Часть 4

Большой величественный дом под номером двенадцать возвышался над площадью Гриммо. Мать грубо толкала кудрявого черноволосого мальчика в спину. Буквально затолкав Сириуса в дверь дома Вальбурга вздулась от злости. Собственный сын, потомок великого рода Блэк стоит прямо перед ней! А с каким нахальным видом! С какой омерзительной спокойностью на лице, почему он не хочет объяснится и совершенно не боится? –Планируешь хоть что-нибудь сказать? — высокая и более старая версия Сириуса показалась из-за жены. Орион Блэк — могущественный маг с невероятными знаниями по заклинаниям и артефактам защиты. Старший Блэк вопросительно поднял бровь. –Нет, а зачем? — невинно спросил Сириус. Вальбурга уже было открыла рот для яростного потока брани, но Орион осадил ее рукой, которая легла на ее плечо. –Не хочешь оправдываться? — с таким же спокойствием спросил отец. Сириус отметил, что выражение лица каменное, а рука отбивает какой-то ритм длинными пальцами. Нервничает. –Чего мне оправдываться? — мальчик продолжил гнуть палку невинного. В прочем, он и был невиновен. –Распределение на Гриффиндор и общение с грязнокровками, — пояснил Орион. Сириус сделал шаг назад, будто уклоняясь от невидимого удара. –Не смей называть их так, — угрожающе смотря на отца прохрипел мальчик. Старший Блэк рассмеялся. –Смотри, Вальбурга, прямо настоящий лев, — все также улыбаясь говорил Орион. Мать нахмурилась, понимая, к чему такое сравнение. –Я общаюсь не с людьми, которых вы так любите называть подобными словами, а с теми, кто мне равен и является таким же магом как я и вы, — Сириус говорил четко. Он совершенно не боялся родителей, при всем желании они ему ничего не сделают. –Равен! — воскликнул отец, — Тебе, Сириус, может быть и равен, раз уж ты так считаешь. Вот только позволю себе тебя уведомить, что если ты и дальше будешь так считать тебе будет трудно в настоящем магическом мире. С нами, настоящими магами, а не этими подобиями. –Подобиями? Да со мной на курсе учится два человека выше меня на голову по магическим способностям и один из них полукровка, а другая вообще маггл! — рявкнул Сириус. –Значит, с тобой что-то не так. В мое время выше меня был только великий человек младше меня на курс — Том Реддл! Сейчас его зовут Черным лордом и мы в том числе, — Орион, что уже отошел от входной двери прошел к окну. –Среди двадцати восьми фамилий я не помню фамилию Реддл, — заметил Сириус. Отец резко развернулся на сына. Брови его были высоко подняты, а выражение лица выказывало крайнюю удивленность. Две темных полоски нахмурились. –Как там девочка Розье? Как у нее в учебе, в дружбе? — встряла Вальбурга. Сириуса смутило это «девочка Розье». Раньше, в громовещателе, она о ней так ласково не говорила. –В учебе у нее все отлично, — буркнул мальчик, — А дружит она с девочкой магглом. У этой девочки кстати потрясающие способности, — Сириус мямлил. Ему уже не хотелось находиться в обществе родителей, он хотел к брату. Хотел рассказать ему, какой он, Хогвартс. Хотел расскать о своих друзьях, учебе, особенно смешных случаев. Например, в первое сентября они вчетвером пошли исследовать замок. И конечно же, им встретился Пивз. Полтергейст выбрал своей целью Питера и подвесил его за край мантии на копье особенно высокого рыцаря. На столько высокого, что мальчик висел и не мог сам оттуда выбраться. Да и друзья особо не помогали. Не могли достать и до ноги Петтигрю. В итоге они примерно представили, через