Часть 4 | Ты разозлила меня

      Ниалл вернулся довольно скоро — прием получился не очень долгим и не очень результативным. Девушки заинтересовано смотрели на ректора, ожидая новостей, но не слишком рассчитывая на простой исход событий.       — Этан во дворце. Они его не отпустят. — Ниалл сразу начал с сути, решив не давать Никкаль и Су ложных надежд. Он вкратце пересказал детали приема и вручил Никкаль пропуск Энки, полученный от отца. — По крайней мере, ты сможешь спокойно передвигаться по городу.       Компания долго обсуждала дальнейшие действия, шумно я нервно. Финальным решением было позволить Никкаль прийти к Шамашу и Энлилю и попытаться поговорить с Ияром. Ниалл был не в восторге от этой идеи, но в конце концов был вынужден согласиться, за неимением других вариантов.       Никкаль несколько раз постучала и сразу же зашла в комнату, которую занимал ректор. Он поднял взгляд от бумаг и повернул голову в сторону вошедшей девушки, и его взгляд тут же изменился. В этом взгляде смешалось очень много разных чувств: восхищение, желание, ревность, беспокойство, страсть. Человек, не знающий Ниалла, охарактеризовал бы этот взгляд скорее как хищный. На Никкаль было платье из золотистых цепей и небольшого отреза черной шелковой ткани. Весь верх платья был выполнен в виде некой портупеи из цепей, закрывающей лишь соски, туго стянутые небольшими цепочками. Наверху портупея заканчивалась массивным украшением, похожим на ошейник, а внизу огибала талию девушки широким металлическим поясом, продолжаясь многочисленными цепями на бедрах. Низ платья представлял собой легкую черную шелковую ткань, нежно струящуюся по ногам, с разрезами на каждой ноге, идущими от самого начала бедра. На одной ноге было подобие подвязки, выполненное так же из золотых цепей и металла, украшенное яркими камнями. Глаза были подведены черным, длинные стрелки подчеркивали, скажем так, выразительность образа.       Ниалл не мог оторвать взгляд от Никкаль, не мог поверить своим глазам. Все нутро переворачивалось в теле ректора. Увиденное несомненно непреодолимо манило его, и возбуждение накрыло его с первой секунды. Очертания быстро окрепшего члена были слишком хорошо видны через ткань его брюк, однако в этот раз Ниалл не стал прикрываться. Кажется, глаза Никкаль, обратившей внимание на это обстоятельство, тоже загорелись от далеко не самых благородных мыслей. Однако, Ниалл испытывал не только возбуждение, доминирующим чувством была злость. Злость и ревность. Чувства, наверное еще более древние и сильные, чем любовь. Ректор прекрасно понимал, что в этом платье девушка отправится к Шамашу и Энлилю, которые будут пожирать ее взглядом, предлагать присоединиться к их опасной игре, возможно даже трогать ее. От последней мысли в сердце и в глазах Ниалла вспыхнула настоящая ярость. И это была сама опасная смесь чувств для Ниалла и той, кому эти чувства были адресованы — желание и злость.       Ниалл моментально пересек комнату двумя большими шагами и навис над Никкаль, глядя прямо в ее глаза своими злыми, дикими глазами. Одной рукой он закрыл дверь за спиной девушки сильным толчком, а другая болезненно вцепилась в обнаженную ляшку девушки, заставив ее негромко вскрикнуть.       — Ниалл, я… — девушка смотрела в глаза, наполненные яростью, испытывая уже отчасти знакомую ей смесь страха, интереса и предвкушения. Ректор не дал ей закончить мысль, зная, что сейчас он не сможет ее остановить. Вариантов у них не было, времени их придумывать тоже. Он не мог изменить ничего, и это разжигало в нем еще большую злость.       — Молчи — злобно процедил он и впился губами в ее шею, грубыми пальцами еще сильнее сжимая ногу своей жертвы.       То, что происходило с Ниаллом рядом с этой девушкой, настолько отличалось от его привычного поведения, его характера, что еще больше сводило с ума обоих. Ниалл и сам не понимал в этот момент, хотел он ее или ненавидел за то, что она такая желанная, такая сексуальная, такая красивая, за то, что она не принадлежит ему целиком, за то, что кто-то еще может смотреть на нее, за те мысли и желания, что она вызывает в мужчинах. Свободная рука так же крепко сжала ягодицу Никкаль, прижимая девушку как можно ближе к телу Ниалла, к его возбужденному члену. Ректор жадно всасывал кожу на шее девушки, кусал ее, оставляя багровые пятна, которые уже очень скоро станут сине-фиолетовыми засосами на ее нежной коже.       