Часть 5

Аделаида впервые за несколько дней улыбнулась. Последний день рождественных, домашних и не самых приятных каникул — лучший день этих самых каникул. Эван ходил бледный и еще пуще прежнего мрачный. Родители были огорчены отъездом сына и прямо баловали его. За завтраком наложили больше всего еды, у отца чуть ли не слезы в глазах стояли. Младшая Розье была крайне удивлена данным поведением старших, а сама ходила всегда радостная. Хотя перед братом, а тем более перед родителями сияющую улыбку пыталась скрыть. Бейлей при ходьбе еле волочил ноги и грустно свешивал голову. Без Аделаиды его бы совсем зашугали на этих каникулах — она часто защищала его от насмешек и слишком жестоких наказаний. Естественно, старшие ее особо не слушали, но случай с пальцем отца помнили. –Лютик! — позвала девочка. Белый кот подбежал к хозяйке, сразу запрыгнул на коленки. Начал ластиться, подставлять голову и с нажимом тереться о тело Аделаиды. –Прости, прости, но мне уже нужно приготовить тебя к путешествию до платформы. Я усажу тебя прямо сегодня, перед сном, хорошо? Чтобы от родителей тебе лишний раз не прилетело, — кот сам зашел в небольшую коробку, в которой иногда спал. Девочка улыбнулась и погладила Лютика. Аделаила впервые так радостно и легко собиралась из дома. Одной из мантий нигде не было, где бы девочка не искала. Вдруг в голову пришла странная мысль о Бейлей. А вдруг он взял, а потом забыл вернуть? –Бейлей, — позвала Аделаида. Эльф с негромким хлопком появился прямо перед ней. –Да, юная госпожа? –Где моя мантия? Ты ее брал? — было видно как Бейлей замялся. –Я ни в коем случае не буду тебя ругать, ты же знаешь, — успокаивающе сказала девочка. –Хозяйка должна понять меня… Я, — эльф замычал, видимо подбирая нудные ему слова, — Хотел оставить у себя что-то ваше, чтобы в трудные моменты приходить и будто быть рядом с вами, — Бейлей тараторил. Аделаида удивленно вскинула брови, а после улыбнулась. –Давай я дам что-то более подходящее, а мантию заберу? Она мне очень нужна. Давай я дам тебе… свою любимую пару носков? — эльф настолько энергично замотал головой, что его уши, казалось, прямо сейчас улетят в разные стороны. –Только не считай, что я тебе их дарю. А то меня прямо тут и убьют. Я даю их тебе как временная мера, хорошо? Когда приеду — заберу, — улыбалась девочка. Бейлей радостно прыгал по комнате с носками в руках. Аделаида заливисто смеялась. Вдруг эльф быстро растворился в воздухе и дверь распахнулась. –Собираешься? — мать зашла в комнату. Девочка согласно кивнула. Уголки губ матери дрогнули в чем-то похожем на улыбку. –Ты доберешься до платформы первая, отец так решил. Будешь торчать там час до отправления, так что возьми что-нибудь из еды, — Аделаида изогнула бровь. Забота со стороны ее матери не проявлялась довольно давно, а сейчас ее и вовсе не ожидалось увидеть. –Ладно, хорошо. А откуда? У меня ничего нет, — мадам Розье полубегом подошла к дочери и ссыпала горстку золотых монет. –Перед отправкой дам еще, чтобы на все хватило. На следующие каникулы остаешься в школе. И отцу меньше нервов, и тебе, — мать вела себя странно. Аделаида пробормотала что-то похожее на «мпасипа» и глядела вслед матери. Совсем на нее не похоже. Спала младшая Розье довольно тревожно — радостно переживала. Бейлей несколько раз появлялся у нее в комнате и глядел на спящую хозяйку. Утро. Внизу не произносится ни звука, пока все спят. Одна Аделаида радостно бьет ногами друг о друга и с невероятным и приятным нетерпением ждет возвращения. Кот в коробке урчит, а брат в соседней комнате шевелится. Скоро проснется. Родители уже видимо вышли на кухню. Там слышатся шорохи, шаги, хлопотание и бормотание Бейлея. –Чертов эльф! — тихо выругнулся старший Розье. Видимо, Бейлей попал ему под ноги или появился в не совсем удачном месте. Девочка вскочила с постели, ощущая приятно обдающую со всех сторон утреннюю зимнюю прохладу. Аделаида подошла к окну, уперлась руками в подоконник и