Часть 3 | Кнут и пряник

      В столице компания остановилась в той же гостинице, где в прошлый раз останавливались Ниалл и Никкаль. Ниалл уступил девушкам более просторную комнату и занял смежную. Наконец-то появилось время полноценно отдохнуть от долгой дороги и все с радостью воспользовались такой возможностью.       От внимания Су не ускользнуло то, что после последней остановки уже Никкаль была раздражённой и недовольной, а Ниалл напротив смотрел на нее с удовлетворённой усмешкой. Наконец, Су не выдержала и спросила:       — Что, Лахаму вас забери, между вами происходит?       — Ниалл просто, он… — в голосе Никкаль снова вспыхнула злость — он хочет решать за всех, делать то, что решил он сам, хочет, чтобы все плясали под его дудку!       Су закатила глаза, услышав эту тираду в очередной раз. Ниалл и Никкаль уже давно конфликтовали на этой почве и Су казалось, что она уже наизусть знает претензии сторон.       — Так всегда было, Ника, но ты ведёшь себя так, будто бы только узнала Ниалла. И между прочем я была бы с тобой ещё строже на его месте!       — Ты и на своем месте… — недовольно пробурчала Никкаль, теребя ткань рубашки между пальцами.       Разговор не закончили, поскольку Ниалл позвал девушек пообедать. За обедом Никкаль все еще смотрела на Ниалла зверем, огрызалась, грубила, всячески показывая свою неприязнь. Ректор практически не реагировал на ее выходки. Она так хотела быть взрослой, но вела себя как маленький ребенок. Су отошла за напитком и в этот момент Никкаль в очередной раз бросила Ниаллу что-то пренебрежительное в ответ на просьбу передать специи. Губы Ниалла сложились в полуусмешку — полуулыбку, он положил руку на колено Никкаль и легонько сжал.       — Пожалеешь, Искорка. Стыдно станет. — Ниалл смотрел на девушку добрым, заботливым взглядом, будто бы его вообще не обижала грубость со стороны Никкаль. По правде говоря, она его и правда не обижала.       Ниалл помнил, что разожгло такую злость в его подопечной, помнил, как сильно она желала его ласки, помнил страсть в ее затуманенном взгляде, помнил, какой мокрой она была тогда. Эти мысли заставили Ниалла закончить обед раньше, чем он планировал, быстро откланяться и поспешить в свою комнату, в очередной раз прикрываясь полами ректорской накидки. Су удивленно посмотрела на удаляющегося ректора, так и не доевшего свой обед, и задумчивую Никкаль, вяло ковырявшуюся в своей тарелке.       Из обеденного зала Ниалл дошел до своей команты быстро, спешно, и, едва шагнул за дверь, тут же закрыл ее на ключ. Ректор снял накидку, кое-как бросив ее на кровать, и опустился на кровать. Он сидел на кровати, откинув голову на подушках, и начал оглаживать через ткань брюк свой возбужденный орган. В конце концов, за время их поездки он так и не нашел свободной минуты, чтобы снять напряжение и успокоить бушевавшее в нем возбуждение, запертое в клетке рассудительного разума, который предписывал оставаться наставником, Поручителем, защитником, не давая себе послаблений. Но теперь у них был время перед встречей с Энки и Ниалл просто не мог использовать его иначе.       