Глава 15

Кай Эссер.

Одним годом ранее.

      — Так, мы здесь, — пробасил рослый бегемот в жёлтом мундире с генеральскими эполетами на плечах, ткнув пальцем в нужное место на разложенной карте. — Поселение мятежников здесь. Разведка доложила, что значительная часть армии сепаратистов покинула деревню и выдвинулась на север.       Генерал внимательным взглядом обвёл присутствующих и продолжил:       — Это наш шанс! Ударим утром. Но вначале капитан Эссер, — бегемот указал ладонью на мрачного добермана в чёрном плаще и длиннополой шляпе, — вместе со своим отрядом устранит караульных.       Офицерский совет проходил в полевом шатре генерала. Кай только недавно прибыл в распоряжение части, и ему не терпелось поучаствовать в настоящем сражении. Он, в отличии от других молодых неопытных офицеров, не гнался за славой и всеобщим признанием. Нет, цель его была куда более незамысловатой и страшной — ему просто хотелось убивать тех, кто возомнил себя освободителями и решил поднять оружие против законной власти. В его представлении это было нестерпимой дерзостью! Так что, над предложением генерала помочь в предстоящем бою, доберман раздумывал недолго.       — Генерал Бтарк, — подал вдруг голос из строя молодой парнишка, леопард с редкими пятнами. — Но ведь этот отряд из внутреннего отдела! Пускай они шпионов да дезертиров по тылам отлавливают. А уж вражеских караульных предоставьте мне и моим ребятам.       Кай смерил выскочку изучающим взглядом. Судя по серебристым эполетам с редкой бахромой, это был капитан. Каштанового оттенка волосы на голове были лихо причёсаны назад, мундир на нём был уж слишком чистым и глаженым.       «Очередной сопляк хочет выслужиться перед командованием» — с злорадством отметил про себя Кай.       — Оспариваете приказ генерала? — с усмешкой спросил Кай, не без удовольствия слыша, как скрежет леопард клыками от злости. — Капитан Вингель, — спокойно произнёс Бтарк. — Когда я буду нуждаться в ваших советах, я обязательно вас предупрежу, а до тех пор, — серое лицо генерала внезапно исказилось гневом и он громко вскричал: — Закрой пасть, котёнок!       Вингель тут же стушевался и опустил зелёные глаза в пол. Генерал прокашлялся и спросил:       — Ну как? Справитесь с поставленной задачей, капитан Эссер?       — Да! — громко и уверенно ответил доберман. Только его холодные глаза блеснули из-под полей шляпы. — Караульных не так много, а мой отряд состоит из опытных солдат, отобранных по послужным спискам лично мной.       Бегемот одобрительно кивнул и громогласно возвестил, обернувшись к присутствующим:       — Готовьте солдат и снаряжение к штурму! Выполнять!       — Есть! — отозвались офицеры и поспешно покинули шатёр главнокомандующего. Кай последовал за всеми, заметив, как недобро на него бросил взгляд леопард.       «Знай своё место!» — оскалился доберман.

***

      Зайдя в казарму, Кай разбудил свой отряд, насчитывавший десяток солдат. Все они нехотя встали с постелей, широко зевая и сонно протирая глаза.       — Что такое, капитан? — возмутился Хорс, молодой серо-бежевый шакал с чёрными полосами, слывший самым языкастым из подчинённых Кая, что не раз доказывал на деле.       — Ну что, «Тени», — обратился к ним Эссер. — Готовьтесь, предстоит бой. Будем резать глотки зарвавшимся сепам.       — Да! — воодушевлённо взревели солдаты и принялись в спешке собираться.       Эссер приблизился к своему месту, отгороженному от остальной части казармы ширмой из льняной ткани. В этом углу находился стол с табуреткой и была установлена кровать. Кай зажёг лампадку на столе и выдвинул из-под кровати небольшой рундук, в котором хранилось всё его имущество. Откинув крышку, юноша принялся экипироваться. Он надел на себя лёгкий кожаный дублет с кольчужными вставками на спине и груди, подвязал на поясе портупею с ножнами для кинжалов и нагрудной кобурой для пистолета. В качестве оружия Кай выбрал два излюбленных кинжала с изогнутыми лезвиями и двуствольный пистолет.       Присев на табурет, Кай взял точильный камень, ведя по его кромке лезвием одного из кинжалов.       «Наконец-то настоящее сражение! Уж думал, не дождусь никогда… Всяко лучше, чем выслеживать шпиков!» — размышлял Эссер с радостной улыбкой на лице.

