Часть 8

Первый день каникул получился не самым приятным для Аделаиды. На неё кричали за то, что по экзаменам у неё не высший балл. Так Эван им еще и нашептал, что её обошли девочка магл и мальчик полукровка. Чистокровную наследницу превзошли какие-то грязнокровки! На этот раз над домашней кроватью Аделаиды висела бумажка с надписью «Позор». Единственными хорошими и дружелюбными существами в этом доме оставались домашний эльф Бейлей, кот Лютик и сова Жэнье, которая иногда залетала к девочке через окно. Иногда даже приносила мышку или другую подобную добычу и с обиженным видом отворачивалась от Аделаиды, когда та не ела её дары. Так как девочку пытались немного ограничить в еде, как бы в наказание, но кто-то из её доброжелателей постоянно подкидывал ей то бутерброды, то кусок пирога. Мать Аделаиды вела себя по-прежнему странно, но не так, как во время учёбы в Хогвартсе. Теперь неожиданно врывалась к девочке мадам Розье, а не мистер. Один раз Аделаида не услышала шаги матери, а потому не успела спрятать чернила, перо и пергамент. Тогда мадам Розье повела себя еще страннее обычного. Ничего не рассказала отцу, только поджала губы, помахала руками, мол, убирай скорей и быстро удалилась. Эван частенько по ночам стучал в стенку и дверь Аделаиды. Та знала, что жаловаться родителям бесполезно, колдовать нельзя. Поэтому один раз она подловила момент, когда брат подошёл к её двери и распахнула её так сильно, как смогла. Эван конечно же сразу побежал жаловаться, но у девочки было вполне резонное оправдание. Брат зачем-то сидел по её дверью, а ей всего лишь захотелось попить. Аделаиду не наказали, но выходить попить запретили. Сказали, что пить и есть три раза в день за общими приёмами пищи очень даже хорошо хватит для комфортного житья. В целом, в дополнительных девочка и не нуждалась. На попить у неё есть её волшебная кружка, а на поесть у неё есть Бейлей. Не сам эльф, конечно, а то, что он приносит. Переписка с Лили шла, но не слишком активно. В основном писала Аделаида, указывала когда отправлять ответ Эванс. В целом, за первые каникулы ничего особенного не происходило. Лишь в фамильный дом иногда приезжали не слишком приятной натуры люди, которые явно не делали в доме ничего хорошего. В те дни, когда такие люди появлялись такие волшебники и волшебницы Аделаида старалась не высовываться, а когда вынужденно спускалась из своей комнаты, старалась не смотреть людям в глаза. Это, кстати, было довольно сложно, так как колдуны и ведьмы все время пытались как-то коснуться, посмотреть Розье прямо в глаза. Было в них что-то тёмное, что-то отталкивающее. И среди всех новых терминов, которые они произносили, Аделаида четко запомнила то, как они называли кого-то. Тёмный Лорд.

***

В то время у Блэков было не слишком громко. Сириус часто прямо провоцировал мать на крики, но Вальбургу всегда успокаивал Орион. Вернее, не успокаивал. Просто затыкал одним холодным взглядом. Отец пытался вернуть сына на путь истинный, убедить в том, что Сириус не прав, но попытки с каждым разом заканчивались с еще бóльшим провалом. Поэтому, через несколько дней спустя первого дня каникул Орион просто пытался игнорировать сына, редко отвечая на его вопросы короткими ответами. С Регулусом у Сириуса отношения стали менее близкими, чем раньше. А все из-за разности позиций. Младший горячо поддерживал родителей, а старший наоборот постепенно отрекался от них. Сириус вёл активную переписку не только с Джеймсом, но и с двумя другими друзьями. Частенько мальчику приходило два-три письма от разных авторов в одном конверте. Так они общались как бы вместе, а не по отдельности.