Перед глазами стояло возбужденное лицо Никкаль, ее слезы от боли во время порки, дрожь в ее теле, когда он ласкал ее пальцами, ее шея, сжатая его пальцами, ее округлая задница, вся в ссадинах и рассечениях после наказания ректора. Все это заставляло Ниалла усиливать нажим ладони, гладившей твердый напряженный орган, закусив губу и полуприкрыв глаза. На самом деле, Ниаллу даже не нужно было вспоминать произошедшее, потому что эти воспоминания едва ли покидали его голову хотя бы на минуту. Это был не первый раз, когда Ниалл ублажал себя, думая о Никкаль, но в этот раз все было по-другому. Источником его возбуждения была не фантазия, а память. Ниалл растегнул штаны, натянувшиеся до предела от его возбуждения, и наконец выпустил горячую плоть наружу. Дыхание Ниалла стало сбивчивым, рука обхватила твердый член, ощутив бешено пульсирующую вену, тянувшуюся от основания почти к самой головке. Ниалл начал водить рукой по разгоряченному органу, сперва медленно, почти мучительно, так же, как он дразнил Никкаль недавно. Учитывая все накопившееся возбуждение, Ниалл мог бы кончить за минуту, но он не хотел торопиться. Хотел прочувствовать все на максимум, не зная, когда еще будет возможность позволить себе разрядку. Его сознание начало рисовать возможное продолжение, то, что было бы, если бы он не ушел, оставив Никкаль наедине с ее возбуждением. Ниалл представлял, как бы он грубо входил в нее, выбивая из нее безумные стоны, заставляя просить еще и еще, как жадно целовал бы ее, крепко сжимая ее талию, бедра, ягодицы. Захотелось ускориться, Ниалл наспех смочил член слюнями и стал ласкать себя куда более уверенными, быстрыми и сильными движениями. Вскорее Ниалл начал негромко постанывать, жадно вдыхая воздух открытым ртом, так же, как недавно тяжело дышала Никкаль под воздействием его сильных рук. Ниалл чувствовал, что он чертовски близок к пику, движения из ровных и методичных становились более хаотичными и рваными, стоны стали чуть более громкими. Ниалл был не из тех мужчин, кто упорно молчал во время секса, он был раскрепощен, эмоционален, открыт, и даже сейчас, наедине с собой он не мог сдерживать стонов удовольствия. Самый громкий стон сорвался с его губ, когда он кончил, дернувшись бедрами вперед. Ниалл обмяк на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Ощутил волнение и неловкость, представив, что девушки, комната которых была через стенку, могли все слышать.       Когда отдышался, привел себя в порядок и успокоил все еще бушующее сознание, он вышел в коридор, чтобы поискать Никкаль и Су. К своему облегчению он обнаружил их только возвращающимся в свою комнату из столовой. «По крайней мере, они меня не слышали» — радостно подумал Ниалл, поприветствовав девушек коротким кивком. Су вызвалась отправиться на рынок, поскольку в столице ее никто не знал и она могла, не привлекая внимания, послушать местные сплетни и выяснить настроения среди людей и магов. Ниалл и Никкаль были не против и разбрелись каждый по своим комнатам, попрощавшись с Су. Ниаллу нужно было обдумать предстоящую встречу с отцом, он взял бумагу и чернила и принялся набрасывать возможные варианты событий, сидя за небольшим письменным столом. ---       Спустя час размышления Ниалла прервал стук дверь, и ректор прекрасно знал, что прийти к нему сейчас мог лишь один человек. Его губы растянулись в какой-то блаженной улыбке, но он моментально придал лицу спокойное выражение и таким же спокойным голосом сказал:       — Войдите.       Дверь приоткрылась и на пороге появилась Никкаль, она мялась, не решаясь пройти дальше, а взгляд был смущенно опущен в пол. Ниалл с удовольствием рассматривал ее в этом стыдливом, робком положении, а затем произнес:       — Проходи, Никкаль. — Ниалл нарочно не предложил девушке присесть, представляя, как будет сидеть и смотреть на нее, стоящую рядом и оправдывающуюся, как провинившаяся студентка у ректорского кресла. Никкаль прошла вглубь небольшой комнаты, поближе к столу, за которым сидел мужчина.       — Ниалл, прости меня… — тихо сказала Никкаль, так и не подняв взгляда на ректора. Когда Су ушла, Ника все ещё злилась на Ниалла, не понимая его поведения. В памяти начали всплывать различные эпизоды с участием Ниалла и глаза начали увлажняться. Он никогда ничего не жалел для нее, терпеливо учил всему, что знает, заботился, поддерживал, помогал. Он спустился за ней в Иркаллу, пообещал свою душу Эрешкигаль, чтобы спасти ее. Никкаль понимала, что была единственным человеком в мире, ради кого Ниалл сделал бы это. Но теперь, помимо того, что он был любящим Поручителем и внимательным ректором, он был для Никкаль ещё и мужчиной, единственным, которого она могла представить рядом с собой. Ниалл строго смотрел на нее, но в глазах читалось лёгкое удовлетворение. Однако, после неуважительного поведения Никкаль, он не удовлетворился бы парой слов.       — За что просишь прощения?       — За свое поведение… — неловко пробурчала девушка, было видно, как ее щеки покраснели от стыда и смущения.       — Скажи, что ты конкретно сделала, Никкаль.       Девушка шумно втянула воздух ноздрями, собираясь с духом, чтобы ответить на вопрос ректора. Он же не торопил ее, позволяя ей собрать мысли в кучку и найти в себе смелость.       — Я злилась на тебя. Я грубила, огрызалась, я оскорбляла тебя своим поведением, я вела себя с тобой неуважительно. Мне очень жаль, Ниалл… Ты всегда заботишься обо мне и всегда оказываешься прав, ты… — девушка тихо всхлипнула, по ее щекам потекли слезы. — Ты лучше всех, Ниалл, прости меня…       Вся напускная строгость ректора улетучилась, когда он услышал эти слова, увидел слезы в глазах Никкаль. «Лучше всех» — проносилось у него в голове бегущей строкой, и он притянул Никкаль к себе, усадив ее себе на колени. Ничего не говоря, он начал гладить ее по волосам одной рукой, а второй придерживал ее за талию. Оказавшись на коленях ректора, девушка уткнулась носом в его грудь, тихо всхлипывая от слез, никак не желавших останавливаться. Она почувствовала страх, страх, что она могла потерять Ниалла, самого близкого человека, самого дорогого.       — Тише, Искорка, тише — Ниалл наклонился к ее лицу и беззвучно поцеловал ее в щеку, очень нежно и медленно, отнюдь не так, как можно чмокнуть в щеку подопечную или ученицу, а затем прошептал ей на ухо — Я прощаю тебя.       Никкаль подняла голову от его плеча и радостно посмотрела ему в глаза, а затем прижалась губами к его губам, нетерпеливо целуя его. От неожиданности Ниалл на мгновение замер, но не разорвал поцелуй, чуть сильнее прижимая девушку к себе. Ниалл не отвечал на поцелуй, но позволял Никкаль целовать себя, чуть приоткрыв рот, и гладил ее по спине.       — Что же ты делаешь, Искорка? — прошептал ректор, на мгновение оторвавшись от ее губ, а затем уже сам начал целовать ее, настойчиво, требовательно. Одну руку Ниалл запустил в ее волосы, второй все ещё обнимая за талию. Девушка заерзала на его коленях, почувствовав попой, как возбудился Ниалл. Ниалл тихо простонал в ее губы, чуть сильнее потянув за волосы Никкаль. Девушка с удивлением и удовлетворением отметила, насколько сильно ей понравился его сладкий стон возбуждения.       Однако, прежде чем Никкаль решилась на что-то большее, чем поцелуй, Ниалл наконец оторвался от ее губ и пронзительно посмотрел в ее глаза. Снова этот строгий, серьезный взгляд, и тон, который не допускал возражений:       — Чего ты хочешь, Никкаль?       — Я хочу быть твоей.       Ниалл тяжело вздохнул и взял руку Никкаль в свою, бережно сжимая ее.       — Почему, Никкаль? Хочешь добиться меня из принципа, потому что я не позволяю?       — Нет.       — Ника, твой характер… Если ты будешь со мной, все будет иначе. Ты можешь спорить со мной, ворчать, доказывать свою правоту сколько угодно. Но ты не сможешь ослушаться меня. Я мог прощать выходки маленькой девочки и взбалмошной ученицы, но я ожидаю уважения к моим решениям от своей женщины. Если я скажу тебе остаться в безопасном месте и ждать, пока я спасаю твою задницу, ты будешь делать именно это. Хорошо подумай, сможешь ли ты довериться мне и стать немного более… Послушной… — Ниалл чуть сильнее сжал ее талию, придвинув девушку чуть ближе к себе, несмотря на то, что его слова как будто бы должны были скорее отдалить ее от него.       Никкаль будто бы немного засмущалась от его прямолинейности, снова уткнулась лицом в его плечо и обняла его. Ниалл тепло улыбнулся от этой перемены. Всегда дерзкая и решительная, гордая Никкаль, прячет свое смущенное лицо в его плечо.       — Я хочу быть с тобой — упрямо проговорила Никкаль в плечо Ниалла. Он не видел ее лицо, но был уверен, что она капризно надула губы, как ребенок, которому не купили новую игрушку.       — Ника, а если тебе не понравится?       — Понравится.       — А если нет?       — Все будет как раньше. Ты не перестанешь быть моим Поручителем и моим другом, если у нас не получится.       Вместо ответа Ниалл приподнял ее лицо за подбородок одним пальцем и впился поцелуем в ее губы. Поцелуй был недолгим, но жадным и страстным. А затем он мягко улыбнулся и погладил девушку по волосам.       — Хорошо, Никкаль. Ты не боишься меня после… Последних событий?       — Нет, я… Хочу тебя, Ниалл.       Ректор внимательно посмотрел на нее, чуть сузил глаза, пристально рассматривая ее, а затем негромко рассмеялся.       — Искорка, когда ты успела стать такой развратной?       Никкаль закатила глаза и шутливо толкнула Ниалла руками в грудь       — Росла с самым развратным Поручителем, видимо заразилась его энергетикой!       Ниалл еще раз посмеялся и развел руками в примирительном жесте.       — Ладно, ладно, иди сюда — наконец Ниалл обнял ее двумя руками и крепче прижал к себе, а затем еле слышно прошептал — Я никому тебя не отдам. Ануннаки, Пятеро, Тиамат… Кто бы ни захотел тебя забрать, они все узнают, что ты моя.       Никкаль довольно зажмурилась, потерлась щекой о плечо Ниалла. Эти новые слова, которые никто никогда прежде ей не говорил, звучали так тепло и сладко, так безопасно и приятно. Никкаль снова поерзала на его коленях и почувствовала, что кое-что большое и твердое все ещё упирается в ее ягодицы. Хитро прищурив глаза, она посмотрела на ректора и игриво сказала:       — А мы будем…?       — Будем. — твердо и уверенно сказал Ниалл, проведя рукой по щеке девушки. — Но не сейчас. К тому же, тебя ещё ждёт наказание.       — Что?! — ошарашенно воскликнула Никкаль, удивлённо подняв брови.       — Наказание, Никкаль. Ты вела себя, как абсолютно дрянная, невоспитанная девочка, и я просто обязан заняться твоим воспитанием.       — И ты снова меня.?       — Нет. — Ниалл приподнял Никкаль и сам поднялся со стула. — Сними брюки.       Никкаль все ещё ошарашенно смотрела на ректора, но все же сделала то, что он ей велел.       — Теперь трусики, Никкаль. — щеки девушки порозовели от стыда и смущения, что доставило много удовольствия ректору, но она сделала и это. — Теперь садись, бери чернила и бумагу и пиши «Я больше никогда не оскорблю своего Поручителя».       Когда девушка недовольно хмыкнула, но все же вывела аккуратную ровную надпись, Ниалл заглянул ей через плечо и удовлетворённо кивнул.       — Молодец, очень аккуратная. Тысячу раз.       — Сколько?!       — Это наказание, Никкаль.       — А штаны зачем было снимать?       — Чтобы тебе было стыдно. — Ниалл нежно чмокнул девушку в макушку, а затем принялся заниматься своими делами.       