Глава 18

Кай Эссер.

      Прошло две недели после нападения. Прикованному к постели Каю они почти начали казаться бесконечными.       «Вот если бы ты не пытался каждый день вставать на ноги, а спокойно лежал в кровати, как я тебе и сказал… — укоризненно говорил временами лечащий добермана Урт. — … тогда бы твои раны зажили куда быстрее».       В этих высказываниях лекарь, наверное, был прав, но юноше не терпелось поскорее оказаться на ногах. Поэтому Кай не оставлял попыток это сделать, а Урт на полном серьёзе хотел попросить у стражи кандалы, чтобы хоть как-то угомонить непутёвого добермана. Абигейл, к огромной радости молодого офицера, ещё пару раз наведывалась к нему. Но все её визиты были мимолётными и немногословными. Каждый раз Абигейл выглядела взволнованной и, вызнав у добермана о его самочувствии, спешила уйти. Однако Кай был рад и этому. Юноша боялся, что после того случая, когда он попытался поцеловать девушку, та рассердится на него и перестанет приходить.       — Кай, как твой лекарь я настоятельно не рекомендую тебе вставать, — произнёс Урт, продолжая ходить из одного угла комнаты в другой. — А как друг твоей семьи я требую, — старик остановился перед юношей. — Услышал меня? Требую! Чтобы ты лёг обратно в постель.       Кай с трудом застегнул белую рубашку и, улыбнувшись, ответил:       — Да я так скоро мхом покроюсь и корни пущу! Нет уж, хватит! — Отрезал доберман, подкрепляя свои слова жестом.       — Значит, мне не получится тебя переубедить? — сокрушённо спросил лекарь.       — Подай лучше костыль, старик.       Урт скрипнул клыками и молча покинул комнату. Эссер взял со стола небольшое зеркальце и осмотрел себя.       Н-да… Кто ты такой, страшила? — с усмешкой сказал он собственному отражению. С той стороны на него смотрело угрюмое, осунувшееся лицо. Длинные, спутавшиеся колтунами белые волосы, достававшие до шеи, заметно старили его. «Не удивительно, что Абигейл так редко ко мне заходит», — грустно улыбнулся юноша, вернув зеркальце на место.       Через минуты-две в комнату вошёл Урт.       — Вот! — старый койот принёс деревянный костыль, ручка которого была обмотана тряпкой. — Выглядит, конечно, не как трость знатного господина, но как раз под твой рост.       — Старик, — Кай в задумчивости потёр подбородок. — У тебя есть ножницы?

***

      Покинув дом лекаря, Кай поковылял по оживлённому городскому рынку. Несмотря на наступившую осень, день выдался жарким, поэтому юноша облачился лишь в штаны и рубаху.       «Ну что же… — размышлял он по дороге. — Умыт, подстрижен, свеж. Словом, снова на приличного зверя похож. Думаю, можно и к Абигейл наведаться».       Внезапно внимание добермана привлекла одна из торговых палаток. В нём продавались цветы. Своими яркими красками радовали глаза орхидей, тюльпаны, лилии, розы.       — Почём? — спросил Кай, приблизившись к продавцу, невысокой пожилой лани.       — А вам какие цветы нужны, юноша?       — Какие… — в задумчивости повторил доберман.       — Мы завозим эти цветы со всей Империи, а некоторые даже из залива Иллианы! У нас есть фиолетовые розы, тропические орхидеи, луговые тюльпаны, древесные нарциссы. Подсказать, может, или посоветовать, что получше?       Кай растерянно огляделся. «Цветы! Какие она любит цветы?!» — непрерывно вертелось в голове.       — Ну-у-у-у, пожалуй, возьму эти, — произнёс он, указав на наиболее красочные, на его взгляд, цветы.       — Оу! Отличный выбор! — взглянув на указанные цветы, лань оживлённо кивнула. — Жёлтые орхидеи, прямиком с залива Иллианы, с острова Яниссари. Он обойдётся вам в десять брестариев, молодой зверь.       Кай расплатился за цветы и продолжил путь. Но в голове снова начинал жужжать рой не самых хороших мыслей.       «Может, к чёртовому хвосту эти цветы?! — скреблось в черепе добермана. — Не слишком ли нагло будет с моей стороны, ведь мы знакомы совсем недолго. Да и мои прошлые заслуги никуда не делись. А что если она просто откажется? Чёртов хвост! Как же всё сложно!».       Эссер прислонился плечом к стене ближайшего здания и взглянул на орхидеи в лапе. Он представил себе нахмуренное лицо Абигейл и захлопнувшуюся перед самым носом дверь дома Вренчеров.       «Я перед боем так не волновался, как сейчас! — Кай тяжело вздохнул. — Нет! Не пойду я к ней, а цветы выброшу!».

