1.

Будильник, специально поставленный на край лакированного стола, с грохотом упал. Сквозь сон Еве подумалось, что это отец неожиданно вернулся из командировки, решив ворваться в уютный мир дочери, вновь докучая бреднями о ее матери, дабы с самого утра попытаться заполучить понимание дочери. Еще не раскрыв полностью зеленые глаза, явно жаждущие закрыться еще на пару часов, девушка прислушалась, но в пустой квартире была лишь давящая своей тяжестью одиночества, тишина, которая, несмотря на прискорбность, радовала. Все лучше, чем слушать оправдания пропадающего мужчины. Ответственность заставила взять себя в руки и Ева решила покинуть комнату. С каждым шагом стройное тело все больше покрывалось мурашками из-за сквозняка, врывшегося из постоянно открытого окна на кухне, на подоконнике которого валялась пачка сигарет, еще не законченная девушкой, отчаянно манящая к себе с самого утра. Хоть Каримова и твердила с самого детства, что никотин-редкостная гадость, но с возрастом отношение к нему смирилась, но из некого уважения к маленькой себе и воспоминаниям о том, что мама тоже ненавидела прокуренные стены коридора, подросток курила на кухне, всегда оставляя окно настежь открытым, дабы она не впитала запах, иногда позволяла себе курить в комнате, когда вставать из-за мольберта совсем не было желания. Ева надеялась, что мама приедет, зайдет домой и насладиться свежестью, но сколько бы просторная трешка в обшарпанной пятиэтажке не проветривалась, женщина в нее не заходила. Вид за окном не менялся, заставляя желать лучшего, сплошная Достоевщина, хоть и не Ленинград, но что-то уже родное было в этом. Привычно было смотреть на соседнюю хрущевку, постепенно наполняющимся светом из окном, показывая, что несмотря на развалившиеся стены, жизнь в этом доме идет полным ходом. Лавочка, слегка подкосившаяся и пошарпанная, на нее девушка даже через раз рисковала поставить сумку с учебниками, а тубус с рисунками, который папа дал, тем более. А вот дядя Толя, после хороших выходных расположился на ней, словно это не скамейка, а ангельское ложе, но несмотря на неприятную картину- мужчина не вызывал отвращение, отнюдь, к нему кипело чувство жалости. Дядя Толя-мировой мужик, не вызывает опасение, даже когда пьяный пытается завести беседу, превращая его в монолог о том, как на войне страшно было, как жена бросила его и дочку забрала, уехав в Москву. Смотря на него становилось грустно, его боль утраты можно было прочувствовать через наигранный смешок и девушка стояла, слушала его всегда и головой положительно кивала, показывая заинтересованность. Ведь столько добра в этом дядьке, видела школьница, как он на своей смене, когда автобус водит, у детей деньги не берет за проезд, со своего кармана платит, лишь бы малышня себе вкусное что-то купила и у родителей деньги не брали, а то и так время тяжелое многих настигло, а ему на водку, да хлеб к ней хватает. На рыбалку ходит иногда, все это узнали, когда он любезно соседей угощать начал, ведь ему лишнее не надо, а добро делать приятно. С тоской осматривая улицу, вспомнилось, про то, что все же, как бы не хотелось, пора собираться, что много времени не занимало. Рыжие вьющийся волосы было принято собрать в две косы, а одежду выбирать не пришлось, ведь у всех единая школьная форма, поэтому черное платьице, юбка которого была чуть ниже колен, аккуратно подчеркнула девичью фигуру, поверх него был завязан белый фартук, а оранжевая лента на шее показывала, что школьница уже давно не в средних классах. Оглядев себя на последок, девушка, удовлетворенная своим внешним видом и тем, что пару минут назад уже стоило бы выйти, выбежала из квартиры, натянув впопыхах на