Часть вторая

Настоящие монстры никогда не похожи на монстров.

      Буевич забрался на заднее сиденье винокуровской машины, отряхнул ботинки от снега и по привычке доложился:       — МарьСергевна, я Курочкина отправил в адрес убитой, при ней же паспорт, все как полагается. Артмина Владлена Руслановна, двадцать семь лет, не замужем — штампа нет, по крайней мере, детей тоже нет. Если найдется сожитель или родственники, Федор притащит утром на допрос. А Кораблев пока остался ждать у дома Аркадия. Вдруг придет…       — Это вряд ли. Петь, он же не дурак, понимать должен, что проверят его и сразу же, — Винокуров усмехнулся.       — Так может он себе алиби создал и не переживает ни о чем. А вообще, мне кажется, он привлекает к себе внимание, и совсем уж прятаться не станет. Он где-то поблизости, — Петя, пытаясь согреть замерзшие даже в перчатках пальцы, потер ладони. — Психопат несчастный. Лучше бы сам убился, чем на женщин нападать…       Мария Сергеевна, согласно кивнув, невольно поежилась. В машине было тепло, печка работала отлично, но ее пробирал озноб от понимания, что несчастные женщины погибли только из-за сходства с ней. И сейчас убийца хотел чего-то именно от нее. Но чего конкретно — она не понимала. Если не ее смерти, то как минимум внимания, оценки его сомнительных достижений? Если хотелось общения лично с ней, то она была готова пойти и на это, лишь бы череда погибших прекратилась.       — Он признался в убийстве, а значит хочет, чтобы его нашли и остановили. Ему нужно внимание, признание его успехов, и, наверное, какой-то личный контакт со мной… Но как это сделать, я не понимаю. Поехать к нему на квартиру и подождать там? Но я не думаю, что он поедет домой, слишком просто… Он же с самого начала действовал более сложно, здесь не может быть настолько легкой цепочки убийство-звонок-дом.       — Ты думаешь? Маш, встречаться с ним точно не стоит, он же псих, кто знает, что он придумает снова? — Володя совершенно предсказуемо воспротивился идее пообщаться с преступником лично. Точнее, с подозреваемым.       — Если я буду с Кораблевым, Петей или Федором, то… Если бы он хотел убить меня, то сделал бы это куда раньше. Возможностей было слишком много. Хоть у дома, хоть у конторы. Да где угодно. Он на допросы сколько раз приходил, потом за документами, чтобы Веронику свою хоронить…       — Вы так спокойно об этом говорите, неужели не страшно?       — Страшно. Но куда страшнее понимать, что это чудовище убивает только основываясь на сходстве женщин со мной. И если я не придумаю что-то, что его остановит, будут новые жертвы. Вы можете со мной не соглашаться, но я вижу выход только один — лично с ним пообщаться.       — Так. Смысла решать этот вопрос прямо здесь и сейчас нет, поехали в контору. Или ты домой, Петь?       — Я тоже в контору, хоть с бумажной волокитой разберусь.       — Тогда в контору, там уже обсудим.       До кабинета удалось добраться без приключений, Аркадий не поджидал их, как в какой-то момент подумалось Марии Сергеевне. Они с Винокуровым прошли к ней в кабинет, Петя ушел к себе, пообещал сообщить, если будут новости. Первым делом Маша поставила чайник. Первый рабочий день после затянувшегося больничного начался не особенно приятно — с нового трупа, холода и вопросов, что делать дальше.       — Я не собираюсь рисковать собой зря. Но его нужно остановить, ты же понимаешь.       — Понимаю. Но не ценой твоей жизни. Маш, что угодно, как угодно, но не так.       — У нас же есть его номер, может, стоит ему позвонить?       — Петя звонил, абонент не абонент.       Отвлекшись на вскипевший чайник и две кружки чая, Маша какое-то время помолчала. Вернулась за стол, придвинула кружку к Володе, свою обхватила обеими руками, чтобы согреться.       — Если мы правы, и убивал Аркадий, а не Алла с Маргаритой, то нужно попытаться понять его логику. Сколько я не думаю обо всем этом, у меня не получается четкого мотива. Сексуальный подтекст? Ему нравится душить, доминировать? Но так, чтобы не видеть лица жертвы, поэтому он закрывает лицо… Допустим, это его мотивация, его фантазии и желания. А как же Алла? Убивала, как мы думали, она. Ее не может увлекать точно то же, что и Аркадия. Может быть изначально убивал он? А сестрам, с нестабильной психикой и без какого-либо лечения, он умело вложил эти мысли? Сыграл на том, что у Перевалова и Маргариты общая дочь?

