Часть 20

4.4. Горит костер из стеблей бобов, И варятся на огне бобы,   По поводу горькой своей судьбы. И плачут, и плачут бобы в котле –   Один у нас корень, - стонут бобы. – Мы братья вам, стебли, а не рабы.           Ещё полупустынная рыночная площадь в начале часа дракона стремительно наполнялась жизнью. Торговцы, лавочники, ремесленники, хозяева разных едалень и постоялых дворов вставали и начинали свой трудовой день с первыми лучами солнца, потому что в их распоряжении в это время года было около десяти часов до того, как оно снова закатится за горизонт.       Ли Ляньхуа, Ди Фэйшэн и Фан Добин завтракали в небольшом ресторанчике, где подавали в основном курицу. Это устраивало всех, включая Хулицзин, наслаждавшуюся куриными шейками. Ресторанчик был без изысков, оформлен в традиционной синей-белой гамме, и предлагал около десятка простых блюд, начиная от супа и заканчивая запечённым целиком цыплёнком. Можно, например, было съесть ножки или крылышки. Но самыми популярными были пряные кусочки курицы с капустой, перцем и имбирем. Ко всем блюдам подавали плошку риса. В сущности, если представить разделанную курицу, то из нее как раз и складывался пазл для этих незамысловатых блюд, особый вкус которым придавали различные приправы, а также добавление овощей и грибов.       Не изменяя своим привычкам, Фан Добин заказал всего понемногу, поскольку первым делом уже отправил письмо отцу, а вместе с ответом рассчитывал получить от родителей и деньги. Из тюрьмы он сбежал, разумеется, без гроша в кармане, однако не сомневался, что привыкший к экономии Ли Ляньхуа определенно ещё не потратил те средства, что щедро оставил ему в старенькой фанзе до сих пор неизвестный спаситель.       - Мне ещё слишком рано идти к цзедуши, хотя, уверен, сюда в приграничный район отправили настоящего вояку, который привык рано вставать. Может я пока пройдусь по рынку с тобой и Шуан? – Фан Добин с такой надеждой посмотрел на Ли Ляньхуа, что это вызвало усмешку не только у него, но и у Ди Фэйшэна:       -  Брачные игры не для маленьких мальчиков.       -  Кто бы говорил, - фыркнул Фан Добин.       -  Чжаолин ещё более неловко, чем тебе, - остановил грозящую начаться перепалку Ли Ляньхуа. – А ты представь, что она - Цинъэр, и относись проще.       - Это только Анин так может… Вот, почему, спрашивается, я и лао Ди у Анин братцы, а ты лаоши Ли?       Ли Ляньхуа пожал плечами, лукаво улыбаясь.        - Потому что этот цветочек не поучать не может, он только изображает монашеское смирение, но от гордыни так и не избавился, - с невозмутимым лицом проговорил Ди Фэйшэн.       Фан Добин поперхнулся только что отпитым чаем:       - Цветочек?       - Я начинаю сомневаться, А-Фей, стоит ли тебя отпускать с принцессой Анин, - Ли Ляньхуа явно веселился.       - Не бойся, не покусаю.       - О, я не этого боюсь, - всё также искрясь весельем, Ли Ляньхуа с улыбкой разглядывал Ди Фэйшэна.  – Я опасаюсь, что непосредственность принцессы повлияет на тебя больше, чем на других. Смотри не увлекись.       - Сбрендил?!       Ли Ляньхуа рассмеялся, а Фан Добин округлил глаза в удивлении:       -  Ты боишься, что лао Ди увлечется Анин?       Если бы взглядом можно было убить, то задавший этот вопрос был бы уже мертв, но, к счастью, взгляд Ди Фэйшэна ещё не обладал такой силой.       Ли Ляньхуа опустил голову, сдерживая веселье, грозившее вызвать драку, и вскинул руку, призывая дать ему объяснить.       -  Вы оба иногда слишком прямолинейны, - он с извиняющейся улыбкой посмотрел на недовольного Ди Фэйшэна.  – Но манеры и интересы этой северной принцессы довольно необычны, и могут оказаться привлекательны.       - Для того, чтобы сражаться со мной, язык тебе не обязателен. Могу избавить от этой ненужной детали прямо сейчас.       - Пощади! -  сложив руки, притворно взмолился Ли Ляньхуа, не теряя озорного блеска в глазах. – Я сказал - манеры и интересы, а не сама принцесса. Если ты переймешь хотя бы часть, то союз Цзиньюань станет для тебя ещё более скучным и тесным, чем сейчас,  и Цзяньху, пожалуй, содрогнется.       - С чего ты это взял?       - А-Фей, - Ли Ляньхуа вздохнул, но глаза его всё ещё улыбались, хотя уже и без прежнего озорства. - Если бы это было не так, ты не таскался бы за нами по всей стране.       - Я уже говорил, чего я хочу.       - Конечно, - Ли Ляньхуа кивнул. – Но, кроме этого, для тебя, как и для меня, Цзяньху уже чужой.       - Эй, чем вас обоих не устраивает Цзяньху?       Взгляды, которыми его наградили, пусть и по-разному, но отдавали снисходительностью, что явно расстроило Фан Добина, и Ли Ляньхуа, заметив это, тут же посерьезнел.       - Фан Сяобао, ты тоже не сможешь всё время быть вольным героем Цзяньху. Пусть и причины другие.       - И что с того? Мы же не будем подтягивать руками всходы? Сейчас мы здесь вместе, и меня всё устраивает. Разберемся с твоими внутренними силами и можем путешествовать где угодно. Хоть в Цзяньху, хоть на край света, хоть за край. Что нам помехой?       - Ты откажешься быть героем?       - Одно другому не мешает, - задорная улыбка Фан Добина отозвалась теплом в глазах Ли Ляньхуа.       - Только в конце концов единственного наследника семьи Фан приволокут домой и женят, так что не строй воздушных замков, - хмыкнул Ди Фэйшэн.       - Пока приволокли жениться не меня.       - Нам пора, - Ли Ляньхуа оставил на столе несколько монет и поднялся, снова прерывая назревающую перепалку двух любителей поцапаться. Хулицзин радостно подскочила, завиляв хвостом в предвкушении интересной прогулки.         У постоялого двора их уже ждали Шуан с нетерпеливо крутящим по сторонам головой Сяоцзинем, который тут же был счастливо облизан хвостатой подружкой, и они сразу двинулись в сторону рядов со сладостями вместе с Ли Ляньхуа. Запас конфет требовал пополнения. Шуан только успела сказать, что Анин вот-вот выйдет, а Чжаолин ждёт Фан Добина у цзедуши, потому что тот с утра пораньше уже прислал за принцессой карету, получив письмо от императора с приказом разместить её под присмотром и обеспечить прислугой.       Принцесса Анин действительно появилась почти сразу, так что Фан Добин ещё не успел решить, как ему поступить после вмешательства императора.       - А ты почему ещё здесь? - едва кивнув приветственно Ди Фэйшэну, Анин требовательно уставилась на Фан Добина. – Если ты не пошевелишься и не будешь убедителен, то Чжаолин запрут в доме цзедуши. Устраивать её побег второй раз у меня нет никакого желания.       - Как ты себе представляешь, я должен этому помешать?       - Поезжай туда, скажи, что ты снял для неё поместье, где обеспечишь всем необходимым.       - Но я не снимал никакого поместья!       - Конечно, но срочно сними и скажи, что принц Северной Дан, её жених, снял поместье для неё и своей сестры.       - И почему ты сама этого не сделаешь?       - Потому что у меня другие дела с Ди-гэ, - она сняла с пояса кошель и бросила Фан Добину, который машинально его подхватил. – Вот этого хватит на самое лучшее поместье в городе. Сними на 10 дней. Больше мы всё равно не можем здесь задерживаться. Если не найдётся поместья, сними полностью какой-нибудь приличный постоялый двор.       - Зачем же принцессе Северной Дан так сорить деньгами ради принцессы другой страны? – Ди Фэйшэн стоял, сложив руки на груди во время всего этого разговора, весь его облик выражал недоверие и был далек от доброжелательности.       - Я обещала Чжаолин, что помогу ей выйти замуж без принуждения. Не хочу, чтобы она стала жертвенной овцой в войне.       - Думаешь, война будет? – Фан Добин задумчиво играл кошелем в руке. Рисунок на нём казался ему смутно знакомым.       - Рано или поздно. Чжени не успокоятся, поэтому отец сделает всё, чтобы помешать им получить преимущество.       - Но разве твой брак не будет им на руку?       - В далекой перспективе, если я рожу сына. Но этого не будет, - Анин грустно усмехнулась. – Есть разные способы этого избежать. Хотя я всегда хотела сыновей. – Внезапно она уже совсем иначе, весело и тепло улыбнулась. – Люблю мальчишек. С ними интересно, даже если они вредные или тугодумы. Топай уже, Фан Добин! С цзедуши будет не просто. Тем более, что вот те два парня явно не семечки покупать пришли и сядут тебе на хвост. Отец Чжаолин уже прислал людей присматривать за вами.       - Где тут лучший постоялый двор?       - Лучший, где мы остановились. Второй самый приличный в конце улицы, как раз ближе к дому цзедуши. Хочешь порасспрашивать хозяина про свободные поместья? Фан Добин кивнул.       - Ладно, удачи нам всем, - он прицепил кошель к поясу и двинулся в указанном Анин направлении.       - Певчая птичка с отцом вряд ли появятся здесь так рано, - Анин повернулась к Ди Фэйшэну. – Но я узнала, куда Ши Цзян пристроил их жить. У одной старушки-вдовы. Они ей по хозяйству помогают и живут в пристройке.       Ди Фэйшэн ничего не ответил, но опустил сложенные руки, давая понять, что готов идти.       - Это на юге города, - Анин махнула рукой в нужном направлении.       Ди Фэйшэн сразу направился по единственной ведущей к югу улице широким шагом, не обращая внимания, что девушке требуются усилия, чтобы не отставать. Понимая, что ей так придется перейти на бег, Анин подхватила его под локоть. Ди Фэйшэн резко остановился и взглядом дал понять степень своего недовольства.       - Помедленнее, - миролюбиво произнесла Анин, отпуская напряженную руку.       Он снова пошёл вперед, чуть сбавив темп, позволяя принцессе пристроиться рядом. Некоторое время они шли молча. Ди Фэйшэн смотрел прямо перед собой, а Анин бросала на него время от времени пытливые взгляды. Наконец, она, вероятно, решалась попробовать заговорить.       - Каково это - быть главой союза Циньюань? Глава Ди даже не повернул головы в её сторону, демонстрируя полнейшее нежелание разговаривать.       - Принцессой быть скучно. Мне не нравится, - выждав немного, продолжила болтать Анин. – Но я бы не хотела родиться кем-то ещё. – Она бросила взгляд на Ди Фэйшэна, вероятно, пытаясь уловить, заинтересовали ли его эти противоречивые утверждения. Разумеется, он промолчал и ничем не показал, слушает или нет.       - Если бы я родилась кем-то другим, я бы уже была не я. И не ездила бы по ушам суровому главе союза Цзиньюань.       Что-то в лице Ди Фэйшэна все же дрогнуло, и глаза Анин блеснули довольной улыбкой, но только глаза, потому что дразнить его она сейчас не собиралась.       - Си Лин не такая уж невинная пташка, и её отец тоже не прост, - переменила она тему. – Я узнала, что у Си Минчжэ дурная слава призывать смерть. Он говорит человеку, что видит, как его свеча погасла, и тот в скором времени умирает. Поэтому Лун Юйцзэ его побаивается. Тебе же Ли Ляньхуа рассказал про Лун Юйцзэ? – Ди Фэйшэн всё также не реагировал. – Нет? – Анин вздохнула. – Нам нужно сотрудничать, Ди-гэ. Я не могу называть тебя главой Ди и быть слишком вежливой. Мы должны стать командой, ну или хотя бы выглядеть так. Если тебя это бесит, то можешь в ответ звать меня как угодно, хоть соплячкой, я не обижусь.       Ди Фэйшэн бросил на принцессу хмурый взгляд:       - Липучка.       - Пойдёт, - Анин рассмеялась и больше до самого дома старушки-вдовы не приставала с разговорами к главе Ди.        ___________       Купленный Ли Ляньхуа кулек с конфетами сразу стал легче на три штуки. Одну он сам незамедлительно отправил в рот, со второй также поступил Сяоцзинь, а третью Шуан убрала в кармашек, сказав, что пока не хочет. Торговец сладостями не знал про какие-то другие развлечения с животными или птицами, кроме тараканьих забегов, которые устраивались на центральном рынке по субботам, и посоветовал пойти на другой рынок – на севере города, где торговали всякой живностью, привозимой, в том числе, и через границу. По дороге Сяоцзинь играл с веселящейся на прогулке собакой, а Ли Ляньхуа с Хэ Шуан тихо разговаривали.       - Как вам путешествовать с принцессой Анин?       - На удивление легко, - улыбнулась Шуан. – Но куда беспокойнее, чем было с вами до появления тяньгоу.       - Беспокойнее? – брови Ли Ляньхуа приподнялись вверх.       Шуан ответила не сразу, некоторое время с улыбкой наблюдая на игры сына с Хулицзин.       - Художники смотрят на людей немного иначе, чем все остальные, - Шуан повернулась к Ли Ляньхуа, как будто демонстрируя этот особенный взгляд. – Вот вы, как безмятежная гладь озера, отражающая прекрасный мир вокруг, и скрывающая в своей глубине дракона.  А она, как пылающий огонь, в пламени которого сияет возрождающийся многократно феникс. Рядом с ней легко сгореть, счастливо улыбаясь своей участи.       Ли Ляньхуа рассмеялся.       - Звучит устрашающе. Нам всем стоит опасаться?       - Ну ваши то воды вполне способны справится с её огнем, - Шуан улыбнулась и снова перевела взгляд на сына. – Я надеюсь, что у её матушки не настолько авантюрная натура. Иначе я пожалею, что согласилась пожить при её дворе с Сяоцзинем до тех пор, пока не наберусь уверенности, что смогу отстоять его у деда.       - С возрастом люди становятся спокойнее.       - Да, - кивнула Шуан. – Но не все. Мой отец, кажется, всё нетерпимее с каждым годом. Но я больше не собираюсь бросать рисовать ему в угоду, и принуждать к чему-то сына.       - Выходите снова замуж. Тогда ваша проблема с отцом будет решена.       - Да, я надеюсь найти в будущем доброго супруга. Одним с Сяоцзинем нам будет сложно, и ему нужен мужчина рядом.  А почему вы не женитесь?       - Это предложение?       - Я не это имела ввиду, - щеки Шуан вспыхнули.       - Знаю, простите, я пошутил, - однако в глазах Ли Ляньхуа не было заметно раскаяния, только легкое удивление и удовольствие от вида симпатичной раскрасневшейся женщины. Вдовье траурное одеяние придавало Хе Шуан печальный и чересчур строгий вид. Румянец же сделал облик милым и очень привлекательным. – Такой как я, перекати поле, не годится в мужья ни вам, ни любой другой женщине. К тому же я слаб здоровьем.       - Что с вами произошло?       - Меня отравили ядом, от которого нет лекарства, но кое-кто смог остановить действие яда, так что я снова выжил.       - Снова?       - Ну немногим больше 10 лет назад мы с Ди Фэйшэном чуть не поубивали друг друга.       - Но как же так? – округлила глаза Хэ Шуан в недоумении. – Вы же прекрасно ладите, даже больше...       Ли Ляньхуа грустно усмехнулся, отводя взгляд в сторону.       - Мы были слишком молоды и слишком горды, чтобы понять, что нас обоих обманули и подтолкнули к драке. Тогда многое представлялось не тем, чем было на самом деле.       - Но теперь же всё позади, и вы оба можете жить хорошо.       - Да, был бы лес, дрова найдутся, - улыбка Ли Ляньхуа изменилась, заиграв легким лукавством. – Только вот найти бы того, кто меня вылечил. Вы ничего больше не вспомнили про того юного воина, заказавшего меч?       - О нём лучше спрашивать Анин, а не меня, - Шуан задумчиво смотрела вперед, будто сомневаясь в своих словах и ища ответ где-то там. – Тот человек… Нет, я не уверена, поэтому не буду говорить.       - Шуан, в чем вы так сомневаетесь?       - Их сходство с Анин не явное, даже, напротив, если бы вы увидели их вместе, то могли бы и не назвать их похожими, но я уже говорила, я смотрю иначе, и сразу отмечаю пропорции и другие детали. Тот молодой воин был необычный.       - Чем же?       - Я мало его видела, так что не рассмотрела достаточно, - с досадой ответила Шуан. – Обычно я быстро улавливаю суть натуры, её характер, но, когда этот молодой воин появился в первый раз, то был изменчив, как привидение, и мне подумалось, что он морочит мужа. Но потом я также абсолютно уверилась, что ошиблась. Во второй раз он уже не вызывал подозрений, вел себя безупречно, даже когда расстроился из-за того, что ему не продали парный меч. И я не сомневалась, что он не причастен к гибели мужа. Но сейчас думаю, что я ведь так и не поняла, что он за человек, и это странно.       - И в чем же его сходство с Анин?       - Во всем и ни в чем конкретно. Простите, я не помогаю, - Шуан виновато улыбнулась, но не дала открывшему было рот Ли Ляньхуа возразить. – Мне нравится Анин. Я бы не хотела, чтобы мои сумбурные объяснения повлияли на ваше отношение к ней.       - Не волнуйтесь, я всегда предпочитаю сам делать выводы.       Шуан благодарно кивнула.       - Когда мы придем на рынок, как нам с Сяоцзинем себя вести?       - Как если бы у вас не было никакой другой цели, кроме как поглазеть на зверюшек и выбрать птицу для сына.       - Мы должны купить птицу?       - Покупать ничего не надо, только обсудить их качества и способности. Нам нужно узнать, на какие трюки способны птицы стаей. Я склоняюсь к голубям, но проверим все варианты. И ещё важнее найти того, кто занимается их дрессировкой.       - Хорошо.        Шуан замолчала. Было заметно, что она хотела что-то ещё сказать, но почему-то не решалась.       - Вы что-то знаете о дрессировке птиц? – мягко спросил Ли Ляньхуа.       - Не о дрессировке, но о самих птицах я много читала в детстве и наблюдала, когда могла, чтобы точнее их рисовать.       - Тогда расскажите мне всё, что вспомните о таких, которых приручают люди. Это поможет правильно задавать вопросы.       Вся оставшаяся дорога к рынку пролетела незаметно в неспешном обсуждении птиц и их особенностей. В конце концов они пришли к выводу, что стоит обратить внимание в первую очередь на гусей, уток и, конечно, голубей.       Птичий рынок был ещё более шумным, чем обычный, и намного более вонючим. Кроме домашнего скота здесь торговали всякой большой и мелкой живностью, часть которой шла в пищу, а часть для различных лекарств, были и отдельно лавки для врачевателей, где можно было приобрести, например, рога молодого оленя, яд гадюки, кровь и сухожилия тигра. Последние использовались для сшивания ран. Можно, конечно, было взять сухожилия ягнят или телят, но тигриные, разумеется, ценились выше.       Внимательный глаз Ли Ляньхуа сразу заметил угол рынка, где продавали собак. Не только живых. И позвал Хулицзин с Сяоцзинем в противоположную сторону, обратив внимание мальчика на лошадей.       - А мы ещё поучимся ездить верхом, дядя Ли? – Сяоцзинь с позволения хозяина с явным восхищением гладил гриву гнедой лошадки, насколько, конечно, мог дотянуться, то есть самый кончик.         - Как только представится возможность, - не слишком определенно ответил Ли Ляньхуа, но ребенку этого хватило, так что он засиял ещё больше.       - Не подскажите, где тут продают птиц, уважаемый?       - Купите сначала лошадку. Эта вот очень спокойная и отлично подойдет, чтобы научить такого пацана верховой езде, - кивнул тот на Сяоцзиня.       - Мы в Пуяне проездом, так что пока готовы купить только птицу.       Хозяин лошади недовольно поджал губы, но махнул в сторону, указав, где находится птичник.       Место для пернатых оказалось на самом краю рынка и выглядело как нагромождение клеток и закрытых сеткой загонов, где свистели, курлыкали, гоготали и издавали множество других порой очень пронзительных и неожиданных звуков птицы разных мастей.       