И снова о Нем.

- Мальчик вырос. Мальчику не нужны советы. Мальчик намекнул, что справится сам, а я просто послала на три буквы, оборвав все контакты. О чем тоже жалею, кстати. Все же последние два года внесли ясность в мою жизнь и расставили все точки над i, - заметив, что журналистка глубоко задумалась, переваривая услышанную информацию, Алла продолжила, - Анита, Вы не думайте, что я так со всеми откровенничаю. Это, я Вам клянусь, чуть ли не первый раз в жизни, когда беседа в формате интервью носит столь приватный характер. И то – потому что Вы мне симпатичны, Вы умеете слушать. - Спасибо, Алла Борисовна, - застенчиво улыбнулась девушка, - А сейчас? – вдруг уточнила она, - Сейчас что бы Вы сказали Филиппу? Вы все еще его любите? - Немного я Вас подправлю, - Алла сперва слегка задумалась, подбирая нужные слова, а затем перефразировала, - есть разная любовь. Бывает любовь-страсть, любовь-дружба, а бывает любовь-благодарность. - А у Вас какая? - Все три, Анит… Все три. Страсть у нас переросла в дружбу, которая временами же перерождалась обратно в страсть, а благодарность – неизменный спутник наших с Филиппом отношений. Он мне за многое благодарен. За многое предан. И я очень ценю те моменты счастья, что были между нами, что я испытала вместе с ним. Вы знаете историю подвески «Арлекин»? - Это та самая, что стоит баснословных денег? – уточнила журналистка. - Да, она самая. Сейчас у меня на шее Арлекина нет, он хранится в укромном месте, но я его держу всегда рядом как талисман и память о самой большой любви. - Расскажете?.. - Обычно я никогда не рассказываю о подарках. Никогда. Но… раз уж у нас сегодня формат исповеди, да еще и тет-а-тет… Так и быть. Как-то во время отдыха в Цюрихе мы проходили мимо ювелирного магазина. Заметили на витрине маленького золотого Арлекинчика, он нам понравился, но ни у меня, ни у Филиппа не оказалось с собой денег. На следующий день мы опять проходили мимо витрины, но Арлекинчика уже не было. Я чуть не расплакалась от досады в тот момент, и тут Филипп достал из кармана золотого Арлекина. - Это очень мило, - смущенно улыбнулась Анита, - а Вы хотели бы с ним встретиться? Поговорить? - Это ни к чему. Просто потому, что незачем рушить человеку жизнь. Насколько я знаю, у него сейчас есть женщина, некая Татьяна. Он с ней счастлив. И мое нежелание общаться с ним, поверьте, тоже проявление моей любви – я не хочу портить ему жизнь, снова появившись в ней. Мне было бы достаточно того, что бы он знал, что я ему очень благодарна и никогда ни с кем не была так счастлива, как с ним. – на этот раз примадонна глубоко вздохнула. Самая пикантная, искренняя часть исповеди попала не на операторскую камеру, а просто – на телефон. И, когда аппаратура была настроена, и они, сделав небольшой перерыв, приступили к интервью для телеканала, Алла больше не затрагивала столь интимной темы. Она отвечала на вопросы о творчестве, своей биографии. Рассказывала о великих людях, с которыми ей приходилось работать. Но о Филиппе на большую камеру не было сказано ни слова. - Почему Вы решили дать интервью именно латышскому изданию? – это был последний вопрос, который задала Анита на телекамеру. - В последние годы в России ко мне сложилось неоднозначное отношение. Кто-то любит, кто-то презирает, кто-то осуждает. Думаю, не все готовы услышать от меня исповедь – а ведь то, что я Вам поведала, иначе не назовешь. На это откровение могут по-разному смотреть, а мне все же хочется, чтобы смотрели только под одним ракурсом – моим. И в этом отношении русская аудитория, проживающая за пределами России, будет более лояльна, нежели в самой России просто потому, что им, по большому счету, все равно. - Я слышала, в России любят так, как нигде, и русскому человеку трудно жить в чужой стране. - Это правда. У нас если любят, то любят. Если ненавидят, то ненавидят. Но я, увы, не могу в силу своего возраста дожидаться, пока чаша весов перевесит в сторону любви ко мне, а поведать свою правду, пусть даже малому количеству людей, все же хочется. Конечно, моя многомиллионная армия поклонников меня всегда поддерживает. Но тогда был бы другой формат интервью – мне бы хотелось им нравиться. А с Вами я искренняя еще и потому, что я у Вас рядовая фигура и не имею такой значимости, как на Родине.