Глава 1

Абигейл

      Впервые на лапах Абигейл кто-то умирал. Впервые она видела, как душа покидает тело, отправляясь на последний суд к Зверю-Покровителю. — Матушка… — прошептал чёрный волк окровавленными губами. — Как же так… матушка…       Голубоглазая лиса обхватила его голову, прижала к себе. Слёзы сливались с каплями дождя и стекали на лицо умирающего парня. — Брось его, — равнодушно и сухо сказал доберман и зашагал прочь.       Абигейл несколько минут просидела на коленях, держа голову погибшего чёрного волка. Ей казалось, что всё происходящее сейчас — просто плод её воображения или один из тех кошмаров, от которых она с криком просыпалась посреди ночи. Абигейл опустила голову бедолаги на землю, прикрыла ему веки и резко встала. Она решительно сжала кулаки, глаза сверкнули двумя голубыми искрами. Недолго думая, она направилась вслед за убийцей доберманом.       Уже через мгновение девушка толкнула вперёд дверь, буквально влетев в таверну. Хлопок двери не мог не привлечь внимание посетителей. Доберман, который только что хладнокровно зарезал двух молодых парней, сидел за стойкой и теперь с равнодушным взглядом смотрел на девушку. — Схватите убийцу! — крикнула Абигейл указав пальцем на добермана. — Убийца? Разве так отзываются о своём спасителе? — удивился парень, подливая в стакан из бутылки. — Я не просила тебя о помощи! Тем более о такой! — бросила лиса, после чего обратилась к хозяину-коту. — Этот мужчина только что хладнокровно убил двух зверей у меня на глазах. Неужели вы собирайтесь отпустить его безнаказанным? Я вас прошу, проявите решительность и схватите его! Правосудие должно восторжествовать!       Серый толстоватый кот некоторое время молчал, затем бросил на незнакомца грозный взгляд. — Эй, парень! — крикнул он своему помощнику. — Закрой-ка дверь.       Парнишка-лемур удивлённо глянул на хозяина большими жёлтыми глазами, затем бросился к выходу, вставил ключ в замочную скважину, закрывая дверь. — Эй, ты! Сдай оружие! — обратился кот к доберману.       Тот в очередной раз хлебнул из стопки, взглянул на хозяина таверны и спросил: — Какое тебе дело до тех двух? — Никакого, но девушка права, ты — убийца. Я не дам тебе уйти, — серый кот достал из-под стойки длинную аркебузу, взяв добермана на прицел. — Давай-ка без глупостей, просто выложи оружие. — Интересно… — в задумчивости сказал незнакомец, устало подперев лапой подбородок. — Я спас девушку, убил двух насильников, но вместо слов благодарности слышу угрозы.       Он спрятал лапу под плащ. Кот напрягся, приподняв аркебузу. Абигейл, наблюдавшая за всем происходящим со стороны, тоже насторожилась. «Если вдруг дёрнется — запущу в него стулом! — решила она. — Или лучше тарелкой? Стул ведь, тяжёлый наверное…».       Но выбрать чем всё-таки воспользоваться, лиса не успела. Доберман резко вытащил лапу. В ней он сжимал лист бумаги. Бросив его перед хозяином таверны, он как ни в чём не бывало снова опрокинул в себя стопку. — Говоришь, правосудие должно восторжествовать? — передразнил доберман лису, вновь залив в себя жидкость из стопки. — Оно уже восторжествовало, деточка.       Кот недоверчиво взял бумагу, пробежался по ней глазами. Опустил аркебузу и вернул листок мужчине. — Простите, я ведь не знал, — виновато пробурчал кот.       Доберман усмехнулся, сложил бумагу, спрятал её во внутренний карман плаща, затем встал со стула и громко объявил во всеуслышание. — Я агент внутреннего отдела Империи Персеваля — те, кого за глаза зовут «ищейками». Может, кто слышал. Наш отдел ведёт борьбу с дезертирами, диверсантами и остальными ошибками общества нашей встающей с колен Империи! Как вы все могли слышать, эти двое молодых зверей, коих я только что «хладнокровно убил», — доберман вновь передразнил Абигейл, — вели агитационные речи, подрывающие авторитет Его Императорского Величества! В мои обязанности входит разбирательство с такими личностями, в том числе приведение в исполнение внесудебного смертного приговора.       