Ясмин

      Уже поздно вечером я сидела в своей комнате перед зеркалом и расчесывала непослушные волосы, рассуждая о том, что произошло.       — Аллах, о чем же я только думала? Зачем, ну зачем отвечала на его поцелуи?       Мысленно стукнула себя по лбу за неосторожность и ошибку, которую совершила в кабинете отца.       Что бы было, если бы нас поймали? Даже страшно представить.       Я до сих пор чувствовала губы мужчины на своих, а рядом витал аромат его духов, тех самых, которые дарила на каждый праздник. Маленький жест, который согревал мою душу и вызывал улыбку.       «Видишь, он приехал ради тебя! Он оставил Франческу и приехал за тобой!» — кричал внутренний голос.       То, что он оставил Франческу ради меня, было безумно приятно. Скрыть злорадство и искреннюю улыбку удается с трудом.       — Мина, ты спишь? — раздался голос мамы за дверью, а после я услышала тихий стук в дверь.       — Мамочка, подожди минуту! — крикнула, отложив расчёску. Я посмотрела на себя, боясь, как мама заметит, что со мной что-то не то, и, несильно похлопав себя по щекам, пошла открывать дверь.       Сразу увидела взволнованную госпожу Нафису, что вошла в комнату и крепко обняла меня.       — Принцесса, с тобой все хорошо? — спросила мама, обеспокоенно разглядывая меня. — Зулейка сказала, что ты неважно себя чувствовала и ушла в комнату.       — Мамочка, уже все хорошо. — улыбнулась ей. — Прости, что не сказала лично. Не хотела портить вам праздник с папой.       — О, милая! — она поцеловала меня в макушку. — Ты бы ничего не испортила. Да и как мы можем продолжать праздновать, зная, что наша девочка плохо себя чувствует.       — Я люблю тебя, мамочка!       — Мы с папой тоже тебя сильно любим, милая! — ответила она. — Хочешь, я поглажу тебя по голове, чтобы ты поскорее уснула, как в детстве?       Я кивнула и мама, взяв меня за руку, повела в сторону постели. Убедившись, что она удобно села, я, свернувшись калачиком, положила ей голову на колени и наслаждалась материнской лаской.       — Моя красавица, — шептала мама, ласково поглаживая меня по волосам. — Когда же ты успела вырасти? Теперь точно не одно сердце разобьешь.       Я улыбнулась, а она осторожно перебирала мои волосы с особой нежностью, от которой на душе было тепло. Когда я была маленькой, мечтала о том, чтобы будущий муж был похож на папу. Отец до безумия любил маму и смотрел на нее с обожанием даже спустя столько лет. Мы бы жили в огромном риаде, где был большой фонтан во дворике, а сад был усажен розами.       — Расскажи, как ты поняла, что любишь папу?       — Ты влюбилась? — спросила мама, на что я покачала головой.       — Нет, просто очень люблю слушать историю вашего знакомства. Однако ты не говорила, как поняла чувства к нему.       — Хорошо, принцесса. — улыбнулась мама, продолжая перебирать волосы. — Твой папа — это самый прекрасный и добрый человек, которого я знаю. Возможно, он иногда бывает строг и не прав, но ради нас он сделает все.       Я кивнула, соглашаясь со всем сказанным, ведь это было правдой. Папа славился непростым характером, но рядом с мамой Кадир Аль-Азиз был другим: добрым, чутким, заботливым. Что с суровым мужчиной сотворила любовь?       По закону он мог иметь ещё трёх жен, но не захотел, отшучиваясь, что его прекрасная Нафиса не сравнится ни с кем.       — Знаешь, он ведь первым признался в любви, когда меня снова задержали за участие в мятеже. — улыбнулась мама. — Как сейчас помню: «Придется мне взять вас, госпожа Нафиса под свое крыло, чтобы вы ничего не натворили». И вот уже сколько лет я под его крылом.       — И тебя не смущало, что он был старше тебя? — спросила я, смотря на нее.       — Может быть в начале так и было, но потом, узнав Кадира получше, я поняла, что возраст не так уж и важен. Мы стали друг другу родственными душами, Ясмин. — ответила она. — А это бывает крайне редко между парами.       — И ты сразу согласилась выйти за него?       — Ну, не сразу, твоему отцу пришлось меня ловить. Ведь знаешь свою мать и ее несносный характер. — засмеялась мама. — Думаешь, папа не знает о том, что я делаю за его спиной?       Я приподнялась и посмотрела на нее удивленно:       — Так он знает?       — Конечно, знает и закрывает глаза, думая, что мне надоест.       — Теперь понятно, в кого я такая целеустремлённая.       Нафиса засмеялась и поцеловала меня в макушку, приобнимая за плечи.       — Ты ведь в Зейна влюблена? — неожиданно спросила она, что заставило меня занервничать.       Я посмотрела ей в глаза. Она с улыбкой посмотрела на меня, после чего обхватила мое лицо ладонями.       — Я так запуталась. — тихо прошептала я, не сдерживая слёз.       Было глупо отрицать чувства к человеку, которого я раньше ненавидела и успела привыкнуть за столько лет совместной работы.       Я рассказала ей обо всем (утаив сегодняшний поцелуй в кабинете отца), а моя понимающая мама не перебивала меня, а молча слушала о безответной любви ее Ясмин к Чудовищу. О том, как ревновала его к Франческе, которая, словно паучиха, плела паутину вокруг него.       — Моя девочка, — прошептала мама, успокаивая. — Мина, я хочу, чтобы ты знала: мы с папой всегда поддержим, что бы ты не сделала, и будем гордиться тобой.       От ее слов мне захотелось плакать и благодарить Аллаха за то, что даровал таких прекрасных родителей. Не проронив ни слова, я сильнее прижалась к ней, словно маленькая девочка.       Мы ещё немного поговорили, а после мама ушла к себе, пообещав, что наш разговор останется между нами, что папа ни о чем не узнает.       Сон тоже не шел, и я думала о Зейне, а также нашей встрече в офисе, о которой он просил сегодня после поцелуя.       «Интересно, кто же нас прервал? Выбрался ли он из кабинета или до сих пор там?» — мучали мысли, но все же сон взял вверх, и я уснула, продолжая думать о том, о ком не должна была.

***

      Проснувшись от криков, раздающихся с улицы, я невольно поморщилась и бросила взгляд на часы. Почти восемь утра.       «Я же опаздываю!» — осознание приходит моментально и, охнув, я побежала собираться на встречу с уже почти бывшим начальником. Все как назло валилось из рук, а время, казалось, даже ускорилось, чтобы я точно опоздала.       Когда выбор пал на чёрное строгое платье, подчёркивающее траур предстоящего и окончательного выбора, и классические туфли, я села делать макияж. Да, я все ещё ужасно опаздывала, но не выделить несколько минут для лёгкого макияжа было просто нельзя. Словно косметика на лице могла придать мне какую-то дополнительную уверенность.       Время уже совсем поджимало, потому я бросила последний взгляд в зеркало и, подхватив сумку и пиджак, вышла. Жаль, что не хватило времени на завтрак и небольшой разговор с Зулейкой.       Выйдя из комнаты, я быстро спустилась по лестнице, и услышала женский крик, который становился только громче.       «Женится! Он женится!» — истерично кричала женщина, голос которой был похож на Лейлу.       «Наверное, опять свой сериал смотрела и слишком близко к сердцу приняла,» — подумала я и, покачав головой, подошла к машине, возле которой меня ждал Джаффар.       — Доброе утро. — кивнул он, открывая дверь.       — Доброе, Джаффар. — ответила я и села в машину.       Он закрыл за мной дверь и сел за руль, после чего машина плавно тронулась с места.       — Джаффар, что-то случилось у Лейлы? — спросила у него.       Он, не отвлекаясь от дороги, бросил на меня взгляд через зеркало и ответил:       — О, госпожа Ясмин. У Лейлы произошла трагедия всей ее жизни.       — Я слышала, она кричала что-то про свадьбу.       — Да, верно. Господин Зейн женится, поэтому она страдает.       