Звуки, которые издавала Никкаль — то ли крики, то ли стоны, — были явно на грани удовольствия и боли, ужаса и желания. Никкаль было очень сложно понять саму себя: почему она не уходит, не требует прекратить, не отстраняется? Потому что ей это нравится? Слишком простой ответ, и слишком поверхностный. Потому что у нее травма привязанности из-за бросивших ее родителей? Слишком глубокий и неинтересный. В прочем, к черту, думать об этом хотелось меньше всего. Хотелось просто чувствовать. Никкаль запустила руку в волосы Ниалла, прижимая его лицо к своей шее так, будто бы он сам не продолжил без этого.       Жестокие, опасные поцелуи Ниалла опускались ниже — к почти обнаженной груди девушки, вздымавшейся неровными, рваными толчками из-за сбитого, тревожного дыхания. Ниаллу хотелось искусать, исцеловать и растерзать каждый кусочек этой горячей плоти, предназначенной только ему одному. Ниалл знал, куда идет Никкаль, к кому она идет, и он хотел пометить ее, как свою собственность, хотел показать, что это он берет эту женщину, берет так, как хочет, грубо, страшно, жестоко. Ректор понимал, что это глупо, низко и не по-взрослому — покрывать возлюбленную засосами, чтобы все знали, что она с тобой, но ничего не мог с собой делать. Его рука ослабила хватку и скользнула выше по бедру девушки, оказавшись в опасной близости к ее трусикам. Никкаль так хотелось, чтобы он скорее перешел именно к тому, что было под этими трусиками, но она прекрасно понимала, что Ниалл так просто не даст ей это. Сначала он сведет ее с ума своей грубостью и своими ласками, заставит ее течь и стонать, и только потом, если захочет, позволит ей получить удовольствие.       Ненадолго оторвавшись от грубой ласки, Ниалл подхватил девушку на руки и в следующее мгновение девушка уже лежала на кровати, а Ниалл опасно нависал над ней и смотрел на нее затуманенным от возбуждения и злости взглядом.       — Ты разозлила меня, Никкаль. — грубо сказал, практически прорычал Ниалл в ухо девушки и очень быстрым, резким движением отодвинул в сторону ее трусики и вставил в нее сразу два пальца, почти до упора. Вопреки ожиданием Никкаль, он не стал с ней церемониться, мучать ее долгими ласками, как это было раньше. Он просто брал то, что хочет, прямо сейчас. Длинные тонкие пальцы Ниалла практически сразу уткнулись в самую чувствительную точку, когда он немного согнул их в районе первой фаланги. Никкаль протяжно закричала, выгнувшись дугой. Ниалл практически сразу начал грубые, рваные движения внутри девушки и впился губами в ее губы, настойчиво, беспощадно, неистово. Никкаль, уже находившаяся совсем не в сознании от грубой ласки любовника, активно извивалась под ним, изнемогая от умелых, но таких страстных и злых движений его пальцев. Она охотно отвечала на этот далеко не романтичный поцелуй, позволяя ему вести. В постели становилось мокро и жарко от их горячих, вспотевших тел. Ниал прервал поцелуй и свободной рукой резко сорвал с себя рубашку, обнажив бледную кожу своего крепкого торса. Никкаль впилась ногтями в его голую спину, так же неосторожно и страстно, как все, что делал с ней ректор.       — Никогда прежде не видел женщину, что может одновременно выглядеть как царица и как шлюха — последнее слово Ниалл буквально прорычал в ее ухо, кусая за мочку. Никкаль застонала от этого слова в сочетании с жестокой лаской пальцев Ниалла. В ней становилось неприлично мокро, действия Ниалла сопровождались вульгарными чавкающими и хлюпающими звуками, что еще больше сводило с ума мужчину. — Беру тебя силой, как подонок, а ты течешь и стонешь подо мной.       Никкаль просто сносило крышу от того, что Ниалл сказал об этом вслух. От того, что он прокомментировал ее поведение, ее готовность отдаться ему без ласки и прелюдии, ему злому, грубому, почти ненавидящему. Ниалл взял свободную руку Никкаль и положил на свой твердый член, постепенно ускоряя движения пальцами внутри девушки.       — Ниалл, пожалуйста… — девушка посмотрела на ректора уже знакомым умоляющим взглядом и он знал, она не просит его остановиться, она хочет, чтобы он вошел в нее. В любой другой ситуации он бы захотел поиграть с ней подольше, помучить ее, но не сейчас. Сейчас он хотел только взять то, что ему принадлежит. Немедленно. За несколько быстрых движений Ниалл освободил пульсирующий от возбуждения член и резким движением выдернул пальцы из лона Никкаль, заставив ее закричать. Ниалл вытер мокрые от смазки девушки пальцы об ее же лобок, впился руками в ее бедра и приставил возбужденный член к ее входу. Красивый и ровный, чуть больше среднего, на фоне ее маленькой бешено сокращающейся дырочки он выглядел пугающе большим. Ниалл едва сдерживал себя, но все же посмотрел в ее глаза, кажется, на мгновение прояснившимся серьезным взглядом и строго спросил:       — Уверенна, что готова? — Ниалл чуть ослабил хватку и погладил ее бедро.       — Я не… Я не знаю. — вдруг растерянно сказала Никкаль, к которой внезапно тоже вернулись остатки разума. Ниалл внимательно посмотрел на нее, а затем отодвинулся, дав ей немного пространства. Ректор уже начал натягивать штаны, когда Никаль одернула его руку от брюк — Я хочу… Давай, пожалуйста.       — Точно? Ты можешь отказаться сейчас, Искорка. — Ниалл ласково посмотрел на нее, будто бы не был еще несколько минут жестоким, беспощадным ревнивцем. Так или иначе, он не хотел делать чего-либо, что могло бы навредить Никкаль, поэтому ему пришлось в мгновение отрезвить себя и стать внимательным и чутким.       — Точно.       Ниалл снова приставил горячую головку к нежной дырочке Никкаль, оперевшись одной рукой на кровать, а второй взяв девушку за руку. Никкаль еще раз кивнула, давая ему понять, что она готова, и Ниалл надавил на вход. Медленно, миллиметр за миллиметром он погружался в нее, вызывая в ней новое, совершенно особенное чувство блаженства. Девушка чувствовала себя растянутой до предела, но почти не чувствовала боли. Ниалл был невероятно нежен и внимателен к каждому ее движению, каждому вздоху, то останавливаясь, то продолжая продвигаться глубже. Когда член Ниалла уперся в мягкую стенку, он не стал толкаться дальше, растягивая ее, а начал медленно двигаться в ней, давая привыкнуть к движениям, и постепенно ускоряясь. Лишь на секунду он отпустил ее руку, чтобы подложить ей под попу подушки. От этого угол изменился и теперь член Ниалла активно стимулировал чувствительную переднюю стенку, заставляя Никкаль стонать все громче. Она была на вершине блаженства, совершенно неизвестного ей раньше. Пальцы не могли сравниться с членом Ниалла, заполнившим ее всю.       Уверенные, но осторожные движения Ниалла все больше и больше приближали девушку к пику блаженства. Мужчина заметил, что девушку то и дело пробирала мелкая дрожь, а ноги начинали напрягаться. Он расцепил их руки и надавил большим пальцем на клитор Никкаль, немного ускорив темп движений внутри нее. Девушка протяжно застонала, когда к внутренней стимуляции добавилась ещё и стимуляция клитора, и незаметно для самой себя начала нетерпеливо подмахивать тазом ритмичным движениям мужчины. Ниалл тоже не был молчалив — он стонал значительно тише, чем Никкаль, которую просто сводило с ума все происходящее, но все же девушка слышала, как он стонет, и ей это чертовски нравилось.       — Я хочу, чтобы ты кончила для меня — строго и властно сказал Ниалл, глядя ей в глаза так, будто хотел заглянуть в душу, и начал активно тереть чувствительный клитор девушки. Пара движений, пара мгновений и тело Никкаль затрясло от оргазма, сопровождающегося громкими криками. Ниалл нежно гладил живот девушки, пока она медленно обмякала на кровати. Никкаль блаженно прикрыла глаза, но Ниалл требовательно провел рукой по ее щеке       — Я ещё не кончил, Искорка. — член Ниалла все ещё был внутри Никкаль, и когда она посмотрела на него и слегка качнула бедрами ему навстречу, он медленно возобновил фрикции. — Запоминай: мы не закончим, пока я не получу то, что хочу.       Нежные движения и взгляды Ниалла в сочетании с такими властными и даже эгоистичными словами вызывали мурашки. Никкаль понимала, что он говорит так не потому что думает о только о себе, нет. Так он ещё раз хотел показать ей, что она принадлежит ему. В эту минуту он будет делать то, что хочет, а она ему подчинится.       