Исповедь.

- В рамках дозволенного, - улыбнулась Алла, сделав короткую затяжку, - но Вы - девочка молодая, Вам ошибки простительны, я на Вас не рассержусь. Спрашивайте, что у Вас в голове сидит, а я уж сама подкорректирую, - в этот раз певица была необычайно расположена к общению, сдержана и миролюбива. - Хорошо. - Тем более, - уточнила прима, - у нас сейчас с Вами диалог не на камеру, а почти что тет-а-тет. Пользуйтесь такой возможностью, - широко улыбнулась Алла, - когда еще представится! - Я Вас снимаю, ничего? - Это пожалуйста, - совершенно спокойно ответила прима, но прическу все же поправила, чтобы казаться еще краше. - Вы не жалеете, что уехали из России? - Я много, о чем жалею. Быть может, лет двадцать-двадцать пять назад все сложилось бы иначе, - докурив сигарету до самого фильтра, Алла потянулась к пепельнице на журнальном столике, а затем поправила подушечку в кресле, устраиваясь еще поудобнее, - а, может, и еще раньше. - А о чем Вы жалеете? – вопросы журналистки не казались навязчивой наглостью в силу ее юного возраста и искренней заинтересованностью судьбой человека, у которого она брала интервью. Пугачева реагировала спокойно. - Самая большая ошибка – аборт. Когда я была замужем за Болдиным, поставила карьеру выше семьи. До сих пор жалею. - Болдин – Ваш четвертый муж? – уточнила Анита. - Третий. Четвертый был Филипп Киркоров. И здесь есть о чем пожалеть… - Расскажете?.. – застенчиво улыбнулась журналистка, пытаясь расположить собеседника к себе. - Почему нет? Дела давно минувших дней. А Вы, девушка, поучитесь на чужих ошибках… - глубоко вздохнув, примадонна продолжила, - 2002 год. Я уже полгода, как живу в Балчуге. Полгода как тайно вижусь с Галкиным. Да, именно тайно. Ведь публика, люди - еще не готовы смириться с тем фактом, что в наших отношениях с Филиппом наступил разлад, не готовы проститься со сказкой о любви. Но даже тогда то, что происходило, разладом назвать было трудно. Да, мы часто ссорились по поводу и без, часто ругались и скандалили. Он ревновал меня ко всему, что движется, но, тем не менее, между нами все еще полыхала любовь. И, признаться, переезд в гостиницу был временной мерой – я лишь хотела ему дать понять, что, если он не пересмотрит свое поведение, запросто меня потеряет. Сами знаете, нет ничего более постоянного, чем временное… Его реакция на мой переезд меня ошеломила – с одной стороны, он задаривал меня цветами, с другой – устраивал такой скандал на почве ревности, что я ночами не спала и не знала, как успокоиться, - на удивление, Алла абсолютно не нервничала, рассказывая свою историю. Удобно расположившись на кресле, она предавалась воспоминаниям. - Говорили тогда, что Ваш брак с Киркоровым не более, чем пиар-ход. Как сейчас это прокомментируете? - Любой публичный человек, принимая решение, должен понимать, что его поступок станет достоянием общественности со всеми вытекающими. Именно поэтому я так долго отбивалась руками и ногами от Киркорова – у нас же огромная разница в возрасте! 18 лет! Но нет, чистым пиаром это не было. Я просто увидела, как он любит – так глубоко, искренне, немного наивной детской любовью любят в первый раз. И, если первое время я позволяла себя любить, то в дальнейшем просто не могла без него жить, он стал буквально всем для меня. Мы сильно любили друг друга, даже не до конца осознавая глубину этого чувства. Что касается пиара – это побочный эффект. Приятный, но все же побочный эффект. Мое слово было не последнее в том, что сейчас называют шоу-бизнесом, и наш союз породил немало слухов. Даже среди друзей были такие, которые считали, что наш брак — это не более, чем реклама. Но мы спокойно это переживали, над некоторыми статьями даже смеялись. Люди чего порой только не напишут. И было даже время, когда эти слухи и сплетни способствовали еще большему укреплению нашей любви. - Как же тогда так получилось, что Вашим супругом стал Галкин? - Было много причин. И все они, увы, привели к разрыву с Филиппом, свалившись в одну большую. Самая первая причина – что не получилось завести ребенка. Первые два-три года после женитьбы мы очень хотели малыша. Было несколько беременностей, но они заканчивались выкидышем, было трудно сохранить беременность. Хотя обследование показывало, что со здоровьем все в порядке, тем не менее… Самый последний выкидыш, который случился на четвертом месяце, я переживала особенно тяжело. После дорогостоящего лечения удалось, наконец, забеременеть. И даже продержаться до шестнадцати недель. Но как-то в гости приехала Кристиночка с Никитой… В общем, я подняла на руки Никиту, и случилось то, что случилось. - Ваш муж переживал? - Очень. Может быть, даже сильнее меня, хотя ему еще хватало сил меня утешать. У нас был бы мальчик. После этого случая я лечилась в Швейцарии. Но, увы… - Вы говорите о комплексе причин. Что же послужило второй причиной? - Как это ни странно, сцена. Я прекрасно понимала, что Киркоров рожден для нее. С пяти лет он был заинтересован в профессии артиста, и в нашем браке я делала все возможное, чтобы ему помочь. Но, надо отдать ему должное, ученик он замечательный – впитывал всё, как губка. И многого достиг сам, я лишь подстраховывала, подсказывала. Когда популярность возросла до небес, гастроли стали еженедельными, на меня навалилось одиночество. Знаете, все хорошо дозированно, потому что только одиночество или только совместное времяпровождение надоедает и приносит уже не радость, а наоборот – съедает изнутри. Тут важно чувствовать грань и вовремя чередовать. Иногда Филипп чувствовал, иногда нет. Он старался, конечно, делать так, чтобы я не чувствовала себя одна, звонил по несколько раз на дню, но… В конце концов, по телевизору я стала его видеть чаще, чем вживую. Еще одна из причин – его ревность. Он спокойный, тихий, добрый, ласковый. Но, когда он ревнует – это полный атас. Надо держаться подальше от этого урагана по имени Филипп, он сметает все на своем пути. Хотя, честно, повод я давала. Особенно в последнее время, когда стала общаться с Максимом. Если раньше это было сто процентным способом привлечь внимание, то потом стало просто игрой, забавой. - Но, когда Киркоров узнал о Вашей дружбе с Максимом, - журналистка старалась максимально деликатно подбирать слова, нервничая, - говорили, что он чуть с ума не сошел. - У меня была очень сильная обида на него. Но не за недостаток внимания, нет. Даже не обида – страшная помесь обиды и разочарования. Мне казалось тогда, я никогда так крупно не ошибалась. - Вы что-то ему не простили?.. – спросила Анита, подключая свой телефон к повербанку, чтобы тот не вырубился на самом интересном моменте.