Закончив свою речь, он взял со стойки бутылку и направился к лестнице, на второй этаж. Уже собираясь подниматься, он бросил хозяину таверны. — Лопата готова? Закопай тех двоих — спокойно сказал он.       Абигейл стояла у лестницы, в недоумении глядя на добермана. Когда тот приблизился к ней, девушка смогла получше разглядеть его лицо. Перед ней вдруг предстал юноша. На вид агент был не старше того чёрного волка, тело которого он оставил на улице. Бледно-голубые блестевшие глаза, волевой подбородок, острые торчащие вверх ушки, и полоска тонкого шрама на правой щеке. В общем, его можно было назвать красавцем, если бы только не одно «Но»… Его взгляд. Он был холоден, совсем ничего не выражал. Лисица больше не могла разглядывать лицо добермана, быстро отведя взор.       После того, как агент поднялся на второй этаж и пропал из вида, жизнь в таверне вернулась в своё привычное русло. Хозяин таверны спрятал аркебузу и неторопливо стал протирать стаканы, старичок-сурикат набил в трубку новую порцию табака и закурил, а тигрица в углу, уселась на стуле поудобнее, облокотилась о стол и задремала.       Абигейл упёрлась о ближайший стол, провела лапой по волосам, выдохнула. Лапы её дрожали. Она двинулась к стойке. Ноги едва слушались. — Ох, бедняжка! — захлопотал хозяин таверны. — Ложись скорее в постель! О тех беднягах на улице не волнуйся. Могилы им выкопаю, приглашу священника, дабы прямой дорогой отправить души их нашему Зверю-Покровителю. Организуем всё как надо, — набожно опустив голову, сказал кот, затем добавил. — Может воды?       Лисица отрицательно качнула головой. — Лучше чего-нибудь покрепче… пожалуйста.

***

      Никогда раньше Абигейл не пробовала алкоголь. Хотя её дядя и любил выпивать, частенько оставляя открытую бутылку с дурно пахнущей жидкостью на столе, лисица ни разу к ней не притрагивалась. Её родители были набожными зверьми, и эта набожность вскоре передалась дочери. На крепкое спиртное в семье царило строгое табу.       Но сегодня, чтобы хоть как-то отвлечься от произошедшего кошмара, только горячительное было единственным, что могло помочь. И хоть отвлечься не получилось, но ей ужасно захотелось спать. Абигейл задумалась и не заметила, как задела локтем стопку. Раздался звон разбившегося стекла. Девушка тут же вскочила на ноги. — Ой, простите! — виновата обратилась она к хозяину таверны. — Я… я про-про-просто… — тут Абигейл с ужасом поняла, что её язык начал предательски заплетался. — Ничего, ничего, — улыбнулся кот. — Я уберу. Ну, а ты иди спать, с тебя сегодня хватит. «Наверное, он прав» — рассудила лисица и неуверенной походкой побрела наверх.       Поднявшись по лестнице, Абигейл оказалась в узком коридоре. Здесь, как и по всей таверне, царил полумрак. Присущие хищнику зрение притупилось от алкоголя, поэтому лисица не сразу заметила мужской силуэт, расположившийся в кресле у окна, в конце узкого коридорчика. На лисицу уставились два горящих светло-голубых глаза. — И что же девушка, явно из богатой семьи, забыла в такой дыре?       Абигейл, остановившись, вздрогнула от удивления. Затем, спохватившись, поспешила в свою комнату, дверь которой была с левой стороны. Мужской силуэт резко встал с кресла и перегородил путь. — По-моему, невежливо так игнорировать тех, кто к тебе обращается, — звонко отозвался парень.       Лисица с гневом взглянула в лицо агента-добермана. Тот лишь усмехнулся. — Сколько злобы в таких прекрасных глазах, — отметил агент. — И всё только потому, что я убил того парня? Но он даже не был тебе знаком, не так ли? Тогда почему же ты так расстроилась из-за его смерти? — Потому что он пытался помочь! Он не хотел сделать мне ничего плохого! — воскликнула лисица гневно.       