Часть 3

Спустя неделю расписание устаканилось. Трижды в неделю первоклассников Гриффиндора совместно с Слизеринцами первого курса водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Переодически попадались очень даже интересные растения, но в основном уроки не вызывали особенной радости у учеников. Зельеварение отличилось и предметом, и учителем. На каждое зелье, которое гриффиндорцы вместе с пуффендуйцами проходили как теоретическую часть Слизнорт рассказывал по несколько историй. Например, на зелье против фурункулов, казалось бы, простейшее у него нашлась история про ученика прошлых лет, который, кстати, потом стал хорошим зельеваром, что взорвал пол класса добавив восемь змеиных зубов вместо положенных шести. После этой истории он снова повторил лекцию о том, как важно четко следовать инструкциям при зельеделии. Заклинания также стали любимцем учеников. Гриффиндорцы приходили к профессору Флитвику вместе с когтевранцами. На первом этапе изучения левитационного заклинание, учения движений волшебной палочкой, кто-то из Гриффиндора что-то прошептал соседу по месту и перо заметалось по классу остановившись в итоге у окна, пытаясь пробить его. Профессор Флитвик тогда легко отправил перо на место и, посмеиваясь, попросил решать все свои вопросы до того, как совершать какие-либо действия палочкой. Трансфигурация завоевала внимание и особое отношение учителем. То есть, профессор МакГонагалл задавала много и строго выговаривала, если что-то было не так. Что говорить о том, что было если домашнее задание было не сделано. Факультет лишался до десяти баллов за каждого ученика, не сделавшего домашнее задание. Защита от сил зла в основном была на практике, поэтому скучностью точно не выделялась. Астрономия и история магии выделилась частыми зевками. То есть, предметы были самые что ни на есть скучные. Хотя, история магии могла бы стать хорошим предметом, если бы не профессор-призрак. Кроме своего текста, который он постоянно читал, профессор Биннз не замечал абсолютно ничего. В прочем, учитывая, что в прошлом он не заметил свою смерть, уровню его равнодушия можно было в какой-то степени позавидовать. Историю магии пытались учить от силы шесть гриффиндорцов. Причем не на уроках, а по книжкам. Лили, кстати, очень хорошо преуспевала в данном предмете и с удовольствием делилась знаниями с Аделаидой, из-за чего и Розье была неплоха в истории. Астрономия сама по себе считалась скучной. Однажды Питер Петтигрю заснул на уроке и крайне громко захрапел, из-за чего профессор Синистра вычла десять баллов. Даже такое удручающее наказание не было препятствием для его друзей. Они еще долго изображали спящего Питера, к тому же пуская слюни для пущей правдоподобности. Астрономия стала интересна только двум девочкам Гриффиндора и одному мальчику из Когтеврана. Они по-настоящему разбирались в предмете и были вполне довольны занятиями. Кстати, одной из заинтересованных девочек стала та самая соседка Аделаиды Урсула, так сильно любящая кошек. Розье имела хорошую успеваемость также благодаря Урсуле. За то, чтобы лишний час поиграть и поласкать Лютика Урсула делала домашнее задание по астрономии за Аделаиду, а Розье помогала Лили. Четверка друзей в прочем тоже хорошо преуспевала в учебе. Единственный, кто не был одаренным — Петтигрю. У Сириуса все получалось само собой, у Джеймса такая же ситуация, а Римус любил читать и учиться. Кстати, Люпин был первым по всем предметам на пару с Лили. –Триместр пролетел слишком быстро, — Аделаида бурчала, уже складывая вещи. Она крайне не хотела домой. Там ее в любом случае ждал скандал, так как семейная сова пару раз бросала к ней на тумбочку громовещатели. Первый раз Розье с испугу выкинула письмо обратно в окно и тем не менее услышала его содержание. Гневный голос