Зейн

***

      — Что, ты серьезно? Ты бросил меня здесь одну и полетел назад из-за этой девчонки! — верещала Франческа в трубку, из-за чего мне пришлось убрать телефон в сторону.       Да, я должен был прилететь немного позже, но планы изменились благодаря моей помощнице, которая показала свой непокорный характер. Все же хорошо иметь влиятельные связи, чтобы за считанные минуты ты на частном самолёте смог отправиться туда, куда тебе нужно.       Дождавшись, когда Франческа прекратит истерику, я снова вернул телефон.       — Если ты закончила, то, будь добра, выслушай меня до конца. — произнес холодным тоном. — Ты не в праве устраивать мне свои истерики — это первое. Второе: если я решил уехать, значит так нужно, и третье, самое последнее: еще одно слово в сторону Ясмин и я пересмотрю наше с тобой партнерство.       — Зейн…       — Ты услышала меня? Еще одно непочтительное отношение в сторону Мины…       — Я поняла тебя, Зейн. Счастливо долететь до дома. — сухо сказала мисс Бернарди и отключилась.        Как только я услышал гудки, тяжело выдохнул и заблокировал телефон. Злость на Франческу была немыслимой, хотелось высказать ей пару ласковых, но она быстро отключилась. Сделав вдох-выдох, я постарался успокоиться.       — Ох уж эти женщины! — нервно усмехнулся, закатив глаза, и нашел свое успокоение: открыл контакт Ясмин на телефоне, рассматривая ее фото.       Я ведь только сейчас понял, как уже успел соскучиться по ней: прекрасной улыбке, которую она дарила мне очень в редких случаях, зелёным глазам, в которых видел огонек, по голосу, смеху, подобно звону колокольчика.       — Ничего, скоро я тебя увижу и мы с тобой нормально поговорим, Мина. — пообещал себе, не переставая любоваться фото девушки.       — Мистер, желаете чего-нибудь? — голос бортпроводницы заставил меня оторваться от телефона и посмотреть на нее.       — Простите?       — Мясо, дичь или, может быть, рыба? — продолжила девушка, невинно стреляя в меня своими глазами.       — Нет, спасибо. Ничего не нужно.       Проследив за удаляющейся стюардессой, я откинул голову назад и вспомнил один смешной случай, связанный с Ясмин.

***

       — Что же, мисс Аль-Азиз, позвольте поздравить Вас с успешной сделкой и вашим прекрасным английским.       — Огромное Вам спасибо, надеюсь, что я вас больше не подведу и буду исправно работать. — сдержанно улыбнулась девушка. — А еще огромное спасибо, что привели меня в японский ресторан, очень давно мечтала тут побывать.       Мне было безумно приятно слышать, что я стал тем, кто исполнил её мечту. Ее детская невинность умиляла и немного раздражала, ведь мир жесток, а если Ясмин останется такой же, то она сломается.       Пока я наблюдал за ней, девушка с любопытством смотрела по сторонам, оценивая интерьер самого лучшего ресторана Америки.       — Ясмин…       Девушка повернулась, продолжая улыбаться:       — Вы что-то сказали?       — Открой меню и выбирай себе то, что ты бы хотела себе заказать. — я кивнул, стараясь подавить свою улыбку.       Ясмин, не желая спорить, тут же взяла то в руки и принялась изучать его.       — Когда будешь готова, скажи мне и я позову официанта.       Получив короткий кивок в ответ, я усмехнулся, отвернувшись в другую сторону.       Спустя пять минут ситуация не изменилась, но стала меня доставать.       — Ты выбрала что-нибудь?       — Нет, я не могу выбрать. Глаза разбегаются, хочется попробовать все.       — Если хочешь, можем заказать все меню и я…       — Нет! — крик Ясмин заставил всех гостей обернуться на нас, а моей помощнице захотелось спрятаться под стол. — Нет, я не это имела ввиду, может быть лучше Вы мне посоветуете?       — Ох уж эти женщины! — закатил глаза и поднял руку, чтобы подозвать официанта.       Через минуту тот был у нашего столика и готовился записывать.       — Сашими, роллы Филадельфия и что-нибудь из напитков на Ваш вкус, только безалкогольное.       Приняв заказ, официант удалился, а Ясмин за все время так и не подняла головы, продолжая смотреть в меню, и мне казалось, что она выжжет там дыру.       — Я признательна Вам за поход сюда, но позвольте кое-что спросить… — наконец-то она нарушила тишину.       — Я весь во внимании, мисс Аль-Азиз.       — Почему все же рыба, если не секрет?       — Тебя что-то смущает? Просто хотел приучить тебя к новой кухне и культуре, ведь мало ли что будет дальше.       — Нет, ничего не смущает. Я просто вспомнила слова Каролины, вот и все.       При упоминании этой женщины у меня зашевелились волосы на голове. Она категорически мне не нравилась, и не нравилось то, какое влияние Каролина оказывала на Ясмин. После этих разговоров все шло наперекосяк.       — И что же она такого сказала?       — Думаю, Вам не понравится. — она оторвалась от меню и покосилась на официанта, который принес наш заказ.       — Что ж, я все же настаиваю.       — Лучше не надо, иначе Вы меня точно уволите.       — Какое-то ребячество…– раздражённо бросил, поблагодарив официанта, я потянулся за бокалом с лимонадом.       Ясмин, наконец-то отложив меню подальше, стала с интересом и немного со скептицизмом оглядывать то, что было перед ней.       — А это точно можно есть? — спросила она, тыкая металлической палочкой в сырую рыбу. — Блюдо же не готово.       Я едва не подавился лимонадом и посмотрел на неё.       — Да, это можно есть, Ясмин. И блюдо готово, в азиатских странах едят сырую рыбу, для них это считается нормой.       — Я впервые буду это пробовать, немного страшно.       — Никогда бы не подумал, что Вы чего-то боитесь. Госпожа Аль-Азиз даже переговариваться с руководством любит, не так ли?       Ясмин сердито посмотрела на меня, крепко сжав палочки в кулак. Если бы здесь никого не было, клянусь Аллахом, она бы заколола меня этими палочками.       — Не припоминаю такого, — спокойно ответила она, прикусив щеку изнутри. — Давайте лучше поедим.       Мне всегда нравилось то, как девушке удавалось выйти сухой из воды. Уж этого качества ей не отнять.       — Как скажете, госпожа. — хмыкнул я и принялся есть, ловко орудуя палочками.       Ясмин, тяжело вздохнув, тоже пыталась подцепить ролл, но ничего не выходило. Я сдерживал улыбку, смотря, как она с раздражением откинула палочки в сторону и стала пить лимонад через трубочку.       — Почему не ешь? — совсем немного макая ролл в соевый соус и отправляя в рот.       — Аппетита нет. — бросила она, смотря в сторону окна.       Тяжело вздохнув, я потянулся за палочками и забрал их себе. Положив концы на салфетку, принялся плотно обматывать и сжал их вместе.       — Ясмин…       Девушка повернулась ко мне и я протянул ей усовершенствованные палочки, отчего она широко заулыбалась.       — Спасибо, — коротко кивнув, Ясмин решилась начать дегустацию.       Посмотрев на её лицо, я увидел весь спектр эмоций от отрицания до принятия, что вновь вызвало у меня улыбку.       — Ммм, это очень вкусно.       — Правда понравилось?       — Ну, для первого раза да. — честно ответила она и потянулась к чашечке с соевым соусом, приближая к своим губам.       — Нет, его не н…– пытался остановить ее, но было слишком поздно.       Выпив половину, Ясмин выплюнула все на мою кипенно-белую рубашку, и та моментально пропиталась, громко закашлялась.       — Какая гадость! — скривившись, сказала она и посмотрела на меня, прикрыв рот ладошкой. — Ой.       