сколько упадет Питер и быстро встали на места на которые он мог бы приземлиться. В общем-то, приземлился он на Сириуса, что не смог устоять под весом падающего Петтигрю и вместе с ним свалился. Выглядели это весьма и весьма комично, поэтому, когда они увидели Аделаиду в куче стульев в странной позе смеялись еще больше чем до этого. –Хорошая девочка была… жаль, — драматично вздохнула Вальбурга. –Свободен, — подумав и махнув рукой Сириусу отец развернулся к жене. Мальчик поспешил быстро ретироваться. Взбежал по лестнице и уставился на две двери. Своя и брата. Он выбрал левую и постучал. Короткое «открыто». Сириус распахнул дверь, широко улыбаясь. –Сириус! — воскликнул черноволосый мальчик, немного походивший на отца. –Регулус, — еще шире улыбнулся старший брат, принимая младшего в теплые объятия. Сириус потрепал Регулуса по трепетно уложенным волосам и плюхнулся на кровать. Младший брат тихонько зашипел, поправляя прическу. Он всегда завидывал Сириусу из-за кудрявых волос, их мать мальчиков никогда не пыталась уложить. Зато над Регулусом, обладателем непрямых, но довольно послушных волос, Вальбурга прямо отыгрывалась. Каждое утро она рано поднимала мальчика с постели и сажала на твердый неудобный стул, на котором происходила настоящая пытка. –Ну, как тут без меня? Скучно было? — Сириус поднял взгляд на брата. Тот немного дернул губой. –По началу, да, скучно. А потом, когда стали известны результаты распределения, ой… — Регулус сделал драматичную паузу, чтобы Сириус прочувствовал накаляющуюся атмосферу, — Мама рвала и метала, отец просто ходил и нервничал. Рявкал на меня постоянно и устроил лекцию насчет того, как важно мне распределиться на Слизерин, — мальчик сымитировал важную, напыщенную надменность отца. –Гриффиндор и другие факультеты — удел других, ага, — цитировав фразу Ориона посмеялся Сириус. –А, еще мама упоминала твоих друзей и говорила, чтобы я таким не был. Ну тут я с ней частично соглашусь. Как тебя угораздило подружиться и водиться с грязнокровками? — Сириус угрожающе встал с кровати, посмотрев на брата исподлобья. –Попрошу не произносить при мне этого слова и, тем более, не называть им моих друзей, Реджи, — грозно процедил старший из братьев. Младший посмотрел вопросительно. –Вы реально дружите? Прости? — Регулус выглядел ну очень удивленным. –Дружим. И они очень хорошие, умные и веселые ребята. И заметь, чистокровный из них только один, и то, «предатель крови», — на последнем словосочетании Сириус сделал акцент. Старшему брату совсем не нравилось, что его Реджи так не понравились его друзья. Ну и что, что полукровки? Какая к черту разница? Или Регулус все это время не поддерживал взгляды Сириуса и думал также, как родители? –Я, пожалуй, пойду, — сдуто пробормотал Сириус. –Уже? А рассказать о Хогвартсе? — Регулус погрустнел. –Позже, я устал и вещи надо разбирать, — старший мальчик махнул рукой. Он был крайне раздосадован реакцией брата. Сириус бы хотел сейчас рассказать ему обо всем. О тех же друзьях в конце концов! Но настроение упало, а мальчик знал, что в таком духе мог и поссориться с братом, чего ему точно не хотелось бы. Его родная комната, в которой он жил с самых малых лет сейчас не казалась такой же родной и приветливой. Казалась унылой и жалкой, совсем не располагающей. И все-таки маленькое серенькое пятнышко разбавило грустную картину. Сова Джеймса. Сириус подлетел к окну, с размаху открыл его и почти вырвал письмо из клюва птицы.

