Часть 4

Все гонщики вышли на старт со своими мотоциклами. Миран легко нашла подругу, потому как знала, какого цвета у нее костюм. К тому же, подкатывая мотоцикл к старту, та слегка придерживала левый бок. Омега переживала за Пак, ибо знала, как сильно той досталось от Тэхёна, а времени, чтобы показаться врачу не оставалось. Приходилось надеяться на чудо и Вон сжала кулаки, когда послышалась сирена. Гонщица в костюме с оранжевыми вставками уже на втором круге вырвалась вперед и через три заезда была первой. Многие на стадионе шумно закричали, но соревнования на этом не заканчивались. Оставалось еще два этапа, которые окончательно определят чемпиона. Второй заезд Суен дался с трудом, и она чуть не вписалась в борт, когда в глазах все поплыло, но смогла вовремя сориентироваться и снова прийти первой. Юнги с Тэхёном оживленно следили за трассой, но в отличие от друга, Мин украдкой поглядывал на Вон. Она, казалось, и не замечала их присутствия, нервно попивая напиток через трубочку и внимательно следя за гонщиками. Этот блеск в глазах и плескавшееся в них переживание, заставляли сердце капитана пропускать удары. Когда же та в порыве радости случайно схватила его за руку, то Юнги почувствовал приятное тепло, исходившее от ее ладошки. Дали старт на третий заезд и Пак постаралась выжать максимум из своего мотоцикла, обгоняя одного участника за другим. Однако с каждым кругом, ей становилось все хуже и хуже. Холодный пот неприятно скатывался по телу, а внутри все горело от нестерпимой боли. Трасса плыла перед глазами, а силы стремительно покидали ее и вот, когда до финиша оставался один поворот, Суен внезапно отключилась. Ее мотоцикл опрокинулся и полетел в заграждение. Миран вскочила с кресла, в ужасе смотря на то, что ее подруга не шевелится. — Су, вставай, пожалуйста, — прошептала она. — Так это действительно Пак под тринадцатым номером? — спросил Юнги. — Да, это Суен, но я не понимаю, что с ней? Тем временем гонки остановили, и бригада скорой помощи выбежала на трек с носилками. Они с минуту посуетились возле участницы, а затем, осторожно положив ее на носилки, унесли с трассы. Вон сорвалась с места и побежала к подруге, пробираясь сквозь толпу болельщиков. Альфы следовали за ней по пятам и настигли ее у выхода из стадиона. Она со слезами на глазах смотрела вслед уезжающей карете скорой помощи со включенной мигалкой и сиреной. Мин взял ее за руку и, кивнув Тэхёну, повел к своей машине. Он усадил девушку на заднее сидение, а Тэ сел спереди, и они погнали за удаляющейся скорой. Пак привезли в городскую больницу и сразу же отправили в операционную. Миран места себе не находила, измеряя шагами длину небольшого коридора в ожидании диагноза врачей. Юнги спокойно сидел на лавочке, скрестив руки на груди, наблюдая за омегой. Ким же стоял у окна и безучастно смотрел вдаль. — Интересно, что могло случиться, ведь она отлично шла? — спросил он. — Мне тоже интересно, ведь ее никто не подрезал, — ответил Мин. — Было такое ощущение, что она сама упала. — Блин, а мы ведь поставили на нее. Плакал наш выигрыш. — Это все ты виноват! — вдруг не выдержала Вон и кинулась на него с кулаками. — Эй, Юн, угомони своего олененка, — офигел Тэ, держа брыкающуюся девушку за запястья. В этот момент дверь в операционную открылась и из нее вышел врач. — Пусти меня! — вырвалась из цепкой хватки Вон. — Доктор, что с Суен? — Успокойтесь, с вашей подругой все хорошо, — ответил тот. — У нее было сломано ребро и так как ей не оказали должной помощи при этом, оно причиняло острую боль. Мы удалили осколок и теперь будем наблюдать омегу. — Доктор, а к ней можно? — Нет, она сейчас в реанимации. Вы сможете навестить пациентку, когда мы переведем ее в палату, а теперь извините меня. — Спасибо, доктор. Миран села на скамейку и, закрыв лицо руками, дала волю слезам. — Это ты ей сломал ребро, — всхлипнула она. — Суен ты безразличен, и она не над тобой смеялась тогда, а ты ее так жестоко избил. Таким как ты место в психушке! — Заткнись! — кинулся на нее альфа, но на его пути встал