***

      — Цветы для Абигейл? — Фрея стояла в дверях, преграждая путь и, рассматривала гостя оценивающим взглядом.       Кай стоял перед ней, оперевшись о костыль и сжимая в лапах букет.       — Да, не могли бы вы ей передать? — спросил доберман как можно мягче, дабы лишний раз не провоцировать тигрицу.       — Хм… Весьма смелый шаг, — произнесла Фрея. — Учитывая весьма сомнительное прошлое твоего отца.       Кай сдержался, чтобы не нагрубить в ответ. Ему очень хотело рассказать ей всю правду, обелить имя отца, но он дал ему и Урту обещание, что не станет ни с кем об этом говорить.       — Ну, раз уж старик Урт заступился за тебя, — продолжила тем временем Фрея, — тогда ты можешь войти, но… — тигрица подняла вверх указательный палец, — Ненадолго.       — Оу, премного благодарен, — растерянно произнёс Кай, совершенно не ожидая разрешения войти в дом от встретившей его явно недружелюбно тигрицы. — Но я надеялся, что этот букет преподнесёте Абигейл вы. Я бы конечно хотел самолично сделать это, но дела…       — Не мели чепухи! — рыкнула Фрея, махнув лапой. — Ты либо сам даришь ей эти цветы, либо не даришь вовсе!       Кай ошарашено смотрел на Фрею. Он совершенно не планировал сам дарить лисице букет. Но теперь выбор у него был совсем невелик.       — Ну, так ты входишь? — поторопила его хозяйка после неловкой минутной паузы.       «Так, Кай, соберись! — мысленно подбодрил себя юноша. — Ты — офицер Имперской армии, прошедший образцовое и жёсткое обучение, а не рвавший сорняки! Тебе ли страшиться?! Тем более, это ведь всего лишь цветы. Просто дружеский жест».       Последняя мысль окончательно успокоила Кая, и он всё же вошёл в дом.       — Абигейл у себя в комнате, на втором этаже, — произнесла Фрея, закрыв за гостем дверь. — Это та, что справа в самом конце коридора.       Кай благодарно кивнул и направился к лестнице. Путь наверх оказался весьма болезненным. Раны отзывались глухой болью на каждое движение добермана, но Эссер сумел пересилить это.       И вот юноша оказался перед дверью, ведущей в покои голубоглазой лисицы. Кай поднял кулак, намериваясь постучать, но в этот момент дверь вдруг распахнулась, открывая взгляду добермана лисицу в белом платьице и убранными в хвост светлыми волосами. Абигейл удивлённо смотрела на визитёра своими нежно-голубыми глазами. Несколько мгновений оба молодых зверя так и стояли, глядя друг другу в глаза.       — Синьор Эссер? Какая неожиданная встреча, — первой прервала тишину лисица, сжимая край пышного хвоста в лапах.       — А, да, — спохватился доберман. — Доброе утро, синьорина Абигейл. Я проходил мимо и решил заглянуть к вам.       — Вот как? — Абигейл одарила юношу лучезарной улыбкой. — Тогда, может, спустимся вниз и позавтракаем вместе?       — Нет-нет. Боюсь, я вынужден отказать.       В этот момент Кай вспомнил о настоящей цели своего визита. Он перевёл взгляд на цветы и, собравшись с духом, вытянул лапу с букетом вперёд.       — Вот! Это вам, — выпалил он, чувствуя себя при этом не совсем в своей тарелке.       Глаза лисицы ещё более расширились от удивления. Прекратив, наконец, гладить собственный хвост, Абигейл приняла букет.       — Это мне? Спасибо… Это так неожиданно, — растерянно пробормотала она, приглядываясь к цветам и, как только она поняла, что это были за цветы, Каю показалась, что лисица просто перестала дышать. — Ой… это… это у вас…       — Орхидеи, - подсказал Кай.       — Д-да… мои… — Абигейл начала странно запинаться, сильно потерев нос ладонью. — Мои любимые цветы.       Эссер заметил эту перемену в поведении лисицы, и ему это от чего-то не нравилось. Просто так глаза не прячут. Нос тоже так часто не трут. Время поволноваться?       — Синьорина Абигейл, всё в порядке?       — Да-да! Всё замечательно! — поспешно отозвалась лисица.       Как Абигейл не старалась прятать глаза, Кай всё равно увидел, что они заметно покраснели.       — Вы плачете? — удивлённо поднял бровь Эссер.       — Ох! — Абигейл провела ладонью по щекам, смахнув слезинки. — Я… я просто очень тронута таким подарком… простите!       