Уважаемый мистер Блэк,

Я рад вам сообщить, что я уже прибыл домой и не получил никакого пенделя под зад. Меня вкусно накормили и отправили отдыхать. Желаю спросить, как дела у вас, уважаемый мистер? Отправьте ту же сову в ответ, пожалуйста.

В соответствии со всеми правилами приличия

Вам пишет и шлет поцелуй в вашу прелестную щеку ваш добрый друг,

Джеймс Поттер.

Сириус, по мере того, как читал письмо, все шире раскрывал рот в улыбке. Под конец и вовсе рассмеялся, представляя, с каким лицом это писал Джеймс. Схватил пергамент, перо и чернилицу и даже успел извиниться перед совой за то, что не поздоровался и грубо обошелся. Макнул перо в чернила и накарябал приветствие, а потом задумался. А что ему писать? В целом, момент в с братом он точно описывать не будет. Не сейчас по крайней мере. Иначе сейчас у него начнется словесная недержимость, из-за которой потом ему будет ой как стыдно. Вдруг идея пришла в голову к Сириусу и перо бешено заметалось по пергаменту.

Дорогой мистер Поттер,

Спешу Вас обрадовать, что волшебного пенделя под зад я тоже не получил. Меня не кормили и отдыхать не отправили, зато мы душевно поговорили с родителями на тему того, что мне нужно будет делать в будущем и что я сделал не так в прошлом и настоящем. Зашел к братцу, провел душевное приветствре с ним и ушел в свою комнату, где меня встретила Ваша сова. Далее ничего не происходило, я спокойно написал Вам ответ, мистер.

С превеликим уважением к вам,

Мой дорогой, добрый, прелестный друг,

Шлю вам поцелуй в лобик и краткий отчет о пришествии домой,

Уважаемый Сириус Блэк.

Смачно поставив последнюю точку Сириус откинулся на несуществующую спинку стула, падая назад. Мальчику удалось удержать перо так, чтобы оно не замазало ему ничего. Снизу посыпались разные бранства, по типу: «Кто там такой грохот развел?! Аккуратнее, мальчики!». Сириус рассмеялся, представляя, как бы сейчас ухахатывался с друзьями. Даже хмурая сова пару раз ухнула, показывая, что ей тоже смешно. Мальчик протянул птице руку, наполненную «Совячьей радостью» и она начала активно клевать угощения. Сириус свободной рукой потянулся к мягким перьям и начал слегка почесывать сову. Птица издала довольное «ур» и перелетала с руки мальчика на стол, указывая на деревянную поверхность. Сириус послушно пересыпал «Совячью радость» на стол и немного добавил в письмо.

P. S. Твоя сова очень милая и я, кажется, ей понравился.

Птица любопытно поглядела письмо и будто согласно ухнула. Мальчик усмехнулся и принялся снова поглаживать гладкие и мягкие перья. Сова доклевала угощения и демонстративно разомкнула клювик, смотря на письмо. Сириус в спешке вложил письмо в конверт и протянул сове. Та напоследок ухнула, приняла письмо и вылетела в открытое окно. –Приятная особа, — посмеялся Сириус.