***

      Через полчаса отряд был снаряжён и капитан повёл их к воротам лагеря. Весь лагерь был поднят по команде, и кругом царила суматоха: бегали солдаты, кричали офицеры. Кай взглянул на небо. Над головой растянулась огромная туча, закрывая собой лунный свет. Эссер был удовлетворён этим. Так у них было больше шансов остаться незамеченными. К Каю подошёл генерал Бтарк. Он оглядел подчинённых капитана оценивающим взглядом и обратился к доберману:       — Готовы?       — Так точно! — решительно отозвался Кай.       — Тогда вперёд! Удачи, «Тени»! — воскликнул генерал.       Путь Кая и его отряда пролегал вдоль подножия горы на широкую равнину, где располагалась база сепаратистов — небольшая деревушка, окружённая лесом. Эссер разделил «Теней» на две группы по пять зверей. Одну группу, во главе с Хорсом, он отправил обойти деревню с юга. Сам же он повёл оставшихся «Теней» с севера, тем самым, беря деревню в клещи.       Низко пригнувшись, Кай медленно ступал по высокой траве. Вдруг он резко остановился, вскинув вверх лапу, сжатую в кулак. Впереди доберман разглядел тёмные силуэты и тихую речь.       — Впереди часовые. Работаем ребята, — отдал приказ капитан, выхватывая и сжимая кинжал в лапе.

***

      Искры от огня столбом тянулись к звёздному небу. На востоке начинало светать, и оттуда же тянулась цепочка солдат из лагеря. Их было сотни две, среди них были заметны несколько волокуш, предназначенных для транспортировки добычи из деревни. Эссер достал из ножен кинжал. На лезвии остались несколько бордовых пятен.       «Тот бедолага, которого я прирезал, даже не понял что случилось» — думал юноша, крутя кинжал на пальце. Воспоминания сами проникли в разум юноши, унося его в тот момент.       Кай прикрыл караульному рот лапой и провёл лезвием по горлу. Мятежник отчаянно задёргался в конвульсиях, тихо хрипя, после чего обмяк. Эссер бесшумно положил тело на землю, улучив возможность разглядеть жертву. Светлые волосы, голубые глаза, на вид погибшему не было ещё и восемнадцати.       — Капитан, всё в порядке? — обратился к нему Хорс, заметивший проскочившую на лице Эссера грусть, вернув его в текущий момент.       — Д-да! — поспешно отозвался Кай, пытаясь придать себе суровости и решительности, после чего убрал кинжал в ножны. — Всё в порядке.       Стоявший рядом шакал взглянул на восток. Там, где поднималось слепящее красное солнце.       — Светает. Солдаты уже взяли деревню приступом, — доложил он.       — Да, — качнув головой, тихо ответил доберман, приглаживая белокурые волосы.       — Мы с парнями хотели бы по деревне пройтись. Нужно же законное добро назад Империи возвращать, верно?       — Даю добро, — отрешённо произнёс Кай.       — А вы с нами? — почесав затылок, спросил шакал.       — Позже присоединюсь. Идите уже, — раздражённо махнул лапой доберман.       Хорс кивнул и повёл «Теней» в сторону деревни. Кай глубоко вдохнул. Он сейчас не испытывал ни радости от победы, ни угрызений совести из-за убийства юнца. Эссер не чувствовал абсолютно ничего. Вот уже несколько лет он ощущал это безразличие ко всему происходящему вокруг. Словно всё вдруг резко потеряло смысл. Кай чувствовал внутри бездонную пустоту, которая отступала только в одном случае — когда он убивал. Только убийство могло вернуть доберману вкус жизни. Только это и ничего более.       Эссер вновь взглянул на восток. Солнце уже показалось на горизонте.       «Надо бы трофеев собрать», — отметил юноша и зашагал вниз по склону холма, на вершине которого он и разжёг костёр, подавая сигнал войскам о начале штурма деревни.