Мин. — Тэ, уймись, — сказал он. — Сейчас не время для ссор. Ты видишь, она не в себе, вот и говорит, что в голову взбредет. — Я прекрасно соображаю, что говорю! — крикнула Миран. — Думаешь, если твой отец — ректор универа, то тебе все злодеяния сойдут с рук? — Откуда она знает? — удивился Ким. — Ты ей рассказал? — А что, если и так? Своего друга тоже покалечишь? Суен и так в этой жизни несладко, но она не потеряла свою человечность в отличии от тебя. — Что это ей несладко-то? Катается как сыр в масле на папиных денежках и может позволить себе все. — Да что ты знаешь об этом? Отец ее ненавидит и давно уже лишил наследства. Суен сама добилась всего и гонки — это ее путь к независимости, а ты отнял у нее этот шанс! — В том, что она проиграла моей вины нет. — Еще как есть! Если бы ты не избил ее тогда в раздевалке, то она сейчас праздновала победу, а не лежала в реанимации! — С чего ты взяла, что это я сломал ей ребро? До меня ее расплющили двое защитников из «Красных панд». — В любом случае ты был последний, кто нанес Суен увечья. Ты — бездушный психопат и, если еще раз ее тронешь, я найду способ разделаться с тобой. — Мин, почему ты молчишь и позволяешь ей оскорблять меня? — Потому что она права, — ответил Юнги. — Что? — Что слышал. Я уже тысячу раз говорил тебе остановиться и перестать доставать омег. Они не виноваты в том, что случилось с твоей матерью. — Поверить не могу, что эта омежка так засрала тебе мозги! Ты ведь всегда был на моей стороне. — Я бы и дальше тебя поддерживал, но на этот раз ты зашел слишком далеко. Моли бога, чтобы отец Пак не предъявил иск твоему, ведь это будет последней каплей, и тогда уже я ничем не смогу тебе помочь. Юнги вновь взял за руку опешившую девушку и повел ее к выходу. — Ну и вали! — крикнул Тэ ему вдогонку. — Ничего он мне не сделает! На улице как на зло разыгралась гроза и ливень нещадно хлестал, но Миран не чувствовала этого. Она подставила лицо под струи и опустилась на колени. Ее одежда моментально вымокла, но ей было плевать на это. Холодная липкая ткань была точно такой же, как и состояние ее души. Со дня смерти родителей Суен была для нее всем, и она представить себе не могла, что той может когда-то не быть рядом. Всегда улыбающаяся, с прищуренными щелочками-глазами этот сгусток позитива никогда не унывала. Она заботилась о Вон словно родная сестра, смешно ворча, если та забывала поесть. Усердно делала за нее домашку и всегда поддерживала во всем. Они вместе ходили к младшему братишке в больницу и Пак читала тому сказки, держа за ручку. Она верила, что, даже находясь в коме, человек все слышит и радуется, когда его навещают. Теперь два самых родных ей человека были в недосягаемости и Миран чувствовала себя одиноко. Юнги, увидев стоящую на коленях омегу, подбежал к ней и, встряхнув за плечи, спросил: — Эй, что ты делаешь? — Оставь меня, — ответила она. — Я не хочу никуда идти. — Хочешь подхватить воспаление легких и лечь рядом со своей подругой? — Тебе-то какая разница? — Большая, я не хочу получить нагоняй от твоих родителей. — У меня их нет. — В смысле? — Они погибли. — А с кем же ты живешь? — Одна. — Понятно. Вставай. — Я не хочу, отпусти меня. — Пошли, говорю и не спорь! Миран вдруг сделалось настолько все безразличным, что она решила больше не сопротивляться и позволила усадить себя в машину. Она смотрела на заливающее дождем стекло и думала лишь о том, чтобы ее младший брат и Суен поскорее очнулись. Вон не сразу поняла, что машина остановилась, а Мин взял ее на руки и внес в незнакомое помещение. Только, когда он усадил девушку на диван, та осмотрелась и взволнованно спросила: — Где это мы? — У меня дома, — ответил тот, роясь в платяном шкафу. — А зачем ты меня сюда привез? — Глупый вопрос, чтобы не оставлять тебя одну. — Но мне не нужна сиделка. — А я и не собираюсь ей быть. Я не хуже твоего знаю, что такое одиночество, поэтому вот, держи чистые вещи и полотенце. Ванная комната налево по коридору. — Юнги, ты тоже потерял родителей? — Я не знаю. — Как это? — Я из детдома и никогда