***

Четвертый курс окончен, четвёртые каникулы продолжаются. До отъезда в Хогвартс чуть меньше месяца. Снизу, в подвале фамильного дома Розье очень громко, испытывая невероятную боль кричит женщина. Аделаида лежит в ванной, ушами в воде. И даже так слышит все, что происходит внизу. Настолько это все громко. За этот год, четвёртый год её обучения в школе, эти звуки стали нормальными для отца, матери и Эвана, который пребывал дома на всех каникулах. А Аделаида никак не могла к этому привыкнуть. Её щеки, часть которых пока не промокла, уже стали влажными из-за редких слез, которые стекали из голубых глаз. Девушка на секунду приподнялась, вынимая голову из воды и оглядела свою фигуру. Худая. Её не сильно любили кормить, да и время у родителей теперь отнимали пытки и обучение брата тёмным искусствам. Как только из ушей Аделаиды стекла вода, крики стали раз в десять громче. Она тут же переместила голову обратно в воду. В мыслях ещё раз пролетела её фигура. Красивая, мамина. Не смотря на излишнюю, но не критичную худобу, бедра оставались округлыми, талия ярко выраженной. Девушка взглянула на своё запястье. Если обхватить его двумя пальцами, останется ещё довольно много пространства. Аделаида громко выдохнула. Нельзя больше было сидеть в горячей воде, мало ли отец решит приостановить пытку бедной женщины и проверит все ли спят. Девушка закрыла уши руками, поднялась. Усилием воли оторвала от ушей ладони. Сморщилась, когда услышала душераздирающие вопли так ярко, как только могла. Ужасно. Аделаида тихо вылезла из ванной, вытерла тело сухим, жёстким полотенцем. Надела домашние шорты, футболку и вышла из ванной комнаты. Хлопнулась на кровать, лениво накрываясь одеялом. Достала палочку из-под подушки, махнула ей. Крики прекратились. Вернее, она перестала их слышать из-за заглушающего заклятия. Мать разрешила ей пользоваться им по вечерам, чтобы не слышать этих звуков. Министерством магии это никак не отследилось бы, так как на доме стоял барьер. Он не отслеживался впринципе. В Министерстве тоже были люди подобные старшему Розье. И они стояли высоко, поэтому снимали с наблюдения нужные дома. Однажды в дом Аделаиды пришёл крайне интересный человек. По плохому интересный. Девушку позвали специально, чтобы она поздоровалась и познакомилась с этой персоной. Ей особенно запомнились его глаза. Та их часть, которая у нормального человека должна быть белой, у него была красноватая, а зрачок больше походил на змеиный. И кожа у него была не по нормальному белой. Он был как будто фарфоровый. Голос у него был неприятный, но почему-то притягивал. Своим тембром он походил на нечто среднее между шелестом одежды и звуками змей. При встрече с девушкой он неприятно улыбался. И от его лица было невозможно отвести взгляда. Он был притягательно противным и в нём было явно мало человеческого. Отец, мать и другие люди, которые иногда гостевали у Розье называли его Чёрным лордом. Как только Аделаиду оставили наедине с этим человеком, она почувствовала что-то странное. Ей вроде бы было спокойно, даже приятно находиться с ним, а вроде было тяжело дышать и свободно двигаться. При встрече он сказал одну длинную речь. Смысл её был в том, что он хочет того же, что и семья Аделаиды. Абсолютного главенствования чистой крови и полного истребления маглов. Да-да, не просто ограничивания магии, а истребления маглов. –Когда ты подрастешь, юная мисс, ты станешь чуть умнее. И все поймешь. И присоединишься ко мне, к твоей семье, ко всем истинным волшебникам. Мне очень нравятся перспективы твоего развития как ведьмы, которые я вижу, — здесь Аделаида задала крайне глупый вопрос о том, не гадает ли он по руке, но это в целом неважно, так как лорд только на мгновение остановился, подняв бровь, потом хохотнул и продолжил, — Не совсем… Твой отец рассказал мне, что ты неоднократно колдовала без палочки, неосознанно. Надула его палец, например. И, хочу сказать тебе, что это правда сильная твоя сторона. Беспалочковая магия — сложнейшее ответвление колдовства. Даже я не полностью владею ей, — здесь девушка прервала его, акцентировав внимание на выражении «даже я», дав понять лорду, что тот в её глазах не выглядит как кто-то, кто может употреблять такое выражение, — В прочем, опустим этот момент… Возможно, сейчас я приведу тебе хороший пример. Этот ваш директор школы, Альбус Дамблдор, тоже не полностью овладел этой веткой