Часть 1

      На новом рассвете послышалось коллективное дыхание выживших.       Затишье после бушующей бури.       Резкое молчание над непоколебимой силой, которая пронеслась по пропитанным кровью землям в течение тёмной ночи.       Меланхолия пыли и обломков войны теперь уходит, сверкая в утренних лучах света нового дня.       Волан-де-Морт был наконец повержен. Пожиратели Смерти либо бежали, либо были схвачены. Мёртвые теперь сдвинулись со своего места вызывающей окончательности.       Все, кроме одного.       Гарри Поттер покинул кабинет Дамблдора, оставив после себя воспоминания, которые изменили ход событий. Скрытые мысли другого человека всё ещё плавали в серебряном омуте, полные тайны и решимости для следующего человека, ожидавшего стать свидетелем того, что потрясло его до глубины души. Последние остатки человека, отдавшего всю свою жизнь за желание, давно исчезли. Любовь, которая возродила его душу и умерла вместе с ним.       Любовь, которая могла быть взаимной.       Но этого теперь никогда не случится.       Мальчик-Который-Выжил оставил инструкции Гермионе и Рону и молча отвернулся от множества портретных глаз, следящих за каждым его движением, когда он вышел из кабинета, накинув на голову Мантию-невидимку, отчаянно пытаясь спрятаться в последний раз. Его желание видеться с кем-либо было невелико, и он знал, что не может общаться с кем-то ещё во время путешествия из руин замка Хогвартс, во многом так же, как и во время его похода в лес. Гарри знал, что ему следует остаться и утешать оставшихся в живых, но воля его сознания говорила ему иначе. Дрожащая рука Поттера, вся в грязи и крови, крепко сжала Бузинную палочку, намереваясь вернуть её на прежнее место.       Жезл власти не должна оставаться в его руках. То есть, если только она не сможет вернуть мёртвых.       В этом случае это невозможно, поэтому Палочка Смерти для него была бесполезна.       Во время своего осторожного путешествия из замка он ступал по опавшим камням и щепкам дерева — остаткам давно минувшей битвы. Несколько студентов учеников находились снаружи, перебирая своих павших, а многие другие ещё оставались в Большом зале. Однако тишина была жуткой. Никто не осмеливался произнести ни слова, пока все пытались смириться с тем, что произошло той ужасной, зловещей ночью в Хогвартсе.       Чувствуя, что его тяжёлые и уставшие ноги работают сами по себе, Гарри наконец спустился к Гремучей Иве, подобрал упавшую ветку мстительного растения и ткнул знакомое место, которое позволило открыть отверстие в земле. Не теряя больше времени, Гарри полез в щель и начал свой спуск, который он совершил несколько часов назад.       Это путешествие, очень похожее на то, что он только что совершил в лесу, ему тоже пришлось совершить в одиночку. Просто были некоторые вещи, которые не требовали компании, и это была одно из них. В глубине души Поттер знал, что только он сможет совершить этот путь, и никто другой не сможет. Гарри не мог описать то, что чувствовал, кроме пустоты и печали. Пелена неуверенности окутала его, когда он приблизился к нынешнему месту упокоения человека, который охранял его жизнь с первого года обучения в Хогвартсе. Какое безумие охватило его при мысли о человеке, которого он считал врагом, который теперь ему стал тем, кого он уважал и даже восхищался. Было жёстко осознавать, что эти мнения изменились, но было уже слишком поздно.       Северус Снейп погиб, прежде чем у Гарри появился шанс выразить их.       Наконец, выйдя из туннеля, Гарри забрался в Визжащую Хижину, чувствуя запах пыли и запекшейся крови, заливавший его ноздри. Он остановился, прислонившись к дверному косяку, чтобы подготовиться к тому, что ему предстояло увидеть. Он не был готов, но знал, что должен. Кто-то должен был быть здесь, и он знал, что был единственным человеком, который этого хотел. Гарри не мог не чувствовать страх перед тем, что ему предстоит увидеть. Он знал, что этот человек мёртв, поскольку он был там, когда он пришёл и здесь испустил последний вздох. Но возвращение сюда, где он его оставил, наполнило Гарри чувством надвигающегося страха, скручивающего его внутренности.       Возвращение сделало ужасающую судьбу Снейпа ещё более реальной.       Сделав глубокий, но судорожный вздох, Гарри вошёл в комнату и сразу увидел распростёртое тело своего бывшего профессора, неподвижно лежащее на гниющем и покрытом пылью деревянном полу. Мантия мужчины представляла собой спутанную чёрную массу, прилипшую к земле густыми остатками крови мужчины после его безвременной ужасной кончины. Гарри не мог не ахнуть, увидев безжизненное тело мужчины — лицо серое и белое, и никаких признаков жизни больше не осталось. Его растрёпанные волосы цвета воронова крыла, пропитанные кровью, слиплись вокруг лица. Рана на его шее всё ещё была такой же ужасающей, как и в последний раз.       