Глава 19

Абигейл.

      Лисица хватилась за букет крепче и прижала его к груди.       — Пчих! Не отдам! — Абигейл пыталась сдержать очередной чих и голосом показать свою решимостью.       — Глупая! У тебя ведь уже глаза покраснели! — прикрикнула Фрея, приблизившись к племяннице и попытавшись вырвать злосчастный букет у неё из лап. — Отдай мне! Я выброшу!       — Не-е-е-е-ет! Пчих! — Абигейл отбежала в угол комнаты и уткнулась в него головой, прикрывая своим телом цветы. — Не отдам! Пчих!       — Ну что ты как ребёнок?! — воскликнула тигрица, а затем, немного успокоившись, села на кровать и добавила уставшим голосом: — Ладно, не выброшу я эти цветы. Только дай в другую комнату унесу и в воду поставлю.       — Точно? — девушка недоверчиво обернулась.       — Да точно, точно, — улыбнулась Фрея, глядя на слезливую мордашку племянницы. — Иди сюда, горе моё.       Абигейл улыбнулась в ответ и, приблизившись к Фрее, уселась на кровать рядом с ней.       — Ох, и что ты в этих цветах нашла? — спросила тигрица со вздохом, забрав букет.       — Ничего, пчих! Обычные цветы.       — Только вот от необычного зверя, да? — Фрея легонько толкнула племянницу в бок.       Абигейл потупилась и, спустя несколько мгновений, тихонько произнесла:       — Он мне нравится, тётушка. По началу, он пугал меня, но теперь я вижу, какой он на самом деле. Он не чудовище, просто… просто, он одинок…       — Да это я уже поняла, — Фрея опустила лапу на плечо девушки и крепко приобняла её. — Сама молодой была, знаю, каково это.       Тётя с племянницей ещё минуту посидели так, пока Абигейл вновь не чихнула, напомнив Фрее, тем самым, убрать букет орхидей подальше.       — Ладно, я пошла, — тигрица встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. — А ты спускайся скорее завтракать.       После того, как Фрея ушла, Абигейл приблизилась к зеркалу и, смахнув с глаз оставшиеся слёзы, поправила волосы, собранные в хвост.       «Обычные цветы от необычного зверя…»       Лисица улыбнулась собственному отражению и поспешила вниз. Когда Абигейл спустилась, прислуга уже окончила сервировать стол в обеденной комнате. Длинная поверхность стола была покрыта белоснежной скатертью, поверх которой были разложенные тарелки с супом, чашки с чаем, а также подносы с пирожками, приготовленными Фреей.       — Куда лапы тянешь?! — раздался рык хозяйки дома. — А помыть?!       — Но, дорогая, я ведь недавно помыл, — жалобно промолвил Нед.       — После чего ты на улицу ушёл! — Фрея угрожающе сжимала половник, возвышаясь над мужем. — Марш лапы мыть!       — Тётя, я не голодна! — бросила Абигейл, направляясь к выходу из дома.       — Куда? Стоять! — окрикнула её тигрица. — Юная леди, буте так любезны, сядьте за стол и съешьте то, что я тут наготовила!       Абигейл тяжело вздохнула и, опустив голову, приблизилась к столу. Но в следующую секунду, схватив со стола пирожок, бросилась к двери.       — Мне этого хватит! — воскликнула она смеясь, и выбежала на улицу.       — Вот же неугомонная, хех, — усмехнулся Нед, потихоньку стянув со стола другой пирожок.       Половник Фреи, описав в воздухе дугу, с громким стуком приземлился точно по голове тигра.       Абигейл, оказавшись во внутреннем дворе, запихнула пирожок в карман платья и осмотрелась. По двору неспешно ходила прислуга, занимаясь своими делами: кто-то носил дрова, кто-то убирал на территории мусор. Солнце медленно приближалось к зениту, птицы весело щебетали, стаями перелетая с дерева на дерево. Слабый, западный ветер легонько прикоснулся к шёрстке на щеках лисицы. Она глубоко вздохнула свежий воздух и, улыбнувшись, тихо промолвила:       — Доброе утро, мир.       После этого Абигейл спрыгнула с крыльца и вприпрыжку приблизилась к калитке.       «В такую погоду грех сидеть дома!» — решила лиса, открывая калитку и выходя на улицу. — «Может, сходить к Урту? Вдруг Кай вернулся…»       — Синьорина Абигейл? — чей-то мужской, тихий голос вырвал её из раздумий.       