Ниалл и сам был близок к оргазму, толчки стали более резкими, быстрыми и грубыми, что пришлось по вкусу Никкаль. Она с удовольствием начала двигаться ему навстречу, однако Ниалл сжал ее бедра двумя руками и вжал в кровать, фактически обездвижив ее. Ещё несколько фрикций, несколько отрывистых толчков. С громким стоном, вполне сравнимым со стонами Никкаль, ректор дернул Никкаль на себя, одним махом наконец-то войдя в нее на всю длину. Длинный член растянул Никкаль до предела, выбив из нее болезненный крик, и в этот момент Ниалл излился в нее, прижимая ее к себе.       Ниалл лежал рядом с Никкаль, положив голову ей на грудь, и задумчиво поглаживал ее тело — ноги, живот, плечи. Ректор вспоминал свой приступ гнева, реакцию Никкаль, и пытался понять, что она об этом думает. Наконец, он не выдержал и спросил       — Ника… Тебе понравилось?       — Это было лучшее чувство в моей жизни. — серьезно ответила Никкаль, запустив руку в роскошные шелковые волосы Ниалла.       — Я не напугал тебя в начале?       — Напугал. — честно ответила девушка, продолжая гладить ректора по волосам — Но мне это понравилось. Удивительно видеть тебя таким.       — Мне тоже. — после недолгого молчания признался Ниалл — С тобой я становлюсь таким…       — Страстным. Грубым. Властным. Неправильным. Даже в тебе есть что-то неправильное, господин идеальный ректор!       — Ты неисправима. В прочем, я не против, чтобы ты и дальше называла меня Господином.       — Ещё чего — фыркнула Никкаль и тут же получила звонкий, но совершенно безболезненный шлепок по попе.       — Неисправима. — лицо Ниалла стало немного серьезнее и он поднял на нее взгляд, задержав руку на ее талии. — Будь осторожнее, Искорка. Шамаш и Энлиль опасны. Не позволяй им затянуть тебя в свои игры.       Они ещё немного лежали так, наслаждаясь близостью друг друга и новыми ощущениями, но вскоре Никкаль нужно было привести себя в порядок и отправиться во дворец. Перед выходом она остановилась у двери в нерешительности, и в итоге все же сказала вслух то, о чем думала:       — Ты кончил в меня.       — Да — спокойно ответил Ниалл       — И я теперь.?       — Возможно. — Ниалл встал с кровати, все ещё полностью голый, подошёл к Никкаль и взял ее за руку. — А возможно нет. Не думай об этом. Тебе не о чем переживать.       Никкаль кивнула, неловко чмокнув Ниалла на прощание, и выскочила за дверь. ---       — Прекрасное дитя. — с восхищением заключил Энлиль, хищно рассматривая Никкаль. — А как прекрасно ее платье, как бы мы были счастливы, если бы все одевались так.       — Интересно, а что думает наш уважаемый ректор о столь… изящном наряде? — саркастично говорил Шамаш, нарочито дружелюбно. Он стоял прямо возле Никкаль, в то время как Энлиль привычно раскинулся на подушках в какой-то очень красивой позе. — Не разозлится ли Ниалл, что его ученица отправилась к нам в таком… Лёгком платье? Ах, или он уже разозлился!       Шамаш, конечно, заметил, что шея и грудь девушки покрыты синяками и кровоподтеками, а на красивом бедре виднеются синяки от хватки грубой ладони. Мужчина едва ощутимо провел кончиками пальцев по шее девушки, его губы растянулись в довольной усмешке.       — Так это был Ниалл? — угадал Шамаш по смущенному выражению лица Никкаль. Его пальцы продолжали оглаживать ее шею и ключицы. — Энлиль, как ты думаешь, мог ли Ниалл.?       — Сложно представить, но возможно наш загадочный друг и правда полон сюрпризов? — Энлиль, кажется тоже был доволен этим обсуждением, доброжелательно улыбаясь.       — Дитя, надеюсь этот жестокий мужчина не обидел тебя? — все с той же издевательской усмешкой продолжал Шамаш. — Хотя о чем это я. Пришла сюда в этой открытой одежде, выставляя напоказ ревность своего любовника. Могла бы скрывать. Одеться в закрытое, прикрыться волосами. Специально демонстрируешь. Гордишься.       Шамаш слегка надавил на один из синяков на шее Никкаль и рассмеялся, когда она зашипела от неприятного ощущения.       — Свежие. Готов поспорить, что сегодняшние. Энлиль, у нас такая интересная гостья. Она так хотела, чтобы все знали, что сегодня ею овладел мужчина. Грубо, жестоко взял ее, не спросив ее мнения. Он же не спрашивал, верно, Никкаль?       