Пролог.

«Чёртов хвост! Где эта таверна?!» — сердился про себя Гюнтер, стройный чёрный волк, продвигаясь по липкой грязи тракта. —«Темень кругом, дождь, как из ведра льёт, и я уже весь промокший до нитки!».       Из-под капюшона он бросил быстрый взгляд на своего спутника, шедшего рядом — толстоватого соболя, державшего в лапе бутылку. Он в очередной раз глотнул своего пойла, громко рыгнул и непринуждённо улыбнулся волку, будто говоря: «Прости друг». Казалось, что ливня он даже не замечал. Звали его Сэнгом. Он был сослуживцем Гюнтера, числился в имперской армии, как и чёрный волк, рядовым. Сколько ему лет никто точно не знал, а сам соболь держал это в тайне. На вид — не моложе тридцати. Хотя, может, пристрастие к алкоголю сильно состарило его внешность. — Ну и где эта таверна?! — попытался докричатся до соболя волк сквозь плотную стену шумевшего дождя.       Сэнг замедлил шаги, дабы поравняться с волком. — Спокойствие, мой друг, — сказал он невозмутимым голосом. — Мимо не пройдём.       Такое хладнокровие сослуживца лишь сильнее рассердило Гюнтера. — А вдруг уже прошли?!       Сэнг не ответил. Лишь откупорил бутылку и влил в себя содержимое. «Чтоб тебя! Зачем ты вообще увязался за мной?!» — пронеслась в голове чёрного волка подпитываемая раздражением мысль.       Затем он отвёл взгляд от действующего на нервы спутника, успокоился и вернул мысли в более значимое русло. «Как там матушка?».       Два дня назад Гюнтер получил письмо из дома. Мать писала сыну, что болезнь сильно подкосила её здоровье и что местный лекарь предрёк ей скорую смерть. Гюнтер в тот же день побежал к начальству с просьбой на увольнительную. А так как юноша был на хорошем счету у офицеров, то увольнительную ему оформили без проблем. При отбытии из гарнизона, за волком увязался соболь. На все вопросы о том, зачем он отправился с ним, тот лишь пожимал плечами и отвечал, мол, устал валяться в казарме.       Из раздумий Гюнтера вырвал радостный окрик Сэнга. — Смотри! Вон нужная нам таверна! — кричал соболь над самым ухом своего сослуживца. — Я ведь был прав, да?       Гюнтер вгляделся во тьму в ту сторону, куда указывал Сэнг. Зрение хищника отчётливо различила тёмный силуэт двухэтажной постройки. Через минуты две его взору открылись большие, деревянные ворота. По обеим сторонам были установлены светильники. Путники вошли за ворота.       Соболь и волк вошли во двор таверны. В тусклом свете расположенных кругом светильников Гюнтер смог осмотреться внимательнее. Слева он разглядел небольшое строение — колодец, судя по всему. Напротив ворот расположилась большая, сложенная из брёвен двухэтажная таверна. Уже поднявшись на крыльцо, Гюнтер заметил справа ещё одну постройку. Небольшие дверцы этого сооружения были открыты нараспашку, демонстрируя ряды аккуратно уложенных друг на друга дров. — Эй, ты чего встал? — окликнул волка сослуживец. — Иду-иду, — отозвался чёрный волк, входя вслед за соболем в таверну.       Внутри, как и снаружи, было тускло. Гюнтер снял капюшон, пригладил мокрые светлые волосы назад и осмотрелся. Народу было немного, не считая хозяина заведения — всего трое.       Один — маленький, сухонький старик-сурикат, куривший длинную трубку с крошечным ковшиком на конце. Другая — устроившаяся в углу тигрица, жрица любви, судя по одежде. А третьим был доберман в чёрном плаще и длиннополой шляпе.       Из всех именно этот доберман привлекал наибольшее внимание. Он сидел у стойки и не обратил на новых посетителей никакого внимания. Хлебнув из стакана какую-то прозрачную жидкость, он вытер рот рукавом и подлил себе ещё добавки.       Сэнг вальяжной походкой направился к стойке. Гюнтер последовал за ним. — Что вам? — обратился к соболю толстоватый серый кот, протирая полотенцем деревянную кружку. — Мы с другом долго сюда добирались, — ответил Сэнг, облокотившись о стойку, — поэтому хотели бы снять у вас комнату. — Пять брестариев за комнату на ночь, — лениво протянул серый кот. — По лапам! — Сэнг достал из кармана монеты и бросил их хозяйну. — Комната на втором этаже, крайняя справа. Кушать будете? — Да, принесите нам пива под обжаренные овощи, да поживее! Мы жутко голодные! — после этих слов Сэнг направился к свободному столу.       Хозяин таверны кивнул и скрылся на кухне. — Присаживайся, друг! — Сэнг отодвинул стул.       Гюнтер сел, облегчённо выдохнув. — Фух! В какой-то момент пути я уже решил, что мы заблудились.       