Услышав это, улыбка с моего лица исчезла, а мозг отказывался принимать происходящее. Джаффар продолжал о чем-то говорить, а я лишь кивала, не вникая в разговор.       «Неужели он все же решил жениться на Франческе? — думала я, едва не разревевшись. — Как он мог? Я ведь думала, что он… Молодец, Ясмин! Ты идеализировала его в своей голове, прекрасно забыв, какой он на самом деле!»       Джаффар продолжал говорить, а я мысленно кидала дротики в фотографию начальника, мечтая высказать ему все, что я о нем думала.       — Ясмин, все в порядке?       — Да, все хорошо. Как скоро мы приедем?       — Думаю, ещё пять минут и будем на месте. — ответил он, бросая на меня взгляд через зеркало заднего вида.       Как и говорил мужчина, через пять минут мы были на месте. Выйдя из машины и взяв все необходимое, я попросила его приехать за мной через несколько часов, на что тот согласился.       Посмотрев на часы, я быстро поднялась по ступеням и зашла в здание. Мне до сих пор сложно поверить, что прихожу сюда в последний раз.       Поздоровавшись с охраной и поднявшись на третий этаж, я заметила, что внутри была тишина.       — Странно, когда такое было?       В моей голове появились сомнения и неприятное чувство. За столько лет работы я впервые вижу пустующий офис во время рабочего дня.       Войдя в свой кабинет, я застыла в изумлении: повсюду были размещены красные розы с длинными стеблями. Кое-как пройдя до рабочего места и оставив там свои вещи, я никак не могла не насладиться этой красотой. Вдыхала аромат цветов, касаясь пышных бутонов.       — Ты все-таки пришла, Ясмин… — услышала я за спиной.       Повернувшись, я увидела перед собой Зейна, который с улыбкой смотрел на меня.       — Я же обещала прийти. Вы решили открыть цветочный магазин?       Зейн засмеялся, и я почувствовала рой бабочек в животе.       — Почему ты так решила?       — Здесь все заполнено цветами. — кивнула на цветы.       — Нет, они…       — Мне все равно. — перебила я его, не давая возможность объяснить. — Где все?       — Я дал им выходной.       — Что? — удивилась. — Выходной, всем сразу?       — Да, всем сразу. — нахмурившись, ответил Зейн. — Просто решил, что нам не нужны свидетели.       — Когда я просила выходной, Вы мне его не дали. Сослались на то, что я должна быть постоянно рядом.       — Прекрати мне «выкать», тем более после вчерашнего.       — Как раз об этом я хотела поговорить.       — Что же, я весь во внимании, прошу в мой кабинет. — перебил он и прошел к смежной двери, которая объединяла наши кабинеты.       Приземлившись за стол, он жестом попросил меня сесть напротив, что я и сделала.       — Я весь во внимании о вчерашней ситуации.       Нервно поправил складки на своем платье, я начала говорить:       — Я хотела сказать, что ты…       — Тебе понравились цветы?       — Что?       — Цветы. — повторил он.       — Эти розы нужно отправить Франческе?       — Причем здесь она? — нахмурился он.       — Ну, она же твоя невеста.       — Почему ты так думаешь? — спросил Зейн, сжав руки на груди.       — Зная, что у тебя есть невеста, ты приходишь в мой дом и целуешь!       — Что? Невеста?       — Тебе нельзя больше с Франческой летать, иначе можно заработать проблемы со слухом. — фыркнула, посмотрев в сторону окна.       Зейн поднялся с места и, обойдя стол, подошёл ко мне. Присел на корточки, взял за руку, нежно ее сжимая.       — Мина, посмотри на меня.       — Просто давай поблагодарим друг друга за столько лет рабо… — не успеваю договорить, как чувствую горячие губы мужчины на своих.       Первой моей реакцией было желание оттолкнуть его, но, почувствовав властный напор, я поняла: это будет бесполезно. Поцелуи Зейна действовали на меня как дурман, который заставлял забыть обо всем. Я ответила, обнимая мужчину за шею, а он уже запустил пальцы в мои волосы, зарываясь в них.       