Шалость удалась. Часть 1

- Она будет через пятнадцать минут. - говорит Тизиан сидящей за столиком в небольшой кофейне Герсе, когда возвращается с двумя стаканчиками кофе, один из которых ставит перед девушкой. Она улыбается уголками губ, кивает, набираясь терпения. - Почему ты именно таким образом решил им помочь? - единственный вопрос, который она задает, и на него мужчина не может не улыбнуться, смешно закатив глаза. - Мы может и мало знакомы, но Эву я успел изучить, черта с два она бы от меня билет приняла. А тут моя сестра двоюродная говорит о какой-то новенькой стерве в их кофейне, и ты прикинь, как я офигел, когда оказалось, что это наша Эва! - Герса смеха не сдерживает, видя, как активно Тизиан размахивает руками и сколько эмоций в свои слова вкладывает. - И вот, думаю, так почему... - Привет. - Элиза с громким вздохом опускается на стул, оставив сумку на полу. Тизиан возводит руки вверх, закатив глаза и  вызвав очередную волну смеха у темноволосой девушки. - Элиза. - красноволосая кивает ей, и Герса улыбается мягко. - Герса. - Необычное имя. - Элиза приподнимает бровь, отводит взгляд, словно задумавшись о чем-то, а после смотрит на резко замолчавшего Тизиана с хитрой ухмылкой. - Погоди-ка... Та самая Герса? Серьезно? - Эли, ну твою ж за ногу! - мужчина прикрывает лицо руками, и обоим девушкам очевидно, что он смущен. Герсе это кажется забавным, ведь не заметить симпатию мужчины к ней было невозможно, Элиза её ничем не удивила... Хотя сам факт того, что он о ней рассказывал она находит умилительным. - Он мне про тебя плешь проел, не подумай. - Элиза хмыкает, говоря это таким тоном, будто действительно успела поседеть, пока Тизиан ей рассказывал о Герсе, но у темноволосой это вызывает лишь улыбку. - Так, давайте мне косточки промывать потом будем, ты мне самое главное скажи. - А что говорить? Билет она взяла, я еле придумала что у меня родственники в Иране были, но уехали, даже не знаю, как она мне поверила. А ты блин! - внезапно спокойно говорившая Элиза поворачивается к нему и бьет ладонью по плечу, заставляя мужчину удивленно вскрикнуть. - Мог бы и сказать, что у неё любимый там! У нас же все кафе считает её беспросветной стервой! - Почему так, кстати? - с мягкой улыбкой наблюдающая за семейной перепалкой Герса наконец подает голос, смотря на Элизу, обратившую на неё внимание, с интересом. - Красивая, умная, всегда старается улыбнуться, подбодрить - многие из наших на неё западать стали, да и от очарованных клиентов отбоя практически нет. Мне кажется, многие стали к нам ходить только из-за желания подкатить к ней. А она никому не позволяет - мягко, иногда не очень, если мужик твердолобый и её "нет" не воспринимает, отшивает, не подпускает к себе, узнать себя получше ни девочкам нашим, ни парням не позволяет. Вот и думали, что видимо строит из себя цацу важную, а оно вон как оказалось. - Элиза плечами пожимает и хмыкает, когда видит как загорается телефон девушки, на который та тоже обращает внимание. - Эва. - говорит Герса, встав из-за стола и спешит выйти на улицу, чтобы спокойно побеседовать с подругой.   ***   - ...Да, так ты сможешь?... Спасибо! - Эва улыбается, наматывая круги по комнате и тщательно выбирая вещи, которые точно пригодятся в дороге. - Я тоже рада... Нет, пока не буду говорить, пускай будет сюрпризом. Ой блин... - споткнувшись в очередной раз, Эвтида утомленно присаживается на постель, заканчивая разговор с подругой и смотрит на пропущенный. Собраться с духом, ей нужно собраться с духом и не выдать себя раньше времени. Несколько глубоких вдохов и набранный вызов с функцией видеозвонка, телефон на прикроватной тумбочке, а она - в пижаме. Идеально. - Привет, золушка. - она не может сдержать улыбки, приближаясь к экрану - всегда хочется рассмотреть мужчину поближе, тем более когда он так мягко и нежно ей улыбается. - Привет, принц. - улыбается ему в ответ, ерошит ладонью волосы, глаза щурит притворно-сонно. - Извини, не успела взять, Герса звонила. - Я так и понял. Ты спала? Я думал, ты на работе сегодня. - Эва едва сдерживает желание зарыться