      — Вот поймаем его и спросим. Но тут, наверное, две параллельные истории — Маргарита ревновала Перевалова к тебе, потом Алла увидела любовницу Аркадия, в голове у обеих все смешалось и они решила мстить женщинам, одного типажа с тобой. Мало того, что они близнецы, так еще и крыша ехала в одном направлении. Аркадий мог играть на этом, мы же не знаем, какие отношения у него были с бывшей женой, может, он ей при разводе такого наговорил, что она смертельно обиделась, — Винокуров пожал плечами.       — Скорее всего так и было, — Маша задумчиво кивнула. — Надо будет с психиатром проконсультироваться… Столько патологий на одну семью — перебор. То ли кто-то притворяется и врет, то ли…       — То ли они все — психи. И сестры, и Аркадий, и дочь Маргариты. И дети ее, когда вырастут, такими же станут.       — Володь, ты можешь ехать или домой, или в контору, Кораблев на машине, Федор тоже.       — Выгоняешь?       — Нет, ты что. Просто если ты сидишь здесь из-за меня, то не стоит. Я пока разберусь с делами. Забрали же не все, что-то осталось, мне Петя говорил…       — С твоего позволения я побуду здесь. Рабочий день не начался, имею право сидеть там, где посчитаю нужным.       — Конечно, — Маша кивнула и полезла в сейф за документами. Она знала, что Володе спокойнее находиться рядом и не хотела спорить с неразумностью ее поведения. В конце концов, он очень переживал, когда ее чуть не убила Алла, и теперь боялся, что история повторится.

