9

Исаева толкнула его на кровать и забралась следом. Макар конечно был рад, что она перехватила инициативу в свои руки. Теперь, зная ее прошлое, он не хотел оказаться очередным парнем, которого она возненавидит. Ами склонилась над ним, вновь целуя в губы: она целовала его жадно, проталкивая язык глубже, не позволяя перехватить себя руками, и потому крепко сжимала его запястья возле головы. Прервавшись, она рвано выдохнула: — Просто дай изучить себя, ладно? Он кивнул. Она приступила. Ее рука скользнула ему под футболку, и она вновь поцеловала его. Ее ладонь бродила по его груди, изучая рельеф мышц и чувствительность. Короткие ноготки прошлись по его ребрам, и Макар невольно вздохнул. Исаева усмехнулась в губы: — Лучше тебе не сдерживаться. — Правда? Она отстранилась и насильно задрала его футболку, затем укусила в грудь, отчего он шикнул. — Правда. Ее рука скользнула ниже, обхватив пальцами плотную джинсовую ткань на головке члена, затем ладонь прошлась вдоль ствола, и Макар одобрительно выдохнул. Он хотел, чтобы она наконец коснулась его воспаленной и жаждущей кожи без этой дурацкой одежды, но конечно смущался просить о большем. Зажав его между своих бедер, Исаева села на его пах, и вес ее тела отозвался в нем приятной истомой. Все это «знакомство» казалось ему изнурительным и невыносимым — он хотел большего, хотел получить ее, и каждый раз, глядя на нее, смущался этого азартного ответного взгляда. Она просто играла с ним, и это сводило его с ума. Обхватив полы своей футболки, Исаева потянула было ее вверх, но Макар выразил протест: — Нет. Перехватив ее руки, он попросил: — Я хочу сам. Вскинув брови, она уступила. Освещение в комнате оставляло желать лучшего, но даже в полумраке, он хотел сам «открыть» ее для себя. Он никому не позволил бы разрушить эти первые впечатления и жадно потянулся к ее талии. Собирая ладонями ткань футболки, он обнажал сантиметр за сантиметр ее светлой кожи, рассматривая ее плоский живот, упругую линию ребер, мягкую кожу, которая покрывалась мурашками от его прикосновений — он чувствовал эйфорию просто наблюдая все это. Наконец Макар нетерпеливо задрал ее футболку и выдохнул, разглядывая упругую небольшую грудь с аккуратными ареолами и твердыми крупными сосками, к которым хотелось прикоснуться губами немедленно. Хотелось многого, но он конечно не спешил, ведь сам был под строгим надзором. Он скользнул ладонью по ее груди, обхватил ее, зажимая сосок меж фаланг своих пальцев, и усмехнулся: — Теперь я могу умереть счастливым. Исаева хохотнула, вскинув голову. Он признался: — Это самая неловкая сцена в моей жизни. Она хлопнула его по руке, он ее тут же убрал. Затем Исаева сняла свою футболку полностью, замечая с улыбкой: — Тогда давай продолжим? Она наклонилась к нему, и этот поцелуй уже не хранил былой нежности и чувствительности — они словно терзали друг друга губами, переплетая языки и руки в объятиях. Ее бархатная кожа на его груди сводила с ума. Он хотел прижать ее к себе сильнее, ему словно было мало этих объятий и с каждым невольным движением, когда она задевала его возбужденный пенис, он гортанно постанывал, надеясь, что у него хватит терпения держать себя в руках. Но она сдалась первой, выдохнув в его губы: — К черту… Она потянулась к его ширинке. Когда ее рука коснулась его члена, он прошипел, нетерпеливо толкаясь в ее пальцы. Она обхватила головку, плавно двигая рукой вниз и вверх, и он хотел было умолить ее не останавливать эти простые движения и, конечно, она прервалась почти мгновенно, но лишь для того, чтобы удивить его больше. Исаева облизнула свою ладонь у него на глазах и вновь коснулась его влажной рукой. Больше он не сдерживался. Он был чувствительным, всегда стыдился этого, но сейчас он видел, с какой жадностью она смотрит на него, слушает его стоны и изучает, будто проверяя с каждым движением, отчего ему становится лучше. Это было прекрасно чувство, но слишком слабое, чтобы довести его до предела. Слишком эгоистичное, чтобы он мог спокойно насладиться этим. Он сказал откровенно: — Я хочу коснуться тебя тоже. Она наклонилась, целуя его губы, шепнула в ответ: — Хорошо. Затем она взяла его руку и сперва положила себе на грудь, показав, что можно сжать ее сильнее — он послушно и охотно выполнил просьбу; она спустила его руку ниже по своему животу, и еще ниже… Когда его