Глава 14

Кай Эссер.

      Доберман стоял посреди зелёного поля. Слабый ветерок донёс до него аромат полевых цветов, а яркое летнее солнце ослепляло глаза. Защищаясь от лучей, Кай укрылся широкой мозолистой ладонью.       «Солнце весит уже высоко, — отметил он. — Нужно торопиться… Торопиться? Куда? О чём это я?»       Доберман вдруг вспомнил, что он чем-то был занят и это что-то нужно было поскорее закончить.       «Точно! — спохватился Кай. — Я ведь косил траву! Да, нужно торопиться. До вечера бы управиться»       Кай подобрал с земли косу принялся за работу. Лапы знали своё дело, размашистые движения совершались бессознательно и чётко.       «Когда я научился этому? — удивился доберман.»       Подкошенная трава рядами ложилась друг на друга. От неё поднялся приятный запах и Эссер с жадностью его вдохнул.       «Эх, хорошо! — радостно подумал доберман.»       — Папа! — раздался вдруг детский голос со спины.       Кай обернулся. К нему по полю бежал ребёнок семи-восьми лет в белоснежной рубахе. Он был лисом с тёмным окрасом шёрстки, светлыми волосами и сине-голубыми глазами.       — Лео! — воскликнул Кай и, отбросив в сторону косу, побежал к мальчику навстречу.       «Его имя — Леогард! Что значит — «светлое будущее», — внезапно пронеслась мысль в голове добермана, будто кто-то вложил её ему в голову.»       Кай подхватил Лео на лапы и несколько раз подкинул вверх. Отец и сын громко смеялись.       — Что ты тут делаешь? — спросил Кай, поставив ребёнка на землю и опустившись перед ним на колени.       — Мама кушать зовёт.       — Вот что значит, — откликнулся радостный Кай, потрепав чёрненького лиса по светлым волосам. — Ладно беги домой, скажи, что я сейчас приду.       — Хорошо! — бросил на бегу Лео, направляясь к дому.       Доберман встал на ноги и взглянул вслед сыну. Тот бежал по узенькой тропинке вверх по холму. На вершине этого холма стоял небольшой деревянный домик. Кай пригляделся.       На пороге дома он разглядел лису со светлыми как у Лео волосами. На ней было надето нежно-голубое платье, казавшиеся таким лёгким и воздушным. Ветер трепал светлые длинные пряди, а с лица девушки не сходила лучезарная улыбка, которая, кажется, могла затмить само солнце. Кай улыбнулся в ответ.       «Она ждёт меня, — подумал доберман шагнув вслед за сыном.»       Внезапно Кай оступился и едва удержался на ногах. Он вновь взглянул на вершину холма. Дом по-прежнему стоял на месте, но ни девушки, ни ребёнка уже не было. Доберман ощущал в душе растущее беспокойство.       Кай оглянулся и вначале даже не поверил своим глазам. Перед ним вдруг оказался охваченный огнём одноэтажный дом. Горящие брёвна громко трещали, из окон вылетали языки пламени, а крыша готова была обвалиться в любой момент. В нос доберману резко ударил запах гари, от чего заслезились глаза. Юноша, прикрыв рукавом плаща нос, повернул голову назад, но там уже не было дома на холме.       Взору его открылось озеро, скованное льдом. Кай ошарашенно огляделся. Кругом была непроглядная темнота ночи, а сам доберман стоял на снегу, сжимая в лапах непонятно откуда взявшийся меч. Рядом с полыхающим домом стоял огромного размера дуб. Кай крепче ухватился за рукоять оружия и уверенным шагом двинулся к нему.       Снег под подошвами сапог громко скрипел, из пасти вырывались клубы пара, мороз обжигал щёки и нос.       «Мне нужно к этому дубу! — решил Кай»       Он не знал точно, что его там ждало, но был уверен, что это важно. Сердце бешено стучало в груди, а холод сковывал движения. Каю стало трудно дышать, дым от огня душил его. Юноша выронил из ослабевших лап меч и упал на колени. Тут он заметил, что к нему приблизилась какая-то тень.       Кай поднял слезившиеся от дыма бледно-голубые глаза. Подошедший вплотную зверь держал в лапах стилет, остриё которого приложил к груди юноши. Лица незнакомца Кай не мог разглядеть, всё плыло перед глазами.       «Кто это? — мысленно спросил доберман. — Это призрак из прошлого? А может быть сам Зверь-Покровитель пришёл ко мне, дабы судить по справедливости за совершённые грехи? Что же, я принимаю твой суд.»       Юноша смиренно опустил голову, будто перед плахой палача. Тень сильнее надавила на грудь Кая остриё стилета.       