Доберман пожал плечами. — Этого никто точно не знает, — сказал он. — Ведь нельзя наверняка сказать, что именно задумал зверь. Может в ту секунду он и не хотел ничего с тобой делать, но в следующую мог запросто передумать. — Значит, ты просто решил действовать наверняка? — спросила Абигейл. — Именно, — равнодушно протянул доберман. — А знаешь? Я тебе почему-то не верю! — заявила девушка. — У меня такое чувство, что помочь ты не очень-то хотел. Просто решили безнаказанно убить кого-нибудь! И знаешь, как я это поняла? По твоим глазам! У тебя глаза убийцы! Ты только умеешь, что убивать!       Абигейл ловко обошла добермана со стороны, открыв дверь в свою комнату. — Интересно… — протянул агент, стоя к лисице спиной. — Как ты точно смогла определить характер зверя, только раз взглянув ему в глаза. Но дай и мне шанс проявить свою наблюдательность, — сказал доберман, на что Абигейл застыла в дверном проёме, без возможности сделать хоть шаг. — Итак, как я уже говорил, ты явно из семьи с достатком. С самого детства тебя учили жить в роскоши и богатстве, поэтому настоящей жизни ты не видела. У вас, должно быть, большая библиотека, где ты проводила большую часть своего свободного времени. Именно в этой библиотеке ты и начиталась всяких любовных романов и сказок. Сердцу захотелось той самой единственной и неповторимой любви, воображения рисовала прекрасного синьора, который обязательно должен прийти к тебе. Но, увы и ах! Твой любимый так и не явился. Поэтому ты и решила немного попутешествовать по свету, а так как родители, естественно, были против, то тебе пришлось сбежать из дома. Ну что, я угадал? — спросила доберман, повернувшись лицом к ошарашенной Абигейл.       Девушка наконец, смогла взять себя в лапы и зашла к себе в комнату, крикнув доберману. — Почти! Только вот одна ошибочка — мои родители умерли! — воскликнула лисица с силой хлопнув дверью.       Лицо добермана озарила лёгкая ухмылка. Сняв с головы шляпу и проведя лапой по свои коротким серо-белым волосам, он опустился в кресло. Полночи он так и просидел в нём, глядя в окно, размышляя о своём.

***

      Кроме того, что родители Абигейл были набожными, они, помимо всего прочего, были ещё и очень богатыми зверьми, что, с учётом их принадлежности ко вполне родовитым аристократическим кругам, было не удивительно. Вот только это же и послужило причиной их смерти.       Абигейл часто снилась та ночь. И на этот раз сон не стал исключением.       Она — маленькая девочка, ревущая от страха и зовущая маму. Встревоженный отец, вооружившийся шпагой и вставший напротив дверей. «Мира! — кричал он своей жене. — Бери Эбби и беги скорее!». После этого двери с треском сломались, в дом ворвались разъярённые звери. Они набросились на отца и вонзили в его тело несколько ножей. Мать в ужасе вскричала, схватила Абигейл за лапку и потащила её куда-то за собой. Девочка оглянулась. Обезумевшая толпа рвала на отце одежду, выдирала с него клочья волос с головы. «Не смотри!» — послышался перепуганный голос матери, и девочка отвернулась. Затем был тёмный, страшный лес и узкая тропинка. После чего долгая дорога под дождём, было жутко холодно. В конце концов они добрались до ближайших родственников. Это был брат матери со своей женой. Они любезно приютили беглянок. Но вскоре в жизни Абигейл случилась ещё одна трагедия. Долгий путь под дождём сказался на здоровье матери. Её подкосила пневмония, мать слегла в постель и через несколько дней умерла, оставив Абигейл круглой сиротой. «И за что убили моего отца? — рассуждала Абигейл. — Только за то, что отец был из знатного рода? Как глупо! Он за всю жизнь не сделал ничего плохого, жертвовал деньги на благотворительность, строил церкви. Наши слуги были почти, как члены семьи. Меня всегда учили уважать их. Но вот произошёл переворот, к власти пришёл этот лев — Парсеваль, — и стал баламутить всю Империю. И те, кого отец нанял к себе работать, те, о ком он заботился, кому всегда платил жалованье в срок, именно эти звери и подняли против него оружие. Я помню! Наш дворецкий, всегда обходительный со мной, добрый, в ту ночь хохоча, как безумец, несколько раз вонзил в отца нож. Кухарка, которая всегда незаметно для всех угощала меня сладостями, вырвала клочок волос у него с головы!».       