отца кричал про Гриффиндор, спутывание с грязнокровками и Сириуса. Следущее письмо от любимого папочки было с похвалой за хорошую учебу. Розье особенно возмутилась, когда прочла отметку, что Эван учился хуже. Отец никогда не упускал возможности кого-то унизить или принизить. Лили возмущалась вместе с Аделаидой то и дело ахая от нового льстивого предложения. Кстати, письмо сразу после окончательного прочтения сгорело, а громовещатель вернулся в виде маленькой бумажки с надписью «Позорное пятно». И эта бумажка назло приклеилась прямо над кроватья располагаясь так, что бумага находилась прямо над головой Аделаиды. Лили пыталась ее снять, подковырнуть ножницами, в конце концов даже расколдовпть по учебникам, но Розье сразу заверила ее, что все попытки будут напрасны. Старший Розье слишком умелый и изощренный колдун, чтобы его гадость было так легко снять. Второй громовещатель уже пришел от матери. С куда более негативным содержанием. «На рождественских каникулах ты ПРИЕЗЖАЕШЬ домой и это НЕ обсуждаеться! Будешь питаться ОДИН РАЗ В ДЕНЬ и спать не в своей комнате, а в КЛАДОВОЙ И ПОД ЗАМКОМ!» — кричало письмо. В тот раз в комнате были все и все потом пол ночи пытались как-то утешить Аделаиду. Признаться честно, ей было тяжело и страшно, но она примерно представляла, что будет уже когда только шла к столу Гриффиндора. Родители — типичные чистокровные колдуны. Жестокие, тщеславные. И самая отличительная черта — сделают что угодно, лишь бы с репутацией все было хорошо. Аделаида была рада, что ее не выжгли с гобелена и вообще не выгнали и не вычеркнули из семьи. –Я за тебя боюсь, честно. У вас же будет что-то по типу рождественского пира? — у Лили в голове назрел план. –Ох, поверь, они придумают, как меня туда не допустить. Ей не здоровится, после усердной учебы нужен отдых, — пародируя писклявый голос матери Аделаида кокетливо подняла ногу, — кстати, вы видели ее оценки? Такая умничка! Странно все-таки, что в Гриффиндоре оказалась, зато смелая, правда, любимый? — уже более мрачным тоном сказала Аделаида. Лили даже не пыталась смеяться. У нее родители, по ее же рассказам, были чрезмерно рады когда узнали, что Лили волшебница. Единственное, что ее беспокоило было состояние сестры. Было видно как она огорчена и немного подавлена. –Наверное, это трудно. Сестра имеет какие-то волшебные способности, а ты нет… Я думаю, ей сейчас тяжело. Буду пытаться на каникулах разшевелить ее, — Лили смешно задергалась. Аделаида даже слегка посмеялась. Настроение прескверное. Вещи собирать Розье любила только в хорошие и приятные поездки, а вот в такие собирание было пыткой.

***

–И что? Что делать будешь? — Джеймс уже стал застегивать чемодан, как вдруг остановился. –Честно, не знаю. Я думаю, со мной не будут делать ничего ужасного, я все-таки наследник, — скучно отозвался Сириус. Он совсем не боялся приезда. Скорее всего, даже ждал. Было интересно, как родители отреагируют в живую и что скажет Регулус. Наверное, единственное чего побаивался Сириус был брат. А вдруг он отвернется от него и выберет родителей? Не хотелось бы, конечно, чтобы Регулуса тоже заставили идти по такой тропке «предателя», но он же не бросит его? Все, что родители смогли учудить из-за «страшного гнева», как выразилась Вальбурга Блэк, прислать шесть громовещателей. Все с примерно одним содержанием, мать не отличалась оригинальностью. «Ты — предатель! Как можно было суметь так выделиться среди других! Единственный за пару с девкой Розье, выделился, любимый сынок. Еще и компашку себе там нашел сразу. А какую, что за наглость?! Одни полукровки на пару с Поттером! Предатели великих родов, что за отношение к грязнокровкам!» — орал громовещатель материнским родным голоском. –Раньше она так на меня не кричала… — театрально надулся