Внезапно она отпрыгнула назад, захлопнув дверь и оставив Кая в растерянности. Доберман несколько секунд стоял на месте, затем развернулся и поковылял вниз по лестнице, при этом прибывая в замешательстве.       «Тронута? Она сказала, что тронута, — размышлял он, спускаясь по ступенькам. — Теперь мне понятен её напряжённый голос. И всё-таки этот букет показался ей не просто дружеским жестом…».       Оказавшись на первом этаже, Кай двинулся к выходу с наибольшей для своего состояния быстротой, лишь бы только его никто не заметил. Сейчас ему меньше всего хотелось отвечать на глупые вопросы Вренчеров. Но, к сожалению, всё пошло с точностью до наоборот.       — Куда же вы так спешите, синьор Эссер? — остановил Кая чей-то радостный возглас, когда юноша уже было схватился за ручку двери.       Обернувшись, он увидел перед собой Неда Вренчера, лицо которого расплылось в улыбке.       — Доброе утро! — воскликнул тигр, приблизившись к доберману и протягивая ему лапу.       — Доброе утро, — произнёс Кай, пожав широкую ладонь Неда.       — Какими судьбами у нас в гостях?       — Я… видите ли, я просто… — стушевался беловолосый доберман.       — Он цветы принёс! — раздался голос Фреи откуда-то из глубины дома. — Для Абигейл.       — Вот как! — Нед улыбнулся ещё шире, почти от уха до уха, а глаза лукаво сузились, глядя на смущающегося добермана. — Ну, надеюсь хотя бы не орхидеи?       Сказав это, мужчина громко рассмеялся. В следующее мгновение в дверном проёме, ведущим в другую комнату дома, показалось перепуганное лицо Фреи. Кай непонимающе взглянул сначала на тигрицу, а затем на её хохочущего мужа.       — Извините, а что не так с орхидеями? — спросил доберман, обращаясь к Неду.       — Да вот, аллергия у неё на эти цветы, — ответил тот. — У бедняжки начинают слезится глаза и страшно чесаться нос.       — Точно! Я совсем забыла! — хлопнула себя по полосатому лбу Фрея и кинулась вверх по лестнице.       Вслед за ней поспешил и Нед. Тем временем Кай, оставшись один, после недолгой паузы направился к выходу. Оказавшись на улице, он зашагал обратно в сторону городского рынка. Пройдя несколько десятков метров, Эссер остановился, будто только сейчас в его голове всё встало на свои места.       «Мои любимые цветы… я просто очень тронута таким подарком…» — вспоминал он слова Абигейл.       После этого Кай громко расхохотался, схватившись за живот, отозвавшийся болью.       «Я и вправду не угадал с цветами!» — отметил он.

***

      — Роланд! Опять куришь?! — раздался вдруг чей-то недовольный звонкий голос.       Здоровяк-волк испуганно бросил сигару в окно, а затем, оглянувшись, широко улыбнулся.       — С возвращением, капитан! — пробасил тот радостно.       — А где все остальные? — удивился Кай, оглядывая пустое помещение.       — Все на поимке смутьянов, — гордо отозвался здоровяк.       — Что? Вы установили их личности?       — Да, подвижки в этом деле за последние две недели, пока вы лежали с ранениями, весьма значительные, я бы сказал, — ответил Роланд. — И кстати, вас хотела видеть Матильда.       Кай коротко кивнул подчинённому и направился вверх по лестнице. Добравшись до кабинета главы внутреннего отдела, доберман остановился, ощущая острую боль в груди.       «Ох уж эти ступеньки! — отметил он, приложив лапу к месту ранения. — Они меня доконают!».       После этого Кай хотел было толкнуть дверь в кабинет Имк, но вдруг расслышал тихую речь, идущую оттуда.       «Она не одна?» — удивился Кай, чуть приоткрыв дверь и прислушившись.       — Значит сопротивление в устье Шельды пало? — слышались измышления Имк. — Так почему ты ещё жив?       — Это тебя не касается! — прозвучал мужской хрипловатый голос того, кому эти измышления были адресованы. — Сейчас тебе нужно уяснить, что ты разговариваешь с губернатором. Его Императорское Величество, лично наградил меня этим титулом.       Кай чуть шире приоткрыл дверь. Перед Имк, сидевшей за своим рабочим столом, стоял какой-то слегка толстоватый пёс в белом расшитом камзоле. Его белые, как у самого добермана волосы, собранные в хвост, перетянутый чёрной лентой, немного тронула седина. Со стороны он мог показаться аристократом далеко не последнего ранга, но Эссер явно чувствовал в фигуре мужчины военную косточку.       — Вот так ирония, — продолжила Имк, скучающим голосом. — Сейчас ты губернатор, а всего неделю назад был в стане мятежников. Знаешь, я лично хотела найти тебя и повесить, — оскалилась овчарка.       — Слишком поздно, кузина Баум, но я пришёл к тебе не затем чтобы просить прощения за свою ошибку.       — И что же тебе нужно?       — Защита, — неожиданно ответил пёс, а на лице Имк выразилось удивление. — Братья Вентимилья сбежали, только старший из них погиб.       — Ты боишься их? — задала овчарка провокационный вопрос.       — Крайне глупо их недооценивать. Они знают, что это именно я впустил имперские войска в крепость, и именно я напал на их старшего брата. Они придут за мной.       — Хм… — задумалась Матильда, постукивая пальцами по столу. — Этому городу нужна финансовая поддержка. Если выразишь готовность выделить дотации в городскую казну, я в свою очередь буду готова предоставить тебе защиту от лица внутреннего отдела. Мы договорились… губернатор Ван Кульд?       — Спасибо тебе, Имк. Я брошу все силы на поиск братьев Вентимилья, но если мне не улыбнётся удача, я воспользуюсь твоим предложением. До новых встреч.       Пёс слабо поклонился и направился на выход. Кай быстро прикрыл дверь и прижался к стене. Кульд, видимо, полностью поглощённый вниманием насущных проблем, прошёл мимо, не заметив Кая в тени.       «Колонизация залива Иллианы уже идёт полным ходом. Неужели Персевалю мало собственных владений Империи? Это какое-то безумие!» — размышлял про себя Эссер.       В конце концов, избавившись от лишних дум, Кай толкнул дверь в кабинет Имк.       — А! Капитан Эссер! — улыбнулась овчарка, поднявшись из-за стола. — Какая приятная неожиданность!       — Оставим эти ненужные любезности, — прервал её Кай. — Рассказывайте, что было в моё отсутствие.       Имк села на место, но на её лице продолжала играть самодовольная ухмылочка. Кай только злобно глядел на неё. Его удивлял тот факт, как в ней сочетались такие крайности — привлекательная внешность и абсолютно ужасный характер, иной раз выводивший добермана из себя.       — Да новостей, в принципе, немного, — произнесла Имк, поправляя пышные кружевные манжеты на рукавах. — Схватили главу «Пути сопротивления», выбили из него показания. Кстати, — улыбка на лице главы внутреннего отдела превратилась в жуткий оскал, а золотистые глаза блеснули недобрым огоньком. — Неделю пытали, кое-как развязали язык. Донельзя упёртый парень оказался.       — Ясно, — Кай с трудом уселся на стул перед Имк. — Он сдал своих подельников, и мои ребятки теперь их ловят?       — Абсолютно верно, — кивнула овчарка. — Многие из смутьянов успели покинуть город, но их лица, имена и биологический вид нам знакомы, поэтому их задержание — вопрос времени.       — Угу, выходит, что расследование окончено, — уточнил Эссер, собираясь вставать. — А это значит, что я свободен…       — Не спешите так, — Имк махнула лапой, приказывая офицеру сесть. — Я ещё с вами не закончила.       — О чём это вы? — удивился Кай, усаживаясь обратно.       — Ну как же? Многочисленные ваши выходки, неподчинение уставу, хамство, — принялась перечислять Матильда. — Плюс, самовольное освобождение подозреваемой прямо из темницы! Всё это, и не только, хранится вот здесь, — овчарка постучала когтем по стопке бумаг, лежащих на столе. — За это начальство вас по головке не погладит.       — Да, много вы, наверное, на меня успели собрать, — с жутким оскалом клыков улыбнулся Кай, ощущая, как кровь начала бурлить в его жилах.       — Немало, — произнесла Имк. — Но! Я хочу дать вам шанс всё исправить.       — Исправить?       Имк Баум встала из-за стола и неспешно прошлась по комнате. Всё это время Кай с трудом сдерживался, чтобы не запустить в неё костылём.       — Я уже говорила, что многие из «Пути сопротивления» успели покинуть Балмору, — произнесла златоглазая овчарка наконец. — Но нам известно местонахождение почти всех членов организации, кроме одной особы, — Имк бросила цепкий взгляд на Кая. — Яни Рэдж, девушки, которую вы выпустили из-под стражи.       