Ректор раскладывал свои вещи, перебирал старые бумаги, в общем делал что угодно так, будто бы Никкаль в комнате не было, а она старательно раз за разом выводила одну и ту же строчку. Ее щеки были залиты краской от мысли, что она сидит с голой задницей и выполняет это нелепое задание, будто провинившаяся школьница.       Ниалл иногда поглядывал на девушку и эта картина сводила его с ума. Послушная, смущенная, наказанная Никкаль, ее красивые сильные ноги и округлая попа, ее залитые румянцем щеки. Сдерживать себя было очень тяжело, и Ниалл уже не понимал, кого он наказал: Никкаль или себя. Иногда он подходил к девушке и напоминал ей держать спину прямо, в ответ на что она лишь коротко кивала и продолжала писать дальше.       Ниалл оставил девушку одну ненадолго и вышел из комнаты. Никкаль сгорала от любопытства, куда же ушел ректор, но не решалась пойти разведать, и продолжала писать. Рука уже начинала болеть, монотонное занятие надоедало. Девушка пожалела о каждом грубом слове, сказанном в адрес мужчины. Вскоре вернулся Ниалл и протянул ей чашку с какой-то горячей жидкостью с терпким горьким запахом.       — Выпей.       — Что это?       — Отвар.       — Для чего?       — Узнаешь.       Девушка не стала спорить и сделала один глоток напитка. Вкус оказался на удивление сносным, горько-сладким, будто у какого-то алкогольного напитка. Никкаль выпила всю чашку.       Ниалл удовлетворённо кивнул и сел на кровать, погрузившись в чтение книги. Мужчина хотел успокоиться перед встречей с Энки, не ожидая хорошего исхода.       Тем временем Никкаль начинала понимать, в чем заключалось действие отвара, который дал ей Ниалл. По телу девушки начало разливаться возбуждение, густыми тягучими нитями стягиваясь к одной единственной точке между ног. Девушка заерзала на стуле, лицо раскраснелось уже отнюдь не от смущения. Писать оставалось ещё много, а возбуждение лишь усиливалось, превращаясь в невыносимый зуд в набухшем клиторе. Девушка то и дело вздыхала, пытаясь так и этак поерзать на стуле и получить хоть какую-то стимуляцию. Рука Никкаль потянулась к заветной точке и Ниалл тут же остановил ее холодным властным голосом       — Не смей. — ректор увидел движение боковым зрением и даже не оторвал взгляда от книги, не желая ещё больше распаляться от увиденного. Никкаль недовольно вздохнула, но одернула руку и продолжила писать.       Девушка провела за своим наказанием несколько часов, а пришедшей невовремя Су Ниалл сказал, что Никкаль нечаянно заснула в его постели. Су подозрительно посмотрела на него, пытаясь заглянуть в комнату за его плечо, но ничего не сказала. Когда Никкаль закончила и торжественно крикнула «Все!», за окном было уже темно. Ниалл подошёл к ней и одобрительно посмотрел на кучу исписанных листов. Не став пересчитывать их, он удовлетворённо кивнул и погладил ее по плечу.       — Какая ты молодец, Искорка — мужчина опустился перед ней на колени и ласково погладил ее ногу. Девушка все ещё была возбуждена из-за отвара Ниалла, а может и из-за этой ситуации, и задрожала в ответ на всего лишь прикосновение.       — Очень чувствительная, горячая, красивая. Ты очень порадовала меня сегодня. — Ниалл положил голову на покрытую мурашками ляжку девушки и слегка потерся о нее гладкой щекой. — Ты заслужила награду, Искорка.       Ниалл резко поднялся и легко подхватил девушку на руки, отнес ее на кровать и усадил на постель, подложив подушки за ее спину. Мужчина снова опустился перед ней на колени и осторожно развел ее ноги в стороны. Девушка ахнула от неожиданности, вцепившись руками в покрывало. Ниалл провел двумя пальцами по мокрым половым губам, девушка истекала соками весь день после того отвара, что он ей принес.       — Очень мокрая. — удовлетворённо прошептал Ниалл, погладив второй рукой внутреннюю сторону бедра, очень высоко, очень близко к ее возбуждённой киске. — Я доволен тобой. Голос ректора был горячим и властным, он наконец сбросил маску серьезности и строгости, был готов показать свою подноготную, осознанно, искренне, целенаправленно. С удовольствием он просто рассматривал Никкаль, рассматривал ее бедра, гладкий лобок…       «Она что… Сделала это сегодня для меня?» — внезапно пронеслось в голове Ниалла и возбуждение накрыло его с новой силой. Он развел пальцами половые губы девушки и рассматривал ее киску, любовался, а Никкаль сгорала от стыда и удовольствия. Она сходила с ума от того, что позволяла мужчине рассматривать свое самое интимное место, от того, что он делал ровно то, что хочет он сам, от того, насколько долго она ждала близости с ним.       Ниалл ещё немного рассматривал столь желанную и мокрую киску Никкаль, а затем приблизился к ней и его язык мягко надавил на клитор девушки. От этого действия Никкаль громко простонала и ещё сильнее впилась ногтями в покрывало. Ниалл начал медленно и нежно ласкать ее клитор языком, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Никкаль откинулась на подушки и Ниалл закинул одну ногу девушки себе на плечо, приобняв ее рукой за бедро. Мужчина продолжал стимулировать клитор бывшей ученицы, постепенно усиливая напор языком. Вторая рука начала оглаживать влажную дырочку, сокращающуюся от приятной ласки Ниалла. Он видел, что девушка балансирует на грани оргазма, ее стоны заполнили комнату, а тело безвольно трепыхалось, юное, неопытное, не готовое к такому наслаждению. Ниалл осторожно ввел в нее один палец, неглубоко, лишь по первую фалангу, обхватил губами набухший клитор и начал всасывать его, сначала несильно, но почти сразу значительно усиливая напор. Тело девушки пронзило новым, незнакомым ощущением — смесью удовольствия и боли в и без того перевозбужденной, гиперчувствительной точке. Она дернулась навстречу Ниаллу, почти полностью насадившись на его палец, и кончила за долю секунды. Все тело пронзило мощным импульсом, похожим на судорогу, сознание будто бы вышло из ее тела, а затем Никкаль обмякла на подушках.       Ниалл так и остался на коленях, его лицо было все ещё между ног Никкаль, очень близко к мокрой от возбуждения и слюней Ниалла киске девушки. Ректор не спешил отстраняться, ему нравился ее запах, нравились быть рядом с ней, наслаждаться ей, выпивать ее до дна. Вскоре ему пришлось подняться, он налил воды в стакан и практически влил ее в приоткрытые губы девушки, представляя, сколько жидкости она потеряла. Ниалл опустился на кровать рядом с ней, и, чуть развернув ее, лег рядом с ней. Голова Никкаль легла на его грудь и он ласково погладил ее по щеке. Поцеловал в губы. Никкаль сходила с ума, чувствуя собственный вкус на его губах. В голове проносились отголоски чувств, звуков, запахов, впечатления от произошедшего переполняли ее. Немного отдышавшись, Никкаль спросила:       — И вот от этого ты меня отговаривал?       Ректор улыбнулся, не ожидая такого вопроса, и ласково посмотрел на Никкаль.       — Ты была очень послушной и стыдливой, Искорка. Я доволен тобой. А отговаривал я тебя от того, что я с тобой сделаю, если я не буду тобой доволен.       Никкаль ничего не ответила, по-видимому, удовлетворившись ответом, хотя на самом деле ещё интереснее ей было, что же такое с ней может ещё сделать Ниалл. Но спрашивать об этом она не стала. Уставшая после многих потрясений, девушка вскоре уснула в объятиях ректора. Он уснул гораздо позже, долго размышлял о произошедшем и о грядущем.       Утром его ждала встреча с Энки.