Сириус. Честно, ему было совсем чуть-чуть плевать. Блэку было хорошо с друзьями, в Хогвартсе. Если бы была возможность, он остался бы в школе. Только вот сам Сириус не был в праве решать. Ну и еще одной причиной был Регулус. Родители особенно взялись за него в последнее время и Сириусу было боязно за него. Любимый братишка любил играть со старшим братом и впринципе был к нему крайне привязан. –Сириус, у тебя страшно пустой взгляд, ты выглядишь плохо. Может, тебе поспать? — Джеймс саркастично поднял бровь. Кстати, идея была не очень-то плохой. Целый день ученикам был выделен для сборки вещей и, может быть, завершению каких-то дел. –А может правда поспать? Боюсь, в первую ночь после возвращения меня ожидают много разговоров на тему того, как же я так распределился и как связался с вами, дурацкими предателями крови и полукровками, — противным тоном говорил Сириус. –У меня есть идея получше, — выуживая почти аккуратно сложенную струящуюся ткань из-под кровати улыбнулся Поттер. Блэк ухмыльнулся и пробрался к Джеймсу под мантию. –Куда идем? — продолжая хитро улыбаться Поттер крался к картине Полной дамы. –Найдем Филча, — мальчики выбрались из гостиной. Полная дама подняла брови и уже хотела было что-то сказать, но вдруг испуганно замолкла. Пара, смотря на нее, хохотнула и двинулась дальше. Небольшое издевание над новым смотрителем стало излюбленным времяпрепровождением. Это было весело. Филч всегда бранил Пивза, думая, что это он. В целом, мальчики вытворяли дела в стиле полтергейста и еле-еле сдерживали рвущиеся наружу волны смеха, так упорно пытавшиеся выдать друзей. –На горизонте миссис Норрис, — серьезно нахмурив брови указал Сириус. Джеймс рассмеялся от вида друга, и Блэк тоже улыбнулся. Кошка подошла ближе к мальчикам. –На счет три. Раз… два… три! — друзья сделали мощный выпад, отчего кошка высоко подпрыгнула и, приземлившись, побежала в неизвестном направлении. Мальчики захохотали и постарались побыстрее успокоиться, так как смотритель уже в любом случае где-то спешит в направлении двух друзей. –Опять Пивз, моя хорошая? — скрипучий полушепот Филча. Мальчики подавились смешком и отошли к стене, уже приготавливаясь скидывать стулья, стоящие в этих коридорах во всех углах небольшими горками. Смотритель выплыл из-за ближайшей стены, а друзья немного шуганулись левее. Филч сощурился и оглядел коридор внимательными глазами. Джеймс показал Сириусу на ближайшую горку стульев. Блэк кивнул и улыбнулся. Поттер ногой поддел крайнюю ножку стула и отпрыгнул в сторону вместе с Сириусом. Вся гора стульев полетела вниз с невероятным грохотанием. Мальчики наконец выпустили небольшую волну смеха, заглушаемую грохотом стульев. Филч закричал, видимо, до жути перепугавшись. Один падающий стул полетел прямо в него и он побежал в другом направлении. –ПИВЗ! — заорал смотритель, — ПИВЗ, УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, Я ВСЕ РАССКАЖУ КРОВАВОМУ БАРОНУ И ДАМБЛДОРУ, — Сириус издал противный звук, очень похожий на тот, который полтергейст всегда использовал при угрозах ему. Друзья продолжили крушить горы стульев, а Филч пытался все это прекратить бешено размахивая руками и крича, как только мог. Также смотритель очень старался уберечь кошку, которая металась из угла в угол, от стены к стене от дождя из стульев. Блэк показал на дальнюю горку, а Джеймс кивнул. Мальчики поддели основной стул и гора полетела вниз. Внезапно из-за угла показались две девочки. Аделаида и Лили. Прямо к Розье полетел деревянный старый стул. Девочки завизжали и их визг перекрыл грохот падших стульев. Друзья синхронно подлетели к Аделаиде и толкнули ее. Стул пролетел мимо, а Розье расплосталась на полу с очень растерянным видом. –Погуляли… — прошептала Лили оглядывая коридор и смотря на подругу. Аделаида, не теряя