Шамаш с интересом и все той же издёвкой посмотрел на Никкаль, щеки которой уже стали пунцовым от смущения. Его рука скользнула по ее спине, но так и застыла, не дойдя до талии. Никкаль не могла ничего сказать, нужно было сбросить его руку, сказать ему прекратить это обсуждение, но она не могла. Не из страха, нет. На самом деле ей нравилось происходящее. Нравилось, что Повелители все поняли. Нравилось, что они смаковали подробности ее интимных отношений.       Никкаль вздрогнула от горячего прикосновения руки Шамаша и отрицательно покачала головой, отвечая на его вопрос. Шамаш и Энлиль были в восторге от ее ответа.       — Какое чудесное дитя. Уверен, ректор Ниалл счастлив владеть этой женщиной. — довольно пролепетал Энлиль. От точности формулировки у Никкаль сперло дыхание и ее бросило в жар. Ее должно было возмущать и оскорблять происходящее, но она упорно хотела, чтобы это не заканчивалось.       Два Повелителя унижали ее, обсасывая ее отношения с ее собственным Поручителем и она сгорала от стыда, но между ног уже предательски зудело.       — Расскажи нам, Никкаль — снова начал Шамаш, убирая руку и жестом приглашая ее присесть — он был у тебя первым, да?       «Не отвечай, не отвечай, не отвечай» — проносилось у нее в голове, но она напряжённо сглотнула слюну и кивнула. Все тело обдало жаром, ей казалось, что она уже цветом с помидор.       — Замечательно! — Энлиль воодушевленно похлопал в ладоши. — Тебе это понравилось?       Снова кивок. Шамаш взял девушку за лицо и она почувствовала прикосновение жара.       — Разговаривай с нами. Мы хотим слышать твой дрожащий голос, видеть твое смущение. Тебе ведь нравится то, что происходит, дитя?       — ммм. да. — еле выдавила из себя Никкаль, отодвигаясь от Шамаша. Он не стал возражать и убрал руку.       — Тебе не было больно? — продолжил расспросы Энлиль.       — Немного. — смущенно проговорила Никкаль, опустив взгляд в пол.       — Тебе нравится боль, Никкаль?       — Да. — Никкаль непроизвольно сжала ноги, желая хоть как-то унять зуд и возбуждение, что не ускользнуло от внимания Повелителей.       — Чудесно. — Энлиль довольно улыбался, с удовольствием рассматривая смущенную и возбужденную гостью.       — Куда он кончил? — нетерпеливо сказал Шамаш, подняв одним пальцем лицо Никкаль и заглянув ей в глаза.       — В…в…в меня — Никкаль сильнее сжала ноги и все ее тело дернулось, вдруг вытянувшись как струнка.       — Кажется, мы перевозбудили бедное дитя нашими вопросами. Давай заканчивать с этим, Энлиль — смешливо сказал Шамаш, глядя на Никкаль, готовую расплакаться от стыда возбуждения. — Если только ты не хочешь, чтобы мы помогли тебе удовлетворить твои желания?       — Нет-нет-нет — Никкаль резко вскочила и отрицательно затрясла головой.       — Так и думал — разочарованно бросил Шамаш. — Ох, Ниалл, ты главное открытие вечера…       Повелителям настолько понравилась беседа, что они позволили Никкаль поговорить с Ияром. От его внимания тоже не ускользнули отметины на теле Никкаль, она долго пыталась объяснить ему, что все в порядке, и в конце концов была вынуждена посвятить его в некоторые особенности их отношений с Ниаллом. Ияр был весьма удивлен, скорее неожиданному поведению Ниалла, чем тому факту, что между ним и Никкаль вообще были отношения. Так или иначе, это было весьма ожидаемым исходом для каждого, кто более менее близко был знаком с этими двумя. Никкаль даже смогла выяснить, где держат Этана, и пробраться к брату, но брат, кажется, не желал быть спасенным.       Возвращалась в гостиницу Никкаль затемно.       Ниалл и Су не находили себе места. Ректор провел часы размышляя о том, что не должен был отпускать Никкаль, бешеный страх потерять ее рвал виски. Но она вернулась. Вернулась и он сразу же бросился к ней, нежно поцеловал. Су смотрела на это с гораздо меньшим удивлением, чем можно было ожидать. Су, которая весь день была в своей комнате. Через стенку от комнаты Ниалла. И слышала абсолютно все.       Никкаль посвятила друзей в подробности своей авантюры, решив не рассказывать лишь о разговоре с Шамашем и Энлилем. Ниалл очень долго спрашивал ее, как же она уговорила их пустить ее к Ияру, так и не получив внятного ответа, затем десять раз переспросил, не приставали ли они к ней, а затем сам лично в своей комнате проверил все ее тело с головы до пят на наличие следов насилия. Обнаружив только следы своего насилия, Ниалл удовлетворился и отпустил Никкаль, настоявшую на том, что будет ночевать с Су.