Отстранившись, мужчина улыбнулся, поглаживая меня по щеке.       — Мина, какая же ты у меня глупенькая.       — Ты снова украл мой поцелуй. Второй. — обиженно говорю, смотря на Чудовище.       — Вообще-то уже третий, но…       — Как это третий? — удивляюсь.       — Это не важно. — отмахнулся он. — Теперь я хочу тебе многое сказать, позволишь?       Я кивнула, приготовившись внимательно слушать мужчину, что забрал мое девичье сердце.       — Да, я женюсь и хочу познакомить тебя со своей невестой.       — Поздравляю. — быстро пробормотала, нацепив дежурную улыбку. — Только зачем нас знакомить, если мы знакомы с Фра…       — Что за упрямая девчонка! — закатил он глаза, и, потянув меня за руку, поднял с места. — Пойдем.       — Никуда я не пойду.       — Не заставляй закидывать тебя на плечо. — отчеканил он. — Ты ведь знаешь, что если я что-то решил, то не отступлю.       — Ладно, хорошо. — согласилась, но тихо прошептала: — Павлин надутый.       Зейн лишь закатил глаза и, покинув вместе со мной кабинет, повел в каморку, которая находилась в конце коридора, где он создавал шедевры.       — И что это значит?       Он встал за моей спиной, смотря на наше отражение, и, обняв меня за талию, ответил:       — Знакомься, моя невеста — Ясмин Аль-Азиз.       — Что?       — А говоришь, что у меня со слухом проблемы. — засмеялся он.       — Это что, шутка такая? У тебя плохое чувство юмора, сразу скажу.       — Вчера я попросил твоей руки у Кадира. Он сказал, что даст свое согласие, если ты дашь положительный ответ.       «Боже, скажи, что я сплю. Поверить во все это не могу,» — руки предательски тряслись.       — А…       Зейн медленно развернул меня к себе и опустил взгляд на губы, отчего мое дыхание участилось. Он поднял руку и провел тыльной стороной ладони по шее, опускаясь к ключицам и задерживаясь на мгновение в промежутке между ними.       — Прежде чем ты дашь согласие, я должен тебе о многом сказать. Все началось с Бразилии, когда ты напилась. Твой поцелуй, Мина…       «Так это был не сон? Боже!» — мои щеки стали пунцовыми от слов Зейна, но я продолжала слушать.       — Черт, я еле сдержался тогда. — усмехнулся он, а мое сердце сделало кульбит. — Я люблю тебя, Ясмин.       Мне захотелось кричать от чувств, что были внутри меня. Зейн меня любит. Чудовище только что признался мне в любви. Руки затряслись, а сердце бешено заколотилось.       — Даже у такого Чудовища как я есть сердце. — улыбнулся Зейн. — И оно принадлежит тебе, Мина.       — Я назвала тебя «Чудовищем»?       Мужчина кивнул, а мне захотелось провалится сквозь землю.       — Когда?       — В Бразилии. Ты тогда была поражена моим добрым сердцем и поступком.       — Больше никогда не буду пить. — пролепетала я.       Он засмеялся и нежно обхватил мою руку своими пальцами, поднял ее к губам. Зейн пристально смотрел на меня и, не отводя взгляд, поцеловал тыльную сторону ладони.       — Я жду твой ответ, Ясмин. — ответил он. — Станешь моей женой?       Находясь совсем вплотную к нему, я чувствовала аромат его парфюма, что проникал внутрь и разливался по всему телу.       Нежно коснувшись его щеки, я почувствовала, как щетина едва заметно, но приятно покалывала.       Он резко обхватил мою талию рукой и притянул ближе, заставив вскрикнуть от неожиданности. Я рефлекторно положила руки ему на плечи, впиваясь ногтями в рубашку.       — Твой ответ, Ясмин?       — Да…– тихо прошептала, смотря в его невероятные янтарные глаза.       — Знаешь ли ты, что такое любить тебя? Знаешь ли ты, каково это бороться с собой?       — Знаю…       Он притянул меня к себе и поцеловал мягко и со всей нежностью. После провел пальцем по нижней губе, заставляя издать глухой стон.       — Обещаю, что буду оберегать тебя и уничтожу любого, кто посмеет обидеть.       