пролог.

Всхлипы из соседней комнаты заставили ребенка пройти в родительскую спальню через прокуренный коридор. Она ненавидела запах сигарет, причитала каждый раз папе о вреде курения своим детским голоском и утверждала, что эту дрянь в жизни не попробует. -Мама,-тихо прошептала девочка, не решаясь заходить в комнату, слегка поглядывала из угла, как мама пихает вещи в изрядно потрепанную дорожную сумку.-мы уезжаем? -Нет, Евочка,- бросив сборы, женщина подошла к дочери, обняв ее и слегка поглаживая рыжие волосы, она продолжала говорить, пытаясь остановить поток слез.-это я уезжаю, но обещаю вернуться. -Куда?-большие зеленые глаза посмотрели в заплаканные глаза несчастной женщины, будто впервые изучая, ведь совсем малышка ничего не понимала. Агиля была худой, уставшей и откровенно говоря несчастной, но отчаянно скрывающей это от других, частенько закрываясь в комнате, настоятельно рекомендовав Еве не заходить к ней. Иногда дочь думала, что мама ее не любит, ведь та часто избегала ее, редко жалела, да и все время с ней проводил отец, если был дома, конечно. Мама, кстати, не вернулась, лишь отправляла деньги, чтоб дочери на все хватало, оповестила, что вышла замуж, но не спросила, как поживает ее чадо, пока единственный родитель пропадал неизвестно где. Это поражало Еву, она часто размышляла о том, что пошло не так, чем она не угодила, что является корнем проблемы и почему к ней с самого детства были так холодны. Ответы на вопросы пришли в одиннадцать, когда Новый Год ее отправили праздновать к бабушке и дедушке в деревню, ибо в компанию друзей отца она явно не вписывалась. Бабуля, тяжело вздыхая, глядя с жалостью на копию своего сына Альберта, не сдержалась, показав все скелеты в шкафу семьи, еще совсем ребенку. -Не любила мамка твоя папку,-начала она,-с армии она друга его ждала, из дома совсем не выходила, верная была, любила его.- вздыхала бабушка,сквозь ее интонацию можно было почувствовать боль, будто она сама являлась главной героиней рассказа,-Позвали ее подруги погулять, ну она и вышла, а с ними друзья мальчика ее и Альбертик, он ее сразу узнал, предложил до дома довезти, он ради прогулки этой даже у деда твоего машину выпросил, нравилась ему мама твоя, но у Агили душа к дяде Володе лежала, ничего поделать не мог. -А почему она тогда с папой была,-удивленно хлопала ресницами Ева.-а меня почему родила? Замуж же по любви только! -Слушай меня, внученька,-бабушка присела рядом.- украл папка маму твою, а жених ее даже слушать не стал, он приехать не успел, а деревня уже вся гудит, да и письма ему все писали, какая Агилька плохая, ждала одного, а себя давай другому отдавать. Выбора не было у нее, пришлось с этим уживаться, ведь один и на всю жизнь. Маленький мир Евы рухнул в миг, разбиваясь на тысячи осколков. Папа, тот самый, который вечно оберегал ее, целовал в лоб, отдавал всю заботу, стал тем, кого маленькая девочка обходила стороной, когда шла вечером с рисования. В один день его больше совсем не хотелось слушать, душа желала лишь спрятаться в комнате, создав из нее собственный мирок, в который никто не посмеет ворваться без согласия хозяйки, поступить так, как мама когда-то. И в тот момент рыжеволосая приняла решение, она не повторит судьбу матери, она будет счастлива, обретет такую любовь, как в книгах, чтоб бабочки в животе, чтоб против всех встать можно было. Отец пытался наладить отношения в своей крошечной семье, но все попытки оказались тщетны, бунтарство дочери и обида за мать взяли вверх, от чего он стал все чаще пропадать то на работе, то неизвестно где, иногда возвращаясь избитым, тихо пробираясь в квартиру. Каждый был сам себе, каждый прятался в собственном мирке.