Не знаю, как я остался спокойным, но мне так хотелось отчитать её за это, но скорее всего у меня уже выработался иммунитет на такие выходки.       — Аллах, какая я дура! Неуклюжая дура! — запричитала она и, вскочив с места, оказалась возле меня с сумочкой в руках. — Господин Зейн, пожалуйста, не молчите. Когда Вы очень долго молчите, мне становится страшно.       Она стала копошиться в сумке, доставая влажные салфетки, и протянула их мне, в то время как я продолжал её молча сканировать.       — Заранее прошу прощения. — быстро протараторила Ясмин и я даже не понял, как она потянулась к моей груди и стала оттирать пятно.       Ее действие заставило меня замереть, мышцы напрячься и прикрыть глаза. Место, где она прикасалась ко мне, горело огнем, заставляя меня самому гореть в этом пламени. Клянусь, если бы мы были здесь одни, то я бы посадил ее к себе на колен и впился бы в пухлые губки, а потом бы укусил ее в шею, как лев свою львицу во время…       «Аллах, ты должен держать себя под контролем. Вдох-выдох,» — да какой тут контроль, если искушение так близко.        Успокоившись и наконец-то взяв контроль над ситуацией, я резко схватил Ясмин за запястье и убрал её руку.       — Зейн? — она испуганно посмотрела на меня, застыв с салфеткой в руке.       — Сейчас я заказываю такси и ты едешь в отель, откуда не высовываешься до самого утра.       — Но…       — Будешь мне перечить — уволю.       — И это вместо благодарности? Могли бы быть повежливей! Павлин надутый! — выкрикнула она и, забрав свои вещи, ушла, даже не дожидаясь такси.

***

      Как Вы уже поняли, это был первый и последний поход в ресторан японской кухни, но впечатлений была масса, но это было лучшим решением тогда для меня, иначе бы не сдержался.       Ясмин тогда злилась на меня и даже молчала, но потом вновь заговорила.       Каким же идиотом я был, думая так, а ведь она стала мне мстить. Отец всегда говорил: «Бойся обиженную женщину, сынок.» И был полностью прав.       Мина всячески издевалась надо мной: подавала кофе с солью и перцем, подкладывала мне всякие обереги. Я начал думать о том, что моя помощница — ведьма, и решила проклянуть меня.       И все же после нам удалось зарубить этот невидимый топор войны до недавних пор, пока не появилась Франческа.       Ясмин не могла терпеть Франческу, та отвечала взаимностью. Сначала я думал, что все делаю правильно, но сейчас понимаю, что совсем не так.       Может она приревновала меня к Франческе и поэтому решила устроить вот такое показательное выступление? Но зачем? У нее же есть этот Адиль, который действовал на нервы уже мне и из-за которого Мина отвлекалась от работы и делала элементарные ошибки.       Да она даже уходила раньше с работы, чего никогда не было, но, что меня злило сильнее, так это цветы. Он каждый день присылал ей лилии, которые стояли в каждом углу офиса.       Если я и раньше любил их, то теперь ненавидел всей душой. Вспоминая наш единственный поцелуй, я все не мог понять, почему она это сделала? Сильно перепила? Возможно. Но мне кажется, что тут говорило её сердце.       Ну а сейчас, сложив все «за» и «против», я понимаю, что Мина все же что-то чувствует ко мне. Не неприязнь, а что-то другое. То, что очень глубокое и живёт три года…