Соболь громко расхохотался: — Если честно, то я тоже так думал,— признался он сквозь смех.       Чёрный волк дождался, пока собеседник успокоится. — Так почему ты всё-таки пошёл со мной?       Сэнг глотнул из бутылки, почесал шею и нехотя ответил. — Эх, ладно, скажу! Помнишь генерала Бтарка из нашего гарнизона? Ну того сурового бегемота, у которого ещё дочурка имеется, — с ухмылкой протянул соболь. — Ну? Дальше! Говори уже! — Так вот, в скором времени наш генерал станет дедушкой! — Ясно, — Гюнтер откинулся на спинку стула. — А ты, значит, его зятем?       Сэнг изменился в лице, будто только что съел лимон целиком. — Да ни за что! — воскликнул он. — Ты видел его дочь? Страшнее смерти, да я к тому же боюсь, что она меня раздавит в постели! — Разве у тебя есть выбор? — заметил чёрный волк. — А вот и есть! — выпалил Сэнг, затем пригнулся вперёд и добавил. — Я собираюсь дезертировать. — Что? — шёпотом спросил Гюнтер.       Сэнг глотнул ещё из бутылки и продолжил непринуждённым голосом. — А что ты так удивляешься? Сейчас в рядах нашей «Великой» Империи почти все об этом думают. Многие уже решились свалить. — Мне кажется, ты слишком много выпил, Сэнг, — Гюнтер огляделся кругом. — Ты ведь знаешь, что за такие речи солдат могут казнить на месте. — Ха-ха-ха! — рассмеялся соболь. — Здесь есть кто-нибудь из внутреннего отдела?! Эй, пьяница! — обратился соболь к доберману. — Ты агент внутреннего отдела, а?! — Прекрати! — Гюнтер схватил друга за лапу.       Тот неторопливо её вырвал, вновь отхлебнув из бутылки. — Ладно, ладно! Только отцепись! — бросил соболь, выдохнул и продолжил негромко. — Но я говорю правду… Всех уже порядком достала эта война. Двадцать лет… Уж, больно затянулась бойня, не думаешь? Да-да! — Сэнг поднял ладонь, словно останавливая чёрного волка. — Ты, поди, хочешь сказать: «Те, кого мы убивали — враги народа». Но с чего вдруг, спрашивается? Только потому, что они поддерживают старую власть? Или потому, что так сказал сам Император Парсеваль?       Сэнг сделал паузу, во время которой Гюнтер заметил, как загорелись глаза друга. — А что если не мятежники враги народа? — продолжил Сэнг. — Что если мы, с нашим горячо любимым Императором Парсевалем и есть настоящие враги народа?!       В таверне нависла тишина, нарушаемая лишь сухим кашлем старика-суриката. Спорить с Сэнгом Гюнтер не стал.       Потому как, во-первых, понимал всю бессмысленность затеи, а во-вторых, был в чём-то солидарен. В глубине души он тоже ненавидел и войну, и самопровозглашённого Императора, заварившего всю эту кашу.       Через несколько минут всеобщего молчания из кухни выбежал мальчик-лемур с разносом. Он, ловко лавируя между столиками и стульями, донёс заказ до стола двух солдат. Застучали тарелки и ложки о стол. Сэнг взглянул на парня, выдохнул и устало бросил другу. — В гузно Парсеваля и его войну! Давай пожрём!       В этот момент раздался скрип двери таверны. Гюнтер глянул в дверной проём и обомлел.       На пороге стояла лисица… Нет! Ангел! По крайней мере, по представлению чёрного волка, именно так должен был выглядеть ангел. Локоны светлых волос, голубые глаза, робкий взгляд. Сэнг заметил невольную улыбку на морде друга и повернул голову в сторону вошедшей лисицы. — Н-да, симпатичная особа,— оскалился соболь. — Даже не думай! — процедил сквозь клыки Гюнтер. — Даже не думай к ней приставать, понял? — Тоже понравилась, да? Так иди, познакомься.       Для Гюнтера не было секретом тот факт, что внешностью он не вышел, да и вообще особо никто не любил чёрных волков, как он сам считал. — Не-не-не! — отрицательно покачал головой Гюнтер, потупив взгляд. — Не… не смогу.       Тем временем незнакомка приблизилась к хозяину таверны и о чём-то с ним заговорила. О чём конкретно Гюнтер не мог расслышать, так как его стол располагался у противоположной стены. Даже острый слух, присущий псовым тут не помогал. — Выпей, дружище! — обратился к нему Сэнг. — Расслабься. — Что-то не хочется.       Соболь поднялся из-за стола. — Да ну тебя! — махнул он на него лапой. — Я пойду прилягу. Ты ещё посидишь?       Гюнтер засмотрелся на девушку, и вопрос сослуживца ввёл его в замешательство. — Я… я, д-да, я ещё посижу. Спокойного тебе сна!       Сэнг ехидно ухмыльнулся, выложил на стол пару монет за ужин и шатающейся походкой направился вверх по лестнице.       