Шалость удалась. Часть 2

Эва просыпается из-за настырного луча солнца, которое старательно ослепляет её глаза сквозь незакрытые шторами окна. Стоит ей привыкнуть к яркому свету, она поднимает веки, сразу же сталкиваясь лицом к лицу со спящим мужчиной, который так крепко и бережно прижимал её к себе всю ночь, вес руки которого она чувствует на своей талии. Опускает взгляд, заглядывая под простыню и вспыхивает румянцем – значит, эта ночь ей не приснилась… Она, как и Амен, полностью обнажена, но рядом с мужчиной ей безумно тепло, и, проснувшись, она даже не сразу поняла, что на ней совсем нет одежды. Улыбаясь уголками губ, она аккуратно высвобождает руку из-под простыни и ласково касается щек мужчины кончиками пальцев, рассматривая как трепещут во сне белоснежные ресницы и вспоминая, что они творили ночью. Боже всемилостивый, её эти воспоминания так смущали, но ни капли стыда она за них не почувствовала. Да и от чего стыдится, если сама захотела чтобы это произошло? А Амен даже поддался её доминированию… Она невольно опускает взгляд на его губы, кусая свои – у Амена они все ещё припухшие и истерзанные её поцелуями и покусываниями, как, собственно, и шея мужчины. Задумавшись об этом, она погружается в воспоминания прошедшей ночи…    

***

Поцелуи мечутся с места на место, но неизменно сталкиваются губами, лаская языками нёбо, пока руки творят невообразимое. Крепкие ладони мужчины скользят по телу, гладят лопатки, поясницу, переходят на грудь, скрытую кружевной тканью бюстгальтера. Стягивают с неё такую ненужную сейчас футболку, заставляя разорвать поцелуй на секунду, после чего Амен сразу же припадает губами к нежной коже шеи, оставляя на ней лиловые влажные следы, и не теряет чуткости к каждому её шороху или вздоху – следит, как она отклоняет голову, открывая ему больший доступ к чувствительной коже; Прислушивается, как вздыхает и тихо стонет – от удовольствия ли или боли; И эта чуткость мужчины её безумно подкупает, но сейчас она действительно хочет, чтобы мужчина отпустил себя. Елозит на его бедрах, прекрасно чувствуя его возбуждение, мягко тянет его за волосы, заставляя запрокинуть голову и подставить свою шею под её поцелуи, и в желании не только целовать, но и оставлять яркие отметины себе не отказывает, вырывая из его груди хриплые стоны. Когда она аккуратно толкает его в грудь, он поддается, позволяя уложить себя на спину и нависнуть над ним, а стоит Эве нежно прикусить кожу у кадыка, не сдерживается, выстанывает её имя, неосознанно слегка поддаваясь бедрами  вперед так, чтобы потереться о её бедро. Она улыбается на это понимающе, с легкой хитринкой – он и понятия не имеет, что его ждёт. Она приподнимается, садясь на его бедрах, ведёт длинными ноготками по бледной груди, оставляя едва видный след и усмехается. Главное – не подавать вида до того, как она начнет это делать, о неопытности он и сам догадается по ощущениям, скорее всего, но показывать неуверенность сейчас – значит, полностью провалить так хорошо действующий план. - Закрой глаза. И не открывай, пока я не разрешу. – Амен очень хотел бы знать, откуда у Эвы появился такой властный, не терпящий возражений голос, но поддается беспрекословно, находя для себя удивительным то, что он действительно хочет увидеть эту часть девушки – доминантную, властную, открытую и раскрепощенную в своем желании. Его руки медленно скользят вверх по её телу, пока она спускается поцелуями по его груди, животу, к самой кромке штанов, которые поддевает пальцами, молча намекая ему приподняться. Естественно, Амен понимает, что она хочет сделать – в конце концов, друг друга там они уже трогали и, возможно, девушка просто хочет повторить прошлый