***

      Оставшиеся сепаратисты отчаянно пытались защитить своё имущество, но все их усилия были напрасны. Через час после штурма, имперским солдатам удалось окончательно подавить последние очаги сопротивления и деревня была полностью под властью Империи.       Кай шёл по узкой улочке. То там, то здесь из домов выбегали солдаты, держа в лапах награбленное. Доберман заметил, как вслед за одним из солдат выбежал какой-то старик-тигр с бледной чёрно-оранжевой шерстью. Он, опираясь на деревянную палку и с трудом переставляя больные ноги, схватил уходящего солдата за плащ.       — Что же ты, во имя Зверя-Покровителя, творишь?       — Будешь знать в следующий раз, как якшаться с мятежниками! — пролаял солдат.       — Это ведь всё, что у меня осталось! — не унимался старик. — Оставьте, прошу вас!       Кай заметил в лапах солдата-волка небольшой образок с позолоченной рамой и серебряную тарелку.       — А ну пошёл прочь! — взревел солдат и, обнажив шпагу, с размаху ударил старика эфесом по голове.       Бедолага, схватившись за голову и слегка вскрикнув, грохнулся в грязь. Из разбитого виска потекла струйка крови. Грабитель громко выругался под нос и, убрав оружие в ножны, побежал дальше. Кай приблизился к старику. Ему даже не нужно было проверить пульс на шее, чтобы убедится, что душа тигра отправилась к Зверю-Покровителю, в которого он так верил до самого конца. Эссер выпрямился, бросив на тело равнодушный взгляд.       «Горе побеждённым» — вспомнил он запечатлëнную когда-то крылатую фразу и продолжил путь.       Через несколько десятков метров, он вышел на широкую площадь — центр деревни. Вокруг неё были установлены столбы, на которых развивались чёрные флаги с алым пламенем в центре — символом сопротивления. Некогда это был герб одного дворянского рода, который осмелился пойти против тирании Парсеваля, собрав под своим началом всех недовольных новой властью. Теперь же имперские солдаты поспешно снимали эти знамёна и сжигали в тут же разведённых кострах.       Слева от себя Кай заметил какую-то суматоху. Приблизившись, юноша оказался перед большой деревянной церковью. Имперские силы сгоняли туда женщин, детей и стариков.       — Давайте живее! — кричали на солдат какой-то капитан, судя по эполетам. Кай попытался припомнить его имя.       «Кажется, Вингель» — вспомнил доберман.       — Что здесь происходит? — обратился к нему Кай.       Леопард бросил недовольный взгляд на Эссера и нехотя ответил:       — Исполняем приказ генерала. Всех пленных сюда приказали согнать, а потом решать будем, что с ними делать.       «А что тут решать? — подумал доберман. — Отправят в ближайший имперский город и всё».       Кай развернулся и зашагал прочь. Вингель оскалился. Бросив приказ, чтобы солдаты продолжали, леопард медленной походкой отправился вслед за Эссером. Лапа сама легла на рукоятку пистолета. План мести, за унижение перед генералом, вспыхнул в голове сам собой, как сухой хворост.       Кая привлёк небольшой бревенчатый домик. Перед ним был разбит палисадник, на котором некогда росли тюльпаны. Теперь же цветы были безжалостно растоптаны, а небольшая оградка повалена на землю. Дом также пострадал от набега. Ставни на окнах были выбиты, а входная дверь выломана. В свете проникающих внутрь солнечных лучей Кай разглядел какое-то бездыханное тело, расположенное ногами к выходу. Доберман пригляделся к сапогам, в которые был обут убитый. В таких ходили имперские солдаты.       «Интересно… — подумал Кай и, достав один из кинжалов, чуть пригнувшись, двинулся к дому».