магии, — здесь Аделаида подняла губу и дернула щекой, когда прозвучало словосочетание «Этот ваш». После этого, в целом, лорд и девушка не встречались. Хотя отец иногда упомянал его и говорил Аделаиде, как важно заполучить его внимание и расположение. Девушка же все это до поры до времени воспринимала как бред заговоренных сектантов. А потом услышала те самые крики. И поняла, что это не просто бред сумасшедшего колдуна. Хотя, нужно вернее выразиться, это ужасный и серьезный бред сумасшедшего колдуна, который является разве что величайшим садистом. И превосходным оратором, если так подумать. Возможно, если бы Аделаида была чуть-чуть, всего на год младше, она бы тоже повелась на эти речи. Только сейчас, в своём возрасте, она заметила в лорде слишком много самолюбия, лицемерия и нарциссизма. Но самым страшным для Аделаиды было то, что она видела в своём доме не только взрослых колдунов и ведьм, но и однокурсников. И даже людей младше. Например, Брати Крауч младший. С учётом того, что девушка ни разу не видела Крауча старшего, в её голову закрались мысли о том, что Барти сюда пришёл без ведома своих взрослых и самое страшное — пришёл сюда по собственной воле. И ещё одну ужасную вещь она поняла только сегодня, когда Эван вышел из того самого злополучного подвала. Черт возьми, он тоже принимал участие в пытках! И Аделаида даже не знала на что она надеется больше: на то, что он учавствует не как получающий боль или на то, что он учавствует не как причиняющий боль. Также ещё была одна отвратительная вещь в поведении отца. За столом он постоянно обсуждал новые заклятия, испробованные на несчастных посетителей подвала. Однажды он рассказал, что случайно пальнул палочкой в мужчину, сказав при это «режь» и на человеке осталась ужасная рваная рана. А самое отвратительное то, что он рассказывал об этом с таким упоением, наслаждением и другими не самыми нормальными чувствами для адекватного человека при описание ужасно жестого насилия и того, как люди погибали от болевого шока или потери крови. В том числе и поэтому Аделаида начала сильно худеть. Особо не поешь нормально под такие серенады. Во многом девушке очень помогал Бейлей. Он с каждым годом становился все бледнее, так как видел и слышал в любом случае куда больше чем Аделаида. Пару раз Розье видела, как он спускался в подвал вместе со своим старшим господином как на казнь. Больше всего девушка боялась того, что старший Розье вполне может вести его и на казнь из-за чего всегда на всякий случай давала ему проверенный совет — просто телепортироваться. Этим летом она подарила ему носки. Именно подарила. Так как она была одной из его хозяек, освободить она его тоже могла. И успешно сделала это. Так что теперь он был свободен, но оставался ради Аделаиды. И пообещал ей при крайнем случае сразу бежать. В общем, картина веселых летних каникул не складывалась. Единственное событие слегка скрашивало серое бытие — поездка на косой переулок. Аделаида написала об этом Лили и та, к удивлению, написала, что они хотели отправиться туда как раз в то же число. Розье была чрезмерно рада такому событию. А еще лучше было то, что до поездки оставалось всего две недели. Даже чуть меньше. Девушка вытянула руку вправо, к тумбочке и схватила чашку. Сейчас, когда криков не было слышно совсем, все было хорошо. В голове мысли о подруге и Хогвартсе, а в руках теплая кружка зелёного чая. Поставив чашку обратно на тумбочку, Аделаида почти сразу заснула. На самом деле, чуть меньше чем две недели пролетели… Не пролетели. Они тянулись невероятно тяжёлыми и долгими шагами, а с каждым шагом на девушку словно вешали груз в несколько килограммов камней. Словно под действием дементоров, Аделаида не испытывала почти никаких положительных чувств и эмоций. Лишь только радостное событие впереди теплилось слабым огонечком в душе девушки. Как будто все могло решиться только одной поездкой на косой переулок. Аделаида все чаще использовала заглушающее заклинание и у неё получалось все лучше и лучше. На исходе первой недели она смогла контролировать то, что хотела слышать и то, что не хотела. Например, крики она не слышала, а вот разговоры и шаги очень хорошо. Аделаида даже смогла чуть повысить громкость голосов и того, как кто-то поднимается по лестнице и шагает к её двери. На третий день второй недели девушка смогла провернуть заклинание без палочки, просто повторяя