себя пальто и завязывая на ходу шарф, еще забытый матерью. Дверь подъезда громко хлопнула, настолько громко, что спавший на лавке дядя Толя поднялся от испуга и двинулся в сторону подъезда. Зеленые глаза, на ресницы которых падали хлопья снега, тщетно пытались выискать знакомый силуэт, в надежде, что тот просто опаздывает, а не опять решил забыть про девушку и первый урок, хотя про алгебру ей и самой хотелось бы забыть, ненависть к точным наукам росла с самого детства, но вместе с ней росла любовь к филологии, литературе и творчеству, настолько, что с этим хотелось связать счастливое будущее. Силуэт так и не появился, от чего девушка двинулась в сторону остановки одна, пряча курносый носик от холода, оглядывая сломанные фонари. Дорога заняла минут десять и вот тонкие, покрасневшие от холода пальцы, протягивают водителю деньги за проезд и девушка присаживается напротив двух парней, один из которых показался довольно симпатичным, а аккуратное пальто забирало на себя внимание, забирая его у смешной шапки, из под которой выбивались пряди золотистых волос. Зеленые глаза часто сталкивались взглядом с голубыми, а вот спутник незнакомца, напротив, оттолкнул девушку, чувствовала та от него что-то не то, хотя через минуту тот испуганно поглядел в окно автобуса, дергая за плечо парня в аккуратном пальто. А вот и он-тот самый, которого девушка прощает за пару жвачек турбо или за стыдливый взор карих глаз, бежит от компании парней, кидая им в след ответные оскорбления, а позже крича водителю, чтобы тот подождал его. Ева хотела улыбнуться темноволосому, радуясь, что тот скрасит ее школьные будни, но в голову парня прилетел камень, а позже и окно рядом с ней разлетелось на осколки, заставляя взволнованно подбежать к другу, со лба которого шла тонкая алая струйка крови. Каримова заботливо протянула тому белый платочек, из кармана, что в миг потерял чистоту, но для Марата ничего не жалко. Юноша лишь слегка поморщился от боли, но выражение лица сменилось на довольное, как только в его поле зрения устремились два парня, один, сидел, на удивление спокойно, а от кудрявого незнакомца чувствовался сильнейший испуг. -Встали!- Марат сразу перешел в агрессию, удивив даже давнюю подругу,-Тебе че, отдельное приглашение нужно?-поразила уверенность блондина всех, но после слов Суворова, тот решил встать.-Деньги есть? -Марат.-шепнула девушка, на что друг лишь отмахнулся рухой, показывая, что ей не стоит вмешиваться. -А?-переспросил испуганный полный мальчишка. -Деньги, говорю, есть?-еще с большей нотой злости ответил кареглазый, на что ему лишь отрицательно кивнули головой.-Давай так, если найду-оба получаете в морду. Справедливо? -Да, давай.-спокойно произнес симпатичный незнакомец, не отводя взгляд от нападавшего. -Так, у тебя нет.-сразу же почуял правду Марат.-Попрыгай,-сказал он другому, на что тот лишь застыл,-Ну попрыгай!-с криком повторил он, после чего послышался звон монет, сразу же врученных в чистую руку.-Нефиг было гнать. Че, как наказывать будем? Че думаешь, чушпан? -Я не чушпан.-стойко произнес блондин, от чего его друг сразу же повернулся к нему. -А кто?-устало спросил темноволосый. -Человек.-не менял своей позиции юноша, смелость которого поражала Каримову все больше. -Пидор тоже человек. И че?-недовольно отстаивал себя Марат -Человек-это человек. -По философски.-не сдержалась Ева, на что получила недовольство всех участником конфликта. Суворов недовольно поднялся, выдвигая предложение о том, чтоб смелый пробил фанеру, ударив в живот, своего попутчика, но естественно, получил отказ, что еще больше выбило его из кольи, ведь он поставил ультиматум, что в противном случае, он и сам ударить может. И ударил, как только подошла их остановка. Единственно, что успела сделать ошарашенная Ева, так это протянуть потерпевшему в руки всю мелочь, что нашла у себя в кармане, надеясь на то, что там, хотя-бы, примерная сумма тех денег, что у парнишек отобрали и ее руку взял Марат. -Зачем ты сделал это?