Девушка испуганно обернулась. За её спиной оказался парень в белой рубахе и чёрных штанах. Он стоял, прислонившись плечом к забору и оперевшись лапами о костыль.       — Кай? — Абигейл облегчённо выдохнула и улыбнулась. — Вы меня напугали.       Доберман ничего не ответил. Взгляд его блёкло-голубых глаз был отрешённым и выражал глубокую задумчивость. Девушка приблизилась к нему и, глядя на его лицо, осторожно спросила:       — Что-то случилось?       Кай растерянно взглянул на неё и, слегка улыбнувшись, ответил:       — Нет-нет, ничего. Может, пройдёмся?       Оба молодых зверя не спеша зашагали прочь от дома Вренчеров. Кай несколько минут молчал, обдумывая что-то, и Абигейл не торопилась его отвлекать.       «Что-то явно случилось» — отметила лисица, внимательно осматривая своего спутника.       Внезапно доберман остановился и огляделся кругом, будто проверяя, нет ли рядом лишних и очень любопытных ушей. На улице почти никого не было, только на другом её конце был заметен одинокий прохожий. В следующую секунду Кай приблизился к девушке и, глядя ей в глаза, беспокойно заговорил:       — Абигейл, семейство Клостеров вам знакомо?       От этих неожиданных слов девушка ощутила, как у неё из-под ног ушла земля.       — Клостеры? — Абигейл попыталась собраться с мыслями. — Н-нет, я… я впервые…       — Значит, знакомо, — перебил её доберман. — Ведь вы сами из Клостеров, верно?       Лисица испуганно смотрела на Кая.       «Откуда он узнал?!» — пронеслось у неё в голове. Юноша тяжело вдохнул и, помолчав минуту, продолжил:       — К вашему несчастью, об это узнала комендант Имк Баум.       — О, Зверь-Покровитель… — Абигейл в ужасе прикрыла рот лапой. — Значит… меня возьмут под стражу?       Кай крепче сжал костыль и потупил взор.       — Я не позволю, — прошептал он, а затем взглянул на девушку и твёрдо заявил: — Абигейл, я не позволю этому случиться! Я пойду на что угодно, но защищу тебя и не дам в обиду, обещаю! Абигейл смотрела на Эссера и не могла его узнать. Это был уже не тот хладнокровный парень с мёртвыми глазами, которого она встретила той ужасной ночью в придорожной таверне и которого боялась. Нет, теперь она видел в нём юношу с горящим взглядом и с живым сердцем, который со всей своей юношеской пылкостью клянётся защищать её. Она видела в нём юношу, в которого была без памяти влюблена…       «Твоему сердцу нужна была всего одна искра, чтобы оно снова наполнилось жизнью… Искра сожаления… за все совершённые тобой поступки…» — пронеслось в голове Абигейл, будто это были не её собственные мысли, а другие, чужие, может даже мысли самого Зверя-Покровителя.       Взор лисицы затуманился слезами, и она отвернулась, прикрыв глаза лапой. Кай приблизился к ней и неуверенно положил свою лапу ей на плечо.       — Абигейл, прошу тебя, не плачь, — прошептал он. — Не убивайся так…       «Я не расстроена, глупый! Я просто счастлива!» — мысленно ответила ему девушка.       — Имк не достанет тебя, — продолжал успокаивать её беловолосый. — Я что-нибудь обязательно…       В следующее мгновение девушка резко обернулась и, опустив свои лапы на грудь Кая, крепко зажмурившись, прильнула своими губами к его губам.       Первые две секунды поцелуя юноша стоял на месте, оторопев от удивления. Затем он приобнял девушку свободной лапой и прижал к себе. Весь их поцелуй длился несколько секунд, по истечении которых Абигейл поспешно отстранилась от добермана и убежала прочь.       Она бежала по улице обратно к дому Вренчеров, опустив глаза и не глядя ни на что кругом. Лицо её пылало жаром, а сердце было готово вырваться из груди. Лисица не ожидала от себя такого поступка и теперь не могла поверить в то, что решилась на этот поцелуй!       «Что же он теперь обо мне подумает?!» — мучил её вопрос. — «Я готова под землю провалиться со стыда!»       Кай провожал её удивлённым взглядом. Затем прикоснулся лапой к губам и слегка улыбнулся.       «Я обязательно защищу тебя!» — решил доберман и направился дальше по улице.