не знал их. — Ой, прости. — Ладно уж, иди давай, а то мне тоже переодеться надо. — А разве ты не будешь принимать душ? — Хочешь, чтобы я принял его вместе с тобой? — Нет, — и омега пулей вылетела из комнаты. Альфа ухмыльнулся, а затем, сняв с себя мокрую одежду, растер тело мягким полотенцем. Переодевшись в домашнее, он направился на кухню, готовить ужин. Миран больше двадцати минут стояла под горячими струями, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ей очень нравился Юнги и каждые его взгляд или касание вызывали в ней неописуемый восторг. Однако, что, если девушка безразлична парню и тот возится с ней только из жалости? Вон выключила воду и, вытерев тело полотенцем, надела штаны и футболку, которые слегка были велики. Она вышла из ванной и пошла на дразнящий запах еды. Небольшая кухонька выглядела чистой и уютной, а широкий Юнги, как ни странно, отлично вписывался в нее. Тот заметил в дверях омегу, кивнув на стул. Она тут же села на него и перед ней сразу возникла тарелка с кашей и еще каким-то вкусным блюдом, а затем кружка с горячим чаем. Студентка налетела на еду словно тайфун и смела все за считанные минуты, а затем с наслаждением пила горячий напиток, заедая его печеньками. Мин отставил грязную посуду в раковину и пошел в комнату. Девушка робко поплелась за ним и увидела, что тот, разложив широкий диван, застелил его чистым постельным бельем. Кинув на него подушки и одеяло, альфа снова молча кивнул, приглашая Миран прилечь. Она осторожно прокралась с противоположной стороны и легла на самый край. Альфа усмехнулся и, бросив подушку с одеялом на пол, попытался удобно устроиться. Миран было тепло и уютно, поэтому она не хотела просыпаться, слушая размеренный стук сердца, но вдруг поняла, что это не ее, поэтому открыла глаза. Девушка лежала на широкой груди Мина, крепко обнимая его рукой и закинув на него ногу. Левая ладонь Юнги покоилась на ее плече и омега боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Она была в шоке от того, что сейчас происходило, но в то же время испытывала восторг. Рядом с альфой было так комфортно, что Вон еще крепче обняла его, чувствуя себя в безопасности. — Я вижу, что ты проснулась, — сказал капитан. — Нет, тебе показалось, — ответила она, не желая отпускать его. Юнги хмыкнул, а затем с легкостью перевернул омегу на спину, нависнув над ней и глядя в глаза, спросил: — Так понравилось спать со мной? — Нет, просто я замерзла, а ты горячий, — ответила та, натягивая от смущения одеяло до самого носа. — Я ведь предупреждал, что ты можешь заболеть. — Но не заболела же и вообще, ты ведь спал на полу, как оказался на диване? — Потому что у тебя ночью был жар и мне пришлось дать тебе лекарство, а потом ты начала бредить и мне ничего не оставалось, как лечь рядом. — Правда? Странно, почему я тогда ничего не помню? — Такое бывает при высокой температуре, так что у тебя сегодня постельный режим. Юнги встал с дивана и направился на кухню, а через полчаса принес Миран завтрак на подносе. Она съела все до последней крошки, а затем выпила лекарства. Весь день молодые люди провалялись на диване, смотря фильмы и на одном из них омегу сморил сон. Мин заботливо укрыл ее одеялом, а сам сделал влажную уборку в квартире и приготовил обед. Вон открыла глаза ближе к вечеру, почувствовав себя гораздо лучше. Альфа заглянул в комнату и, увидев потягивающуюся девушку, тут же принес ей горячий суп. — Капитан, а где ты так вкусно научился готовить? — спросила та, отставляя тарелку. — Смотрел кулинарные шоу, — ответил он. — Правда? Не могу представить тебя за этим занятием. — Почему? — Ну, ты такой грозный. Тебе больше подходит смотреть боевики или там, спортивные программы. — Я не всегда был таким. — Интересно, а каким ты был? — До десяти лет я был хилым и забитым. Часто получал от старших и видел, какой беспредел они творят. Детдом — это реально школа для выживания. Если ты слаб духом, то выйдешь оттуда с покалеченной психикой и никогда не станешь нормальным человеком. Мне повезло, я не сломался и начал