опыт снова. Чего он не ожидает, оказавшись полностью обнаженным – ощущения юркого, теплого и влажного язычка, скользнувшего по его возбужденному члену. - Эва… - он едва находит в себе силы сказать хоть что-то, хотя и имя её вырывается из губ громким стоном. Тянется к ней руками, силясь остановить, сказать, что она не должна этого делать – руки было бы достаточно, зачем же… - Руки, Амен. При себе. – не терпящий возражений голос – разве может Амен его ослушаться? Мужчина кусает губы, но послушно впивается пальцами в простыню, стонет и вздрагивает с каждым уверенным движением головы девушки всё больше и громче. Он чувствует, что девушка помогает себе рукой, мягко скользнув пальцами по напряженным яичкам, чувствует её неуверенность, но не может – да и не хочет, если быть честным с самим собой – её останавливать. Лишь на затворках сознания, опьяненного сейчас действиями Эвы мелькает мысль, что она это делает впервые – и это отчего-то греет душу и распаляет в мужчине ещё большее желание доставить ей удовольствие тоже. Кончает он громко и мощно – кажется, он и сам до этой секунды не знал, что так может. Что же с ним творит его личный дьяволенок в эту ночь? Он приподнимается, тянется к ней, чтобы отстранить, прекрасно понимает, что она может просто подавится вязкой жидкостью – но она не позволяет, кладет тонкую ладонь на грудь, заставляя его лечь обратно, и проглатывает всё до последней капли, старательно всё вылизывая. Отстраняется, оставляя на головке легкий поцелуй, который заставляет Амена издать тихий полувздох-полустон, и видит, как из-за чувствительности кожи мышцы на животе мужчины резко сокращаются. Он поднимается тут же, тянет её на себя, впиваясь в рот требовательным, нужным им обоим поцелуем. Ему так странно чувствовать свой собственный вкус на её губах и языке, но не менее приятно. Что же… Пора Эве послушаться его. Он впивается в округлую грудь губами, ласково стягивая кружевные трусики девушки и автоматом подмечая, что бельё не из простых – неужто и правда готовилась ко всему, что сейчас происходит? Пока он ласкает затвердевшие соски, вырывая из груди девушки все более громкие, томные стоны, ласкающие его слух его именем и чувствует, как она ноготками впивается в его плечи, руками он старательно ласкает её нутро. Мягко, аккуратно вводит два пальца, приласкав влажный клитор, заставляя девушку вздрогнуть, изящно выгнувшись в пояснице. Чувствует, как напрягаются её бедра в отчаянной попытке свести ножки и улыбается, когда она случайно прикусывает его губы, целуя – не смогла сдержать очередного громкого стона. Стоит ему убрать руки, она протестующее выдыхает, разрывая чувственный поцелуй, смотрит на него подернутыми поволокой возбуждения глазами, полными нежности и желания. Он улыбается мягко, оставляет на её шее несколько ласковых поцелуев, тянет её к себе и внезапно для девушки ложится, придвигая её за бедра к своему лицу. - Амен… - хриплость и дрожь голоса Эвы приносят мужчине безумное удовлетворение, а то, как всё её тело реагировало на каждое его прикосновение, как поддавалось его рукам и губам, туманит разум и он без предупреждения ласково впивается во влажное нутро, тщательно лаская кончиком языка припухшие и покрасневшие половые губы. Стоит ему с нажимом приняться ласкать набухший комок нервов, как девушка поддается крупной дрожи, стонет низко, долго, протяжно, пытается неосознанно слезть с продолжающего испытывать её выдержку и доставлять удовольствие языка, но мужчина не позволяет этого сделать – крепче удерживает бедро, вторую руку перемещает на её поясницу, не самым удобным, но действенным способом удерживая её на месте и выбивая из девушки весь дух. Отпускает