И я верила его словам, зная, что это правда. Он бы никогда не причинил мне вреда.       Наш поцелуй становился жадным, его язык бесцеремонно играл с моим, не давая шансов проявить инициативу. Зейн был прекрасным манипулятором и тем, кто держал все под контролем, а я теряла голову от этого.       — Останови меня, Ясмин… — шептал он сквозь поцелуи, сводящие с ума.       — А если я не хочу этого…– прошептала в ответ, смотря ему прямо в глаза.       Зейн хрипло простонал и, подхватив меня под бедра, понес в сторону дивана, который был импровизированной кроватью. Уложив на постель, он потянулся к моим плечам и осторожно спустил лямки платья с плеч, оголяя грудь.       — Как же ты прекрасна, Мина. — шептал он, опускаясь поцелуями на грудь.       Я теряла голову от его слов и, стесняясь своей наготы, хотела прикрыться.       — Не смей стесняться меня. — бросил Зейн, несильно кусая меня за шею. — Моя непокорная дикарка.       Я сгорала вместе с ним. Он был искусным змеем-искусителем, который знал все мои слабые места. Прикусив нижнюю губу, я сдерживала стоны, которые едва не срывались с губ. Опускаясь ниже, он целовал внутреннюю сторону бедра, опускаясь к голени. Добравшись до щиколотки, снял туфли.       — Ты прекрасна, Мина.       Оторвавшись, Зейн приподнялся и потянулся к пуговицам на рубашке, медленно расстегивая ее. Я с восхищением следила за его движениями, наслаждаясь голым мужским торсом.       Отбросив рубашку в сторону, он снова навис надо мной, рукой проникая под платье. В излюбленной манере Зейн едва касался нижнего белья, дразня и испытывая.       — Ах…       Зейн поцеловал меня, поднимая платье выше, продолжая касаться. Его прикосновения становились более настойчивыми. Когда он сильнее нажал на ту точку, я вздрогнула и замерла, испуганно выпучив глаза на этого несносного мужчину.       На меня накатил жар, а внизу живота стало влажно и скользко. Это было нечто новое для меня. Такого странного щекочущего и обжигающего ощущения я никогда не испытывала.       Вспомнив отношения с Адилем, впервые осознала, что любые ласки заканчивались лишь на поцелуях. Мы никогда не заходили за черту. И, если хорошенько поразмыслить, у меня и желания не возникало столь же сильного. С ним все было иначе. Впервые я кого-то желала настолько, что голова была сойти с ума.       — Зейн… — простонала я, смотря на мужчину из-под опущенных дрожащих ресниц.       Он ухмыльнулся и снова поцеловал меня. Свободной рукой Зейн опустил чашечки лифа и коснулся груди. Мое лицо еще сильнее залилось румянцем. Зейн стал очерчивать языком ореолы сосков, слегка посасывая их и оттягивая. Я уже не могла контролировать свой голос. Каждое прикосновение этого мужчины вызывало во мне дрожь и новый стон.       Постепенно он начал опускаться, покрывая поцелуями живот. Его язык скользил вдоль пупка, заставляя вздрагивать от удовольствия. Зейн неожиданно оторвался от меня. Я удивлённо посмотрела на него и встретила язвительную ухмылку. Вместо слов он поднялся на ноги и вышел, оставив меня лежать с разведенными бедрами.       «Боже, как же хорошо, что меня никто не видит такой,» — подумала я про себя.       Зейн быстро вернулся, держа в руке небольшую коробочку.       «Презервативы! Спасибо Синди за то, что провела беседу и объяснила их предназначение!» — я совершенно забыла о защите рядом с мужчиной.       Не успела поругать себя, как Зейн снова оказался между моих ног, сняв трусики. Он нежно касался костяшками пальцев кожи, провел носом по бедру, а затем жадно поцеловал его.       — М!       — Какая же ты красивая. Если бы ты только видела себя сейчас, — сказал он с придыханием и снял с меня остатки одежды.       Зейн не упустил возможности оглядеть меня с ног до головы. Его взгляд был мягкий, вдохновленный, с ноткой волнения. Он медленно раздвинул мои ноги в стороны. Иногда я замечала резкие и рваные движения. Но Зейн быстро брал над собой контроль и продолжал осторожно и ласково прикасаться ко мне.       