залюбовалась весело порхающими и задорно шебечущими птичками. И все-таки хорошо уезжать оттуда, откуда хочешь уехать. Особенно хорошо ощутился отъезд когда девочка спустилась из комнаты, а родители чуть ли не в трауре из-за того, что Эван уезжает. Казалось, что на Аделаиду им нет никакого дела, будто ее и не существует вовсе. Это ее больше радовало, чем огорчало. И тем не менее из головы не выходил вчерашний монолог матери и деньги, которые она тогда вручила. Зачем? Отец так распорядился? Нет, точно нет. Даже Эвану столько не давали. Хотя, возможно, миссис Розье дала больше в учетом того, что девочка еще и на каникулы останется в школе. Аделаида аккуратно выкрала семейную сову и строго сказала ей, чтобы прилетела только ей в комнату и перед тем как маячить перед окном, осторожно постучать в него три раза. Сова была умной, поэтому быстро кивнула и приняла в маленький клювик письмецо. Так Аделаида быстро начеркала Лили, что она будет на платформе за час до отправления, надеясь на то, что Эванс сможет прибыть туда к тому же времени. Также Розье попросила прислать ответ как можно быстрее той же совой. Семейная сова Розье — маленькая и очень-очень быстрая. Настолько быстрая, что вылетела она пару секунд назад, а девочка уже не видела ее. Аделаида ненадолго достала Лютика, успокоила перед поездкой. Потом достала книжку про заклинаниям и превращениям, дабы как-то скоротать время хотя бы до ответа Лили. Девочка в который раз за каникулы от и до перечитала как выполнять левитационное заклинание, мысленно повторяя слова и водя рукой без палочки. Рассечь воздух и взмахнуть. Вингардиум Левиоса. Книжка приподнялась в руках девочки, а та испуганно отскочила. Неожиданно. Без палочки и получилось! Аделаида попробовала повторить. Не получилось. Ладно, может, ей показалось. Как заставить ананас сплясать вам чечетку? Уже зачитанное до дыр пособие цитировалось наизусть. Указать на фрукт палочкой, сделать определенные движения и произнести слова. Как обычно и скучно. Девочка перешла к трансфигурации. Предмет посложнее отчего и интереснее. Преврашение спички в иголку. В Гриффиндоре было три первокурссника полностью овладевших этим превращением в первом же триместре. Аделаида могла гордо похватстаться, что была одной из них. Также у Лили и Римуса получалось полностью завершить трансформацию. У остальных же то в иголке головка спички останется, то у спички будет ушко иголки и наоборот. Заговор обмена они проходили чисто теоретически, так как практическое изучение полагалось только к четвертому курсу. И все же профессор МакГонагалл просила тех, кто по ее мнению, мог бы продвинуться на пару сантиметров с этим заклятьем уже на первом курсе тренироваться на каникулах. Аделаида также могла похвастаться тем, что к ней МакГонагалл питала некие надежды, так как попросила позаниматься на каникулах. И естественно, девочка занималась этим. Переодически у нее получалось так, что предметы двигались друг к другу на пару сантиметров, а иногда так, что ваши на половину разделялись и получались интересные мутанты. Так, например, Аделаида получила помесь носка и пера. Очень даже интересный объект, девочка решила, что обязательно покажет его профессору по трансфигурации. Тут в окно послышалось три звонких удара. Аделаида распахнула окно, впуская птицу. Ежилась под ледяным зимним воздухом, волнами нахлынувшем из открытого окна. –Спасибо, Жэнье, лети к себе, — девочка погладила сову и выпустила ее обратно в окно. Аделаида разодрала конверт и начала жадно читать написанное. Лили согласилась приехать пораньше, написала, что будет очень рада обсудить их каникулы и продвижения в предметах. Девочка запрыгала от счастья. Целый свободный час, чтобы побеседовать и побеситься с подругой! Аделаида откинулась на кровать подергивая ногой. Лицо девочки искрилось широкой улыбкой, которая быстро погасла, когда в дверь постучали. –Быстро собирайся. Через тридцать минут будь внизу со всеми вещами. Бейлей