Спец-эпизод. Утренние процедуры

В каждом мужчине живет дракон. Главное — найти того, кто приручит его.

Китайская мудрость

***

1999 лет назад, месяц Османтуса Золотой Дворец, Ли Юэ       Утро в Золотом Дворце началось с легкого землетрясения, что могло значить лишь одно — Властелин Камня наконец пришел в сознание после вчерашнего празднества жизни, устроенного зачастившимся в своих визитах архонтом свободы.       Но, как бы ни мил был ее сердцу вид веселящихся богов, последствия всегда несли за собой чересчур разрушительные свойства для ее нервных клеток.       Саюри вздохнула, удрученно наблюдая за тем, как перепуганные слуги пытаются тщетно собрать осколки прежде красивой вазы, роняя их снова и снова из-за очередного подземного толчка, сотрясающего колонны дворца. — Господин сегодня особенно не в духе, — дрожащим голосом сообщила одна из служанок, посветлев лицом при виде нее. — Я слышала рычание из его комнаты, — боязливо добавила другая. — Кажется, дрожали даже стены. — Принесите нефритовый таз с горячей водой в его покои, — благодушно распорядилась Саюри, поправляя пару выбившихся прядей из почти что идеально уложенных кандзаси темных волос. — Но… — неуверенно возразила одна из них. — Об остальном я позабочусь сама, — успокаивающе улыбнулась Камбэ, направляясь обратно в покои своего покровителя, чье раннее утро начиналось с недовольного рыка, донесшееся до ее чуткого слуха еще у раздвижных дверей.       Моракс даже не потрудился разобраться с кучей запутавшихся вокруг него вышитых золотом одеял, когда перевел на нее хмурый взгляд янтарных глаз из-за проникающих сквозь предусмотрительно оставленными ей открытыми окнами лучей.       Обычно истекающие ровным водопадом его длинные темные волосы были безбожно растрепаны, а на лице застыло выражение, которое она про себя называла «драконьим похмельем».       Еще немного и точно начнет изрыгать яростным пламенем. — Вставайте, Моракс-сама, — негромко позвала она его, наблюдая за тем, как ее елейный возлюбленный по-детски прячет голову под подушку, оставляя просвет лишь на свою макушку. — Вас ждут великие дела. — Пусть подождут, — проворчал он хриплым спросонья голосом. — Я — архонт, а потому могу творить, что пожелаю.       Саюри с большим трудом подавила улыбку.       В такие моменты как эти внушающий обычным людским сердцам страх и трепет Властелин Камня напоминал ей скорее капризного ребенка, нежели хоть как-то древнюю драконью сущность, способную в любой миг стереть ее в пыль. — Конечно, можете, — согласилась она, присаживаясь на край кровати. — Но разве не вы говорили о том, как важно поддерживать порядок в Ли Юэ?       Вместо ответа архонт камня прорычал в ответ неразборчивую смесь неприязненного стыда и закипающего возмущения, но все-таки соизволил поднять свою голову, впирая в нее дремучее угрюмое око. — Я не понимаю необходимости в этом ритуале, — проворчал он под нос, когда она снисходительно покачала головой, принимая от вошедших слуг необходимые ванные принадлежности. — Архонты не нуждаются в подобного рода процедурах…       На что Камбэ лишь нежно улыбнулась, смачивая небольшое полотенце в теплой воде: — Даже боги должны следить за своей внешностью, Моракс-сама.       Промокнув им несколько участков его лица, она отложила полотенце в сторону и похлопала по своим коленям: — Прошу.       Моракс закатил глаза, но тем не менее послушно устроил голову на ее коленях. Длинные темные волосы в то же мгновение рассыпались по шелку ее одежды, создавая удивительный контраст на фоне раскинувшихся в полете журавлей на женском кимоно. — Откройте рот, — почтительно попросила она, обмакивая роскошную, изготовленную из бамбука щетку с мягкой щетинкой в воду и добавляя немного пасты из лекарственных трав. — Ты слишком много себе позволяешь, — фыркнул он, широко распахивая чересчур много вмещавший в себя рот.       Саюри осторожно провела щеткой по ряду острых клыков, стараясь не задевать особо чувствительные места. Его раздвоенный язык слегка дернулся, когда она коснулась внутренней стороны челюсти, хотя ее движения были и впрямь аккуратными, если уж не ласкающими, благодаря чему он непроизвольно расслабился. — Знаете, — тихо произнесла она, не прерывая занятие. — Когда я была гейшей, нас учили тому, что настоящая красота требует ежедневного ухода. Ведь даже самый прекрасный цветок увянет без должной заботы. — Ты сравниваешь меня с цветком? — в тоне чужого голоса слышалась неприкрытая насмешка, вопреки безмятежности его налившихся свинцовой тяжестью век. — О нет, — тихо рассмеялась Саюри. — Я бы скорее назвала вас драконом, который притворяется, что ему не нравятся чьи-то ласки. — Не отвлекайся, — беззлобно напомнил Моракс. — Не забывай, кто настоял на этом ритуале. — Вы говорите так, словно не наслаждаетесь им, — парировала она, возобновляя свои действия.       Его длинный язык с любопытством скользнул меж влажных губ, когда ей наконец удалось закончить с верхним рядом острых зубов: — Возможно, твое присутствие и приносит некоторую радость. Но все остальное просто… терпимо. — Какая честь, — голубые глаза гейши изогнулись в красивые полумесяцы при расплывшейся на нежных губах улыбке. — Великий Властелин Камня находит мою заботу более чем «терпимой».       Внезапно мужская рука взметнулась в воздух и предупреждающе схватила ее запястье: — Ты прекрасно знаешь, что значишь для меня гораздо больше.       Ох, этот мужчина имел слишком большую власть над ее сердцем.       Иногда она забывала, что порой одной его фразы было достаточно, чтобы разрушить все так кропотливо построенные ей баррикады. — Знаю, — с плохо скрываемым смущением кивнула Камбэ, впрочем, довольно быстро восстановив привычный контроль. — Я тоже не оставляю вас… даже когда вы просыпаетесь подобным чудовищем.       В глубине янтарного омута также быстро вспыхнула, как и погасла искра мимолетной насмешки: — Заканчивай уже свой ритуал, моя дерзкая гейша. — Как прикажете, Моракс-сама, — с притворной покорностью согласилась она.       Ведь насколько бы сильно не бросалась на глаза разность их положения.       В происходящем все еще было что-то до безумия правильное.       В том, как он доверчиво лежал на ее коленях, позволяя заботиться о себе. В том, как его глаза пристально следили за каждым ее движением, пока он думал, что она не видит. В том, какое удовольствие ей это приносило.       Заботиться о драконе было правильно. — Готово! — торжественно объявила она, откладывая щетку. — Теперь вы можете не бояться распугать своих подданных.       Медленно выпрямившись, архонт камня метнул на нее не то предостерегающий, не то изумленный взор: — Ты единственная женщина, которая осмеливается говорить со мной в таком тоне. — Но это вы позволяете мне это, — вкрадчивым тоном напомнила она. — Позволяю, — согласился он, обхватывая своей рукой ее щеку. — Возможно, в этом и состоит моя главная слабость.       Саюри в ту же минуту накрыла его руку своей: — Или сила. Ведь любовь может быть и тем, и другим, не так ли?       Вместо ответа Моракс притянул ее к себе для поцелуя, ловко избегая ответа на столь щекотливый по своей сути вопрос.