её лишь тогда, когда чувствует, что силы её покидают и она не может держаться на ослабших ногах, позволяя ей аккуратно перекинуть ногу через себя и завалится на спину, сбито дыша. Он переворачивается, удерживает вес на согнутой в локте руке, нависая над едва приоткрывшей веки девушкой с мягкой, заботливой улыбкой. - Всё хорошо? – хриплый мужской шепот разрывает тишину комнаты, наполненную только их сбитыми дыханиями. Он свободной рукой ласково гладит обнаженное бедро, чувствуя, как её тело бьёт мелкая дрожь. Она улыбается, ослабшими руками скользит по его груди, к плечам, притягивая к себе и мягко целуя искусанные ею же губы мужчины. Господи, кто бы знал, насколько она сейчас опьянена удовольствием, насколько сильно ей хорошо и как мало… Как мало ей этого невозможного, восхитительного мужчины, которого она безумно хочет – ближе, больше, почувствовать каждой клеточкой своего, сейчас такого чувствительного, тела. Она мягко скользит стопой по его бедру, но он перехватывает её ногу и отстраняется, чтобы в следующую секунду сделать то, что она никак не ожидала. Он ведет дорожку поцелуев от самой щиколотки и выше, не оставляя без внимания ни единый миллиметр нежной кожи, и от каждого его прикосновения она вздрагивает мелко – ей приятно и самую малость щекотно. Смотрит на него удивленно, но улыбки ласковой не сдерживает – какой бы он ни был пьяный, как бы ни был задурманен страстью, он не перестает заботится о ней, внимательно следит, чтобы она ни на миг не испытывала разочарования или боли. Осматривает её тело, но в его взгляде нет похоти, неприкрытого желания просто «трахнуть» - в его глазах она видит восхищение, он любуется открой перед ним девушкой и она не может сдержать из-за этого смущения, приятным жаром обдающим щеки. Тоже самое он проделывает и со второй ногой, после чего помогает ей закинуть их себе на плечи, и приближается к лицу. Мягко касается губами её губ, совершенно оттеняя этот поцелуй от всех предыдущих – ласковый, трепетный и нежный, делящий вкус удовольствия на двоих. Она даже не замечает, как он входит в неё – стоит ей немного поменять положение и обхватить ногами его торс, плавно скользнул внутрь, выбивая из неё случайный, неожиданный громкий стон в поцелуй. Когда они его разрывают, она смотрит на него удивленно, заставляя мужчину, внимательно наблюдающего за ней нахмурится, переживая. - Эва? – хрипло произносит Амен, обдавая горячим дыханием её губы. Замирает, не позволяя себе шелохнутся ни на секунду – переживает, что причинил девушке боль. - Я… - хрипло, удивленно произносит она, смотря на него непонимающе. – Сделай так ещё раз. – он выходит практически полностью, и вновь плавно входит, выбивая из её груди новый стон и громкий, удивленный смешок. - Больно? - Нет.. Боже, что это? – она улыбается, и Амену думается, что это хороший знак. Он на пробу делает ещё один плавный толчок и она обнимает его плечи, впиваясь ноготками в спину. Стонет громко, протяжно и поддается к нему сама бедрами. – Боже мой… Почему так приятно-то… Он прикрывает глаза, выдыхая облегченно, улыбается уголком губ и осторожно продолжает делать плавные толчки, из последних сил сдерживая себя, чтобы не ускорится. Вслушивается в каждый издаваемый девушкой стон и вздох, внимательно наблюдая за её мимикой, и чувствует удовлетворение, разливающееся сладкой патокой где-то в грудной клетке – всё её тело, все взгляды и прикосновения, каждый вздох показывают, что ей очень хорошо. Он чувствует, что тело девушки напряжено, как и его собственное – долго они не выдержат, и рискует плавно увечить темп, выпрямившись и вернув ножки девушки на свои плечи. Он переживает, что такая поза может вызвать неприятные