Вдохновение

День был необычайно хорош. Солнце светило, трава зеленела, птички пели сказочные песни — что еще надо для счастья. Но «Маяковский», как и полагает всем занудам, был довольно-таки недоволен. Какое ему вообще было дело до солнца, травы и птичек, когда через неделю у него выступление на шоу талантов, а он еще ничего не подготовил? Да, Владимир был еще той звездой. Для вас это уже, очевидно, не новость, но удержаться от такого комментария было невозможно, как и, собственно, устоять перед обаянием юного гения. Однако слава изобретателя отнюдь не тешила его, а, скорее, наоборот раздражала, потому что подлинный и более важный, по мнению Владимира, талант, был постоянно затуманен этой гнусной фальшивкой. Он заключался в оригинальном написании стихотворений, которым была характерна простота и небанальность, что придавало им некой комичности. И эта отличительная комичность была специально задумана автором, любившим соленые изюминки, так как его главной задачей было рассмешить слушателя. Ну, по крайней мере, задача была поставлена, поэтому он записался на стендап курсы, чтобы пополнить багаж знаний и найти способ, как обыграть выступление, используя стихи. Записаться-то записался, а вот их посещение — уже совсем другая история. Так уж вышло, что Владимир родился не только талантливым, но и чрезвычайно забывчивым человеком. Но вполне возможно, что таким его сделала сама жизнь, ведь для того, чтобы происходила генерация максимально уникальных идей, необходима постоянная мозговая очистка. Проще говоря, Владимир забыл о существовании этих курсов и факте подачи своей заявки. Правда, уже под конец он опомнился, так как они были не бесплатными, но решил уже ничего не предпринимать. Да и нечего было. «Невелика потеря, — подумал он и буквально махнул на это дело рукой, — я и сам могу уже свои стендап курсы открывать» «Маяковский», отшучиваясь, продолжал сидеть за столом и глядеть в окно. Он вовсе не был спокоен, так как вот уже было несколько дней, как вдохновение покинуло его, но отчаянный поэт старался убедить себя в обратном. За окном не было ничего интересного, ровно как и в комнате: светло-зеленые стены, на которых висело несколько бабушкиных картин и пару агитационных плакатов, которые было стыдно показывать (поэтому Владимир, прежде чем кто-то входил в его комнату, сразу убирал их), большой советский шкаф, раздвижной диван-кровать, небольшая деревянная тумбочка, на которой лежали книжка и пустая грязная кружка, и, собственно, небольшой письменный стол и табуретка. Владимир наконец-то перестал смотреть в окно и перевел взгляд на лежащую перед ним тетрадь. Открытые страницы были, скорее, наполовину пустыми, чем заполненными, и это угнетало «Маяковского». Как назло, ничего не приходило в голову. Он решил пойти развеяться: вдруг вдохновение вернется. Выйдя на улицу, Владимир почувствовал легкий ветерок, и дрожь прошла по его телу — не от ветра, а от волнения из-за ожидания того самого момента, когда он сломя голову побежит обратно домой, в надежде, что за это время свежая мысль не успеет выветриться. Точного маршрута он не выстроил, но приблизительным конечным местом был парк Киото, который славился растущими сакурами, привезенными из Японии, и садом камней. «Возможно, в таких романтичных местах блуждают музы для написания исключительно любовных стихов, — начал внутренний монолог Владимир, — но уж больно мне нравится этот парк. Не знаю, чем сакуры помогут мне написать отличный стендап сценарий. Возможно, стоит проникнуться этим местом и пойти попросить помощи местных ками, потому что мой Бог что-то не особо хочет мне помогать». Не нагуляв вдохновения переполненными людьми улочками, но все же почувствовав некое облегчение после начатого променада, «Маяковский» наконец завернул в парк. Разгуляться там было где, ведь он тянулся на довольно большое расстояние, да и людей было не так много, что не могло не радовать как минимум по двум причинам: первая, это то, что никто не мешал настраиваться на ауру этого места, чтобы призвать вдохновение, а вторая, как вы, возможно уже догадались, — хвостик.