поможет их спустить, — мать быстро юркнула в комнату, бросила на коленки Аделаиды приличную горсть монет и также быстро вынырнула из комнаты. Брови девочки поднялись сами собой, а рот распахнулся в безмолвном изумлении. Девочка молча скинула галлеоны во внутренний карман сундука и собрала маленькую сумочку, в которую положила горстку совячьей радости на всякий случай, лакомства для кота, книжку со сказками и пару золотых монет. Палочку Аделаида спрятала в карман маггловских джинсов, чтобы она всегда была под рукой. –Ну что, Лютик, мы отправляемся в наш любимый Хогвартс, — радостно пропела девочка, подхватывая коробку с котом. –Бейлей! — позвала Аделаида не переставая довольно улыбаться. Эльф появился перед девочкой и кивнул, глядя на сундук. Бейлей громко щелкнул пальцами и сундук поднялся в воздух. Эльф пропустил девочку вперед и погнал вещи прямо за ней. Аделаида радостно скакала по лестнице, напевая себе под нос какую-то только ей известную мелодию. Брат при виде нее фыркнул. Не думайте, что он хотел ее проводить, нет. Он шел за бутербродом на кухню с крайне недовольным лицом. Из дверного проема напротив выхода из дома вышла немного запыханная мать и в прескверном настроении отец. Мадам Розье со значением зыркнула на Аделаиду, и та стерла с лица сияющую улыбку, хотя это было довольно сложно сделать. В некоторые моменты девочка опускала голову вниз и даже посмеивалась. Видимо, настолько сильно ее радовал будущий приезд в школу колдунов и ведьм. Старший Розье пыхал яростными выдохами и бросал непонятные и тихие бульканья себе под нос. Бейлей грустно опустил голову, ногой чертя заковыристые узоры по полу. Девочка испытующе смотрела на него и как только поймала его взгляд, ободряюще улыбнулась. Эльф тоже расплылся в довольно выражении, вставая в прямую и довольно уверенную позу. Эван вышел из кухни уже с бутербродом, скучающе зевнув. Бросил взгляд на Аделаиду, еще раз фыркнул и лениво взошел по лестнице, сворачивая. Девочка хмыкнула. –Ну и пожалуйста. Я бы тебя хотя бы для приличия проводила, — тихо буркнула себе Аделаида. –Ну выходи уже, — подгонял отец девочку. Та еле-еле воздержалась от едкого замечания, что не дает выйти ей он, так как собой и сундуком занял весь проход. Семья вышла на большой задний двор, на котором лежал совсем не вписывающаяся в местный антураж старая шина. –Портус, — еле слышно прошептал отец, и шина слегка заметно засветилась синим. Старший Розье создал портал. –У министерства разрешение запрашивал? — удивленно спросила Аделаида. Отец оставил вопрос без ответа. Видимо, портус был несанкционирован. Девочке раньше рассказывали про порталы, что создаются довольно сложные невербальным заклинанием, но она никогда такими не пользовалась. –По ощущением похоже на трансгрессию, — прошептала мать. Аделаида кивнула, подготавливаясь к выворачивающему ощущению, будто тебя сжимают до крайне маленьких размеров. Старший Розье взглянул куда-то в воздух. –Насчет три. Раз, два… Три! — три человека кинулись к шине. Аделаиду будто дернули за пупок и утянули в никуда. Это было куда приятнее трансгрессии. Тебя вовсе не выворачило по перещению в нужное место, а просто оставалось небольшое болезненное ощущение в области живота. –До самой платформы доберешься потом сама. До самого вокзала тоже проберешься, — отец глянул на мать и исчез. Мадам Розье бросила взгляд на дочь, шагнула к ней, ссыпала в ее карман еще одну золотую горстку и растворилась в воздухе. Аделаида осталась в тишине, которая изредка тревожилась звуками обеденного Лондона. Как пройти на вокзал она честно не знала. Она бывала там только два раза. В год поступления Эвана и несколько месяцев назад. Дорогу до платформы 9³/⁴ она не знала. Посмотрела на вокзал и зацепилась взглядом за схему. –Платформа девять и десять. Налево, вперед, направо, вниз, налево, вперед, вниз… Я не запомнила, — безысходно прошептала Аделаида. Все-таки решившись, направилась ко входу. Там поймала работника, который