться в таком положении было унизительным. Особенно в глазах у преподавателя, который тебя выпускал с искрой в глазах и криками «я верю». Исаак пока плюнул на расспрос и дал вещи парню, отправляя его в ванную. Пока же Митчелл отсутствовал, черноволосый сидел на диване и смотрел в потолок в привычной для себя позе: руки за голову, щиколотку на колено. Он начал думать, что же такого произошло, чтобы такой выдающийся молодой человек встретился ему в таком виде. Первым делом в голову пришел вопрос «а что с родителями?». Они бы точно его не бросили и вернули обратно в своё общество. По крайней мере, малец смог бы найти себе работу по солидности своей фамилии, а так появляется вопрос, что же случилось на самом деле. Пользоваться телестезией совсем уж не хотелось, чтобы залезть в голову к парню – как-то это не гуманно. Всё же какие бы догадки не были, всё шло к одному: парня вытеснили из общества и сделали мусором, откуда он без посторонней помощи не сможет выйти. Мысли поглотили волшебника и поэтому он уже ничего не слышал и не видел. Хотя помнил о присутствии Дика в своей квартире и понимал, что он может выйти с минуты на минуту. Пока вода приятно обжигала кожу, заполняя ванную комнату паром и конденсатором, Дик позволил себе расслабиться и под массажными струями душа успокоить своё сердцебиение. Он пока пытался думать, как бы легче и мягче сказать свою позицию на сейчас. Он понимал, что сказать правду пока что не может, как бы не хотелось. Изнутри всё горело и разрывало его на куски, но, увы, показывать это не стоит. Просто нужно поблагодарить Исаака за всё, что он делал для него несколько лет подряд и сейчас. Всё же Дик не знал, на сколько времени его впускают в этот дом, а поэтому правильным решением будет попытаться найти работу и как можно быстрее съехать хотя бы в общежитие, стараясь самому встать на ноги. Встать и в дальнейшем уверенно на них стоять. Также, как и стоял его отец. Самое главное – не пасть на колени по примеру Митчелла-старшего. Эти мысли заставили встряхнуть головой из-за чего мокрые каштановые волосы неприятно ударили по скулам. Нужно выбросить из головы ненужный мусор. Прямо как было на уроках истории магии. А ведь Уильямс старался молодежь учить самым лёгким азам волшебства, чтобы им было легче выполнять рутинную работу по дому, к примеру. Дик не преуспевал на этих практических занятиях: в его голове было слишком много мыслей и волнений. Он не мог отбросить лишнее, из-за чего это мешало магии пробудиться полностью в нём. С годами лучше не стало – Дик до сих пор называл себя неспособным на магию кьюдом. Как правило, так называют тех, кто не имеет дара волшебства или колдовства. Те, кто не могут освоить даже азы телекинеза (телестезии) или левитации. Радовал факт того, что насчет этой темы тебя не будут выделять. Если уж говорить о высших классах общества, то там все могут пользоваться волшебством и колдовством. Если уж ты умеешь это понимать, то это знак того, что у тебя есть шанс выбраться в ряд десятки первых. Конечно, шансы малы, но они есть. Поэтому Дик уже и перестал стараться куда-то выбиться и думать над чем-то, что могло бы двигать человечество вперед без войн. Из-за пессимистических мыслей на этот счёт он не замечал главного в себе – способность. Она была у него буквально ко всему, за что он брался. Конечно, и к магии она у него есть, только нужно её пробудить. Как это сделать – Исаак не знал. Не хотелось думать о том, что малец Дик несёт кровь лишь тёмных волшебников… Во всяком случае, книга П.П. явно как-то начала бы себя странно вести, когда Дик к ней подошёл. Может быть, Уильямс не прав и всё не так, как ему кажется, но он был человеком с сильным чутьём. Иногда это его пугало. Исаак даже задумывался над тем, что не пророк ли он. Однако, убирал свои мысли об этом прочь, когда не мог предсказать простого. Например, когда же всё-таки Дик выйдет из ванной комнаты. Преподаватель думал, что ему требуется ещё десять минут, но ошибся на целых семь и открыл глаза, когда услышал голос парня. Он был где-то вдалеке его сознания, а поэтому Исаак ничего не услышал из сказанного. Он поднял голову и посмотрел на парня, который подошел к книжным полкам. - Что говоришь? – переспросил Дика