Он осторожно закинул мою ногу к себе на плечо и, опустившись, провел кончиком языка по клитору. Он посасывал его, играясь, даря мне все новые и новые ощущения, которые я уже была не в силах описать. Нет таких слов в мире, способных в точности передать их. Я вскрикнула, запустив пальцы в его волосы, и выгнулась в пояснице.       — Зейн! — стонала я, дрожа от его прикосновений и ласк.       Он сжал мое бедро сильнее, одновременно поглаживая другой рукой по ноге. Его язык то входил глубже, то ласкал по поверхности. Мое тело стало бесконтрольно извиваться, подстраиваясь под тем Зейна.       Тяжело дыша, я смотрела на него и восхищалась картиной, что представала перед глазами. Наши взгляды встретились, и Зейн тут же оторвался от меня, облизывая губы. Он потянулся к брюкам, расстегнул их.       Как хищник, Зейн притянул меня ближе, обхватив за талию. Я снова невольно вскрикнула и тут же засмеялась, чем вызвала редкую улыбку на его лице. Зейн ловко надел презерватив и плавно коснулся головкой промежности. Медленно, очень медленно он стал входить. У меня перехватило дыхание. Ногтями я впилась в его руки. Я пыталась вздохнуть, но не смогла. Все тело напряглось и замерло.       — Расслабься, Мина. Я не хочу, но мне придется в последний раз сделать тебе больно.       Не в силах ответить, я резко расслабилась, и Зейн тут же полностью вошел в меня. С губ практически успел вырваться крик, но он был быстро заглушен глубоким поцелуем.       Зейн дал время привыкнуть. Каким же словом я могу описать то, что мужчина, которого я люблю больше жизни, стал единым со мной? Как описать ощущения соединившихся друг с другом тел?       — Если слишком больно, то… — прошептал мне в губы Зейн.       — Нет, — покачала я головой и потянулась к его губам за новым поцелуем.       Он начал медленно двигаться. Я чувствовала каждое касание внутри. Зейн внимательно вглядывался в меня, и вскоре плавные осторожные толчки стали более уверенными и резкими. Под стать его характеру. Убедившись, что со мной все в порядке, Зейн стал ускорять темп. Мое тело быстро подстраивалось под него.       Показалось, что я могла потерять рассудок. Головокружительная карусель сладкой боли и сводящих спазмов сводила с ума. Я не могла различить, где реальность, а где иллюзия. Только глаза Зейна спасали от безумства. Я больше не осознавала, где кончается мое тело и начинается его.       Мне не удалось даже запомнить момента кульминации. Я очнулась уже после. Мы лежали уставшими и разгоряченными. Казалось, не прошло много времени с моего обморока. Я приподнялась и стала осыпать грудь Зейна поцелуями. Он усмехнулся и погладил меня по волосам.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он.       — Лучше, чем когда-либо, — улыбнулась я.       Зейн выдохнул и сразу расслабился. Он поцеловал меня в лоб, а после прижал к своей груди и крепко обнял.       — Черт, я же забыл подарить тебе кольцо! — неожиданно воскликнул Зейн.       Я засмеялась и погладила его по груди.       — Ничего страшного, подаришь потом. Я не тороплюсь. Самое ценное уже в моих руках.       — Самое главное, чтобы ты не сбежала от меня и не бросала по смс.       — Шутник, — закатила я глаза. — Да и куда я денусь от своего Чудовища, правда?       — Верно, — хмыкнул Зейн. — И если уж убегать, то со мной в Италию.       — Только при одном условии: нигде не должно быть этой паучихи.       Зейн рассмеялся, целуя мое плечо.       — Неужели моя Дикарка ревнует?       Я закатила глаза и пихнула его в грудь. Зейн лишь сильнее прижал меня к себе, прошептал:       — Мне никто не нужен кроме моей Дикарки.       Он снова поцеловал меня, а я ответила, зная, что Зейн — только мое любимое Чудовище.