-недовольно спрашивала у друг девушка, надеясь на конструктивный ответ. -Потому что они-чушпаны,-тот сразу понял, что этот аргумент не устроит, и добавил.-тебе турбо купить после школы. -Если ты и хочешь порадовать, то делай это другим способом. Рыжеволосая тут же недовольно закатила глаза, после чего начала обгонять кареглазого, понимая, что он не станет слушать ее негодования. -После школы жду на входе, потом ко мне пойдем.-кинул в догонку парень, зная, что Каримова не откажется от предложения, уж точно не сегодня, а гостить у любимого для ее семьи парня-лучшее решение. День летел медленнее обычного, видимо, потому что на переменках нельзя скоротать время с Маратом и его глуповатыми, но все же, смешными шуточками. А одноклассницы, расспрашивая про него, еще больше давили на больно. -А ты правда с Адидасом младшим ходишь?-подошла к парте рыжей одноклассница Лиза-завидная девушка, одна из самых популярных девочек в классе, но уж точно не благодаря хорошим достижениям. -Мы дружим,-недовольно вздыхала Ева.-не первый год. -Ну ты подумай,-подмигнула русоволосая.-брат авторитета все-таки, с таким не пропадешь.-девушка обратно присела на свое место после звонка на последний урок. Если бы у рыжей спросили "что такое дружба?", она бы ответила, с нежностью и всей лаской, что есть в ней: -Маратик. Марат был с ней с самого детства, они дружили семьями и даже уход ее матери не разрушил связь между ними, ведь для семьи Суворовых, отчасти знающих судьбу девочки, она стала родней. Ева помнила даже, как старший брат Марата-Вова, следил за ними двумя, а он с ума сходил от двух неугомонных детей, так что выводил их во двор, надеясь на помощь собственных друзей. Помнился девушке один, он сейчас группировку держит, Кащеем называется,поэтому та стороной его обходит, понимая, что это явно уже не тот добрый, кучерявый парнишка, постоянно подсаживающий ее на качели, а отсидевший, частенько пахнущий водкой и едким одеколоном мужик, по доброй памяти здоровающийся с ней, окидывая удивленным взглядом, ведь зеленоглазая правда быстро росла. До сих пор в голове всплывают моменты, как она с Суворовым младшим играли в прятки, как она комиксы ему читала, ведь друг не фанат классической литературы и над смыслом "Преступление и наказание" до сих пор голову ломает и утверждает, что сам бы бабке по голове зарядил, как песни Ласкового мая пели, вот их парень точно любит, как по гаражам бегали и курили толстые, украденные у отца Евы сигареты, боясь, что Вовка узнает, от него наказание страшнее, чем от родителей. Как письма старшему писали, скучали дети по нему безумно, да что скрывать-до сих пор переживают и ждут покорно. Помнит Ева, как вступил в дворовую группировку ребят друг, отчаянно видя авторитет в брате. Как она отговаривала его, причитая, что плохо это, что Марат не такой, хороший он, не надо ему эта жизнь уличная с ребятами, про которых родители забыли, пахая на заводах, чтоб кусок лишний хлеба купить. Но Суворов лишь отмахивался, прибегая к подруге после драк уличных, чтоб та раны обработала, пока дома у нее никого, а иногда и под боком тащил новых друзей. Так Каримова познакомилась с Мишкой, добрым парнишкой, похожим на лучик солнца, часто приносил ей варенье, которое бабушка передала и с Кириллом, зажатым, часто молчаливым, лучшим другом Мишки. И если Марат еще мог вписаться в группировку благодаря своей