пальцы коснулись резинки ее шорт, он нетерпеливо проник под ее одежду. Она была гладкой, горячей и влажной внизу. Настолько влажной, что он невольно выдохнул: — О-оо… Раздвинув пальцами ее половые губы, он скользил ими вдоль ее мягкого лона, пока ее рука двигалась на его члене, усиливая нажим и амплитуду движений. Все это действительно было неловким знакомством, но от этих простых действий кружилась его голова. Она надавила на его запястье так, чтобы он понял — можно взять больше. Он не стал мешкать и проник в нее кончиками пальцев. Узкая и влажная внизу она была к нему совсем близко и в то же время абсолютно недостижима. — Боже, как я хочу тебя… — невольно выдохнул он. Исаева усмехнулась, закрепив его реплику поцелуем, после требовательно убрала его руку, и он испытал разочарование, но ненадолго, ведь она пошла дальше. Скользнув своей рукой вниз и собрав достаточно смазки, она вновь прикоснулась к нему, заметив с грустью: — Прости, малыш, — только знакомство. Он не успел возразить, ведь через несколько сильных движений она довела его до пика. Вспышка кайфа заставила его вскинуть голову и, закрыв глаза, он простонал ранимо, затем вновь почувствовал ее губы. Она повела его руку к себе, но он прервал поцелуй: — Я хочу попробовать тебя. — Уверен? Она смотрела на него, оглаживая вспотевшие виски. Закусив губу, он кивнул. Тогда Исаева отстранилась, стерла влажной салфеткой его семя с груди и, стянув с себя остатки одежды, легла рядом с ним. — Знай, что я не в восторге от этой идеи. — Боишься? — Скорее не доверяю. — Я правда этого хочу. — Поэтому я уступлю, но как только скажу «хватит», ты должен прерваться. Он конечно уважал ее волю, хотя не понимал, отчего она ставит так много запретов. С другой стороны, так было даже интереснее. Он знал, что рано или поздно Исаева будет полностью принадлежать ему, несмотря на разницу в возрасте и пустые предрассудки, а пока можно было и поиграть на ее нервах. Макар поцеловал ее шею, скользнул ниже, а после припал губами к твердому соску. Его руки медленно изучали ее тело, плавно двигаясь вниз. Ему натерпелось почувствовать ее на вкус, и он прервался быстро, раздвигая руками колени. — Только… Она простонала, не закончив фразу, ведь Макар уже опустился и провел языком меж ее ног. Влажная и столь нежная там, на вкус она напоминала ему море. Он понимал, что должен вести себя осторожно, но его перестало это заботить — Макар нетерпеливо протолкнул свой язык внутрь нее и, совершая поступательные движения языком, сжал крепче ее бедра, чтобы она не вырвалась из его хватки. Конечно она протестовала, пытаясь отстранить его голову и плечи, но из горла ее вырывались лишь хриплые стоны, вместо мольбы прекратить все это. Поэтому он продолжал ласкать ее своим языком, наслаждаясь этим. Исаева не позволила ему взять себя членом, но это не значило, что он не мог завладеть ей по-другому. Наконец она потянула его волосы слишком сильно, он прервался и сказал: — Прости. А после вставил в нее пальцы. — Ты маленький… — Да. Он не позволил ей говорить, закрывая рот поцелуем. Макар кусал ее губы с улыбкой, слушая, как ее недовольство сменяют стоны. Прервав поцелуй, он заметил: — Ты обещала, что научишь меня. — Продолжай, — выдохнула она и начала двигаться сама, насаживаясь на его пальцы. Вскоре Исаева кончила. Это случилось во время их поцелуя. Макар оторвался от ее губ, чтобы услышать, как она стонет, и переключился на шею. Он улыбался, ощущая, как ее мышцы сокращаются вокруг его пальцев, — это стоило всяких мук и нетерпения. Макар усмехнулся: — Мне понравилось. Она заметила хрипло: — Ты играл не по правилам. — Но я выиграл. — Это, по-твоему, соревнования? — она улыбалась, обнимая его в кольце своих рук. — Да и мы оба дошли до финала. Она поцеловала его, и он не сдержался: — А можно…? — Не сегодня. Он конечно расстроился, и она уложила его на лопатки, затем, оседлав, заметила: — Ты быстро кончаешь, Бэмби, а нам не нужны проблемы. Я уже начала подготовку, но сегодня тебе придется смириться и наслаждаться только таким знакомством. Он с досадой выдохнул: — Это слишком сложно. — Такова жизнь. Исаева сидела на нем полностью обнаженная, и он пьянел от любви, разглядывая ее тело в лунном свете: — Ты потрясающая, — выдохнул он. Она усмехнулась, склонившись над ним: — Запомни это чувство… Она вновь поцеловала его.