***

      Войдя внутрь, капитан на несколько секунд замер на месте, давая возможность глазам адаптироваться к полумраку. Коридор, в котором оказался Кай, вёл в помещение, утопавшее в непроглядной тьме. В воздухе застыл знакомый доберману запах крови. Кай бесшумно приблизился к телу убитого солдата, который вместо мундира был одет в чёрный плащ. Он лежал лицом вниз, и доберман перевернул его на спину. В нём капитан узнал одного из своих подчиненных.       «Проклятие! — со злостью подумал Кай, сжав рукоять кинжала».       Каждого из «Теней» капитан знал хорошо и за каждого чувствовал ответственность. Вдруг из комнаты, в которую вёл коридор, раздались стоны. Юноша оставил тело погибшего и осторожно двинулся дальше, то и дело озираясь. Через пару метров он проник в более просторное помещение. Под ногами Кай разглядел очередное тело в чёрном плаще и, убедившись, что в комнате более никого, склонился над ним. Зверь на полу был ещё жив.       — Ка… капитан… — с трудом произнёс раненый.       — Хорс?! — ужаснулся Кай, узнав шакала.       Доберман убрал кинжал в ножны и попытался перенести Хорса ближе к свету, дабы оценить степень полученных им ран. Шакал вновь застонал от боли, поэтому Каю пришлось оставить его в покое. Раненый немного приподнявшись на локтях попытался что-то сказать. Что именно, капитан не мог расслышать.       — Что? — спросил Эссер, опустив голову.       — Сза… ди… — через силу простонал Хорс и бессильно уронил голову на пол.       Зрачки бледно-голубых глаз Кая расширились. Резким движением доберман перекатился вперёд, а над тем местом, где секундой ранее была его голова, просвистело остриё клинка. В следующее мгновение юноша, выходя из переката, вскочил на ноги, попутно достав один клинок из ножен. В двёрном проёме стояла чья-то тёмная фигура, сжимая в лапе меч. Ростом неизвестный был на голову ниже Кая. На нём был одет капюшон из тёмной ткани, а на лицо был повязан красный платок, оставляя открытыми только жёлтые блестевшие в полумраке глаза. Недолго думая, Кай решительно бросился в атаку.       Врагу удалось отразить первый выпад, но последовавший удар ногой застал его врасплох. Убийцу отбросило назад и он ударился затылком о стену, выронив из рук меч. Кай, не теряя ни секунды, с размаху вонзил клинок в грудь своего противника. Послышался тихий вскрик, неизвестный уронил голову на грудь и затих.       Кай, тяжело дыша, вынул клинок из тела поверженного противника. Вытерев его о одежды убитого, доберман убрал кинжал в ножны и чуть приподнял голову напавшего, желая узнать кто прятал лицо. На лице добермана отразилось непонимание вперемешку с удивлением.       На Эссера взирали остекленевшие жёлтые глаза, и доберман сразу понял, кому они принадлежали. Не осознавая, что делает, он резко откинул капюшон и сорвал платок с лица убитого им врага. Кай, чуть шатаясь, отступил от тела на два шага назад. Перед его ногами лежала мёртвая девушка, молоденькая кошка. Эссер услышал тихие шаги за своей спиной, навострив уши.       — Мама? — раздался детский голос.       Капитан повернулся и увидел маленькую кошечку лет семи-восьми в простом, сереньком платьице. Её светлые, как и у убитой доберманом кошки, волосы были убраны в две косички, а из жёлтых, расширенных от страха глаз катились слёзы. Она в ужасе подняла лапки, словно защищаясь и, медленно отходя спиной, громко воскликнула:       — Мама! Мамочка-а-а! Где ты?!       Кай поднял лапы раскрытыми ладонями вверх, показывая что не вооружён и начал медленно подходить к напуганной девочке.       — Всё будет хорошо, малышка. Я не причиню тебе вреда, — очень медленно подходил он к кошечке, протягивая лапу в доверительном жесте.       Когда казалось, что девочка поверила ему и стала протягивать миниатюрную лапку в ответ, она чуть наклонила голову набок и уставилась куда-то за спину Кая. По её взгляду, Кай сместил уши назад и услышал тихие шаги за спиной, а потом и отчётливое щёлканье пистолетного замка.       Мозг добермана будто переключился в боевой режим, позабыв обо всём вокруг. Отпрыгнув в сторону и прямо в прыжке выхватив свой двуствольный пистолет из кобуры, Эссер прицелился на предположительное место, где стоял враг, и, прежде чем его тело коснулось досок пола, выстрелил. Неизвестный выстрелил в ответ, и два оглушающих хлопка, слились в один.       