эмоциональности, брату и неплохой физической подготовки, то что там забыл Кирилл, оставалось загадкой, но девушка склонилась к тому, что ему просто стало до невозможного страшно от хулиганов на улице. И все было бы ничего, но воспоминаниям не было десятки лет, им всего то, от силы, года два. Ева до сих пор видела в Марате бушующее детство, но вот только доброта сменилась на близких и группировку, обида на требующего отца росла вместе с ним, а за редкий вкладыш турбо Суворов до сих пор соревнуется с подругой. Марат был родным, примером преданности, он был искренностью, он никогда не молчал, когда хотел сказать что-то, это было общим у подростков с бунтующими характерами, но парень иногда рекомендовал молчать подруге, ибо девчонкам не всегда грубость сходит с рук. Всегда готов был помочь, не ожидая ничего взамен, вытирал слезы, падающие из зеленых глаз, да и что скрывать, сам всплакнуть мог иногда, если речь об Афганистане заходила. И знали они, что всегда вместе будут, простят все, что угодно без каких-либо "извини". Но видела Ева, как иногда Марату неуютно в группировке, что не все понятия, о которых он решался рассказать, были понятны ему. Поэтому и стоит сейчас Ева в гардеробе, натягивая на себя пальто, гладя в зеркало, только знакомое отражение заставило повернуться и улыбнуться. -Привет,-смущенно произнес юноша из автобуса, тот самый, в смешной шапке,-вот, возьми, это твои,-он протянул кулак с монетами.-а то неловко как-то. -И тебе привет,-улыбнулась девушка, отнекиваясь от денег.-не стоит, они твои. -Ладно,-тот недовольно вздохнул, кидая содержимое в карман.-может, нормально познакомимся? -Конечно,-Каримовой стало неловко от абсурдности сегодняшнего дня, да и от диалога тоже, ведь такое впервые, обычно Марат отбивал от нее настырных юношей, но стоящий перед ней парень явно был другой.-я Ева, в 8 В учусь. А ты? -А я Андрей, из 8 А...-парень хотел продолжить дальше, но Флюра Габдуловна-учитель английского, одного из любимых предметов школьницы, кстати, прервала их беседу. -Васильев, подойди ко мне. -Еще увидимся, вдруг судьба.-бросил на последок юноша, на что девушка улыбнулась и махнула рукой, направившись к выходу. Минут пять Ева вытаптывала следы ботинок на снегу, проклиная Суворова за то, что той вновь приходится стоять на морозе, но как только она хотела зайти обратно в школу, скидываясь на то, что темноволосый спрятался с дружками в туалете, покуривая ворованные сигареты, Марат вышел из здания, обгоняя, но подзывая за собой Васильева, который тащил несколько сумок. Каримова надеялась, что эта нелепая случайность, что друг не узнал про нового знакомого. -Это,-указал он уже на знакомого парнишку,-он меня будет по инглишу подтягивать, тебя уже учителя пожалели, с твоими сочинениями и музыкалками в придачу.-кареглазый будто оправдывал свое нахождение рядом с Андреем. -Судьба?-поправлял сумки блондин, но несмотря на свое положение, держался уверенно. -Может.-хихикнула Ева. -Не понял,-удивился кареглазый, ненавидящий быть не в курсе событий,-я тебя еще раз ударить могу. -Пошлите уже, бойцы.-недовольствовала Каримова, к счастью которой все быстро двинулись в сторону пункта назначения. Ребята по пути останавливались около турников, дабы Марат продемонстрировал свою силу, принизив тем самым Андрея, который с трудом осилил пять подтягиваний , указывая на то, что это рекорд подруги. Теплый воздух считай родной квартиры Суворовых согревал покрасневшие щеки, а запах домашний еды придавал еще больший уют хорошо обставленному жилищу. На шум входящих подросток прибежала мама Марата, радостно встречая ребят, приветствуя всех. -А как друга зовут?