Вдруг Абигейл открыла глаза. Ей показалось, что кто-то закричал. Оглядевшись, она никого не увидела в своей комнате. «Наверное, приснилось» — про себя решила лисица, опустив голову на подушку. Но повторный крик окончательно лишил её сна. Теперь она была уверена — звук доносился с коридора. Абигейл спрыгнула с кровати, на цыпочках подкралась к двери. Аккуратно её толкнув, девушка выглянула наружу. Кричавший зверь сидел в кресле. Это был тот самый доберман. Лисица бесшумно приблизилась к нему. Кругом стоял мрак, но зрению хищника он не был препятствием.       Доберман теперь сидел без шляпы, она валялась у его ног. Юноша впился пальцами в подлокотник, что аж скрипели когти, и истошно кричал. Абигейл приблизилась к его лицу. Тело парня было покрыто холодным потом, а глаза с силой зажмурены. — Нет! — кричал он во сне. — Я не хотел! Нет! Не беги туда, стой!       Внезапно его глаза широко раскрылись, и он схватил Абигейл за лапу, чуть полоснув когтями. Девушка вскрикнула от неожиданности и боли. Доберман крепко сжимал её лапу, не давая возможности вырваться. — Я не хотел! Не хотел! — он вновь закрыл глаза, опустил лапу девушки и упал обратно в кресло.       Абигейл взглянула на свою лапу, на которой остались три слабых борозды от когтей. Массируя раненую лапу, что бы боль отступила, девушка глядела на агента. Ей казалось, что это был совсем другой зверь, а не тот хладнокровный убийца, которого она видела недавно. Теперь она видела перед собой напуганного юношу. Он часто дышал во сне, словно бежал куда-то или от кого-то. Абигейл осторожно притронулась к его лбу тыльной стороной ладони. Он был горячий и покрытый испариной. От её прикосновения доберман немного успокоился. Девушка подняла с пола шляпу, отряхнула её и положила на рядом стоящий столик. После чего вернулась к себе в комнату, заперла изнутри дверь и довольно быстро уснула. На этот раз ей приснился улыбающийся доберман с бледно-голубыми глазами.       На следующее утро первым, что заметила Абигейл, открыв глаза, был дивный аромат цветов. Она оглядела комнату и увидела на тумбочке, около кровати, небольшой букетик. Девушка сначала улыбнулась, а затем насторожилась. Ведь дверь была заперта на ключ, который лежал сейчас под подушкой. Вдруг она заметила открытое нараспашку окно. Абигейл торопливо стала осматривать свои немногочисленные вещи. «Вроде всё на месте, — успокоилась она, а после призадумалась, — Значит кто-то, пока я спала, влез в окно второго этажа, положил букет на тумбочку и вылез обратно? Бред!».       Абигейл взяла цветы в лапы. Из букета выпала небольшая, аккуратно свёрнутая бумажка. Девушка развернула листок. То, что она прочла на нём, заставило её броситься к выходу и случайно приложится головой о закрытую дверь. С громким, шипящим «Ау!» она развернулась, достала ключ из-под подушки и, трясущимися от волнения лапами, открыла всё-таки дверь. На листке было написано всего лишь два слова: «Мне жаль».       Спустившись, лисица сразу же бросилась расспрашивать хозяина таверны. — Скажите, тот доберман, имперский агент, ещё здесь? — спросила она волнительно. — Нет, — коротко ответил серый кот. — Часа два назад собрал вещи и ушёл. Куда именно не сказал.       Абигейл расстроилась и тихонько опустилась на рядом стоявший стул. Серый кот помолчал некоторое время, а затем, пытаясь хоть как-то утешить девушку, сказал. — Из его документов, ну, в тех, которые он мне вчера показал, я запомнил его имя, если тебе это поможет, — хозяин таверны лукаво подмигнул голубоглазой. — Звать его Кай, а фамилия — Эссер.       Абигейл благодарна кивнула ему и подумала про себя: «Что же, даст Зверь-Покровитель, ещё увидимся, Кай Эссер».       Что-то подсказывало голубоглазой лисе, что это была не последняя их встреча.