Глава 6. Волк в шкуре волка

Шура пожелала Нику и Саше удачи. Ник, как мужчина, решил взять на себя инициативу стука в дверь и последующего её открывания. Саша выпрямилась по струнке и была в полной боевой готовности, когда Ник постучал и распахнул дверь. Бедный, бледный Георгий Геннадьевич сидел и смотрел на слегка растрёпанную и хмурую женщину лет сорока пяти. Ник вошёл первым, прикрывая собой Сашу, которая успела шепнуть ему: — Мы ведь не на перестрелке. Ник лишь усмехнулся и тем же шёпотом ответил: — Это как сказать, — Саша пожала плечами и громко сказала. — Добрый день, Георгий Геннадьевич. Извините, мы немного опоздали. Решали некоторые бумажные вопросы. — М, — протянул начальник.— Санечка, познакомьтес с нашим судмедэкспертом, Настасьей Мариновной Галичкиной. Женщина встала, сверкнув медово-карими цепкими глазами и бросив на присутствующих быстрый изучающий взгляд. — Настасья Мариновна, это Александра Ларина, — представил Сашу начальник. — Приятно познакомится, Александра… Как Вас по отчеству? — Можно просто Александра. — Отлично, тогда меня можно Настасья Мариновна, — женщина пожала протяную Сашей руку и недобро посмотрела на её напарника. — Ник, какая приятная встреча. — Настасья Мариновна, я так рад вас видеть. Вы как всегда, в прекрасном настроении, — Ник победно и нахально улыбнулся. — Что ж, я здесь насчет тела гражданина Вредкина, — глаза женщины опасно сверкнули. — Я, по просьбе Георгия Геннадьевича, только начала экспертизу. Вчера отправила кровь на обследование, и выяснилось, что в крови профессора содержится аконит, — она хмуро плюхнулась на кресло. — Георгий Геннадьевич на удивление проницательный человек. Все думали, что это рядовой сердечный приступ, и профессор не стоит моего внимания. Женщина отчеканила это достаточно недовольно, чтобы сразу понять — ей пришлось не по вкусу, что Георгий Геннадьевич, а на самом деле Саша и Ник, оказались правы в своём подозрении. — Аконит? — Ник вопросительно поднял брови, посмотрев на Настасью Мариновну, но та сделала вид, будто не заметила, что вопрос адресован ей. В комнате повисла гнетущая тишина. — Ник, ты явно плохо учился в школе. Если у тебя пятёрка по биологии, то я хочу видеть человека который выставлял её в аттестат. Аконит — это растение, произрастающее в среднем, чаще горном, климате. Очень распространены в Германии как вид живой изгороди из утративших яд цветов. В остальном же он очень опасен. Древние греки считали, что там, где вырос цветок аконита, упала ядовитая слюна пса Цербера из царства мертвых, а скандинавы верили в появление цветов на месте гибели бога Тора. Обычно при отравлении аконитом смерть наступает в течении пяти часов от остановки сердца или дыхания. Яд может имитировать острый инфаркт миокарда, или, иными словами, сердечный приступ, — Саша замолчала, и Настасья посмотрела на девушку соколиным взором. Ник сложил руки на груди, изобразив задумчивое молчание. Георгий Геннадьевич, кажется, просто пытался прийти в себя после разговора с Настасьей Мариновной, который, увы, Саша с Ником пропустили. — Ты не безнадежна, — кивнула Настасья Мариновна, а Саша скромно улыбнулась, принимая это как похвалу её знаниям. — Если считать не безнадежной девушку, которая считает высшим проявлением ума рассказать пару баек и легенд про опасный яд, — после короткой паузы подытожила мать Валеры и снова продолжила. — Мои поздравления сыну — теперь с ним работает ещё один бездарный ментёнок под руководством бездарного начальника. Как там говорится? Деградация — тоже эволюция? Женщина поднялась со стула. — Что ж, счастливо оставаться. Вот заключение по ядам в крови предполагаемого убитого. Полный документ будет через неделю, пришлю вам факсом, — с этими словами она всучила девушке заключение и устремилась к двери. Саша замерла, пытаясь отойти от такого откровенного хамства и наглости. Когда женщина уже вцепилась в ручку двери, она наконец оттаяла и хотела ответить, но раскрыть рот не успела. Во всяком случае, раньше Ника… — Настасья Мариновна, как хорошо, что сын пошёл не в Вас, иначе бы он был невыносимо занудным и безвкусным человеком. Саш, твой рассказ был просто чудесным, спасибо! Мы узнали много нового. Госпожа Мариновна кинула презрительный взгляд на Ника, но ничего не ответила и ушла, громко хлопнув дверью. Из коридора послышался громкий вскрик Шуры, а затем её ругательства, адресованные отдаляющейся и громко стучащей каблуками Настасье. Саша посмотрела на Ника и хотела что-то сказать ему, но передумала говорить в присутствии начальника. Напарники сели в кресла напротив друг друга синхронно, и так же одновременно посмотрели на Георгия Геннадьевича. — Извините нас, — начал