подробно ей объяснил куда, как и где поворачивать, чтобы попасть на платформу девять. Благодарно ему улыбнувшись, пыхтя направила сундук в повороту. Девочка несколько раз потерялась, но все-таки нашла эту треклятую платформу девять. –Ида! — рыжие волосы мелькнули перед лицом Аделаиды. –Лили! Я так скучала, — бешено и синхронно прыгая в объятиях девочки спорили о том, кто больше скучал. –Я вижу, что Лили обзавелась хорошей подругой в их мире, — миловидная женщина говорила склоняясь к рыжему мужчине. –А вы родители Лили? — удивленно уставилась на пару Аделаида. –Да, я Роджер, — мужчина представился первым. Розье подскочила к нему, активно жав ему руку. –Я Кимберли. А ты Аделаида, верно? Лили много о тебе рассказывала, — женщина с русыми волосами отвечала на рукопожатие также активно, как Розье его начинала. Девочка кивнула и взглянула на Лили. Та улыбалась, явно довольная реакцией Аделаиды на родителей. –Ну, мы должны идти. Чадо доставили, а дела ждут. Надеюсь, отсюда никуда не потеряетесь, — Роджер Эванс подмигнул девочкам. Напоследок пара обняла дочь и скрылась за поворотом. –У тебя такие классные родители! — воскликнула Розье. –Когда я рассказывала им о тебе, они говорили, что в их головах выстраивается образ очень доброй и хорошей девочки. Я уверена, что потом они пришлют мне письмо с подробным мнением о тебе, — Лили широко улыбалась. –Вообще, я раньше не замечала, что Бейлей относится ко мне по-особенному. Ну я понимала конечно, что заботится он чуточку больше или добрее, но списывала это на то, что я младшая в семье, поэтому он так и относился. Но, честно, думала, что по моему приезду его отношение изменится, а он даже вступился за меня, — девочки рассказывали о том, как провели каникулы. В одном из писем Аделаида попросила не присылать письма, так как отец завел привычку резко распахивать дверь комнаты дочери и смотреть, чем же она там занимается. –А я все-таки развеселила сестру. Сначала она недолго на меня обижалась, а потом сдалась и стала расспрашивать о школе. О тебе я ей кстати тоже рассказала. Она сказала, что завидует мне. Сегодня утром Петуния была особенно мрачная, но я ей пообещала, что часто буду присылать письма, — Эванс активно жестикулировала, как обычно любила это делать. –А у меня с сегодняшним настроением в доме дела плохи. Брат ходит еще мрачнее обычного, раздраженно фыркает и хмыкает постоянно. Это очень смешно выглядит, — невольно улыбаясь, вспомнила Аделаида, — Отец и мать ходили растроенные еще за пару дней до сегодня. Отец по отношению ко мне был максимально равнодушен, только изредка проверяя чем же я занимаюсь у себя в комнате. Мать вообще очень странно себя вела. Предупредила о том, что приеду на час раньше. Дала мне много денег, — Розье слегка потрясла карман куртки, — И видимо поговорила с отцом на тему того, что я остаюсь в Хогвартсе на пасхальные каникулы, — Лили открыла рот. –Прости, но я не смогу остаться в школе на Пасху… Я уже пообещала сестре и, — Аделаида замахала руками, прервав Эванс. –Нет нет нет, не переживай. Я не хотела, чтобы ты жертвовала праздником и временем с семьей. Я просто останусь в Хогвартсе и позанимаюсь может быть. Или попрошу кого-нибудь из старших на мои деньги купить чего-нибудь интересного в Хогсмите! — девочка просияла. Оставшиеся минуты до посадки на поезд девочки болтали о совершенно разном. Добили тему про то, как провели каникулы и перешли к новостям. Аделаида не упустила шанса показать Лили гибрид носка и пера. Эванс расхохоталась при виде этого интересненько экспоната. –Признаюсь, у меня нет совсем никакого прогресса. Мне кажется, что я делаю что-то не так. Может, движения палочки не четкие или заклинание проговариваю не с тем ударением. Не знаю… — Аделаиде было слегка стыдно за то, что она чувствовала себя гордо из-за того, что у нее получилось хоть что-то в отличии от Эванс. Розье быстро перевела тему снова на магические новости. –Уже можно попасть на платформу, — Лили