Гарри осторожно подошёл к нему, как будто каждый скрипящий звук под его ногами мог потревожить мёртвого. Он мало знал о том, почему он здесь и что ему следует делать, но просто понимал, что должен быть здесь. Гарри опустился на землю рядом с ним, не смея оторвать от него виноватый взгляд. Там он встал на колени, его покрытые коркой кровавые руки, тряслись на коленях. Поттер чувствовал, как его охватывает странная нервозность, когда он с глубокой печалью смотрел на человека, который не заслужил своей участи.       Человек, который работал молча, и никто об этом не знал. Человек, пожертвовавший ради дела каждым аспектом своей жизни. Человек, которые превратился в кровожадного врага, чтобы выполнить свою работу. Человек, которые остался верен не только Дамблдору, но и Лили. Человек, который никогда не сдавался, даже несмотря на разрушительные шансы против него.       Человек, который всегда был одинок, но всё же находил в себе достаточно надежды, чтобы продолжить идти дальше.       Гарри изо всех сил пытался смириться с воспоминаниями, которые Снейп в отчаянии показал ему. Всё, что он мог представить, — это последние минуты жизни этого человека перед тем, как его убила тьма, против которой он охотно выступил с тех пор, как его мать стала мишенью. Причина, по которой сам Снейп перешёл на сторону по собственному выбору. Это было почти ненормальное чувство жалости к человеку, который держал в секрете все свои подозрения относительно Бузинной палочки. Снейп промолчал, чтобы сохранить эту тайну и отправить Тома Реддла на поле битвы с бессильной палочкой. Не было другого выхода, кроме смерти, и он принял её благородно.       С другой стороны, Гарри чувствовал разочарование и вину за то, что не узнал об истинной преданности этого человека, пока не стало слишком поздно. Признаки были заметными уже много лет, и всё же сам Гарри был слишком ослеплён своей ненавистью, больше, чем сам мужчина мог представить. Сам Дамблдор много лет говорил ему доверять зельевару, но он так и не смог. Его охватила слишком ужасная гордость, чтобы осознавать, насколько ужасно он ошибался.       Хуже всего было то, что никто не знал об этом. Никто не имел ни малейшего представления о его военных усилиях и масштабах его жертв. В этот момент Гарри понял, что Гермиона и Рон также попросили профессора Макгонагалл посмотреть эти воспоминания. Если в жизни Северуса Снейпа и оставался кто-то, Макгонагалл, по крайней мере, заслужила знать.       И теперь Гарри чувствовал себя гнилым и злился на самого себя. Он потерял возможность узнать больше о своей матери и о жизни, которую она вела. Он также потерял возможность противостоять Снейпу и попытался примирить их разногласия. Попытаться добиться перемирия и взаимопонимания — того, что у них обоих должно было быть после всего этого времени. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что не сделал ничего лучшего.       Северус Снейп теперь потерян, и Гарри ничего не мог с этим сделать. Его не удалось спасти. Там он и сидел, глядя на безжизненное тело, осознавая, что слёзы текут по его грязным щекам. На этот раз ему не хотелось их смахивать. Он был здесь один, и те долгожданные слёзы заслуживали того, чтобы обрушиться на него.       Протянув дрожащую руку, Гарри осторожно ухватился за подол чёрного плаща мужчины и начал осторожно вытирать кровь, застывшую на безжизненном лице мужчины. Гарри был дотошен — со всей заботой и терпением, которые он мог собрать в своём стремлении стереть любые свидетельства борьбы этого человека в последние несколько мгновений его жизни. В тот момент всё было тихо, кроме всё ещё бешено колотящегося сердца Гарри в его груди, тяжёлого бремени горя и печали.       Между ними обоими дремала палочка Снейпа. Гарри поднял её и надёжно спрятал в карман мужчины, стремясь сохранить свою честь и даже достоинство.       Не желая больше смотреть в лицо зельевара, Гарри потратил несколько минут на то, чтобы обернуть тело мужчины своим дорожным плащом, защищая его как можно лучше. Ощущая тишину воздуха вокруг себя, Гарри наклонился вперёд и положил руку на его неподвижную грудь, теперь лишённую стука сердца.       — Мне очень жаль, профессор…       Что ещё он мог сказать? Это не улучшит ситуацию, не вернёт Северуса Снейпа и не исправит ущерб. Было слишком поздно, а Гарри всё ещё смирялся с потерей человека, который заслуживал жизни и, наконец, освобождения от утомительных ограничений, привязывавших к делу.       Гарри сделал паузу на несколько минут, чтобы вспомнить свои мысли: «Теперь я понимаю, хотя и знаю, что уже слишком поздно. Вы присматривали за мной всё это время, и за это с-спасибо. Вы изменили ситуацию… и хотелось бы, чтобы вы прожили достаточно долго, чтобы увидеть это… Мне очень жаль, что я ненавидел вас. Вы были правы — жизнь несправедлива.       