активно бороться за себя. Старшие меня отовсюду гнали и не давали ходить в качалку, но я начал заниматься самостоятельно. Канистры с водой и турники были в моем распоряжении, а еще пустой стадион, где я пропадал часами. Однажды к нам приехал один из игроков по регби в качестве шефской помощи. Он собрал наиболее крупных ребят и сказал, что хочет создать команду. Тогда я понял, что это мой единственный шанс доказать всем, что я действительно альфа, а не жалкий кусок дерьма. Из-за небольшого роста меня не хотели брать, но я смог показать хорошие результаты на поле. Регби не только закалило мой характер и сделало жестче, но я стал значительно сильнее, что позволило мне защищать слабых. — Но раз ты из детдома, откуда у тебя квартира и как ты смог поступить в такой престижный универ? — Квартиру я получил по государственной программе для сирот и в универ поступил по той же льготе. — Блин, у тебя и правда была тяжелая судьба, но ты только из-за Кима не подпускал к себе омег? — Да. На самом деле я нормально отношусь ко всем, просто должен был как-то поддерживать его. — Выходит, ты вовсе не плохой альфа. Капитан? — Да? — А почему Ким назвал меня твоим олененком? — Вот же, запомнила. Я понятия не имею, почему он так сказал. — Да брось. Он часто меня так называет. Я что реально похожа на оленя? — Не знаю. — Капитан, ну, скажи. — Блин, похоже, что тебе уже гораздо лучше, раз ты стала такой активной. — Я всегда такой была, а ты не увиливай от ответа. Миран резко дернула Юнги за руку и тот повалился на бок, оказавшись в опасной близости с омегой. Она смотрела на него во все свои большие глаза и чувствовала, как ее сердце приняло участие в Формуле-1. Мин был слишком близко и омега решила воспользоваться этим шансом. Она приподнялась на локтях и осторожно поцеловала парня в губы. Тот опешил от такой неожиданности и с удивлением смотрел на то, как Вон смущенно опустила глаза. Капитан не стал долго думать и уже через секунду приник страстным поцелуем к губам девушки. Его язык настойчиво вторгся на чужую территорию и по-хозяйски орудовал там, а руки забрались под футболку и исследовали каждый сантиметр податливого тела. Миран зарылась ладошками в густой шевелюре парня, активно отвечая на его ласки и стоило тому проехаться своим возбужденным пахом по ее промежности, как омега тихо застонала. Юнги поднял голову, посмотрев на нее. Затуманенные страстью большие глаза и вправду делали ее похожей на олененка. — Ты понимаешь, что между нами сейчас происходит? — спросил Мин. — Да, — выдохнула та. — Ми, если мы и дальше продолжим, я не смогу остановиться. — И хорошо. — Ты действительно этого хочешь? — Да. Юнги улыбнулся и, чмокнув омегу в носик, слез с дивана. Он достал из комода пачку презервативов, а затем вернулся к девушке. Сняв с себя футболку, альфа помог избавиться от ненужной вещи и Вон, а затем вновь прильнул к ней жадным поцелуем. От сладких губ Мин перешел на шею, а затем влажной дорожкой спустился к груди. Втянув губами затвердевшую горошину, он опустил руку вниз, пройдясь ладонью по промежности. Миран задохнулась от накатившего возбуждения, сильнее прижимая к себе тело альфы. Он очень медленно, целуя нежную кожу, спустился вниз и стянул с нее домашние штаны. Выцеловывая внутреннюю сторону бедер, парень добрался до чувствительной зоны, вылизывая каждую складочку. Вон выгнулась от приятных ощущений, схватившись за края подушки. Юнги, добравшись до клитора, осторожно ввел один палец во влажную от смазки дырочку. Запах магнолии тут же усилился, сводя Мина с ума, поэтому он добавил второй палец. Когда девушка была достаточно подготовлена, он надел презерватив на свой член и одним толчком вошел в нее на всю длину. Миран вскрикнула от неожиданности и боли, распахнув свои большие глаза, но альфа поспешил отвлечь ее нежными ласками. Вскоре слабые стоны стали срываться на крик и капитан, сжав ее ладони в своих, ускорил темп. Непослушная челка упала на его глаза, а бугры мышц вздувались при каждом толчке и этот образ был настолько сексуален, что девушка не