глядела на часы, висящие на вокзале. Аделаида уложила коробку с котом на сундук, покрепче ухватилась за ручную кладь и помогла Лили дотащить ее вещи. Девочки оглянулись, проверяя взгляды магглов и то, куда они наведены. –Вроде никто не смотрит. Давай я первая, — шепнула Розье, Эванс кивнула. Аделаида откатила вещи назад, чтобы было место для разбега. Набрала скорость и зажмурилась. Малиновый поезд уже пыхтел на платформе. Девочка улыбнулась. Через мгновение рядом с ней появилась Лили, также улыбаясь. Пара подруг уселась на сундуки, а Розье достала кота из коробки. Тот довольно уркнул и заластился к Лили. –Все с тобой ясно, Лютик. Я итак тебя любить буду, а ко всем остальным надо подлизаться, — недовольно бурчала Аделаида. Эванс хохотнула, принимая кота на коленки и принимаясь чесать его за пушистыми белыми ушами. Тот заурчал, удобнее устраиваясь на ногах девочки. –Мы самые первые. Тут так атмосферно, — еще раз оглядывая платформу говорила Аделаида. И правда в полном одиночестве это место смотрелось куда более волшебным. Малиновый поезд красиво блестел и переливался, изредка выпуская небольшие клубы дыма и пара. Красивые кирпичные стены красно-оражевого бледного оттенка хорошо выделяли яркий поезд. Потолок образовывал дугу с не совсем прозрачными вставками стекла, из которых свет просачивался так, что его было столько, сколько надо. То есть помещение находилось в небольшом сумраке, еще больше нагонявшем атмосферу. Аделаида перевела взгляд чуть ниже, чем потолок. Там весела вывеска красного цвета на которой был белый круг, внутри которого был выгравирован номер платформы. Над кругом было слово «Платформа», а под «Хогвартс Экспресс». По бокам на вывеске был изображен герб школы. Кстати, герб был изображен очень детально. Даже снизу четко виднелись вверху лев и змей, внизу бурундук и ворон, а посередине красивая, каллиграфическая буква «Х». Потихоньку на платформе появлялись люди. Через десять минут девочки решили встать ближе к поезду, чтобы зайти в купе первыми и не толкаться в толпе. Кстати, это было очень верное решение, так как очень скоро уже начала образовываться толкучка. Как только двери поезда открылись, подруги влетели в него таща за собой сундуки. Им помогали мальчики постарше, подталкивая эти самые тяжелые сундуки вверх. Девочки заняли купе, уместили вещи под скамьей и уселись, переводя взгляд в окно. –Вон мои, — указывала пальцем через стекло Аделаида. Там стояли Эван, старший Розье и мать девочки. Эван был как обычно всем недоволен и раздражен, отец грустно смотрел на сына, явно не хотя отпуская его от себя, а мадам Розье была очень даже спокойной. Она что-то выискивала в толпе и, видимо, не найдя то, что хотела, перевела взгляд выше и начала шарить им по окнам поезда. Наткнувшись на лицо дочери она улыбнулась и сразу увела взгляд на сына. Ее улыбка быстро погасла, превратившись в совершенно спокойное лицо. –Говорю же, странная она, — задумавшись пробормотала Аделаида. Лили неопределенно хмыкнула. Через несколько минут в купе к двум девочкам присоединились еще три. Мэри МакДональд, Урсула Ривенси и Пандора Люминорс. Все соседки по комнате. Урсула сразу выудила Лютика из коробки, начав его чесать и гладить. Розье улыбнулась, смотря на довольную морду белоснежного кота. Пятеро девочек примерно час разговаривали и раскладывали вещи. Соседки коротко рассказали кто и как провел каникулы. Аделаида немного приукрасила свою история, ощущая на себе быстрые взгляды Лили. –Ой, у нас же сейчас ужин! — Пандора, немного полная девочка брюнетка вовремя спохватилась. Девочки надели мантии и немного потарапливаясь двигались к большому залу. В потоке черных мантий Аделаида наткнулась на мальчика повыше, улыбнулась и извинилась. В большой зал ученики ввалились черным потоком, быстро рассаживаясь по местам за четырьмя столами. За профессорским столом все присутствовали. По залу разносились совершенно разные звуки. Кто-то смеялся, кто-то о чем-то