***

Аделаида спускалась на завтрак в прескверном настроении. Проснулась рано, так еще и от того, что отец орал, как ненормальный. Видимо, Бейлей — их домовой эльф, снова как-то накосячил. Девочка заметила, что как только она приехала, эльф стал странно на нее косится и постоянно что-то ронял, когда она заходила в комнату, где Бейлей что-то делал. В этот раз он, судя по визгам отца, разбил какую-то тарелку. Аделаида никогда не понимала, чего отец так злится на эльфа из-за таких вещей. Ему одним легчайшим движением палочки ничего не стоило починить вазу, тарелку или что-либо еще. Так в чем проблема? Бейлей старый эльф, а потому и слегка растерянный. Переодически, смотря на маленькое сморщеное тело, с которого свисало много слоев кожи, одетого в довольно грязную наволочку, Аделаида ловила себя на мысли жалости к нему. Маленький, старенький и страшненький. Это пожалуй то, что определенно может вызвать жалость. –Доброе утро, — буркнула Аделаида. Родители с братом и бровью не повели — наблюдали за Бейлеем. Девочка уселась за свободное место и вгляделась в то, что так уверенно завоевало внимание родни. –Хозяйка простит, и хозяин простит, и младший хозяин простит, и… — эльф осекся, покосившись на Аделаиду. Девочка удивленно вскинула брови. Чего простит? вернее, из-за чего, что он мог сделать? Не из-за вазы же его так отчитали или наказали, что он бормочет себе под нос подобные мантры. –А, простите, что происходит? Что он натворил? — поинтересовалась Аделаида. Взгляды трех голов синхронно повернулись к ней так, будто они только поняли, что она здесь. У девочки было уже некуда поднимать брови, а вот у матери, кажется это получились. Две тонких полоски взметнулись так высоко, как это, скорее всего, только было возможно. Эван разъехался в противной улыбке, а отец неприятно ухмыльнулся. –Наказали эльфа за то, что он разделяет твою позицию. Встал на твою сторону в нашем утреннем разговоре с вашей мамой. Хотя его никто не просил, — повысил голос отец. До Бейлея, видимо, только дошел смысл сказанных Розье старшим слов и эльф еще судорожнее вытирать пол, который уже в этом совсем не нуждался и громче забормотал мантры. –И как же вы его наказали? — уже догадываясь тихо спросила девочка. Отец хохотнул и улыбнулся шире. –Ну, сначала мы просто вышвырнули его из комнаты, продолжили разговор, — Розье остановился, проверяя реакцию эльфа. Тот перекочевал в дальний угол и тер пол там, еще громче и судорожнее проговаривая слова, — Потом испытали мою версию жалящего заклинания. Его уши так раздуло, что он не смог устоять на ногах, — лицо матери лишь посуровело, а выражения двух мужчин за столом расплывались в улыбках. Аделаиду передернуло. Значит, маленький, вот этот самый жалкий эльф в дальнем углу несколько минут назад испытывал дикую боль от садиста-отца? Из-за нее. Из-за того, что он принял ее позицию и видимо вступился за нее. Девочка бросила взгляд на Бейлея и обнаружила, что он на нее смотрит. Уголки ее губ трогнули в чем-то подобном на вялую улыбку. Эльф широко улыбнулся и принялся за оттерание настоящих пятен, а не выдуманных. Также он вроде перестал шептать себе под нос. Отец вяло выдохнул. Видимо, заметил, что ни эльф, ни дочь его рассказом не заинтересованы и совсем не собираются слушать. Аделаида позавтракала и взлетела по лестнице в свою комнату. Услышала мелкие шаги за собой, но не обернулась. Девочка захлопнула дверь кладовой и испуганно ахнула. –Молодая госпожа правильно мыслит и Бейлей полностью ее поддерживает, — дряблый маленький эльф стоял посреди кладовой. –Бейлей! Заходи в мою комнату через дверь, пожалуйста, я пугаюсь. Я очень рада, что ты принял мою сторону, но не вступай в спор с родителями, тебе же делают больно, — устало вздохнула Аделаида. –Но как же старый Бейлей может спокойно слушать, как старшие господа осуждают младшую госпожу и называют ее друзей ужасными словами! — эльф подбежал к девочке, хватая подол мантии Аделаиды. –Бейлей! Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Не надо вступать в конфликт с моими родителями, они тебя в конце концов так убьют. Как я останусь без своего верного друга, а, Бейлей? — Аделаида точно знала, чем можно убедить эльфа. Бейлей согласно замотал головой из-за чего его кожа затряслась. –Старшая госпожа защищала вас, но старший господин снова и снова называл вас и Ваших друзей плохими словами, — бормотал эльф. Аделаида приняла его на кровать и вложила руку Бейлея в свою. Эльф сжал палец девочки и тихонько успокаивался. Бейлей всегда больше всех любил Аделаиду и когда она только родилась, взял на себя укачивание и кормежку. Эвану он такого никогда не оказывал, но иногда, когда просили родители, нехотя делал что-то с ребенком. Бейлей был хорошим эльфом и всегда правильно выполнял указания и приказы, но девочку любил за ее взгляды, за то, что она никогда ему не приказывала и не указывала, а всегда только просила. А он только рад выполнить все ее просьбы. Бейлей особенно преисполнился уважением к младшей госпоже Розье тогда, когда стало известно, что она попала на другой, не змеиный факультет и сдуржилась с теми, с кем и так хотела. Также и Аделаида всегда доверяла эльфу. Рассказывала ему все, успокаивала после тяжелых наказаний родителей и просто принимала к себе в комнату спать. Бейлей ушел на крик отца о том, что он обнаружил маленькое пятно на полу. Аделаида вздохнула и плюхнулась на кровать. Вздрогнула, когда услышала, как что-то скребется в окно. Вскочила и обернулась в единственному источнику света в унылой комнате. Сова. Сова от Лили, точно! Аделаида немного повозилась с окном, чтобы открыть его. Распахнула и почувствовала тяжелый вес на руке. Черная сипуха — такая была только у Эванс. Темно-синий окрас выделял сову из других так, как только можно. Мордочка сипухи была очень интересно разрисована: черное большое сердечко занимало большую часть головы, а по бокам от интересного узора были оранжевые цвета, так хорошо выделявшие сердце. Сова заухала, махая клювом в разные стороны. –Тише, тише! — воскликнула Аделаида, подозревая, что родители не будут рады новости о том, что ее друзья общаются с ней. Сипуха послушно замолчала и перелетела на шкаф, перед этим точно бросив конверт на деревянный стол. Девочка подбежала к мебели и уселась на стул, нетерпеливо раздирая конверт.