Ли Ляньхуа в задумчивости остановился перед загоном с гусями. Один особенно ретивый пытался просунуть клюв через сеть и ущипнуть его за ногу.  Сяоцзинь уже утащил мать посмотреть на демонстрацию соколами своих охотничьих навыков.       Сокол сидел у дрессировщика на нарукавнике из выделанной кожи и был прицеплен к поводку. Помощник выпустил голубя, который тут же взмыл вверх. После этого от поводка был освобожден сокол, и тут же стрелой рванул в ту же сторону, что и голубь. Две птицы скрылись из глаз, но не прошло и минуты, как сокол вернулся обратно, держа в когтях свою добычу. В дикой природе голубь был бы уже со свернутой шеей разодран на части, но дрессированный сокол нес слабо трепыхающуюся добычу хозяину.       - Мама, смотри, голубь живой, - звонко прокричал Сяоцзинь, видя, как птицу вынули из когтей хищника и уложили в клетку.        - Не жилец этот голубь, парень, - хмыкнул мужчина, наблюдавший представление рядом с Хэ Шуан и Сяоцзинем. – Соколу тоже нужно что-то есть.       - Мама, давай купим этого голубя.       - Зачем тебе, пацан, полудохлая птица. Лучше купи обученного почтового, - мужчина кивнул в сторону клеток, где сидели крупные голуби разных мастей. Особенно красивыми были белые, занимавшие отдельную клетку.         - Здесь только почтовые голуби и охотничьи птицы, или есть, которые что-то ещё умеют? – спросил подошедший Ли Ляньхуа.       - А что вам ещё от птиц-то надо? – грубовато ответил мужчина, но окинув с ног до головы, похожего на ученого Ли Ляньхуа, смягчил тон. – Если для развлечения птичка нужна, то вот там есть попугаи. – Он махнул налево в сторону сарайчика. - Забавные пташки с юга. Один даже говорит, вроде. Только у нас они быстро дохнут, больно капризные в уходе.       - А утки и гуси обученные есть?       - Какой дурак будет их учить? – мужчина хмыкнул, снова растеряв вежливость речи из-за такого глупого вопроса. – Главная их наука наращивать мягкое мясо с жирком. Или вам для фокусов надо?       - А что, кто-то покупал птиц для фокусов?       - Да, был один. По осени купил у меня десяток голубей. Потом с ними фокусы показывал на центральном рынке.       - И что за фокусы?       - С монетками. Клал на землю друг за дружкой старые ободы от колес с телеги, пару штук, на расстоянии в один чжан и предлагал дать ему монетки. Если голуби сбросят монетки точно в ободы, то он монетки забирает, а если ошибутся, то он отдает монетку и одну такую же в придачу.       - Голуби в клювах монеты носили и бросали? – восхищенно слушавший про эти фокусы Сяоцзинь не удержался от вопроса.       - Молодец, парень, сообразительный! Фокусник тот отпускал голубей по одному с монетками, а, когда они возвращались, то летели низко-низко и монеты по свистку его роняли в эти обручи.       - И попадали? – округлил глаза мальчик.       - Не всегда. И голуби промахивались, и монеты отскакивали. Но, говорят, достаточно часто попадали, чтобы фокусник все же уходил с прибылью. Народу игра эта нравилась. Некоторые побогаче серебро и даже золото давали.       - Он одного голубя выпускал? – задал вопрос уже Ли Ляньхуа.       - Да по-разному. Мог и весь десяток выпустить, были бы желающие. Голубей он специально купил таких, что они мастью немного отличались. Тогда видно, какой голубь куда монету уронил. Так что стая у него была приметная, пестрая.       - А где же он сейчас? Мы что-то на центральном рынке такого не встречали.       - Так и не встретите! Он той же осенью и пропал. Говорят его в убийстве подозревали. Голуби потом ко мне обратно прибились, я их какое-то время держал, думал, может вернется за ними, но потом всех продал.       - А как его звали, этого фокусника?       - Су Тайшэнь.