лицом в подушку и просто лежать, беспрерывно слушая его голос. Как же она соскучилась... Даже через искажение связи, она слышит его спокойный, низкий баритон, всегда обращенный к ней мягко, что вызывает приятные мурашки по коже. Она безумно хочет слышать его вживую... И скоро услышит. Задумываясь, она не сдерживает широкой улыбки, на что Амен смотрит вопросительно. - Отпуск дали, на пару недель. Отсыпаюсь вот... - А я думаю, чему ты так радуешься. - Я могу радоваться только отдыху? - она тихо смеётся, не зная, как начать разговор и моля, чтобы он сильно ничего не заподозрил. Ей нужно с ним договориться об этом, иначе её приезд пройдет зря. - Амен... Вообще, я хотела бы кое о чем тебя попросить. - Что-то случилось, красавица? - он смотрит на неё серьезно, внимательно, тем самым взглядом, который вызывает в ней бурю чувств, под которым она всегда робеет и хочется оказаться ближе к нему - ощущать этот взгляд каждой клеточкой своего тела. - Ничего плохого, не подумай. - улыбается она слегка устало, кусает губы, замолчав на пару минут, не замечая, как пристально Амен её рассматривает. Мужчина за немалый срок разлуки с девушкой откровенно истосковался по ней. Думал, что сможет отвлечься хотя бы на дела служебные - но в мыслях его день и ночь была только она. Порой, в очередную бессонную ночь обдумывая чувства, которые он к ней испытывает, он удивлялся, до чего же они сильные - распирающие всю грудную клетку, не утихающие ни на секунду. А ещё, что было для него удивительным, он ни на секунду не сомневался, что она дождется его. первые несколько месяцев своего отъезда переживал, конечно - за такой огромный срок многие чувства могут остынуть, да и она ничего ему не обещала... Но чем больше они созванивались, тем больше он замечал - всё взаимно, и ничего не утихнет. И сердце его ужасно болело, когда он видел её слезы, когда понимал, что даже если она не плакала в звонке - она могла плакать до или после. Но в последнее время всё, кажется, немного улеглось... - Смотришь так пристально... - улыбается Эва, вырывая её из своих мыслей, и Амен не может не улыбнуться в ответ. - Задумался о тебе, извини. - она тихо смеётся, качает головой и садится на постели поудобнее. - О чем же ты таком думал, м? - Соскучился. - Я тоже, Амен... - смущается от его прямоты, взгляд отводит, но улыбается - слегка грустно, уголками губ. Амен думает, что если бы мог, сорвался с места и приехал сейчас же. - У вас же можно брать увольнительные? - Можно, но я их обычно не беру - незачем, город все равно покидать нельзя. А что? - Может, это прозвучит глупо, но... Я просто очень соскучилась и подумала, что... - она безумно смущается, и сама не знает почему больше - то ли из-за того, что выдумывает на ходу, то ли из-за пристального взгляда и собственных слов... - Можно было бы провести день вместе хотя бы по звонку? - заканчивает за неё Амен, улыбаясь ласково. Разве даже такие мысли - не показатель того, что чувства их не утихли и они друг по другу скучают? - Кхм... Да. - Хорошо, красавица. Тогда возьму на завтра. - А... Насколько это у тебя получается будет? - На три дня. Меньше всё равно не дают, да и не вижу смысла брать на день - если уже и собираться побыть вместе, то основательно. - Это что у вас за часть такая, что меньше не дают? - Семьдесят пятая. Но вряд ли это о чем-то скажет. - она улыбается уголками губ, сдерживая победную улыбку - смогла таки ненавязчиво у него узнать, в какой именно он части. - Так а ты там же останешься? - Да. Увольнительные не обязательно проводить вне части, я просто на три дня буду абсолютно свободен от режима и обязанностей. - Тогда это хорошо. Не хочу, чтобы ты ещё и на отели тратился из-за моих хотелок.  - У тебя хорошие хотелки, мне нравятся. Грех не потратится, даже если бы была в этом проблема. - Амен! - она тихо смеётся, вызывая у него широкую улыбку. - Я завтра после четырех буду свободна, надо документы на работу завезти и всё. - Хорошо. А сейчас расскажи мне, как прошел твой день. Нормально себя чувствуешь?   ***   - Господи... Да, да, тормозите здесь. - она отчаянно старается держать прикрытым динамик, чтобы Амен, который успел её так не вовремя набрать, не услышал таксиста и быстро расплачивается, вылетая из автомобиля словно ошпаренная. Очень ей этот мужчина-водитель не понравился, и она безумно радуется, что до места назначения они уже доехали. К слову, водитель, увидев, куда девушка спешит, сам заторопился отдать ей сдачу и поскорее уехать, перестав блуждать по ней сальным взглядом. - Ты чего так запыхалась, красавица? - она слышит, что он улыбается, и сама улыбки сдержать не может, притормаживая недалеко от кпп и тяжело дыша в трубку. - Да... Таксист неважный. Все хорошо. - девушка присаживается на лавочку у военной части, расстегнув пальто и стараясь быстро привести дыхание в норму. - Ты домой зашла? - она едва сдерживается, чтобы не запищать. Ей пришлось сказать ему, что она отвозила документы и он застал её по дороге домой, когда на деле она ловила такси, чтобы приехать к его части от своего отеля. - Почти... О черт. Тут папа зовет в гараж. Я тебя наберу через пару минут, ладно? - немного прийдя в себя, говорит ему эва и не дожидаясь, пока мужчина скажет, что голоса её папы не слышал, бросает трубку. Она уверена, он простит. - Добрый вечер. Можно вызвать Амена Риддса? -обращается она к одному из военных, сидящих за столом в небольшой пристройке к военной части. - А вы кто? - Это сюрприз. - Я понял, но записать мы вас обязаны, девушка. - сально улыбается военный, и Эвтида едва себя сдерживает, чтобы не передернуть плечами. Продолжает улыбаться приветливо. - Эвтида Хэллмин. - предоставив паспортные данные, она просит военного сказать Амену, что его ждут на улице у кпп и быстро покидает неуютную пристройку. Она накидывает капюшон и терпеливо ждет, задумываясь, как же редко она встречает приятных людей, и как же часто такие неприятные взгляды, намекающие ей на очень многое, оказываются прикованными к ней. - Ну и где этот "сюрприз"? - слышит она низкий, недовольный голос с открытой двери кпп и не может сдержать резко подступивших слёз. Встает с лавочки, скидывая капюшон и наблюдая за реакцией мужчины. Он оглядывается, не сразу замечая её, но поворачивается к лавочке и замирает. - Эва? - он отходит от пристройки, приближается к ней, а она слёз остановить не может - всё внутри так сладко, но так болезненно сжимается, стоит ей услышать его голос вживую. - Это правда ты? - он мягко обхватывает её плечи, смотря шокировано. - Извини, я... - Твою мать. - прижимает её к себе так бережно, но так крепко, что она не сдерживает вздоха. Зарывается в её волосы лицом, вздыхая, мягко гладит по спине, стремясь успокоить и всё ещё не верит. - Просто ущипни меня, серьезно, я же не сплю? - Не спишь. - смеётся сквозь слезы, обнимает в ответ так крепко, как может, слегка отстраняется, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. - Вот же... - выдыхает пораженно, усмехаясь. - Документы она отвозила на работу, папа её позвал... Она смеётся, улыбается широко и прижимается к нему вновь. - Если бы я не соврала, сюрприза бы не получилось. - Лучший сюрприз за всю мою жизнь. Серьезно. Я и подумать не мог, что ты приедешь... - Ты же можешь не ночевать в части? Я отель сняла, он в городе. - Могу, дай только предупрежу своих. - улыбается ей мягко, ласково приглаживая растрепанные волосы. Она нехотя размыкает руки, давая ему время, чтобы собраться и покинуть часть.   ***   Сейчас, сидя в небольшой, но уютной кофейне, медленно попивая излюбленный кофе и рассматривая мужчину напротив, который так же пристально рассматривает её, она не сдерживает смущенной улыбки, все же сдаваясь и первой разрывая зрительный контакт. - Засмущалась, красавица? – Амен улыбается, мягко поглаживая костяшки её руки, которую не отпускал с того самого момента, как покинул часть и она лишь тихо фыркает на это, но кивает. На деле, она пытается прочувствовать – кто бы на её месте не пытался и не переживал? Но, к своему облегчению, разницы практически не находит. Она так боялась, тая страх очень глубоко в душе, что эти полтора года пройдут для них… Не самым лучшим образом. Она прекрасно