Глава 5. Веселый медведь

Жанна нервно покусывала розовые губы, Саша уставилась в пол, Валера с несвойственной ему строгостью смотрел на Ника, а Ник шокированно пялился на Сашу. Так продолжалось недолго — Валера прервал тишину. — Значит, этот Жаннин профессор Вредкин умер не своей смертью? — спросил он. Ник не сразу вынырнул из транса и, рассеяно посмотрев на друга в попытке обработать его слова, устало качнул головой. — Боюсь, что да, друг мой. Леля сказала, что есть подозрения в отравлении ядом. Мы подговорили её вчера отправить тело от нашего начальника, будто бы он ведёт это дело самолично. Значит, что-то очень серьёзное. — Ты же знаешь, что дело не в этом! — Знаю, друг, но другого судмедэксперта в нашем городе нет. — Твоя мама судмедэксперт? — удивилась Саша, оторвав взгляд от пола. — Да. — Почему она будет противиться ходу следствия? Она же работает на полицию, а тормозить нашу работу — значит нарушать закон! — Мою мать боится даже наш начальник, поэтому когда он узнает, что вы от его имени послали тело, то хана нам всем. И тебе, Саша, тоже! Ты теперь часть нашего дружного коллектива, дорогая! — Чего это мне бояться твою маму? — Увидишь. Думаю, что она уже начала обследование и к полудню явится. — Саша, ты так и не ответила, твоя мать — генерал-майор полиции? К этому моменту вся компания уже сидела на шкуре медведя. Точнее, сидела только Саша — как строгих правил солдафон, с прямой осанистой спиной. Жанна же мягко облокотилась на одну из стопок папок, Валера расположился по-турецки, выдвинув корпус тела вперёд и придерживая себя локтями от пола, а Ник вальяжно разлёгся на шкуре, что придавало ему вид отстранённого и хамоватого Дон Жуана и вызвало восторг у Жанны, вместе с тем почти ощутимо раздражая Сашу. — Я отвечу на этот вопрос — да. Но больше ни на какой и никак отвечать не стану, — изрекла она. Ник удивленно поднял брови, и Саша попыталась считать его эмоции по лицу, которое после этих слов приняло странное выражение. Грустное, даже сочувственное. Саша пыталась бороться с печальным взором глаз этого парня. Ей вдруг захотелось, чего, впрочем, никогда она себе не позволяла, как девчонке разрыдаться и уткнуться ему в шею, рассказать о всех своих тяготах и бедах. Чтобы её пожалели. Такое предательство от самой себя Саша себе точно бы не простила. Она резко выпрямилась и сказала; — Не смотри так будто я сирота несчастная, — она сморщила носик, а Ник отвёл взгляд в сторону. — Так ты та девушка, что снимает квартиру у Ника? — спросила Жанна. Кажется, этот вопрос волновал её больше всего. — Ага. — Почему никто ничего нам с Жанной об этом не сказал? — встрял в разговор Валера. По выражению его лица Саша поняла, что он вспомнил сцену красочного описания загадочной соседки Ником, явно смакуя прикрытый почти что флирт между двумя коллегами. Девушка решила, что лучше перевести тему, пока Валера не решил им припомнить всё это. — Валер, а почему твоя мать так негативно относится к полиции даже с учётом того, что она её сотрудник? — Она не к полиции, она к Геннадьичу. Ну и к нам ко всем лично. — Почему? — Ну уж нет, Саша. Ты, конечно, одна из нас, но не настолько! На секунду девушке почему-то стало очень обидно, внутри появилась пустота. Точнее, эта самая пустота никуда и не девалась, а всего лишь дала о себе знать. Она вдруг вспомнила, что здесь чужая, что жизнь её осталась в совершенно другом городе и с другими людьми, что мир её разрушен до основания и что отстройка нового планируется никогда. Сама она не знала, отразилось ли это чувство на её лице. Но, видимо, да, потому что в следующую секунду Валера неловко улыбнулся, разъясняя: — Это очень длинная история, которую явно стоит рассказывать не в участке и не когда у нас куча работы. Приходите ко мне в среду на ужин. Тогда и поболтаем, познакомимся поближе, и будет время на идиотские истории. Сейчас суть не в этом, а в том как достать сведения от матери и не получить нагоняй от Геннадьича. Саша мягко улыбнулась. — Вот уж ты речь-то развернул, Валера. Мы с Сашей обязательно придём на ужин если только кто-нибудь ещё не умрёт. А теперь нам пора идти к Геннадьичу, дабы опередить твою мать, — сказал Ник. Он встал со шкуры и протянул руку Саше. Девушка ещё не переварила его слова и позволила ему помочь себе встать, но уже когда они вышли из кабинета, Саша резко остановилась и уставилась на Ника: — Почему ты даёшь согласие на ужин от моего имени? — Ты о чём? — Об ужине с Валерой. — А ты бы ответила по-другому? — Ник, мы ведь не пара и пока даже не друзья. Так почему ты так по-свойски относишься к моей жизни. Может, это не соответствует моим планам. — Да, ты не моя девушка или подруга, извини, — пожал плечами Ник. — Больше не стану отвечать за тебя. Конечно, пока не станешь первым или вторым. — Эй, мой посыл был не в этом! Любой человек имеет право сообщать о своём распорядке дня самостоятельно, также как и давать ответы на вопросы. Независимо от того, в каком он для тебя статусе. — Ладно-ладно, — Ник подошёл ближе, подняв руки в примирительном жесте. — Даже когда ты станешь моей подругой или девушкой, я не стану принимать за тебя решения. Ты довольна? — С чего бы? Ник рассчитывал на смущение со стороны Саши, ведь он дважды почти флиртовал с ней, причём в открытую называя её потенциальной девушкой. Но Саша по какой-то неведомой ему причине не реагировала на столь дерзкую манипуляцию. Обычно девушки, слыша от Ника такое в свой адрес, сбивались с темы и либо начинали флиртовать в ответ, либо испытывали недоумение и задавались вопросом, что он только что имел в виду. Первая реакция кончалась приятным вечером и не менее приятной ночью, а вот вторая — уже как повезёт. Впрочем, Нику редко отказывали, когда он чего-то хотел. Но это был не отказ, а полный игнор. Такое спокойное восприятие неприятно кольнуло сознание, не давая парню и шанса на то, чтобы не дать ей обещание, которое отныне ему придётся исполнять. Ник, во многом негативный парень, в чём прекрасно отдавал себе отчёт, всегда был всегда парнем чести: даёшь обещание — выполняй. А он его только что дал. «Плохо», — мысленно подвёл он итог. *** Напарники поднялись на этаж к Георгию Геннадьевичу и подошли к приёмной. Шура сидела за столом и была бледна, как стены в участке, все до единой выкрашенные в белый. — Шурочка, что случилось? — Ник, Саша… уже двенадцать пятнадцать, вы опоздали… — Да, на пятнадцать минут, с кем не бывает, — ответил Ник. — Это роковые пятнадцать минут! Настасья Мариновна уже там… — Настасья Мариновна? У неё что, матчество? — удивленно поинтересовалась Саша. — А кто это такая тебя не интересует? — с иронией спросил Ник. — Мать Валеры и судмедэксперт, судя по цвету лица Шуры. И твоего, кстати, тоже. — Какая ты догадливая, Санечка, не зря тебя в полицию взяли работать. Ладно, ринемся в бой. Напарники застыли напротив двери начальника, не решаясь постучаться.