могла оторвать от него глаз. Волна безудержного наслаждения накатывала на нее раз за разом, пока не накрыла с головой. Юнги почувствовал, как стройное тело под ним мелко задрожало, а узкое кольцо мышц плотно сжало его член, отчего он кончил после пары толчков. Парень все еще продолжал двигаться, чтобы продлить это удовольствие, а омега замирала каждый раз, ощущая его напряжение. Немного восстановив дыхание, Мин снова принялся осыпать поцелуями плечи, шею и линию подбородка Вон. Сомкнув их губы в сладком поцелуе, капитан все никак не мог поверить в свое счастье. Он посмотрел на разомлевшую девушку, и, убрав волосы с ее лба, сказал: — Твои глаза такие большие и наивные, что ты реально похожа на олененка. — Правда? — улыбнулась она. — Да. — Капитан, а кто я для тебя теперь? — Мой олененок. — Тогда я могу называть тебя оппа? — Можешь, только не при всей команде. Мин вышел из омеги и, сняв презерватив, кинул его на пол. Он притянул к себе Миран и гладил ее по волосам, пока она мерно не засопела. Утро для девушки выдалось замечательным, ведь нет ничего восхитительней, чем проснуться от поцелуев любимого. Альфа перевернул Вон на живот и, отодвинув ее ногу, вовсю ласкал влажную промежность пальцами. Омега сжимала в руках простыню, упирая упругую попку в пах Юнги, а тот в порыве страсти оставлял на ее шее и плечах багровые засосы. Войдя в нее сзади, парень резкими толчками быстро довел Миран до оргазма и через несколько секунд сам протяжно застонал. Он подмял под себя девушку, крепко обнимая ее и не желая выпускать. Она, блаженно улыбаясь, поцеловала его руки и не в силах больше сдерживать своих чувств, сказала: — Я люблю тебя, оппа. — Правда? — спросил тот, удивленно глядя на нее. — Да. Ты самый замечательный альфа на свете. Эти слова словно бальзам легли на сердце Юнги, истерзанное одиночеством и осколками унизительного прошлого. Он еще ни для кого не был таким значимым человеком, поэтому решил наплевать на мнение окружающих и ни за что не отпускать от себя омегу. Ближе к обеду Миран потянула его на улицу и каково же было его удивление, когда они подъехали к воротам одной из больниц города. Вон надела бахилы и накинула на плечи белый халат, а затем отдала такой же комплект Мину. Взяв за руку, она повела его по длинному коридору, а затем они вошли в одну из палат. Там на кровати в куче проводов, подключенных к системе жизнеобеспечения, лежал маленький мальчик. Он был настолько крохотным, что сердце Юнги сжалось, невольно вспомнив себя в его возрасте. Омега присела рядом с ним и, взяв за ручку, поцеловала каждый пальчик, а затем сказала: — Привет, Джиген. Прости, что так долго не приходила к тебе, но зато у меня куча новостей. Представляешь, я стала нападающей в мужской команде универа и мы уже сыграли в Сеуле с «Красными пандами». Правда получилась ничья, но через две недели, надеюсь, мы выиграем у них. Прости, малыш, но Суен не сможет тебе сегодня почитать сказку, потому как сама немного приболела. Однако ее почитает кое-кто другой. Юнги, иди сюда. Девушка протянула к альфе руку и тот, взяв ее, присел рядом. — Познакомься, Джиген, это Мин Юнги. Он капитан нашей команды, — она кивнула парню. — Поздоровайся с ним. — Эмм, привет, Джиген, — неуверенно сказал тот. — Думаешь, он нас слышит? — Я не знаю, но Суен почему-то в это верит и меня заразила этим. — Что с ним случилось? — Авария. Родители погибли мгновенно, а он впал в кому и уже два года из нее не выходит. — А что говорят врачи? — Разводят руками. Кома — это такое состояние, что не известно, когда человек может очнуться, но я не теряю надежды, ведь Джиген — это все, что у меня осталось от семьи. — А меня примешь в свою семью? — В смысле? — Я хочу быть твоим парнем и вместе с тобой заботиться о твоем брате. — Юн, ты сейчас серьезно? — А видно, что я шучу? Прости, что в такой обстановке говорю тебе об этом, но мне кажется, что судьба не случайно свела нас и я не хочу упускать этот шанс. — Джиген, ты слышал? Помимо тети Суен у тебя появился еще дядя Юнги. — Так ты согласна? — Конечно!