шептался. С разных концов зала доносились разные шепотки и звуки посуды. Директор встал со своего стула, с высоты своего роста возвышаясь над столом. Все звуки резко прервались и ученики ожидали речи Дамблдора. Директор с мельчайшими подробностями рассказал, как хотел бы, чтобы у детей в новом году, на Рождество все было хорошо. Повторил список нелегальщины и еще раз поздравил с Рождеством. Ученики заруплескали, а на блюдах появились всевозможные яства, которые выглядели крайне маняще. Аделаида потянулась за жаренным набором из курицы, картофеля, морковки и чего-то еще. Все это было посыпано и зажарено в невероятно пахнущих специях. На курице была немного жесткая блестящая корочка, а внутри было мягкое белое мясо, тающее во рту. Картошка дополняется еще большим количеством специй, которые отнюдь не мешали и наоборот, украшали ее вкус. Эльфы Хогвартса удивительно умело выдерживали грань между «слишком большое количество специй и соли» и «слишком малое количество специй и соли», за что Аделаида могла отвесить им глубокий поклон. Выбор Лили пал на обычный сваренный рис с курицей в кляре. На столе стояло три больших миски риса: в состоянии «аль денте», идеально выдержанный — рассыпчатый и немного переваренный. Также рядом стояло блюдо поменьше. В нем был жареный рис, но на него как-то странно косились и никто так к нему и не притронулся. Спустя двадцать пять минут ученики сидели немного вялые и явно досыта наевшиеся. И тем не менее, когда на столах появились десерты, все заметно оживились и пододвинулись к блюдам. –Яблочный пирог, — мечтательно произнесла Аделаида, глядя на волшебно аппетитную выпечку. Мучное было приятного золотистого цвета, начинку закрывали замысловатые узоры, которые Розье несколько минут до того, как съесть, рассматривала. И все-таки вся выпечка, пудинги и все сладкое получается у школьных эльфов лучше всего. Яблоки были кусочками разложены внутри пирога. Их дополняли сироп, немного карамели и крошечка корицы. Присутствовало такое ощущение, что эльфы по каждой крупинке, по каждому милиграмму высчитывали ингридиенты. Эванс в то время уминала второй кусок пирога с патокой. С первого дня в Хогвартсе у нее сложилась особая любовь именно к этому школьному пирогу. Наевшиеся до отвала, довольные и сонные школьники плелись по коридорам в пути к своим спальням. Кто-то словно зомби еле-еле шел, и приговаривал: «Кровать, кровать…» или «Спать, спать…». Аделаида зевнула, упала рукой на плечо Лили и еле волочила ноги. –Я хочу спать, — хныкала она. –Вещи мы разобрали, почти все на свете обсудили, значит, дорога к заветному небытию свободна, — драматично поднимая руки вверх, проговаривала Эванс, сдерживая зевок. Розье даже посмеялась над комичностью и жизненностью сказанной и показанной Лили ситуацией. Аделаида лежит в своей постели и глядит вверх, на потолок. Переводит взгляд еще чуть выше и замечает, что чего-то не видит. Чего-то не хватает. Бумажка со словом «Позор». Где она? Не то чтобы Розье скучала по ней, нет, но узнать, куда она делась все же хотелось. Аделаида выдумала два оправдания. Когда убирались, все-таки сняли и, что бумажка была временная и просто отпала, пока девочка была дома на каникулах. Розье провалилась в сон. Как оказалось на утро расписание претерпело небольшие изменения. В понедельник заклинания и зельеварение поменялись местами, в среду сделали две травологии подряд. –У нас сейчас трансфигурация! Стоит ли показывать МакГонагалл гибрид носка и пера? — спросила у Лили Аделаида. –Я думаю, да. Это довольно интересно и любопытно, что же она скажет, — Эванс обнималась с большим и, видимо, тяжелым рюкзаком. Строгая профессор МакГонагалл стояла в своей излюбленной изумрудной мантии и в красиво заломанной на конце черной шляпе. Выглядело она по обычаю грозно и собранно. –Дети, первым делом хочется поздравить вас с прошедшим Рождеством. Вторым же хочу приступить к уроку. Ученики, которых я просила позаниматься на