Ник. — Мы подставили Вас, но было очень большое подозрение на то, что Вредкина отравили. Если бы мы этого не сделали, то она не выполнила бы экспертизу крови на яды. Подозрение пало на убийство, и… — тут Георгий Генадьевич поднял руку и Ник замолчал. Серьёзное и уставшее лицо начальника выражало смесь непонятных Саше эмоций. — Вы поступили крайне плохо. Крайне. Я очень недоволен. Недоволен, что вы не предупредили меня о своих подозрениях и этой афере. Но я рад, что Санечка хорошо влияет на тебя, Ник, и вы взялис с таким энтузиазмом за такое дело! Ваша задача теперь расследоват, расследоват и расследоват. Я официально возбуждаю уголовное дело, пусть Валера оформит. И в следующий раз придите сначала ко мне, а не устраивайте эту кутерьму, — строго, но по-доброму улыбнулся начальник. — Хорошо, Георгий Геннадьич. Ой, то есть, Геннадьевич, — поправилась Саша и слегка покраснела, но сделала вид, что не сказала ничего такого. Начальник выдал короткий смешок и отпустил пару непутёвых оперативников расследовать дело, выдав им полный карт-бланш судмедэксперта и все ресурсы, коими располагала скромная полиция в скромном городке. Молча пройдя мимо Шурочки, пара полицейских вышла в коридор к лестнице. — Это вы с Валерой заразили меня своим "Геннадьич, Геннадьич"… — возмущённо пробубнила девушка. — Что ты смеёшься, я серьёзно говорю. А ну прекрати ржать! Саша ущипнула за руку Ника, пребывающего в приступе истерического смеха, своими тонкими пальцами с аккуратным маникюром. Тот поморщился, затем посмотрел на Сашу грозно, сказав коротко и доходчиво: — Беги. Ну и что оставалось делать Саше? Она побежала, а Ник за ней. Девушка промчалась сквозь коридоры от Ника, и где-то на втором этаже заметила, что оторвалась. Как пуля она пробежала мимо Лены на улицу и завернула за угол, намереваясь пройти через задний вход обратно внутрь и просить политического убежища у Валеры. Но это и было её ошибкой — как раз там девушку поджидал хитрый лис по имени Ник. — Эй, не подходи ко мне! Стрелять буду! — грозно сказала Саша. Ник за долю секунды преодолел расстояние и нехитрым маневром закинул Сашу за ноги себе на плечи. — Сейчас мы будем идти в наш офис, и всем людям, которых ты встретишь, будешь говорить: «Ник меня обыграл, он мой герой, куд-кудах». — А если не буду? — То я отпущу тебя. — Вот как? — с нескрываемой надеждой сказала Саша. — Ага, полетишь вниз головой на пол, вдохновилась? — Очень, — недовольно проворчала Саша, надеясь, что Лена и уборщицы прямо сейчас уйдут на перерыв. Ник медленно понес её к парадному входу участка. — Эй, Ник, — окликнула Саша тирана, упираясь в висячем положении подбородком в его грудь. — М? — А тебе что, правда понравился мой рассказ про аконит? — Нет, — протянул он. — Скука смертная, а ты выглядела как заучка с первой парты. — А что ты тогда такую гневную тираду зачитал этой даме? — Ну, — Ник остановился, и Саша напрягла свой пресс и шею, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты моя напарница, вполне возможно в будущем моя… Э, подружка. Так что она не смеет тебя обижать. — М, — и вот опять ноль реакции на флирт в подтексте. Обычно Нику с девушками намного проще. Что ж, это даже интересно. Эту дурочку даже не смущает, что он её тащит, как дед Мороз свой мешок, что за странная девица? Парень вновь двинулся вперёд. И какое счастье — впереди в участок торопливо заходил мужчина лет сорока. Ник узнал его. Это был их сосед с первого этажа, который часто писал пустяковые заявления и давал дурацкие наводки. Вот он — звёздный час Саши. Мужчина остановился, увидев Ника, и поприветствовал парня, нервно косясь на свисающую с его плеча Сашу. — Здравствуйте, милиционер Николос, Я пришёл доложить вам… — Подождите секундочку, — прервал тот. — Саша, давай! — Сейчас?! — Иначе отпускаю! — Ага... — буркнула она и спустя пару секунд протяжно заверещала. — НИК — МОЙ ГЕРОЙ, ОН ЧЁТО ТАМ ПОБЕДИЛ, КРЯ-КРЯ! Ник заржал. Саша в приступе стыдливо-истерического смеха уткнулась в ему грудь, а из её глаз потекли слёзы, оставляющие на одежде Ника мокрые пятна. — Там было не так, но я тебе прощаю! — Ох ты ж, вот нет! Ленина, Сталина, Жукова, Хрущёва, Горбачёва на вас! Пришёл писать заявление о наркоманах, так и тут одни наркоманы, одни наркоманы! Я буду жаловаться! — причитая, сосед снизу ушёл, а Ник с Сашей переглянулись и снова заржали. — Ладно, ты совершила подвиг во имя юмора. Так уж и быть я опускаю тебя, — Ник поставил напарницу на землю, и они вместе, посмеиваясь, добрались до кабинета и рассказали про старичка Жанне с Валерой. Через пять минут ребята уже все вместе от души смеялись, сидя на медвежьей шкуре, параллельно угощаясь чаем и бутербродами с колбасой.