***

      Прилетев в Сефер почти к полудню, я отправился в свой риад, чтобы привести себя в порядок и не пугать своим внешним видом супружескую пару Аль-Азиз и гостей, а через два часа я уже был на месте, не забывая дать несколько распоряжений, которые нужно было срочно выполнить к завтрашнему утру.       Приехав к риаду семьи Аль-Азиз, я был приятно удивлен: из дома доносилась музыка, которую было слышно даже в саду, а со стороны кухни шли ароматы специй и приготовленных блюд под четким руководством госпожи Зулейки.       Подходя ближе, я успел оценить, как был украшен дом, именно здесь чувствовалась рука и стиль Нафисы, который передался и Ясмин. Чем ближе подходил, тем было сильнее слышно музыку.       — Господин Зейн?       Женский голос заставил меня обернуться. Передо мной стояла Лейла — одна из служанок в этом доме, которая держала в руках поднос.       — Салам алейкум, Лейла. — вежливо поздоровался с ней.       Щеки женщины приобрели красноватый оттенок от смущения и в ответ я лишь получил кивок.       — Лейла, где я могу найти госпожу Ясмин?       — Госпожа Ясмин должна быть в главном зале с сидом Кадиром. — протараторила она, поглядывая на меня своими глазами, крепче сжимая поднос в своих руках.       — Лейла! Аллах-Аллах, где эта девчонка? Нас ждёт столько работы, а она как всегда сплетни собирает!       Недовольный голос другой служанки приближался, и мне пришлось быстрее зайти в дом, чтобы остаться незамеченным.       Оказавшись внутри, я оглядел всех гостей, а их было большое количество: политические деятели, учёные, музыканты и многие другие. Здесь же мне снова захотелось похвалить Нафису, которая справилась замечательно.       «Нужно будет позже выразить свое восхищение,» — твердо решил про себя.       Пройдя в главный зал, я стал свидетелем одной очень милой картины: Мина танцевала вместе со своим отцом в центре зала, а гости вместе с Нафисой и Зулейкой смотрели на них с улыбкой, танцуя на месте.       Ясмин с улыбкой смотрела на отца, а он, в свою очередь, по-отечески и с нежностью поцеловал её в макушку, после чего та опустилась на одно колено, хлопая в ладоши.       Мина, делая волну руками, раскачивалась бедрами в такт музыки, обходя отца по кругу, а после бросила взгляд на мать.       Когда я посмотрел на нее такую красивую, то почувствовал, как мое сердце скучало и тосковало по ней.       Ее зелёное платье, расшитое золотыми нитями, подчеркивало фигуру, заставляя мое воображение думать совершенно о непристойных вещах, о которых я даже мечтать не мог.       Иногда мне снилось то, как она танцевала для меня танец, который танцуют замужние девушки только для своих мужей.       Она танцевала для меня так страстно, двигая бедрами в такт музыки, а зелёный платок, словно змея, скользил по стройному женскому телу.       — Мина… — шептал, будучи заворожённым.       Она лишь улыбалась и подходила ближе ко мне, обвивая мою шею платком, притягивая ближе к себе.       — Об этом ты мечтал, мой господин? — шептала она мне, а после целовала, как тогда в гостиничном номере, и на этом моменте я просыпался, словно в холодном поту.       Моя зависимость в ней была все больше и больше, что пугало и в то же время радовало меня.       Заметив, что я очень долго смотрю на неё, решил отвести взгляд и посмотрел в сторону танцовщиц, которые были в другой части зала.       — Зейн! О, какой приятный сюрприз!       Обернувшись, я увидел смеющегося Кадира, который шел ко мне с распростёртыми объятьями. Ясмин, которая стояла за спиной отца, тяжело сглотнула и сдержано мне кивнула.       «Что, Мина, не ожидала меня увидеть? Хотела уйти без объяснения причины?»       Мы поприветствовали друг друга, а я не отрывал зрительного контакта от испуганной лани.       — Зейн, все же хорошо, что ты приехал! — похлопал меня по плечу Кадир. — Ясмин говорила, что ты не сможешь.       — Планы изменились и я не успел предупредить твою дочь об этом.       — Ты не знаешь, о чем со мной хочет поговорить моя дочь? — спросил он.       — Не совсем понимаю. Есть повод для беспокойства?       — Просто переживаю за свою красавицу-дочь, которой уже успели разбить сердце.       — Разбить сердце?       — Она рассталась с этим мальчиком и поэтому я боюсь, как бы после этого она не замкнулась в себе. Будет думать, что дело в ней.       Услышав новость о расставании с этим мальчишкой, моя душа запылала. Я был чертовски рад этой новости.       — Хочешь, я поговорю с ней?       — Я не уверен, что у вас очень доверительные отношения, мой друг. Тем более не забывай о субординации. — ответил Кадир, с улыбкой посматривая на дочь. — Она мое самое дорогое сокровище вместе с Нафисой, если мои девочки проронят слезинку, то я уничтожу любого.       — Я знаю, Кадир. — согласился я, представив, что будет со мной в далёком будущем.       — А сейчас извини, но меня ждёт моя жена. — сказал он, оставив меня одного.       Весь вечер я наблюдал за Ясмин, которая стояла рядом с Зулейкой, не отпуская ее руку. Она будто бы боялась оставаться со мной наедине, будто я её съем.       Как только я собрался подойти к ней, то увидел, как в её сторону направлялся Мустафа. Увидев его, девушка тут же отпустила руку своей кормилицы и с улыбкой побежала к своему другу, крепко обнимая.       Буквально за пару минут я услышал её громкий смех рядом с ним и почувствовал укол ревности.       Я не слышал разговор полностью, но до меня долетали обрывки фраз.       Меня злило то, как она улыбалась ему и смеялась с его шуток.       — Помнишь, как моя мама хотела, чтобы мы поженились?       — О, Аллах! Не напоминай мне об этом! От одной мысли, что моей свекровью чуть не стала госпожа Рабия, у меня волосы дыбом. — смеясь, ответила Ясмин.       — Слушай, а может нам и правда пожениться?       Все же не выдержав, а направился к ним.       — Господин Аль-Аббас. — удивился Мустафа, замолчав на полуслове.       — Простите, что прерываю беседу, но я могу ненадолго украсть твою прекрасную спутницу? — спокойно сказал, смотря на Ясмин.       — Господин Зейн, если Вы хотели обсудить рабочий вопрос, то лучше поговорим об этом завтра. Сейчас мы с Вами находимся не на работе, а на мероприятии моей семьи. — ответила Ясмин, бросив на меня недовольный взгляд.       — Госпожа Ясмин, — обратился к ней.       — Это дело не терпит до завтрашнего дня, нам нужно срочно решить этот вопрос. Жду Вас в коридоре.       — Прости, Мустафа. Мы продолжим эту тему позже.       — Ничего, я все понимаю. — улыбнулся блондин. — Все начальники такие.       — С ним вообще сложно. Поверь мне. Уж я знаю. — театрально вздохнула она и посмотрела на меня. — Пойдёмте в кабинет отца.       Не дождавшись меня, она поднялась наверх, а я пошел следом за ней.       — И почему же вы один? Госпожа Бернарди придет немного позже? — спросила она, закрывая дверь отцовского кабинета на ключ.       — Почему ты вспомнила о ней?       — Ну как же…– хмыкнула Ясмин. — Куда Вы, туда и она, словно хвостик.       — А ты как всегда разговариваешь с сыном Рабии и обсуждаешь с ним предстоящую свадьбу. — разозлившись, я схватил ее за руку, дёргая ближе к себе.       Что я делаю? Когда я стал таким ревнивым, да еще из-за нее?       И сейчас мой жасмин смотрит на меня большими испуганными глазами, в которых я вижу свою погибель. С первого этажа до нас доносились голоса и легкая музыка, напоминая, что мы не одни и можем поднять скандал, к тому же в доме ее отца.       Все мое раздражение испарилось, стоило только попасть под влияние этих глаз.       — Зейн, — прошептала она, — отпустите меня.       Я вздрогнул. Имела ли она в виду то, что я не переставал преследовать ее против воли? Или она хотела, чтобы я выпустил ее из этой комнаты? Я не знал, как отнестись к ее просьбе. Но одно я понимал точно — мне совсем не хочется ее отпускать. Я просто не могу этого сделать. Теперь нет. Ясмин. Мой нежный жасмин.       — Посмотри, что ты со мной делаешь? — прошептал я.       Я коснулся ее щеки и провел нежно по ней. Захватив кончиками пальцев выбившуюся прядь волос, я убрал ее за маленькое ушко Ясмин. Она вздрогнула от моего прикосновения и задрожала. Испугалась? Но мне не хотелось верить, что она боялась меня.       — Ясмин, — прошептал я, наклоняясь к ее уху.       И снова мой Жасмин вздрогнула, а я не смог сдержать улыбки.       — Скажи мне, Ясмин.       — Что? — на выдохе прошептала она.       Ее дыхание коснулось моей кожи, отчего по телу пробежали мурашки.       — Ты — моя кара, или милость Аллаха?       Мина промолчала. И я решил действовать более решительно. Моя рука скользнула по ее талии. Наши лица были так близко, что дыхания переплелись воедино. Ясмин глубоко дышала. Ее грудь поднималась и опускалась. И я не смог удержаться и опустил на нее взгляд. Надеюсь, в темноте она этого не заметила. Иначе что подумает обо мне?       — Зейн, — еле слышно на выдохе позвала меня она. — Нам нельзя…       Для меня стало это крайней точкой, и моя сдержанность распалась на тысячи осколком. Я двинулся вперед и поймал ее губы своими. Неожиданно я почувствовал вкус персика. Ее губы были сладкими как нектар. Я положил руку на ее спину и притянул к себе. Ясмин издала слабый стон. Она неуверенно положила руки на мою грудь и слегка надавила. Но это была несерьезная, детская попытка, которая только сильнее подтолкнула меня к решительным действиям.       Я разомкнул ее губы и проник в рот. Кому как не мне научить это юное создание таким тонкостям? Я ощущал ее неуверенные движения.       Но это было столь мило, что я не мог нарадоваться своей удаче. Все же встреча с Ясемин стала для меня милостью Аллаха. И уже было не важно, что последует за нашими страстными порывами прикоснуться к друг другу.       Меня сводил с ума этот поцелуй. Трудно было сдерживать себя. Но я должен был. Я не могу допустить, чтобы Ясемин меня боялась. Но мне никогда не удавалось быть нежным с женщинами.       — Ясмин, — выдохнул я, на мгновение оторвавшись от ее губ, чтобы с новым рвением завладеть ими.       Я прижимал ее хрупкое маленькое тело к своему. Она дрожала, но не сопротивлялась.       Напротив, ее руки медленно потянулись к моему лицу и обхватили его, притягивая к себе. Я наклонился и руками оперся на дверь. Ясмин словно пыталась забрать инициативу в свои руки. Это восхитило меня и застало врасплох. Мой Жасмин всегда быстро училась.       Ее маленькие ручки опустили на мой торс и, игриво перебирая пальчиками, она обхватила меня за талию.       Ах, Аллах! Помоги мне сохранить рассудок! Эта девушка сведет меня в могилу!       Мне уже сложно было сдерживать себя. Я подхватил Ясмин и понес вглубь кабинета. Она оказалась очень легкой. Я усадил ее на стол, не отрываясь от губ. Мина успела схватить меня за пиджак и притянуть к себе.       — Мина — прохрипел я.       Я положил руки на ее талию и сжал. До моего слуха донесся ее стон.       — Зейн.       — Ясмин.       Бам!       Мы оба вздрогнули и замерли. Нас не должны найти. И самым верным решением было бы немедленно выйти и сделать вид, что ничего не произошло, но я продолжал молча стоять и смотреть в ее глаза.       Она оттолкнула меня и испуганно спрыгнула со стола, поправляя свой наряд. Ее губы были припухшими от моих поцелуев, а от помады не осталось и следа.       — Обещай, что придёшь завтра на работу и мы поговорим. — сказал я, подойдя к ней и поправив пояс на талии.       — Хорошо, я приду. — пролепетала она и, не смотря на меня, вышла через потайной ход, оставив одного.