В этот момент юноша расслышал далёкий женский окрик: «Кай!». Доберман встрепенулся.       «Этот голос! Это та девушка на пороге дома! Мне нужно вернутся к ней!»       Тень надавила остриём оружия ещё сильнее. Кай попытался поднять лапы, чтобы защититься, но всё было тщетно. Мышцы его были словно налиты свинцом. В глазах вдруг потемнело и сознание постепенно стало угасать. Суда было невозможно избежать, слишком много грехов было на душе добермана.       «Таков мой конец? — удивился Эссер.»       — Очнись, Кай! — воскликнул тот же женский голос.       «Очнуться? — мысленно переспросил доберман. — Точно! Мне нужно очнуться!»       — Мне есть ради кого жить! — твёрдо произнёс Кай, вспомнив тот дом на холме. — Ты не вправе меня судить! Пусть хоть ты Зверь-Покровитель! Моя жизнь, только в моих лапах и никто не будет ей распоряжаться! НИКТО!!!       Юноша, сжав клыки, собрал все оставшиеся силы, напряг каждый мускул своего тела и попытался встать на ноги. После неимоверных усилий ему это наконец удалось. Тень со стилетом отступила назад, будто не веря тому, что Кай борется за жизнь и идёт против поставленных правил. Эссер набрал в лёгкие побольше воздуха и с силой воскликнул имя той, ради которой хотел жить:       — АБИГЕЙЛ!!!       Этот возглас словно вернул сознание из небытия и Кай резко открыл глаза.

***

      Перед глазами доберман видел деревянный потолок, а в воздухе стоял терпкий запах трав. Кай попытался приподняться, чтобы лучше осмотреться, но острая боль внезапно пронзила грудь, выдавив из лёгких воздух. Юноша невольно застонал, сжав клыки.       — Не двигайся, — раздался над Каем чей-то строгий голос.       Кай повернул голову в сторону говорившего. Эссер-старший сидел на стуле у изголовья кровати.       — Где… я? — с трудом спросил Кай. Голос его был осипшим и слабым.       — Ты в доме Урта.       — Что… что произошло?       Корсен устало протёр глаза.       — Стражники нашли тебя на улице, — произнёс он. — Один из них позвал Урта… Ты потерял много крови, но Урт сделал переливание моей. Это и спасло тебе жизнь.       Корсен встал со стула и принялся ходить по комнате, заложив лапы за спину. На его лице читалось замешательство и тревога. Он явно хотел что-то спросить, но не знал с чего начать.       — Кай, — наконец выдавил он из себя спустя несколько мучительных для него минут, — конечно, сейчас не самое лучшее время об этом говорить, но… Урт ведь рассказал тебе правду о… ну, о твоём настоящем отце?       Младший доберман отвёл взгляд. Корсен уже стал проклинать себя за свои слова. Он тяжело рухнул на стул, низко наклонил голову, обняв её лапами.       — Понимаешь, Делай… Он… Мы были с ним не просто сослуживцы, не просто друзья — мы были как братья! Мы столько раз спасали друг другу жизни, что я уже просто сбился со счёту. — Корсен чуть поднял голову, глядя на реакцию Кая, но тот по прежнему глядел куда-то в стену. — После того, что рассказал мне Урт, я просто хотел поговорить с Делаем. Хотел узнать, как он мог совершить такой низкий поступок.       — И всё кончилось вашей дуэлью. Я знаю, — резко ответил Кай, не поворачивая головы к старому доберману.       — Нет, — на выдохе ответил Корсен. На этот раз Кай повернул к нему голову, глядя непонимающим взглядом. — Не было никакой дуэли. Я… Я убил его… Пока он спал… Я подло убил твоего настоящего отца и своего лучшего друга... Может я и заслужил твою ненависть.       Комната погрузилась в длительное молчание. Все эти недомолвки и секреты здорово надоели Каю, но вспомнив слова Урта, молодой доберман решительно ответил.       — Нет! — прервал тишину Кай. — Ведь мой настоящий отец — это ты.       Корсен вначале удивлённо поднял голову, взглянув на сына, но через несколько секунд удивление на его лице сменилось облегчением. Он приблизился к Каю и, глядя ему в глаза, тихо сказал:       — Спасибо, сын. Я больше не разочарую тебя. Клянусь Зверем-Покровителем.       Кай слабо улыбнулся в ответ.       — А! Уже очнулся! — воскликнул вдруг чей-то весёлый голос и к кровати подступился старый койот. — Крови потерял много, но твой старик поделился своей. Повезло ещё, что органы были не задеты. Совсем скоро на ноги встанешь. Кстати, — перевёл Урт взгляд на Корсена. — У входа я встретил Абигейл. Она выглядела взволнованной, ты ей не грубил, надеюсь?!       — Я?! — изумился старый доберман. — Да я сама вежливость! — сжав кулаки, рыкнул Корсен.       — Понял, понял, — примирительно поднял лапы Урт. — Не заводись.       — Абигейл здесь? — встрепенулся Кай, но тут же зашипел от боли.       — Ну да, — ответил Корсен. — С тех пор как тебя принесли сюда она частенько забегает и сидит тут возле тебя.       — Они с твоим отцом по очереди здесь дежурят, — улыбнулся старый койот.       — Между прочим, — произнёс Корсен, обращаясь к сыну. — Это ты её больше смущал.       — Я? — опешил Эссер-младший.       — Ты часто бредил и звал её по имени, — сказав это, старик-доберман лукаво подмигнул сыну.       Если бы Кай не был так слаб, он бы, наверное, весь покраснел от смущения, и даже шерсть бы не смогла этого скрыть. Но в нынешнем своём положении он смог лишь зажмурится.       — Можно войти? — раздался вдруг неуверенный женский голос.       — Абигейл! — радостно воскликнул Урт, смотря куда-то за спину Кая. Как не пытался, доберман никак не мог разглядеть гостью. — Входи конечно! — пригласил её старый травник.       Раздался звук приближающихся шагов и через несколько мгновений девушка оказалась в поле зрения Кая. На ней красовалось всё то же свободное голубое платье, в котором она пришла к нему в ту злополучную ночь. На милом лице девушки больше не было того страха и ужаса, а лишь милая улыбка, адресованная доберману.       «Как же она прекрасна! — пронеслось в голове Кая, будто именно сейчас он смог в полной мере увидеть красоту лисицы.»       — Добрый день, Кай, — тихо произнесла Абигейл, робко потупив взгляд в пол.       — Здраствуй, — поприветствовал её юноша, самым (каким мог) милым голосом.       Лисица подняла глаза и оба молодых зверя встретились взглядами. На несколько секунд наступило молчание. Эту тишину поспешил прервать Урт.       — Корсен! — воскликнул койот внезапно. — А помнишь то срочное дело, о котором ты мне тогда говорил?       — Чего? — удивился старый доберман. — Какое ещё дело?       Травник несколько раз многозначительно указал взглядом Корсену на дверь. Тот некоторое время стоял на месте, не понимая, что от него хотят. Но в конце концов он догадался, для пущего эффекта хлопнув себя ладонью по лбу.       — Точно-точно! — воскликнул старший Эссер. — Срочное дело! Уже уходим!       Урт, не особо впечатлённый актёрской игрой своего товарища, устало вздохнул и поплёлся вслед за ним. Уже стоя на пороге он обернулся и, взглянув на двух молодых зверей, лукаво подмигнул им.       Девушка, вдруг спохватившись, вновь опустила глаза вниз и принялась неуверенно теребить собственный пышный хвост, чувствуя неловкость. Кай лишь улыбнулся, видя её такой хрупкой и уязвимой. Ему не хотелось ни о чём говорить. Он просто был счастлив от того, что она рядом, что эта прекрасная лисица приходила сюда, переживала о нём. И это несмотря на то, что он хотел надругаться над ней. От подобных мыслей, Каю хотел придушить себя собственными лапами, и он уже готов был это сделать, но услышал тихий голос Абигейл.       — Как… как ты себя чувствуешь? — спросила голубоглазая лиса.       — Уже лучше, — ответил доберман. — Кажется, я бредил во сне. Прости за это.       — Нет-нет! — спохватилась Абигейл. — Всё в порядке, просто… — девушка неуверенно замолчала, снова обняв лапами собственный хвост.       — Просто, что? — вскинул бровь Кай.       — Ты говорил ужасные вещи во сне.       — О войне? — предположил Кай, откинувшись на подушку, уставив взгляд в потолок.       Абигейл коротко кивнула и юноша, тяжело вздохнув, перевёл взгляд на неё.       — Кай, — тихо произнесла Абигейл, опустившись рядом с кроватью на колени и положив свою лапу на лапу добермана. — Расскажи мне, что тогда с тобой стряслось? Что за кошмар преследует тебя во сне?       Доберман молча убрал лапу. Воспоминания о войне причиняли боль, и ему не хотелось оживлять их в голове. Лисица вскочила на ноги и произнесла виноватым голосом:       — Прости. Мне не стоило… — девушка хотела отвернутся, но Кай её резко перебил.       — Я расскажу! — твёрдо ответил Эссер, будто, обдумав всё как следует, решил принять бой своим страхам, ужасам и боли. — Присаживайся на стул, эта история будет длинной…