до ужаса растерянного вида и взгляда, стала шарить взглядом по стенам. Ее что-то толкнуло и спасло от столкновения со стулом. Мальчики быстро ретировались. Филч захромал к девочкам, помогая Розье подняться. –Опять Пивз… Ох, пожалуюсь я Дамблдору, пожалуюсь. Все с тобой нормально? — незаинтересованно спросил смотритель. Аделаида кивнула и приняла руку Лили, которая хотела помочь ей подняться. –Давай пойдем во двор, к дубу? — Розье взяла Эванс за руку. Та кивнула и пошла за подругой. –Меня что-то толкнуло! — воскликнула Аделаида. –Кто тебя мог толкнуть? Кроме Филча и миссис Норрис там никого не было, а они были довольно далеко. Да и я тебя толкнуть не могла, я сама испугалась как не знаю кто… — выражение лица у Лили было крайне удивленным. Аделаида задумалась. Поттер и Блэк бежали по коридору смеясь. Какое же совпадение! Именно в этот самый момент именно в этом месте. –Вообще, еще чуть-чуть и было бы не смешно. Стул этот, кажется, особо тяжелый, — чуть-чуть успокоившись, сказал Джеймс. –Ну плохого то ничего не случилось. Максимум, Ида об пол ударилась, не думаю, что это так серьезно. И вообще, это просто очень неудачное совпадение. Мы же не знали, что они там будут. И в Филча ни один стул не попал, — оправдался Сириус. –Но ты видел его лицо? — снова заливался смехом Поттер. Магические развлечения — определенно веселое, но опасное занятие. –Первокаськи в этом году такие непоседы. Гордость берет! — Пивз удовлетворенно потрепал Джеймса по волосам, сделав их еще растрепанней и похлопал Блэка по плечам. Мальчики вскинули брови и проводили полтергейста взглядом. Он слегка пританцовывал, что-то напевая себе под нос. Сириус ухмыльнулся. –По-моему, неплохое завершение наших делишек, — Блэк посмеялся. Друзья отправились в гостиную, завершать сборы. –Аделаида, давай быстрее! Мы же опоздаем на прощальный ужин, — прыгая от нетерпения стонала Лили. –Да подожди ты! Я быстро. Вот и все, готово, — довольно улыбнулась Розье. Девочка хотела до ужина собрать вещи, иначе потом ей точно не захочется. Подруги побежали к большому залу. Как только они уселись, профессор Дамблдор поднялся. Из-под очков полумесяцев зал оглядели голубые глаза. –Перед рождественскими каникулами хотелось бы напомнить ученикам, что хотели бы остаться в школе, что подходить надо к кабинету профессора МакГонагалл, чтобы вас записали в список остающихся. И, конечно, хочется отметить новых первокурсников, что неплохо отличились в учебе, — Дамблдор остановился. Его взгляд проскользил по слизеринскому столу, дошел до гриффиндорского, задержался на Лили, Аделаиде, Сириусе, Джеймсе, Римусе и поехал дальше. Подруги с друзьями переглянулись и улыбнулись. –А все спасибо тебе, — шепнула Аделаида наклоняясь к Лили. Эванс пихнула Розье под бок, посмеиваясь. Директор закончил оглядывать зал и вернулся к речи. –Что же, остались только пожелания. Желаю вам, будущие колдуны и колдуньи, чтобы в великий праздник Рождество у вас все было так, как будет лучше для вас! — ученики сначала задумались, осознавая слова Дамлдора, а потом активно зарукоплескали. –Боюсь, пожелание хорошо сработает не для всех, — коряво улыбаясь на ухо Лили сказала Аделаида. Эванс скривилась. –Желаю закончить речь и начать пир, — директор элегантно замахал руками, словно дирижёр, и на столах постепенно появлялась еда. Дамлдор сел и по залу вилки, ложки, ножи громко зазвенели, сталкиваясь с тарелками. Было слышно, как кто-то чекается кубками тыквенного сока. Аделаида выходит из малиного поезда, обнимаясь с Лили на прощание. –От сов у нас защитных заклинаний не стоит, сигнализаций тоже нет. Пиши в любое время и проси сову остаться до того, момента как я отвечу. Иначе переписки не получится. Мне уже по письмам ясно, что переписываться мне не дадут, тем более с друзьями, — Эванс