-указала взглядом Дилара на Андрея, выбивающегося своим внешним видом из всех друзей сына, исключая Еву, конечно же. -Как друга зовут?-только решил поинтересоваться брюнет. -А?-замешкался подросток.-Андрей. -Он меня по инглишу подтягивать будет. Я в тубзик. -Тетя Дилара, можно мы в гостинной посидим?- улыбнулась Каримова и получив положительный ответ, двинулась по хоромам с новым знакомым. В большой комнате на стенах были развешан портрет дедушки друга, на полках стояли различные побрякушки, способствующие большему уюту в ней, но внимание всегда привлекало пыльное фортепьяно, за которое сразу присел Андрей. Тонкие пальцы аккуратно изучали инструментов, но через пару секунд мелодия распространилась сквозь комнаты, поражая своей чистотой. Зеленые глаза лишь завороженно смотрели на происходящее, не обращая внимание на то, что творится вокруг. -Какой ты молодец,-незаметно подошла хозяйка квартиры, также пораженная игрой парня.- а вот у нас не играет никто, стоит пылиться инструмент от деда. Маратик, ты слышал? -Ага.-вышел из уборной Марат, старающийся показать свое безразличие. -Ты в музыкалку ходишь?-спрашивала Ева, мешая трапезе, ведь для нее искусство имело больший вес, нежели кусок хлеба. -Да. -А "Ласковый Май" сыграть сможешь? И снова седая ночь?-Суворов был в своем репертуаре, но было заметней, что тот уже более тепло стал относится к музыканту, что не могло не обрадовать подругу. -Ну,-задумался Андрей.-могу по нотам разобрать, раз уж надо. -Пошлите,-прервала парней Ева.-может за уроки сядем? Ребята вошли в комнату Суворовых. Ева скромно присела ряжом с Маратом, пока тот по хозяйски лег на кровать, а Андрей принялся разглядывать множество наград за победу в соревнованиях по борьбе, красующихся на стене. -Твои? -Ага, если бы. Это брата моего, Вовы Адидаса,-кличку он интонационно выделил.-знаешь такого? -Нет.-усмехнулся Андрей, переведя взгляд на ребятам, а позже присел рядом с ними, за рабочий стол. -Он раньше в авторах своего возраста был.-с гордостью сказал за брата Марат. -Песни писал?-не понял Васильев, что поразило всех и заставило даже рыжеволосую слегка позавидовать парню, не знающего уличной жизни. Ева не внедрялась в группировки, но все ж имела связь с ней в виде Марата и пары его ровесников-единомышленников, старших, кроме Адидаса и сменившего его потом Кащея, она больше не знала, да и друг не стремил с ними знакомить. Говорил, что не надо это зеленоглазой, что трех побитых пацанов ей вполне хватит на игры в медсестру. -Не, ну ты дебил?-приподнялся Марат,-Автор-это значит авторитет! Он приедет-тут такое начнется. Ладно, давай инглиш.-отмахнулся тот.-Как будет "откуда будешь?". -Where are you from?-ответил репетитор. -From это будешь?- Ева лишь закатила глаза, на что друг только цокнул. -Нет, будешь- это такой звук ар, мягкий.-не надеялся уже на успех Андрей. -Ай, все,-возмутился Суворов и поднялся с кровати, доставая с полки учебник и тетрадь.- алгебру мне сделаешь, потом пойдем кепки сеточки позырим. -У тебя денег нет.- съязвила Ева. -У тебя тоже.-ответил Марат, хотел возможно что-то про маму добавить, но к подруге относился с нежностью, боясь обидеть. -Кепки что? -Ты реально дебил.-рассмеялся кареглазый, активно жестикулируя перед Каримовой. Ей было уютно, спокойно, тепло, она знала, что это беззаботное воспоминание будет частенько всплывать, пока хрупкие руки будут обнимать колени, покуривая в открытое окно пустой квартиры. -Так, ты тут постой.