понимала, что это время – очень не малое для только зарождающихся чувств, которые они испытывали при отъезде мужчины, но с удовлетворением признает собственную ошибку. Не было у них понятия «зарождающихся чувств», совсем не было. Сидя сейчас напротив мужчины, которого она давным давно мысленно окрестила «своим и только», она с каждой проведенной вместе секундой замечала, что ничего не изменилось. Его чувства столь же сильны, насколько и её, отражаются в глазах так явно, что мурашки не покидают её кожи. Улыбка не покидает его губ всё время, какой бы разговор они не заводили – впринципе, и разговора было не нужно, но брошенное куда-то ей в волосы хриплое «я так соскучился по твоему голосу, золушка», когда он снова её обнимал возле военной части, заставляло её улыбаться, словно дурочку и тараторить порой совсем без умолку. Он лишь сжимал её руку в своей и слушал, слушал, слушал… Она ведь всё ему выдала. И о том, что конкретно впала в некое подобие депрессии (хоть она не сильно хотела упоминать об этом, но просто не могла утаить от мужчины ничего), и про молитвы в храме индийских богов, чем изрядно его озадачила, и вскользь, намеком, упомянула о чувствах – своих, почему-то не утихающих ни на минуту, и не важно, был ли мужчина рядом или они были за сотни миль друг от друга. Напрямую говорить не решилась, но какое же было удовольствие видеть в его глазах то самое понимание – с её полуслова, как всегда. Отражающиеся в его глазах взаимные чувства давали ответ лучше всего. И, находя в глазах Амена каждый раз те же чувства, что испытывала она сама, Эва задавалась вопросом – когда они успели пересекти грань обычной влюбленности и перешли к «счастливо женатой лет двадцать парочке, живущих в счастливом браке»? - Ты говорила, что хотела посмотреть фильм. – по дороге к отелю вспоминает блондин, одной рукой удерживая несколько пакетов с продуктового, куда они решили наведаться сразу после посещения кофейни и на глазах многих непонимающих покупателей смеялись на весь магазин, бегая друг за другом по отделам. Это выходило случайно – то Амен вспомнит, что хотел взять что-то из снеков и улизнет на секунду, а Эва, обнаружив «пропажу», с тележкой катится за ним; то сама Эва захочет взять бутылочку вина, и, не сказав мужчине, тихо улизнет в алкогольный отдел рядом с мясом, которое они тщательно выбирали, и уже Амен ищет окрашенную макушку в заполненном людьми отделе; - но их это позабавило, и смеха от своеобразных «пряток-догонялок» они сдержать не могли. Он держит одну руку свободной, чтобы держаться за руку с Эвой, и девушка это находит таким привычным, но не менее смущающим жестом, краснеет и максимально старается не заострять на этом внимания, но в голову приходит, что она знает, в чем отличие в прошедшем для них порознь времени – теперь не только чувства Амена открыты и очевидны. Да, она не признается вслух, но знает – он тоже уловил это изменение, тоже видит неприкрытые ласку, любовь и нежность, направленные на него. И разве может ему это не нравится? Они заваливаются в номер на двоих, который и сняла Эва в день своего прибытия в Иран и, смеясь, обсуждают трепетные отношения парочки их друзей – без какого либо злого умысла, но и Амену, и Эвтиде наблюдать за зарождением чувств было трепетно и забавно. А учитывая что, в отличии от Амена, Эвтида видела дальнейшие плоды этих первых ростков – она ему обо всем рассказывает, вынуждая мужчину задуматься о том, чтобы в ближайшее время позвонить старому другу и расспросить его самого, ну и поздравить с взаимностью, что, безусловно, в их жизнях было очень важно. Пока они разговаривают, на фоне играет какая-то комедия, на которую они просто не обращают внимания, выставив звук плазмы на минимум – со слов девушки, она действительно хотела посмотреть фильм, но его «можно посмотреть в любую секунду, а я соскучилась». Боги, стоило ли говорить, скольких усилий стоило Амену сдержать себя и не наброситься на неё с поцелуями прямо в эту секунду? Эта девушка доведёт его слабое сердце, он же не выдержит таких слов! Слишком внутри всё на них отзывается. Они