Дорогая Аделаида,

пишу с целью сказать тебе, что у меня все хорошо и сова с удовольствием рвалась к тебе. Родители встретили хорошо, а вот сестра, как было ожидаемо не очень. Ну ничего, я ее еще развеселю! Очень хочу прочитать в письме от тебя честный рассказ о том, как приехала ты и что с тобой там сделали. Отправь ответ той же совой, пожалуйста.

С наилучшими пожеланиями,

Лили Эванс.

Аккуратным почерком было выведено на пергаменте. Аделаида улыбнулась, непроизвольно вспоминая, как именно Лили двигала рукой когда писала что-то подобное родителям. Так осторожно и плавно. Девочка достала пергамент, чернильницу и перо из нижнего шкафчика тумбочки. Ее почерк в целом не отличался нечитабельностью или особой неаккуратностью. Буквы сами выводились в порядке, ровными линиями. Так как она росла в «священной» семье родители заставляли ее писать красиво, быстро и качественно. Почерк в итоге сложился очень даже неплохой. Перо быстро заходило по бумаге, выводя слова. Аделаида кратко пересказала события приезда, немного приукрасив и отведя внимание на происшествие с Бейлеем. Добавила потом, что сипуха была рада посидеть в компании девочки и поклевать скудные по количеству, но хорошие угощения. Несколько минут перечитывая свое письмо на предмет наличия того, что могло бы сильно не понравиться Лили, Аделаида поглаживала гладкие перья черной птицы. Не обнаружив ничего криминального в который раз, девочка легонько постучала по головке птицы, которая уже была с закрытыми глазами. –Прости, но не думаю, что мои родители будут рады твоему присутствию, — извинилась Аделаида. Сова ухнула так, что по интонации это походило на что-то среднее между обидой и пониманием. Девочка вручила сипухе письмо и также поглаживая поднесла к окну. Та легко взлетела и вскоре стала лишь мелким темно-синим пятнышком, еле-еле выделяющимся на фоне уже довольно темного неба. –И чем же ты тут занимаешься? — отец стоял в дверном проеме. Аделаиде удалось скрыть небольшой испуг и она спокойно повернулась от окна к нему. Мысленно поблагодарила себя за то, что додумалась убрать письменные принадлежности. Быстро окинула взглядом руки. Следов чернил нет. А значит и улик совсем нет. –Окно вот открыла, душно стало, — сказала Аделаида. –Но тут совсем не жарко, — у старшего Розье дернулась губа. –Душно не значит жарко, — подметила девочка. Отец хмыкнул и удалился. –Как же раздосадован, не получилось меня поймать, — изображая старшего Розье взмахнула руками Аделаида. –Забери своего черта! — крикнул Эван, швыряя в комнату белое пятно. Да, родители забрали кота, чтобы Аделаиде не было дела, помимо учебы. Девочка улыбнулась. Долго они не выдержали. Лютик не любил многих людей и старался навредить им как только мог. Белое облачко прыгнуло на живот хозяйки, лежащей на кровати. Замурчал, когда Аделаида начала поглаживать за ушками. У Лютика было несколько любимых мест для ласк — за ушами, сами уши, чуть выше носа и задние пятки. Для последнего он ложился в странную позу на спине лапами вверх. В целом пребывание Аделаиды дома на каникулах было чересчур скучным занятием. Выходить из кладовой было нельзя, на рождественский пир в этом году проходящий в доме Розье родители строго настрого велели ей не выходить, и заперли дверь на мощное заклятие. Аделаида была уверена, что гостям они сказали, что она приболела, ей сейчас крайне плохо или, что она постоянно учиться, вот какая молодец, примерная дочка! И тут она вскочила, понимая, что тут наверное присутствует Сириус с семьей. Уже было хотела послать Лютика затем, чтобы подал Блэку знак, что она его ждет, но вспомнила, что Малфой и сестры Блэк тоже скорее всего здесь. Они сдадут ее, точно. Кота в лицо знают, Аделаида ходила с ним по замку, а если они скажут об этом родителям девочке точно не поздоровится. Аделаида опустилась обратно на кровать, но опять вскочила, когда услышала стук в дверь. –Ида! — непонятно чей голос, — Ида, это Сириус. –Я тут! Ты как сюда пробрался? — неверя своему счастью ликовала давочка. –Я знал, что твои родители не пустят тебя на праздник и решил найти тебя, а то ты тут совсем скиснешь, — явно улыбаясь говорил Блэк. –А как ты понял что я именно здесь? –Постучал во все комнаты до этого. Можешь открыть дверь? — спросил Сириус. Аделаида покачала головой, а потом вспомнила, что он ее не видит. –Не могу! Родители наложили не простое заклинание, я уже пробовала открыть «Алохоморой», — удрученно бормотала девочка. Сириус раздосадованно выдохнул. –Ну ладно. У тебя бы все равно не получилось бы долго здесь сидеть, спохватились бы. Спасибо, что пришел, хоть что-то отдаленно напоминающее веселье! — улыбнулась Аделаида. И правда, то, что Сириус появился разбавило тучу серых и скучных дней. –Ладно… — грустно пробормотал мальчик, — Ну я пойду, ты тут не грусти особо, хорошо? –Хорошо.