кивнула. Розье поджала губы и еще раз обняла подругу. Тяжело расставаться с чем-то хорошим и ожидать встречу с чем-то плохим. Отдельно от толпы, стоят родители. Лицо отца совершенно спокойно, не считая незаметно сморщенную губу и надменный взгляд. Лицо матери же совсем не выдает никакого недовольства. Аделаида на секунду даже задумалась, а вдруг все будет лучше, чем она представляет? И вспомнила громовещатели. Нет, не будет. Она трусцой поплелась к родителям. –Ох, Аделаида, дочка! — не улыбаясь и оглядываясь на толпу старший Розье потянулся к дочери. Они совсем не изменились, такие же показушные идеальные семьянины. Водрузив все вещи на отца, мадам Розье схватила Аделаиду за плечо и потащила к выходу с платформы. –Трансгресируй, — велел старший Розье жене. Мать девочки покрепче схватила ее за плечо, больно сдавив. –Не беспокойся, Эван и вещи на мне, — бросил отец. Аделаиду сжало, а из легких выбили воздух. Глаза будто ввалились в череп, грудь будто ставили железными обручами, а барабанные перепонки прогибались и вдруг… Она жадно вдохнула холодный, такой желанный воздух и открыла глаза. Они с матерью были у себя дома. Роскошные стены с золотыми картинами, рассшитые кресла, пуфы и диваны. Рассшиты они были золотыми нитками и вырисовывалм интересные орнаменты, которые Аделаида в детстве очень любила рассматривать. –Ну и как ты собираешься отмазываться? — мадам Розье развернула девочку к себе, требовательно глядя ей в глаза, — Пока можешь думать. И не говори не слова. Жди отца и брата, — женщина развернулась и вышла в огромную дверь, громко и показательно ею хлопнув. Театр идеальной семьи закончился, начался настоящий и очень интересный. Аделаида не сможет нагрубить отцу или матери также, как брату, себе дороже будет. И что делать? Сказать, что она не виновата, что это все шляпа и она вообще хотела на Слизерин скак и все в ее семье? Так это ложь, врать ей не хотелось. Оправдание, чио было чистой правдой — это все шляпа. Она распределила ее на Гриффиндор, а не Аделаида сама решила. Оправдание на это найдено, хоть девочка и может сейчас поспорить, что оно не устроит не одного члена семьи. Но что делать с ее дружбой? Сказать так, как есть? А что они сделают? Явно очень разозлятся. Но если так подумать, ей нечем оправдываться. Да и в нормальной семье было бы незачем. Раздался громкий хлопок, Аделаида подскочила. В тот же миг мадам Розье появилась из того же дверного проема, в который уходила. –Объясняйся, — твердо смотря на девочку сказал отец. Аделаида глянула на Эвана. Тот победно ухмылялся. –Объясняйся, — повторно прорычал старший Розье. Девочка заморгала, ком встал в горле. Что она хотела говорить? Все забыла. В голове пусто. –Объясняйся! — заорал отец. Аделаида вздрогнула и затеребила край теплого свитера. Старший Розье испытующе смотрел на девочку, прожигая ее взглядом. –Ну… это же шляпа распределяет, а не я… — тихо пробормотала Аделаида. Отец хмыкнул, откинувшись на спинку кресла. –Я не про факультет. Не на Пуффедуй и на этом спасибо. Как ты умудрилась сдружиться с грязнокровкой? — старший Розье сузил глаза. Аделаида вскипела. –Не называй так Лили! Она лучше всех вас, чистокровных, вместе взятых! — на эмоциях воскликнула девочка. –Как ты смеешь повышать на отца голос?! — воскликнул старший Розье. –Так и смею! Вы же смеете называть обычных людей такими ужасными словами! — Аделаида кричала. –Вот именно, обычных. О-б-ы-ч-н-ы-х. Они ничем не примечательны, они не должны познавать магию вместе с нами, великими колдунами. –Великими! Откуда это появилось? Да у Лили в два раза больше моих способностей, она умнее меня, — злость Аделаиды сильнее накалялась. –Это означает лишь твою недоразвитость, — Эван хохотнул, — Ты будешь читать все каникулы, ясно? Девочка будто сдулась. На нее