выпивают, много шутят, улыбаются друг другу, и этот вечер заканчивают в теплых объятиях, прижатые друг к другу, пока вторая половина кровати абсолютно пустует. - Чистейшие американские шуточки.. – отсмеявшись, хрипло произносит Амен, стараясь говорить не очень быстро – хоть алкоголь на него сильного воздействия и не оказывает, но пьяным прямо сейчас он себя чувствует, хотя и задается вопросом, чем он опьянен на самом деле – алкоголем, который успел в себя влить или присутствием любимой девушки под боком, дыхание которой он чувствует на своей голой груди. Он успел раздеться, оставшись в одних хлопковых штанах из-за слабо работающего кондиционера и теперь был абсолютно доволен ощущением скользящих в поглаживающем жесте пальчиков по его груди, которым не мешала ненужная ткань. Эва приподнимается на локте, смотря на него слегка пьяно, но нарочито серьезно. - Я сейчас скажу абсолютно американскую вещь, но я серьезно. – уверенно шепчет она, обдавая теплым дыханием его лицо. Он не знает, почему, но аромата выпитого ею вина практически не чувствует – его окутывает лишь аромат вишни, которым сегодня пахнет блеск на её губах. - М? - Как насчет Нетфликса и мороженого? - Эва… - от неожиданности он закашливается, смотря на неё вмиг, кажется, протрезвевшим взглядом бледных глаз. – Если это шутка, то мне не смешно, ты и сама должна прекрасно… Его бесцеремонно затыкают – причем перебив – мягкие влажные губы, которые накрывают его собственные. Черт возьми, она не шутит… Он отвечает ей – напористо, перенимает инициативу, но стон в поцелуй упускает – и это словно служит поощрительным звоночком для неё. Она устраивается на его коленях, заставляя его сесть, чтобы не разрывать поцелуя; Ведет тонкими теплыми пальцами по предплечьям, плечам, к шее, зарываясь в белые волосы на затылке и не позволяя ему отстранится – словно он так сглупит. Но он всё ещё мужчина, а она все ещё молодая девушка, не знавшая нормальной близости, и он ни на секунду об этом не забывает. Он не может позволить этому случится под влиянием алкоголя, он не хочет, чтобы она жалела… - Эва, подожди… - с нечеловеческими усилиями он заставляет себя прервать такой желанный поцелуй, внимательно всматриваясь в находящиеся в паре миллиметров от него глаза Эвы. – Я не хочу, чтобы ты жалела. А ты будешь. Это алкоголь, и такое… - Вишневый сок. – тихо выдыхает Эва, обжигая его лицо теплом и заглядывая в глаза со смесью ласковой, безобидной насмешки и вины. – Я выпила два бокала вина, а после был лишь сок. Я не пьяна, Амен. – он смотрит на неё расширившимися глазами. То есть…  - А я выпил… - Чтобы расслабиться. Я знаю тебя, я знаю, что ты не позволишь себе ни на секунду получить хоть каплю удовольствия и будешь только и делать, что заботиться обо мне. Я хочу, чтобы ты отпустил себя. – теплые пальцы нежно оглаживают скулы, пока он удивленно переваривает информацию. Нет, это было вполне ожидаемо… Но не от Эвы. Его девочка додумалась до того, чтобы предложить ему такое, когда он в таком состоянии и просто вряд ли найдет силы, чтобы ей отказать. - И ты правда этого хочешь? Сейчас, когда я в таком состоянии и могу случайно себя не проконтролировать? – он последние крупицы своей воли собирает, которую отчаянно ломает Эва. Но сдержаться не может, проникает под тонкую ткань футболки пальцами, гладит поясницу, смотря на неё затуманенным пеленой желания взглядом. Эве бы самой кто ответил, почему она не боится и даже сама провернула план «опоить Амена» ради того, чтобы предложить ему это. Может потому, что она и так видела все оттенки его желания в его глазах, которые касались её, но ни разу не находила банальной похоти, без желания оберегать, доставлять удовольствие, дарить любовь? Она улыбается уголками губ, склоняется к его уху, заставляя мужчину прикрыть глаза, полностью обратившись в слух. - Хочу. – опаляет бледное ухо мужчины теплым дыханием, заставляя кожу тут же покраснеть и мягко заправляет отросшую прядку ему за ухо, где и оставляет влажное прикосновение своих губ, шепча то, что давно в себе сдерживала и то, что так хотела сказать ему. – Мой.