ощущения у Эвы, но ещё более громкий, слегка хриплый поощрительный стон доказывает обратное. Она не может сдержаться, скользит пальчиками по своему телу, сжимает грудь, прикрывая веки от наполняющего её с каждым толчком удовольствия. Хрипло просит большего, и мужчина старательно даёт ей всё, что она попросит – увеличивает темп и глубину толчков, но чего-то не хватает. В следующую минуту она понимает чего именно, когда мужчина, изловчившись, накрывает её клитор пальцами, с нажимом, но не больно, лаская ставшим сверхчувствительным нерв. Она сжимается от неожиданности, выстанывая его имя, прогибается в пояснице и чувствует, как её накрывает вспышка за вспышкой – волны чистейшего наслаждения крупной дрожью и током проходят через всё тело, её откровенно трясет и она чувствует, как кончает. Амена, с любовной улыбкой наблюдая за получившей второй оргазм девушкой, накрывает волна удовольствия следом.     ***     Мягко поглаживая кончиками пальцев лицо спящего мужчины и задумавшись, Эва не замечает, как тот сонно приподнимает веки, смотря на неё с ласковой, нежной улыбкой. Лишь когда его рука приходит в движение и она чувствует, как его пальцы медленно поглаживают обнаженные лопатки она слегка резко поднимает взгляд на его лицо, что тут же сменяется теплой улыбкой девушки. - Доброе утро… Принц. - Добрее не было. – хрипло отвечает, притягивая её к себе и ласково трётся о её кончик носа своим, улыбаясь широко. – Проснулась так рано… Хорошо себя чувствуешь? – ведет ладонью ниже, к пояснице, будто хочет сам убедится, что боли никакой нет. - Хорошо всё, не волнуйся. – она кладет руку ему на грудь, поглаживающим движением скользит к плечу и губу закусывает под его пристальным взглядом. Смотрит на него задумчиво несколько долгих секунд, после чего веки прикрывает, хихикнув. – Я конечно подозревала, что не самая сдержанная и наслежу, но чтобы так хотела свое отметить… Задумчивое бормотание девушки и напоминание о её таком уверенном «мой», прозвучавшем вчерашним вечером, заставляет Амена улыбнуться хитро, но понимающе. Он вовсе не против такой формулировки, да и кто правду станет отрицать? -Кстати, об этом. – он резко, но бережно поворачивает её на спину и поднимается, нависая сверху. Ловит её улыбку, чувствуя глубоко в душе удовольствие от того, что девушка его не смущается, не спешит прикрыться или отстранится. Склоняется к её лицу, заглядывая в ласковые глаза и касается губами нежной кожи – ведет дорожку от уголков губ по щекам, скулам, аккуратному носику, целует даже веки, стоит девушке прикрыть глаза от приятных ощущений. Она улыбается, когда он слегка отстраняется, мягко ерошит его волосы на затылке, обняв крепкие плечи. – Неужели сомневалась, что я твой? - Амен… - хриплый шепот, почти жалобный. Улыбка, нежная и трепетная, распирает всё её естество, когда она понимает, что пора уже прийти к какому-то консенсусу. Она перемещает руку, ласково касаясь его щеки, когда он улыбается. - Твой, Эва. – хриплый мужской баритон, всего два слова, а сердце девушки заходится в бешенном ритме так сильно, что сдержаться она не может. Чувствует, как в глазах скапливается влага и старается быстро сморгнуть её, улыбнувшись шире. Мягко целует его губы, не углубляя, простое ласковое прикосновение, способное показать мужчине многое, она знает. Но пора сказать вслух. - Не сомневалась. Но я имела ввиду не только это. – она поднимается, заставляя его слегка отстранится, сев на кровати. Забирается к нему на колени, не размыкая рук, скрестив их за его шеей, и мягко трётся кончиком носа о его щеку прежде, чем с нежностью и непоколебимой уверенностью заглянуть в любящие, теплые бледно-голубые глаза. – Я твоя, Амен.