- сильные руки взяли ее за плечи, ставя за угол комиссионного магазинчика, будто девушка была статуэткой, Ева положительно кивнула головой. Не прошло и двух минут, как двое парней пулей выбежали из небольшого здания, а в их руках были те самые кепки сеточки. За хрупкую руку ее взял друг, потащив ее за собой в ближайший переулок. На всю улочку Казани можно было услышать звонкий смех подростков, заставляющий серые улочки оживать. -Это тебе,-протянул темноволосый кепку подруге, которая даже не стала возникать о том, что кражи это плохо,-а это тебе.-второй головной убор был вручен блондину, явно расположившему к себе за столько мало времени. -Спасибо.-одновременно произнесли ребята, от чего лучезарно улыбнулись друг другу. -Есть что-то хочется.-устало выразилась рыжеволосая. -Ну,-натянул на себя кепку Марат.-не зря же я деньги выбивал, пошлите, булки купим. -С вишней?-обрадовалась рыжая. -С чем, на что денег хватит-подмигнул кареглазый и ребята двинулись в сторону рынка. Ева ненавидела булки с цитрусом, холод и огромные сугробы, в которых она тонула по колено из-за невысокого роста, но даже наличие всех факторов не портило сегодняшний вечер. Трое ребят расположились на теплых трубах, в сухомятку прикусывая булочки, никаких мыслей, только безмятежность и падающие на макушки снежинки. Им действительно было хорошо: у Каримовой пропала всякая тревожность о том, что скоро вернется отец и лишь одно его присутствие будет морально раздавливать, Суворова на пару часов отпустили мысли о войне в Афганистане, а Васильев, судя по всему, впервые за жизнь глотнул свободу и его взгляд уже не казался таким холодным и отрешенным, как было в автобусе. -Андрей,-шепнула девушка на ухо парню.-а тебе в какую сторону? -Че шепчемся?-тихо произнес Марат, сдерживая смех.-Евка, тебя провести? -Давай я проведу,- расправил плечи блондин, дабы казаться серьезным.-нам в одно сторону. -Ага!-вскрикнул кареглазый.-А если с ней случится что? Да скорее с тобой, она может и ударит, ее учили же в детстве. Тут не знаю, за кого больше впрягаться стоит. -Все нормально будет, Маратик,-успокаивала его подруга.-тут недалеко, да и я спасу Андрея если что, не переживай. -Ладно,-нехотя и будто с долей ревности, тот согласился.-я тогда пойду по своим делам, а утром зайду за тобой. -Хорошо.-посмеялась подруга, обнимая друга на прощание и расходясь с противоположные стороны. Вечерняя Казань была небезопасной, но до чертиков красивая, чем-то манящая к себе, а рядом с Васильевым, обмениваясь знаниями по литературе и узнавая друг от друга про музыку и живопись, время летело со скоростью света. Настолько интересовала беседа об искусстве, что сменяющийся стрелки на наручных часах Андрея никак не заботили его. -Ты приходи когда-нибудь,-стеснявшись сказал Васильев, протягивая Еве ее школьную сумку.-я тебя с сестрой познакомлю, ты ей понравишься, я тебе точно говорю. -Хорошо,-улыбалась зеленоглазая.-а ты приходи, посмотришь на мои рисунки и книги, есть даже те, которые не продаются. -Ну, вот и договорились,-тот уже хотел развернуться, но решил спросить.-а ты с Маратом, ну, дружишь просто? -Он сказал, чтоб я если что говорила, что с ним хожу,-Ева засмеялась, но осознав, что парень не понял ее, решила успокоить его.-мы дружим, давно уже. -А,-стыдливо скривил улыбку парень.-ну, до встречи тогда. -До встречи, Андрей. Дверь подъезда закрылась, но не так громко, как утром, поднимаясь по ступенькам девушка радовалась не только хорошо проведенному дню, но и забытой пачке сигарет с утра, ведь покурить сегодня не удалось.- Андрей не имеет пагубной привычки, за что уже получил возмущения Суворова в начале прогулки, ведь "что за человек-ни говна, ни ложки!". Деревянная дверь квартиры распахнулась. Тишина, спокойная, которая вовсе не давит на уши писком одиночества. Девушка аккуратно расположилась на подоконнике, прикурив сигарету, попутно наблюдая за уходящем силуэтом. "Судьба?"-пронеслось в голове.