Адам.

      Полуденное осеннее солнце тёплыми лучами нежно касалось чёрных кудрей мангуста. Адам уже полчаса бродил по улочкам Балморы, петляя по ним и беспрестанно оглядываясь. Через плечо у него висела сумка, в которой лежали овощи, фрукты и другая провизия.       «Кажется, за мной никто не следует», — отметил он, вновь оглядевшись.       После этого юноша свернул с широкой, мощённой улицы в неприметный, узкий проулок и ускорил шаг. Через несколько минут он оказался около невысокого кустарника, за которым начинался лес. На всякий случай, Адам ещё раз обернулся, а затем побрёл через заросли кустарника. Среди растительности шла узкая тропинка, присыпанная листьями и почти не заметная случайному взгляду. Юноша поправил лямку сумки на плече и зашагал по тропе. Путь его пролегал вглубь леса.       Спустя полчаса он приблизился к невысокому, прибитому временем домику. Возле него рос огромный дуб, а также невдалеке можно было заметить тихий пруд.       «Эх, было бы хорошо жить здесь вместе с Яни», — размышлял Адам. — «Только вот дом вначале надо бы отремонтировать».       Дом и вправду нуждался в ремонте. Покосившаяся печная труба, выбитые местами окна и свисающая отовсюду паутина создавали впечатление, что этот особняк был давно заброшен. Но на самом деле, это было не так.       Адам не расслышал, как к нему приблизились со спины. В следующую секунду он ощутил, как чья-то лапа обхватила его шею, а в правый бок упёрлось что-то твёрдое и острое.       — Бац! Удар в печень и ты труп! — раздался девчачий радостный возглас.       Девушка убрала лапу с шеи, и Адам обернулся. Яни была одета в серый плащ с накинутым на голову капюшоном, из под которого выбивались её рыжие локоны. Она, широко улыбаясь и махая перед глазами юноши короткой веткой, победно произнесла:       — Тебе нужно быть внимательнее, монашек! Я за тобой уже несколько минут шла, а ты даже ухом не повёл.       — Я просто задумался, — рассеяно отозвался тот. — Правда? О чём же? — О нас.       Яни несколько секунд задумчиво глядела на юношу, затем отбросила ветку в сторону и, резко сорвавшись с места, запрыгнула на Адама, уронив на землю. После этого она уселась на его талии.       — Адам… мой милый, наивный монашек, — прошептала она, склонившись над ним.       Волосы, цвета заходящего солнца, большие, изумрудные глаза, дурманящий запах опавших листьев и земли, нежные, пухлые губы, которые так приятно целовать…       — Яни… — Адам с трудом смог оторваться от губ любимой. — Меня ведь Урт ждёт.       — Ничего, подождёт, — шёпотом ответила белая ласка, вновь поцеловав мангуста.       — Яни, прости, — на этот раз оторваться Адаму было ещё сложнее.       Рыжеволосая недовольно фыркнула и вскочила на ноги.       — Ну и иди к своему Урту! — воскликнула она, рассерженно отвернувшись. — Приходишь на несколько минут и уходишь, а я ведь одна здесь, понимаешь?! Одна! — её голос задрожал.       Адам поднялся с земли, приблизившись к возлюбленной. Она, стоя к нему спиной, продолжала тихим голосом:       — Я уже две недели здесь живу… Сколько мне ещё тут скрываться?       Адам не знал. Он обнял её сзади и прижал к себе, после чего поцеловал в щёчку. Яни накрыла его лапы своими.       — Ладно уж, иди, — промолвила она спустя минуту. — Урт ждёт тебя.       — Яни, я обязательно что-нибудь придумаю, — заверил он.       — Я знаю, — Яни обернулась и приложила ладонь к щеке юноши. — Мой милый, наивный монашек…       Их губы вновь слились в продолжительном поцелуе.

***

      Обратно в город Адам вернулся той же тропой, предварительно отряхнув свои волосы и одежду от листьев и веточек.       «Я сказал Яни, что что-нибудь придумаю», — размышлял юноша, торопливо шагая по улице, стараясь не столкнуться с прохожими. — «Но что я могу сделать? Яни нельзя возвращаться в город, Матильда продолжает ловить зверей из «Пути сопротивления»». Даже несмотря на то, что Урт отправил ребят из группировки в соседние поселения как можно более незаметными путями, внутреннему отделу удалось найти почти всех», — мангуст сжал кулак. — «Рано или поздно они доберутся и до Яни. В таком случаи её необходимо переправить в другой город, но куда? Сейчас во всей Империи небезопасно… Может, в залив Иллианы? Но это же так далеко. Согласится ли она?»       Через несколько минут Адам добрался до лавки Урта. Он встряхнул кудрями, отвлекаясь от этих тяжёлых мыслей, и вдруг заметил висящую на двери небольшую, деревянную табличку с надписью «Закрыто». Это очень удивило юношу, ведь Урт не говорил ему, что куда-то собирается. На всякий случай Адам постучал в дверь и, не дождавшись ответа, побрёл прочь.       Внезапно дверь за его спиной с тихим скрипом отворилась. Мангуст обернулся. Старый койот осторожно высунул голову из приоткрытого дверного проёма.       — О, Адам, мальчик мой, — улыбнулся старик. — Входи!       — Почему вы закрылись? — спросил юноша, зайдя внутрь.       Помимо Урта в лавке оказался ещё один зверь, которого Адам совсем не ожидал здесь увидеть.       — А он что здесь делает? — мангуст обернулся к лекарю, уперев лапы в бока для более важного вида.       — Адам, Урт, — произнёс непрошенный гость, глядя на мангуста блëкло-голубыми глазами. — Мне нужна ваша помощь в одном деле.       — И почему я должен помогать тебе? — пренебрежительно отозвался Адам.       — Потому что я могу увести Абигейл и Яни в безопасное место.       Адам немного задумался. Затем обернулся к Урту. Старик утвердительно кивнул. Юноша тяжело вздохнул и наконец промолвил:       — Ладно, что ты там задумал, Кай Эссер?