***

На рождественской вечеринке в доме Розье было все как обычно. Вкусная еда, надоедливые разговоры со всех сторон, красивый дом. Кудрявый мальчик сидел на высоком стуле, оглядывал всех присутствующих. –Аделаиде не здоровится. Мы ее, конечно, вылечили, но решили, что лучше ей не выходить пока. Не хотим подрывать ее юный иммунитет, — старший Розье беседовал с какой-то семейной парой. Сириус хмыкнул. Ну да, не здоровится. А так решили позаботиться, что заперли в кладовке наверху, чтоб точно не заболела. –Бейлей! Бейлей, — шепнул мальчик в небольшую толпу. –Да, господин Блэк, чего-то желаете? — дряблый старый эльф с многими слоями кожи появился перед Сириусом. –Почему Иду заперли? Мне скучно без нее тут. Брата то на такие собрания пока не берут, — размахивая ногой туда-сюда бормотал мальчик. Бейлей боязливо отшатнулся. –Господин, я знаю, что вы хороший друг моей молодой хозяйки, но мне строго-настрого запретили говорить о ней с кем-либо. А еще ясно дали понять, что и юную хозяйку, и меня в случае моего чрезмерного болтовства хорошо накажут, — эльф быстро тараторил. –Они не узнают, честно, — Сириус принял попытку уговорить эльфа. –Я верю в вашу честность и в то, что вы бы точно держали язык за зубами, господин. Но я не уверен в том, что сами старшие господа не услышать нашего разговора. Я бы рассказал, если бы опасность грозила только мне, но юную Аделаиду Розье риску подвергать не посмею и не позволю, — Бейлей слегка угрожающе закончил. Сириус вскинул брови. В первый раз видит, чтобы домовой эльф так общался с каким-либо магом. Особенно чистокровным. Желание разузнать все не пропало, но у Бейлея было спрашивать бесполезно, он уже понял. Эльф убедился, что ясно дал понять, что Сириусов нос в этом копаться не должен и растворился в воздухе. Без Аделаиды ему и правда было крайне скучно. За два часа до окончания праздника Сириус очень хорошо отыграл невероятную головную боль, из-за которой отец быстро трансгрессировал домой, сказал сыну то, что он прослушал и растворился в воздухе.