мужчина, но ничего в ответ не последовало. Стоит лишь догадываться, что же в тёмной головушке у «падшего». Увы, теперь Исаак будет так звать Митчелла. А что? Забавно же давать прозвища. Особенно, когда понимаешь, что поднимешь этого падшего, не смотря, чем придётся заплатить. Теперь это некая миссия для Исаака Уильямса. Слишком сильны были надежды на этого парня, а он вот так швыряет сердце черноволосого в пол и топчет. Снова довольно эгоистичные чувства просыпаются в преподавателе, но с этим ничего не сделаешь. Слишком сильны были ставки. - Дик? – Иссак поднялся с дивана и стал сзади парня. Ничего особенного он не заметил, когда Митчелл оказался с тёмно-зелёной книгой в руках. Всё же чутьё иногда подводит этого мужчину. Картинки хоть и были тусклыми и мрачными, но они буквально пленили Дика. Буквы казались совсем другим языком, который ты словно понимаешь, но только на подсознательном уровне. Это как польский для славян или украинский для русских: понимаешь, о чём речь, но не понимаешь сами слова. В голове играло их звучание, словно в заброшенном театре старое пианино. С нажатием каждой клавиши, в нашем случае – каждое слово, играет изогнутая и уже жизнью потрёпанная нота. Между клавишами пыль, песок, камни, гниль, а звучание хоть как-то, но сохранилось. От этого и хочется испробовать это пианино! Узнать, как теперь оно поживает и не сильно ли больно. - И сказал лорд Арнольд, - спал шёпот с уст Митчелла-младшего. Исаак сначала не понял, переспрашивая посередине фразы простым «что?», но в ту же секунду его мозг расслышал всё. Руки дёрнулись к парнише, чтобы закрыть ему рот, толкнуть его, привести в себя, ударить, вырвать книгу из рук, но было поздно. Вместе с криком «нет!» прозвучало заклинание: - Tuumdisceverum*, - руки преподавателя что и успели, так это прикоснуться к плечам парня. Вспышка. Настолько яркая, что закрыла собою всё, что только могло попасться ей на пути. Пустое поле, освещенное лишь палящим солнцем, которое то и дело, что обжигало кожу. Это место было до жути знакомым Исааку. Он был совершенно один. Как тогда – так и сейчас. Кажется, он расслышал, какое именно заклинание произнес Дик. Он вспомнил, на какой главе открыл малец книгу. Когда-то и Уильямс сам попался на эту уловку из-за чего неделю не мог прийти в себя и прокручивал своё прошлое из раза в раз. Но тогда он был один, а сейчас перед ним в комнате стоял Дик. Заклятие произнес Дик. Прикоснулся он к Дику… Неужели он тоже смотрит на то, как Исаак стоит в поле и постепенно осознаёт, что происходит? В любом случае, на душе становится не по себе. Тревога оседает на плечи мужчины, постепенно обвивая его тело своими огромными и всепоглощающими крыльями. Сердце бьётся чаще, а ноги сами его несут в беге вперёд. «Нет-нет-нет. Это ошибка», - мямлил себе в сознании преподаватель, пока уже стал полностью осознавать всё то, что происходит вокруг. Граница от воспоминания и реальностью стёрлась совсем. Теперь Исаак чувствует себя в том времени, когда он так бежал восемнадцатилетним. Собственно, и увидел себя он. Парень перегонял мужчину. Старший отчётливо ощутил на себе те боль и отчаяние, которые хранились в сердце у парня. Он нетерпеливо выпускал из груди воздух вместе с криком, надрывая голосовые связки. - Вернись! – кричал Исаак сам себе, вернее, своему воспоминанию. – вернись к ней! – он кинулся на парня, чтобы его повалить в траву и удержать, но лишь прошел сквозь из-за чего скорость его резко упала, а фантом стал отрываться от него. Бег продолжился. С трудом, но Исаак догнал себя. Младший схватил камень на подвеске и, срывая его с шеи, сжал в кулаке. Перед ним уже показалось одинокое дерево. Силуэт парня пропал в нём. Исаак хотел прыгнуть за ним, но врезался в столб и упал на спину. Дерево пропало, а за ним и тень исчезла, ослепляя глаза солнечным светом. Снова появились яркие пятна перед лицом мужчины, и он просыпается всё в той же позе, в которой хотел толкнуть Дика. Взгляд направлен на шатена. Рука резко выхватила книгу из его объятий и, захлопнув одним движением пальцев с ладонью, тяжёлый переплёт оказывается на полке, где был изначально. Корпус Дика теперь был прямо напротив Исаака. Последний же смотрел в глаза парню, не моргая вовсе. Он не мог