Доберман предпочёл промолчать. Ситуация была для него крайне печальной. За помощь мятежникам, пусть и косвенную, ему грозила петля, и даже прошлые заслуги, или связи его отца тут бы не помогли. Синьорина Баум поправила на себе камзол и продолжила:       — Как нам известно, Яни Рэдж очень дружна с Абигейл Вренчер, — и вновь на Кая упал изучающий взгляд. — Мисс Абигейл известна вам, не так ли?       — То есть, вы хотите, чтобы я, используя знакомство с Абигейл, нашёл её подругу Яни и взял её под арест? — уточнил Кай. — И в качестве стимула для меня, вы используйте эти бумажки и ранее освобождение мной Яни из тюрьмы?       — В принципе, всё именно так, — ответила Имк, усаживаясь обратно за стол. — Итак, мы договорились?       Кай несколько секунд сидел, опустив голову, а затем, резко подняв её, громко рассмеялся:       — Ха-ха-ха! Вы действительно собирайтесь напугать меня этим?! — воскликнул он сквозь смех. — Нет! А если меня будут судить — да будет так!       Бросив эти слова в лицо своего надменного командира, доберман ощутил облегчение. Он поднялся со стула и двинулся к выходу.       — Всего плохого, синьорина Баум! Скучать по вам не буду! — махнул Кай лапой.       — Капитан Эссер, — жутко-спокойный тон Имк насторожил Кая. — Но ведь это не единственный, как вы выразились, «стимул».       Юноша обернулся. Имк сидела облокотившись о стол и опустив подбородок на сцепленные пальцы лап. Её взгляд был схож со взглядом хищной змеи. Золотые глаза сияли.       — Ведь Абигейл Вренчер не та, за которую себя выдаёт, — продолжила Баум ледяным голосом. — Настоящая же её фамилия — Клостер. Да, её зовут Абигейл Клостер. Думаю, она вам об этом не рассказывала? — тонкие губы овчарки растянулись в ухмылке. — Кстати, покойная мать Абигейл приходилась сестрой Неду Вренчеру. Так вот, Клостеры некогда были одним из самых богатых и влиятельных зверей во всей Империи. Но после смены власти на весь их род объявили настоящую охоту за финансовую помощь многим ячейкам сопротивления. Представителей Клостеров арестовывали, ссылали на каторги и казнили, как предателей и подстрекателей.       Имк откинулась на спинку стула и добавила:       — Я давно уже знала, что Абигейл из Клостеров, но не спешила её арестовывать. Всё ждала подходящего момента и вот, кажется, дождалась.       Кай, не в силах более сдерживаться, отбросил костыль и, на несколько секунд забыв о боли, бросился на Имк.       — Тварь! — процедил он сквозь клыки, хлопнув по столу. — Если с Абигейл что-нибудь случится…       — Тогда что? — Имк раскинула лапы в стороны. — Что? Убьёшь меня? Кай, по возможности успокойся и постарайся выслушать меня.       Эссер схватился за грудь, ощутив острую боль, ненадолго затмившую разум, а затем опустился на стул.       — Что с тобой? — заботливо спросила Имк. — Может воды?       — Иди ты… к чёртовому хвосту!       — Ну, как хочешь, — пожала плечами Баум. — С твоего позволения я продолжу. Судьба Абигейл теперь зависит только от твоего выбора, Кай. На одной чаше весов жизнь Абигейл, на другой — её подруги. Выбор за тобой.       Кай бросил яростный взгляд на Имк. Её лицо напоминало маску. Безжизненную маску, скрывающую истинные чувства и мысли зверя.       — Мне… мне нужно время, чтобы подумать, — с трудом отозвался Кай, после минутной паузы.       — Конечно, конечно! — улыбнулась златоглазая. — У тебя есть время до завтра.       Кай подобрал с пола костыль и, опёршись на него, поковылял к выходу.       — И помните, капитан Эссер, — остановил его у выхода голос овчарки. — Вы теперь у меня под колпаком. Один неверный шаг и жизнью расплатитесь не только вы.       После того, как Кай ушёл, синьорина Баум с шумом выдохнула и устало протёрла золотые глаза.       «Всё-таки мне удалось найти его уязвимое место. Любовь, иной раз, так сильно мешает, делает уязвимым. Интересно, выйду ли я когда-нибудь замуж?».       Имк взглянула в окно и, улыбнувшись, произнесла:       — Глупые мысли. Главное сейчас другое. Я — победила!