вдруг нахлынуло осознание того, что ее семья никогда не была настоящей. Раньше, когда Аделаида была совсем маленькая, родители готовы были баловать ее как только могли и Эван относился снисходительно, хоть и недолюбливал. Отец сейчас выглядел как совсем чужой человек. Она ведь и внешне на него не похожа. У всех черные или почти черные волосы, а у нее темно-русые. У всех темные глаза, а у нее голубые. Девочка рада, что не похожа на них. –Общайся с кем хочешь, но не ввязывайся в конфликты по этому поводу, — кажется, отец уже остыл. Бледная Аделаида отправилась в сторону своей комнату. –Нет, юная леди, на эти каникулы ты будешь обитать в кладовой, — брезгливо дернув губой мать указала на маленькую комнатушку. Ну, по сравнению с другими маленькую. На самом-то деле она поместила бы в себя довольно много вещей. В комнате стояла маленькая старая кровать, такой же старый стол, стул и тумбочка. Видимо, специально состарили, ибо таких ужасно выглядивших вещей в их доме не водилось. Девочка уже поднимаясь на лестнице оглянулась. –Не произносите слово на «г» при мне, — мать подняла брови, Эван рассмеялся, а отец покраснел и тяжело задышал. –Она еще и условия расставляет! Грязнокровка! Аделаида, я сказал грязнокровка, — кричал девочке вслед отец. Она особо не думаю развернулась, сбежала по лестнице и вперила яростный взгляд в палец отца, на котором всегда блестело красивое фамильное кольцо. Старший Розье нахмурился, чувствуя небольшое покалывание в области пальца. Вдруг конечность стала раздуваться и кольцо было словно ремнем на узкой талии. Мужчина закричал тыкая палочкой в посиневший палец. Аделаида была будто в трансе. Дернувшись и осознав все происходящее ее снова передернуло, девочка развернулась и побежала к своей новой комнате. Заперлась там и грохнулась на твердую кровать. И что это сейчас было? Что-то вроде невербальных заклятий, о которых говорил Флитвик? Нет, не может быть. Она ничего про себя не произносила, а наоборот будто ни о чем не думала. Случай неосознанной беспалочковой магии? Да, возможно. Розье читала что-то об этом, маленькие колдуны, не способные полностью контролировать эмоции могут сотворить чудеса случайно. Видимо ярость Аделаиды вылилась вот в такой поток магии. Девочка слышала как внизу бранилась мать и бурчал отец. Брата не слышалось, видимо, отправили в комнату. Аделаида принялась осматривать новую комнату. Гораздо хуже старой и тем не менее не ужас. Хотя, в доме врятли бы нашлась комната хуже. Немного подпрыгнув на кровати, Розье оценила мягкость. Пружинистая, совсем чуть-чуть мягкая и немного скрипучая. Тоже не самый худший вариант. Девочка посмотрела в окно. Вид, кстати, очень даже неплохой. Речка и лес, из которого то и дело выходили какие-нибудь животные. Вот олень с огромными рогами и крайне выразительным глазами. За ним вышел олень поменьше, видимо, олениха и маленький олененок. Аделаида улыбнулась, но грустные мысом одолели ее. Улыбка изменилась и стала грустной. Девочка оторвала взгляд от окна и перевела стол. В прошлом, до того как заколдовали, очень красивый. Деревянный, вроде из красного дерева. С резными ножками и красивыми краями. Стул такой же. Видимо, не слишком удобный. Деревянный и почти без спинки. Шкаф был темнее всей комнаты и стоял черным пятном на фоне всего остального. Такой же, состаренный заклинанием, и такой будто бы величественный что-ли. Темный, с короткими ножками, которые будто прямо сейчас побегут. Аделаида встала и прошла к шкафу. Почему-то захотелось коснуться пыльных ручек. В виде головы волка, интересно. Очень красивые и детальные. Девочка встала на носочки и коснулась углов шкафа. Замысловатые загогулины заканчивали мебель и делали ее более утонченной. Хорошая комната. Есть в ней что-то такое приятно старое и комфортное.