Послышался вскрик. Кай не желая оставлять своему противнику ни единого шанса, быстро вскочил на ноги и устремился к лежавшему в проходе телу, готовясь пустить вторую пулю из пистолета. Охваченный выбросом адреналина, Кай не сразу заметил, что его противник был в жёлтом мундире. Отходя от шока, Кай пнул тело сапогом, убедившись, что он мёртв. Он сразу узнал напавшего — это был Вингель! Мозг добермана потихоньку избавлялся от кровавой дымки, давая, наконец, ясно оценить то, что сейчас только что произошло. Его пытался убить свой же офицер!       — Предатель! — сквозь клыки процедил Эссер.       Разум Кая полностью прояснился и вспомнил про девочку, позабытую в этой суматохе. Обернувшись к тому месту, где он видел её последний раз, глаза добермана сузились от пугающего осознания случившегося. Пистолет сам выпал из ослабевших лап.       Эссер бросился к лежавшей на спине девочке. Её широко открытые глаза уставились в потолок, а платье на груди пропиталось багровой кровью. Кай упал перед телом на колени, схватившись за уши. Только сейчас он понял, что совсем позабыл про ребёнка, оставив её на линии огня.       «Что же я натворил?! — ужаснулся капитан. — Это я виноват! Из-за меня она погибла!».       Пальцы сжались в кулаки, а грудь разрывало от отчаяния и собственной ошибки. В следующую секунду Кай издал полный отчаяния и боли крик, принявшись яростно бить кулаком по доскам пола. Чувствовал он при этом только свою жгучую вину за случившиеся. Из глаз текли слёзы. Отчаяние и боль переполняли теперь его сердце и доберман просто не знал, как можно это заглушить.       — Быстрее! Выстрелы были отсюда! — послышалось с улицы.       В помещение ворвались два солдата-пса с мушкетами наперевес. Один из них, светлый ретривер, заметив тело офицера, присел на колено. Проверив пульс, он лишь слабо покачал головой, накрыв лицо погибшего треуголкой. Второй солдат, бежево-серый маламут, оскалив клыки и сжав покрепче мушкет, начал медленно продвигался вперёд. Приметив кого-то чуть дальше в дверном проёме, он взял неизвестного на прицел.       — Не двигайся! — громко приказал пёс.       Из-под чёрной длиннополой шляпы на солдата уставились два светло-голубых глаза.       — Капитан Эссер? — удивился маламут, опуская мушкет. — Вы не ранены? Что тут случилось?       Тяжело поднявшись на ноги, Кай, чуть пошатываясь, направился к выходу, захватив с полу свой пистолет. Два пса лишь проводили его непонимающими взглядами.       На улице стоял густой дым, сильно ограничивающий обзор. Кай прикрыл рот и нос от удушающего дыма и огляделся. Солдаты уже выстраивались в ровные линии и покидали разорённую деревню. Через некоторое время, в течение которого доберман приходил в себя от только что случившегося потрясения, до его чуткого слуха донеслись истошные крики.       Эссер медленно побрёл в сторону этих звуков, то и дело закашливаясь от дымной гари. Вскоре он оказался перед церковью. Деревянные стены были охвачены огнём. Изнутри кричали женщины и громко плакали дети. Двери здания были завалены, а окна находились слишком высоко для того, чтобы выбраться через них. Вокруг церкви стояли имперские солдаты. Некоторые из них держали в лапах факелы и солому, использующуюся в качестве розжига. Среди них Кай заметил одного из «Теней».       — Что тут творится?! — набросился на него Кай, схватив подчинённого за шиворот.       — Капитан? — удивился «Тень», не понимая реакцию своего командира.       — Там ведь женщины и дети! — горланил доберман.       — Таков приказ генерала, — пожав плечами подчинённый.       Кай оттолкнул его в сторону и, кинувшись к церкви, принялся разбирать вход. Едкий дым заползал в лёгкие Эссера, вызывая обильный кашель, однако доберман с упорством раскидывал доски и солому в сторону, слыша крики горевших заживо зверей буквально у себя в голове.       К нему подбежали солдаты и, схватив его под лапы, принялись оттаскивать от горящего сооружения.       — Капитан, это опасно! — кричали ему.       — Пустите! — вопил Кай, отчаянно пытаясь вырваться. — Они ведь погибнут там! Пустите!       За всей это ситуацией наблюдал генерал Бтарк. Сложив могучие лапы на груди и хмурясь всё сильнее, он слабо качнул головой ближайшему офицеру. Тот без слов понял, что нужно сделать. Выхватив мушкет у одного из солдат, офицер замахнулся и огрел прикладом Кая по затылку.       Кровавая муть закрыла всё перед глазами Эссера, отправляя его сознание во тьму.