понять свои чувства. Злость? Огорчение? Осознание? Нет… Это было что-то другое. Сердце всё также яростно билось, пока на лбу выступил пот, а скулы заметно порозовели. Казалось, что Уильямс пробежал целый марафон, прежде чем схватить Дика прямо сейчас за плечи. - И что ты видел? – фраза прозвучала бегло, сухо, отрезано. Она не была похожа на слова, которые обычно говорил преподаватель. Было видно, как он изменился. Ощущалась его аура. Впрочем, она впервые была такой… Странной. Обеспокоенной, злой. Руки с плеч скользнули ближе к шее, большие пальцы были на ключицах, а взгляд неумолимо смотрел уверенно в зрачки Дика. – что? Ты? Видел? - Я… - Дик не мог нормально сформулировать мысль. Он не понимал, что сейчас произошло, и как так вышло. – я был… - Что ты видел только что?! – голос стал ниже из-за чего громче. Это навевало ужаса на Митчелла-младшего. Он растерялся и начал говорить всё, что только попадёт ему на ум: - Женщину! – голос стал громче в ответ. – женщину… Невысокую. У неё было в руке… Было что-то на подобии бус. Или… Шарики какие-то. Может быть, ожерелье, я не знаю! - Кем ты был?! - Собой! Но как будто совсем не собой… Я влетел в дерево и оказался в замке! Или в зале, может быть, в столовой. Было пусто, холодно, темно и сыро. Передо мной стояла женщина с этими бусами и смеялась. Было ощущение, что надо мной… Дыхание мужчины стало успокаиваться, а хватка ослабляться. Он стал приходить в себя, когда увидел испуганный вид мальчишки. Исаак снова переместил свои ладони ему на плечи, но теперь его движения были более похожи на те, которые помнил Дик, но не взгляд. Он был таким же обеспокоенным и злым. - Как ты в него влетел? - Бежал… Я не знаю. Я куда-то спешил. Мне казалось, что это было жизненно необходимо. Я… Помню, что схватил что-то на своей шее и потянул. После этого и появилось дерево. Меня ноги несли, не мог остановиться. Когда я в него вбежал, то оказался перед женщиной. - Там была только она? - Ну… Я не успел разглядеть ничего, кроме нее. Я не уверен, сэр… Как только я туда попал – оказался снова здесь. - Что ты чувствовал в тот момент? - Я? М-м… Пустоту. Мне было страшно и я был готов пойти на всё, лишь бы получить что-то. Только, что – я не знаю. На лбу Исаака вена пропустила пару ударов сердца. Он стиснул челюсть и сделал глубокий вдох. Потом выдох. Страшно и решительно? - Скорее, отчаяние, - снова сказал преподаватель, словно отрезал, и пошел на кухню ставить чайник. – не прикасайся больше к этой книге. То, что ты видел – я никому и никогда не рассказывал. Ни друзьям, ни родителям. Я желал забыть это, как страшный сон. Увы, моя трусость напоминает мне это каждую неделю. - А Вы не расскажете мне? – парень ступил за старшим и стал около двери. Он опёрся спиной о стену и подложил под поясницу руки. - Ну, мне же ты не сознаёшься, - уже привычно для Дика черноволосый усмехнулся, чтобы разрядить обстановку. – придёт время и, может быть, расскажу всё подробнее. А пока нечего тебе делать в моей голове, понятно? Чайник вскипел, кружки налиты зелёным травяным чаем, а две фигуры усажены за стол. Наступила неловкая тишина в помещении, которую разбавлял Исаак. Он медленно размешивал сахар в кружке. - Всё же у тебя вышло. Плохо, косо, но вышло использовать заклинание, - немного разочарованный вздох спал с уст мужчины. Он надеялся до последнего, что Дик Митчелл не будет уязвим перед древней магией. – поздравляю, ты не кьюд, кем себя возомнил. Теперь главное не подходи близко к зелёной книге и давай практиковаться над светлой магией. С этого и начнём. - Извините… Я думаю, мне нужно сначала найти работу, а потом уже всё остальное. - Да. Одно другому не мешает, - Исаак запрокинул голову назад, как ни в чём не бывало, и задумался. – слушай. А не хочешь вернуться в школу? – взгляд заискрился и вернулся на парня. Наконец-то на его лице заиграла улыбка. Он ведь хотел только помочь своему некогда ученику. А ведь правда идея супер. Совсем скоро Дик Митчелл, главный активист школы с отличием, тягал тряпки в коридорах школы.   *Tuumdisceverum (таамдиссеверам) – заклинание на латинском языке, если дословно разбирать на слова, то выйдет tuum - твою, disce – узнать, verum – правда. Заклинание на проникание в воспоминания.