движение кистью руки. По началу она удивлялась, а потом как-то привыкла, перестала обращать на это внимание. Настал день посещения косого переулка. Проснувшись, Аделаида улыбнулась. Впервые за последний месяц с хвостиком. Нет, она, конечно, улыбалась до этого, но не по-настоящему, фальшиво и натянуто. В основном, только Бейлею, Лютику и тогда, когда читала письма от Лили. Но сегодня Аделаида не только улыбнется, а ещё и вовсю посмеется. Встретится с друзьями, Лили, зайдет в магазины, пообщается с любимыми продавцами. Зайдет к Олливандеру, который каждый раз ждет её при случае, чтобы за свободной минуткой испить лучшего чая по мнению колдуна и обсудить все, что только успеют. А еще этот год в школе станет намного лучше других и все из-за одной простой вещи - разрешения на посещение Хогсмида. Это разрешение девушка выбила из матери, к отцу обращаться было бесполезно. Она наконец могла законно посетить сладкое королевство и другие магазины. Почему в предшествующем предложении стоит сделать акцент на слово законно? Потому что Аделаида вполне могла пролезть в сладкое королевство и без разрешения - по ходу, который был в статуе одноглазой горбатой ведьмы. Узнала о нём девушка еще на третьем курсе, и первый раз использования был не забываем. Спуск был довольно крутой, из-за чего Аделаида забыла все правила скрытности и кричала, будто едет по лезвиям. Когда бухнулась в гору лакричных кусочек, которые здорово её тогда на вкус попробовали, сразу очнулась, стряхнула их с себя и притаилась. Выждала нужного момента и пошла искать Лили. Нашла её, все объяснила. И самым веселым было то, как она пряталась от МакГонагалл. Другие преподаватели чаще всего не особо занимались отловом незаконно попадающих в деревушку детей. Особенно Слизнорт. Он, когда обнаружил Аделаиду посмеялся и пригласил на разведку потаенных мест школы, от чего та вежливо отказалась. Так вот. От МакГонагалл спрятаться было довольно сложно, но весело. Однажды, девушка запустила в себя жалящее заклятие, чтобы её приняли её за молодую женщину, а за старую и дряхлую колдунью. Тогда им помог все тот же Слизнорт, который по невероятному чутью все же понял, что искажённое лицо - личико Аделаиды. Дал им оранжевое зелье не самого приятного вкуса, но довольно быстрого действия. В другой же раз девушка перемещалась под плащом подруги. Когда МакГонагалл была спереди, была в задней части плаща, когда сбоку - с другого боку, а когда сзади - спереди. И ни разу не была схваченной, что сама считала удивительным. Кстати, что она вынесла из таких прогулок - жалящее заклятие не самое приятное. А еще после него остаётся два-три прыща. Не из-за сладкого королевства, нет. Из-за заклятия, да. И вот, четыре человека отзывающиеся на одну и ту же фамилию идут по косому переулку. Три из них - настоящие аристократы. Они ступают элегантно и гордо, а вот четвёртая девушка прямо сейчас выглядит как нетерпеливый ребенок, которому обещали купить сладости, и он сейчас идет с родителями в тот самый магазин. Аделаида сразу договорилась с Лили, что они встречаются у Олливандера. –Да, мам, да, пап, сначала я куплю все самое нужное, потом уже зайду к Олливандеру, да конечно. Подождите, а... Можно я останусь в дырявом котле на некоторое время? Пожалуйста, - выпалила Аделаида на одном дыхании, про себя очень надеясь на то, что после такой просьбы её будут кормить. Старший Розье скривился, пытаясь про себя оценить плюсы и минусы такого предложения. –Отец, разреши ей. В доме она будет только мешаться, - вдруг вступил Эван, - И раздражать, - Аделаида тихо фыркнула. Отец замычал. –Да, пожалуй, ты прав, Эван. Оставайся, Аделаида, - старший Розье махнул рукой жене, а та сразу дала дочери несколько золотых галлеонов. Там было явно чуть больше, чем нужно, но отец не обратил на это никакого внимания. Аделаида улыбнулась, тут же убегая в сторону магазина волшебных палочек. –Лили! - окликнула Розье, со всей скоростью несясь к рыжей гриве, мелькающей в толпе по дороге к Олливандеру. –Ида! - Эванс развернулась и побежала к подруге. Девочки с бешеной силой врезались друг в друга, прыгая в обнимку. –Юные леди, соизвольте сойти с основной дороги или хотя бы отойти на пару шагов, - ворчал какой-то старый-старый колдун в лиловом котелке. Аделаида сначала отошла, а потом поглядела на него. Поймала взгляд Лили и расхохоталась. –Я скучала, - широко улыбаясь, говорила Эванс.