***

      Аркадий недовольно поджал губы, посмотрел на часы. Все шло не по плану, его снова не поняли. Он же все сделал для того, чтобы за ним пришли. Чтобы она пришла. Неужели этого оказалось недостаточно? Хотя, куда уж прямолинейнее — тело в сквере у прокуратуры, совсем рядом, звонок-признание. Что он еще должен сделать? Еще убить? Он может. Он сделал это в первый раз, ощутил в себе такую силу и власть над чужой хрупкой жизнью, что понял — да, теперь он может убивать сам. И никакие Риты и Аллы ему не нужны. Он лучше знает, что ему нужно. Удовольствие от личного участия в процессе несоизмеримо с тем, что он получал, когда подбивал глупых ведомых сестриц на нужные ему действия.       Стрелки часов подбирались к шести утра. Швецова определенно была на месте преступления и вот-вот собиралась вернуться на работу или уехать домой, до официального начала рабочего дня оставалось три часа. А ему надо было что-то делать. Как-то привлечь внимание, потому что дома его, разумеется, не нашли. А он был здесь, совсем рядом. Машину оставил у флигеля, посидел, погрелся, посмотрел по сторонам, надеясь, что оперативники будут прочесывать дворы и его-таки найдут. Не нашли.       Выбор пал на один из ближайших домов с большой красивой аркой. Кто-нибудь из местных жительниц скоро пойдет на работу, и он, выбрав удачный момент, снова докажет им всем, что он — умный, сильный, ловкий и опасный. Что он может творить под их носом все, что захочет, и как захочет. Хочет — накинет удавку на шею, хочет — зарежет. Закроет лицо шарфиком. Картонкой. Пакетом. Чем угодно, лишь бы она на него не смотрела. Им нельзя, они не такие, как Мария Сергеевна — только она может оценить его внимание по достоинству. Понять его.       К удовольствию Аркадия все получилось быстро. Как в награду за все предыдущие годы, за его длительные поиски предыдущей жертвы. Он не поверил в свою удачу, когда увидел ее. Из-под вязаной желтой шапочки выбивались темные прямые волосы, одета была правда не в пальто, а в удлиненную куртку, но тоже смотрелось неплохо. Помада, как он любил — темная. Но можно было бы и потемнее. В руке — дамская сумочка и пакет. Он ждал ее греясь у батареи, по парадной гуляли сквозняки, и он порядком замерз. Женщина спустилась вниз по лестнице совсем его не испугавшись, а зря.       Бислис направился следом. Все получилось быстро и легко — выхватил сумку, накинул ремень на шею, с силой сдавил, подождал. С раздражением смотрел, как она цепляется за ремешок пальцами, пытаясь ослабить хватку. Все произошло молча, ни криков, ни шума — она просто осела на землю, захрипела и, потеряв сознание, завалилась набок. Оставив тело у стены, Аркадий прикрыл лицо ее же платком, нашел ее телефон — он лежал в кармане куртки. Но разблокировать не смог, чертыхнулся, достал свой телефон. Терять было нечего.       — Я хотел, чтобы вы пришли за мной. Сразу же. Я все сделал — позвонил, заявил о себе. Почему вы меня не ищете? Новая жертва на вашей совести, господа офицеры. Меня может остановить только Мария Сергеевна Швецова. Заневский проспект…       Бислис назвал адрес и сбросил звонок. Убрал телефон, брезгливо переступил тело и скорее поспешил прочь из парадной. Он хотел спрятаться здесь, совсем рядом, чтобы иметь возможность поговорить с Марией. Именно здесь, чтобы рядом лежало тело, потому что кабинетные допросы — такие скучные и неправильные, далекие от реальности.       Зачем он так торопится Аркадий не знал, его что-то подстегивало действовать как можно скорее, быстрее, получить все желаемое прямо сейчас. Он всю жизнь существовал по чужим правилам, потому что так нужно, так правильно. А сейчас ему надоело быть правильным, законопослушным. Захотелось свободы. Потому что ничего кроме этого желания в его жизни не было. Да и самой жизни оставалось не так много, он это чувствовал. Знал.

***

      Заглянувший в кабинет Петя выглядел испуганным. Криво сидящая шапка, распахнутое пальто делали его похожим на подростка, который опаздывал в школу и оделся на ходу. Подмышкой торчала дежурная папка.       — У нас новый труп. На Заневском проспекте, дом тридцать, арка на наш сквер выходит. Мне только что дежурный позвонил…       — А… — обычно сообщали Винокурову из дежурки, но сейчас его оставили в неведении.       — У тебя телефон сел, — прокомментировал Буевич. Владимир растерянно глянул на телефон — тот правда не подавал признаков жизни, но он же его заряжал, он это прекрасно помнил. — МарьСергевна, может вы тут останетесь, а?       — Нет, мы едем вместе. В конце концов, я же с вами, никуда лезть не буду.       — Одевайтесь, поехали.       — Кого убили хоть? — застегивая пальто поинтересовался Винокуров.       — Женщину в парадной нашли, задушена, лицо прикрыто, руки правда не связаны. Торопился видимо…       Они молча вышли из кабинета, Мария Сергеевна, запирая кабинет, надеялась, что в приглушенном свете коридора незаметно, как у нее дрожат руки. Два убийства с разницей в несколько часов и все — очень близко, рядом. Аркадий находился неподалеку, а она лукавила, когда говорила, что никуда не полезет. Теперь она точно откуда-то знала, что он остался у той парадной, где нашли последнюю жертву, и надеялась, что он сам выйдет на контакт. Боялась и надеялась, что сегодняшний день поставит окончательную точку в этом деле.