Гюнтер всё это время не мог оторвать взгляд от девушки. Она сделала заказ, прошла по залу и заняла свободный столик. Оглядевшись кругом, она встретилась взглядом с Гюнтером. Юноша смутился и опустил глаза. «Мама всегда мне говорила, что внешность не главное.» — Гюнтер сделал вид, что очень занят поеданием жаренных овощей. — «Хотя, так ли это на самом деле? Будь я не чёрным волком, думаю, она была бы не против познакомится со мной…».       Погрузившись в свои мысли, Гюнтер даже не заметил, как его друг, медленно спустился со второго этажа и ухмыляясь направился к столику лисицы. Внезапно раздался женский крик. Чёрный волк поднял взгляд. И не сразу поверил в достоверность сцены, развернувшейся перед ним.       Кричала та самая лиса-ангел. Сэнг держал её за лапу и тянул к выходу. Незнакомка пыталась вырваться, но безуспешно. И никто из посетителей не собирался ей помогать. Причиной тому являлся кинжал в лапах соболя. — Заткнись! — рявкнул Сэнг на девушку, с силой вытолкнул её за дверь.       Гюнтер вскочил на ноги, опрокинув стул, и бросился вслед за соболем. Он не видел, как тот самый доберман в шляпе и тёмном плаще, который сидел возле стойки, осушил очередную кружку. Затем встал и сказал хриплым голосом серому коту: — Хозяин! Готовь лопату…

***

      Гюнтер выбежал на улицу, поскользнувшись и чуть не упав. Дождь превратил землю под ногами в грязевое месиво, громко и противно чавкающее, и прилипавшее к сапогам. Чёрный волк огляделся. Сквозь ливень трудно было что-либо рассмотреть, поэтому на помощь пришло обоняние. Принюхавшись, Гюнтер определил куда сослуживиц потащил девушку и как будто в подтверждение этому раздался крик. — Помогите! — донёсся голос девушки слева, со стороны дровяника.       Гюнтер поспешил вдоль бревенчатой стены таверны и завернул за угол здания. Проход между таверной и дровяником упирался в деревянный забор, образуя тупик. Девушка жалась спиной к забору. Перед ней стоял Сэнг. — Ты чего творишь?! — набросился на него чёрный волк.       Соболь обернулся. В лапе он продолжал сжимать кинжал с широким лезвием. — А! Гюнтер! Ты ведь хотел с ней познакомиться? Валяй! — Чёртов идиот! Убери оружие! — чёрный волк подскочил к соболю. — Послушай! — Сэнг схватил сослуживца за затылок и притянул к себе. — Это твой шанс, пойми! Такая красавица никогда больше не станет твоей! Но сейчас, во время войны, когда кругом такая неразбериха, никто её даже не хватится…       Гюнтер скинул с себя лапу и оттолкнул сослуживца к стене. — Что ты несёшь?! Да как ты вообще докатился до такого?! — гневно кричал чёрный волк прямо в лицо своего друга.       Сэнг стоял, опустив кинжал. — Война… каким же ты сделала меня… — сказал тихо соболь, опустив голову, будто разглядывая свои сапоги.       Гюнтер направился к лисице, которая от страха вжалась спиной в деревянный забор. — Не подходи! — воскликнула она, сильнее прижимаясь спиной к забору, будто хотя стать с ним единым целым. — Не бойтесь, синьорина я… я не причиню вам вреда, — юноша поднял ладонь, как подтверждающий жест.       Лисица, кажется, начала успокаиваться. Она смахнула с глаз струйки воды, пристальнее взглянув на молодого чёрного волка. «Какая же она, всё-таки, красивая» — внезапно проскочила мысль Гюнтера, когда его глаза встретились с её.       Вдруг красивые голубые глаза незнакомки округлились, и она в ужасе закричала, прижимая ладони ко рту. Гюнтер обернулся. Сэнг стоял на коленях. Одной лапой он продолжал сжимать рукоять кинжала, другой — держался за горло. — Сэнг! — чёрный волк рванул к сослуживцу. На шее у того был ужасный порез. Соболь рефлекторно держался за горло в безуспешной попытке остановить кровь. — Чёрт! Нет-нет-нет! — вопил чёрный волк.       В поле зрения Гюнтера мелькнула тень за спиной друга. — Ублюдок! — Гюнтер выхватил кинжал из ослабевших лап сослуживца, замахнувшись им.       Но сделать что-либо не успел…       В полумраке блеснуло лезвие изогнутого в виде когтя кинжала и грудь чёрного волка пронзила резкая, острая боль. Гюнтер упал на колени, медленно заваливаясь на бок. Где-то вдали послышался женский крик, приблизилось чьё-то лицо. Кто это был разглядеть Гюнтер не смог. Взор его затуманился кровавой пеленой. — Матушка, — прошептал он, выплёвывая собравшуюся кровь во рту. — Как же так… матушка…       На его лицо упали несколько капель, скатившись по щекам, угодили на губы. «Дождь?» — удивился Гюнтер. — «Почему он солёный на вкус? Наверное, так плачет небо… нет… так плачут ангелы…»       Сознание окончательно покинуло чёрного волка, унося душу к Зверю-Покровителю.