каникулах, подойдете после урока, расскажите о своих успехах, — профессор проскользила взглядом по Аделаиде, Лили, Римусу и Мэри Макдональд. Мэри имела особенный талант к этому предмету, которого не имела ни к чему другому. Урок прошел для двух подруг, МакДональд и Римуса не слишком интересно из-за того, что они почти в совершенстве овладели превращением спичку в иголку и наоборот. В конце занятия МакГонагалл попросила всех четверых показать полное превращение. У всех получилось прекрасно и они остались на немного после урока. Аделаида показала профессору свое чудо, дети посмеялись, а МакГонагалл сказала, что это очень хороший результат. –Ваши предметы объединились, а значит были близки к тому, чтобы поменяться. На самом деле, это частое дело. В министерстве магии такими делами занимаются отдельно, — Розье была довольна тем, что сказала профессор. Также МакГонагалл похвалила ее, когда узнала, что предметы Аделаиды двигаются в направлении друг друга на несколько сантиметров. У Лили ничего не получалось. Профессор указала Эванс на ошибки, которые она допускала в движении палочки. Когда Лили повторила заклинание с исправленными ошибками, ее объекты дернулись и слегка подвинулись друг к другу. Аделаида захлопала в ладоши, искренне порадовшись за подругу. У МакГонагалл губы едва заметно улыбнулись и она подозвала к себе Мэри. У нее получилось то же, что и у Аделаиды. У Римуса предметы двигались друг к другу почти впритык. –Молодец! — воскликнула Розье, восхищенно смотря на Люпина. Тот смущенно отвернулся. Три друга Римуса ждали его за дверью кабинета трансфигурации. Аделаида помахала мальчикам, улыбнувшись. Следующим уроком были заклинания, на котором пара подруг показали полностью освоенное левитационное заклинание. Из четверки друзей особенно выделялся Питер Петтигрю, у которого перо не соизволило даже дернуться, когда он пытался поднять его в воздух. Двое мальчиков из его компании оставшийся урок и последующую перемену подкалывали Питера на эту тему. После урока заклинаний, на котором в общем-то ничего не проходили — все в основном показывали свои успехи, шла травология. Закутавшись в зимнюю куртку, аккуратно повязав шарф чередовавший в себе желтый и красный цвета, Аделаида вылетела из школы, держа за руку Лили. Розье несколько раз грозилась упасть и, в конце концов, упала прямо перед теплицей. Она удрученно заныла, когда почувствовала мокрую от снега одежду. Эванс смеялась над подругой, а Аделаида мрачно прошла в более менее теплую теплицу. –Почему теплицы нельзя было сделать прямо в замке? Неужели растениям жизненно необходимо быть в здании, которое находится на улице, а не в другом здании? Неужели нам обязательно ходить по этим горам снега, под которым еще и лед в придачу? — сыпала недовольными вопросами Аделаида. Кажется, она предложила уже более десятка решений этой проблемы, как посчитала Лили. Травология, как и всегда, не отличалась большой заинтересованностью первоклассников. Дальше шел обед, который дети явно ждали. –Тут даже грузинская кухня есть! — воскликнула девочка, сидящая рядом с Эванс и Розье. Аделаида перевела взгляд на что-то похожее на золотую кастрюлю, в которой был красного цвета суп. Уголки Лили на мгновение опустились вниз, изображая удивление. Как девочки успели заметить за прошлый триместр, Хогвартс любит раз в неделю баловать учеников разными кухнями. –Это вроде называется харчо, да? — спросила Аделаида у той самой девочки, которая обратила их внимание на не слишком привычный суп. Гриффиндорка кивнула, двигая к себе золотую кастрюлю. –Вообще интересно попробовать такие интересный кухни… Вот тут, смотри, хинкали. Мне родители однажды покупали их и рассказывали как есть, — Лили учила Розье правильно кушать данную еду. –Слушай, а мне нравится эта вот, — Аделаида запнулась. –Грузинская, — подсказала Эванс. –Да! Грузинская кухня мне очень даже понравилась. Где-то острая и мяса много, а это круто, — уминая чурчхелу, бормотала Розье.