Убрав руку, он откинулся на холодном полу, сидел молча и смотрел, как первые утренние лучи слабо льются в окно. Струи пыли выделялись в затхлом воздухе, за который он был благодарен человеку, несправедливо осуждённому перед ним.       — О, небеса!       Гарри вырвался из своей разбитой горем задумчивости, обнаружил, что Минерва Макгонагалл врывается в Визжащую Хижину, а Рон с Гермионой следуют за ней. Размахивая своей потрёпанной в боях мантией, она ахнула, увидев распростёртую фигуру своего коллеги — и опустилась на колени рядом со Снейпом и Гарри. По её лицу было видно, что она сильно страдает и убита горем. «Неужели это правда… О, Северус… Глупый… Почему ты не доверился мне?»       Макгонагалл уважительно склонила голову и схватила окоченевшее плечо Снейпа, будто надеялась на маленькое чудо, словно он сейчас мог проснуться, и оказалось бы, что он обманул их всех. Она попыталась заговорить, но слова ей не помогли. Гермионе и Рону оставалось только отступить, прижавшись друг к другу, пока хриплые рыдания Макгонагалл эхом разносились по старому заброшенному дому.       Но Гарри больше не мог терпеть:       — Я думаю, нам следует похоронить его у озера, рядом с Дамблдором. И тогда я смогу вернуть Бузинную палочку, и, наконец, покончить с этим… А профессору Снейпу не придётся отдыхать одному.       На обдумывание этой мысли старшей ведьме потребовалось всего несколько минут, она посмотрела на Гарри покрасневшими глазами и кивнула:       — Да, Поттер. Это было бы мудрым решением.       — Мы поможем, Гарри, — тихо сказала Гермиона, а Рон рядом с ней согласно кивнул.       Потом, все четверо помогали вынести осторожно вынести тело из Визжащей Хижины с помощью магии. Это было выглядело, как ужасная процессия, очень похожая на ту, с которой у Хагрида не было другого выбора, кроме как нести на руках Гарри после его путешествия в Лес в один конец.       Но по мере того, как они шли, и Хогвартс находился в состоянии коллективного ремонта со стороны персонала и студентов, они начали проводить поминки и похороны храбро павших. Минерва Макгонагалл преобразила гробницу из белого мрамора, почти идентичную той, в которой хранилось тело Альбуса Дамблдора. Первоначально они планировали провести лишь небольшую поминальную службу, так как знали, что Северус Снейп не хотел бы, чтобы в его память поднимали большую помпу. Но к тому, что находилось всего несколько человек, включая персонал, медленно присоединялись и другие студенты, пока берег озера не заполнился молчаливо скорбящими прибывшими, чтобы выразить уважение человеку, преданному Хогвартсу и тем, кто был его частью, до его последнего вздоха. Человек, служивший в школе, и обучавший учеников почти восемнадцать лет.       Никаких слов и шаблонных монологов не было на похоронах.       Просто тишина.       На данный момент Северус Снейп наконец-то похоронен рядом с Альбусом Дамблдором. Это два великих человека Магической войны, которые сражались вопреки всему и не позволили врагу одержать победу.       Два великих человека, которые направляли и обучали Гарри каждый год, до самого конца.       Но пока скорбящие рассеялись, продолжая оплакивать других павших, Гарри и Макгонагалл остались, чтобы выразить своё последнее почтение, прежде чем они тоже вернулись к восстановлению своей сломанной жизни.       Но каждый год в день смерти Северуса Снейпа Гарри возлагал одну лилию на его надгробие, пока не приходило время вести с собой собственных детей. И каждый год Гарри напоминал им о своих жертвах, потому что без Снейпа, Гарри возможно не прожил бы так долго.       Иногда Гарри замечал здесь Фоукса, плачущего над могилами директора и зельевара, но феникс никогда не задерживался надолго. Существо выражало своё почтение и улетало, чтобы вернуться и повторить это в следующем году. Похоже, это был общий ритуал между ними обоими.       Гарри часто задавался вопросом, гордился ли когда-нибудь им Снейп - возможно, в глубине души он надеялся, что так оно и было, несмотря на его глубоко укоренившуюся враждебность и прошло, которое сформировало его. Но если судьба распорядилась так, Гарри также гордился и его преданностью делу, несмотря на личную тяжёлую борьбу этого человека.       И это была не просто преданность делу. А преданность ему.       Во имя Лили.       Каждый год Гарри надеялся, что возможно, однажды, когда он, наконец, сам перейдёт в Царство Смерти, он сможет сказать ему это лично. Он будет держаться за эту надежду каждой частичкой своего сердца.       Жертва Северуса Снейпа всегда будет в памяти.       Потому что он действительно был одним из самых храбрых людей, которых Поттер когда-либо знал.