ГЛАВА 4

      Просыпаясь, Драко сразу понял, что он уже в Хогвартсе и учебный год начался. Грег громко запевал армейскую песенку, которую выучил, повторяя за отцом. Это стало частью его собственного утреннего ритуала: проснуться раньше всех, пустить лёгкое заклинание мороза по комнате, раскрыть пологи всех кроватей и при этом ритмично горланить ненавистный для соседей мотив. Если бы их стены пропускали звук, то её ненавидели все в крыле мальчиков. Но это удовольствие досталось только Драко и Винсенту. Они любили поспать, могли уже давно прекратить эти мучения, если бы не признавали эффективность данного метода пробуждения. Их комната никогда не опаздывала на первые уроки и, самое главное, на завтрак.       И привычно потянувшись в кровати, наследник благородного семейства Малфоев вдруг ощутил покалывания в области рёбер. Это вернуло его в события вчерашнего дня и особенно вечера.       Джинни Уизли его удивила. Кто же знал, что она не просто будет похожа на Блэков, но ещё и попадёт на Слизерин? Он собирался присматривать за ней, наблюдать из далека или ждать, когда близнецы приведут её познакомится с ними поближе. И когда всё завертелось в таком бешеном и непредсказуемом темпе, тут оставалось только действовать. Да, он многое не учёл, но всё же разрешилось. Вроде бы.       Да, обида из-за её слов присутствовала, его задело именно то, что Уизли была права. И сейчас вчерашняя откровенность показалась ему лишней, она увидела Драко слабым, а этим можно воспользоваться. Ненадолго его охватила паника. Но потом он вспомнил, что из-за покровительства Джини не сможет ему навредить. И паника захлестнула его вновь, когда до него дошло осознание, что об этом придётся сообщить отцу.       Отступать нельзя, Драко уже принял на себя ответственность.       Шум воды прекратился и приглушённое пение возобновилось, это было сигналом. И схватив приготовленные с вечера вещи, Драко рванул к двери, откуда выходил Грег, а Винс, чья кровать стояла ближе всех к ванной, готовился туда зайти.       — Прости, Винс, я постараюсь всё сделать быстро, — воскликнул Малфой-младший, захлопывая дверь перед хмурым лицом друга.       А пока он чистил зубы, его настроение поднялось до небес: Драко вспомнил какое представление ждёт его в Большом Зале.       При выходе Винсент оплатил ему подножкой, и Драко эпично полетел по направлению к полу, разбрасывая все свои вещи по комнате. Он не сильно ушибся, так как приземлился на подушки, которые заранее заботливо разложил его товарищ.       — Прости, Драко, это как-то само получилось, — и Винс закрыл за собой дверь в ванную.       — А если учебный год начинается с побоев, то он также и закончится?       Для Драко это был скорее риторический вопрос, который задал глядя куда-то в потолок, рыбкам, подставив руку под подбородок, так и продолжив лежать на животе на подушках.       — И достанется ещё где-то в середине, — ответил ему Грег, издавая смех похожий на гогот.

***

      Когда троица зашла в гостиную, Джинни Уизли уже ждала их. Неожиданно для Драко, она пребывала в компании Астории Гринграсс, о которой он совсем забыл, да и весь вчерашний день старался не замечать. Девочки рассматривали доску объявлений, на которой сейчас висели только пароль, распорядок дня и расписание звонков. Они тихо что-то обсуждали, но когда услышали приближающиеся шаги, обернулись.       — Доброе утро, Джинни, — он повернулся ко второй девочке, — Астория. Уже подружились?       — Мы живём в одной комнате, — хмурый вид младшей Уизли подсказывал Драко, что она, видимо, тоже не являлась любителем просыпаться рано. — Если ты не против, она может пойти с нами?       — Совсем нет, — он изобразил мнимую любезность, — тем более наши родители мечтают о том, чтобы мы больше общались.       — Я к вам не напрашивалась, могу пойти с сестрой, если Вам, мистер Малфой, что-то не нравится.       Этот отпор оказался для него неожиданностью. Особа, которая смотрела на него сейчас с вызовом и пренебрежением, совсем не сходилась с его воспоминаниями о любопытной и общительной Астории Гринграсс неделей ранее в мэноре. Он уже был готов взорваться от возмущения.       — Мистер Малфой…       — А может вы будете препираться по пути в Большой Зал? — прервал его Винс.       Потому что Винсент Крэбб не любил две вещи: шум и опаздывать. И шум он ещё мог вынести, то опоздания нет, в особенности, если это какой-то из приёмов пищи.       Не дожидаясь ответа, Грег и Винс развернулись и пошли к выходу из гостиной. Джинн, также не стала никого дожидаться, и пошла за мальчиками. Драко и Астория несколько мгновений сверлили друг друга взглядами, а затем побежал догонять остальных.       — И что ты хотел сказать? — спросила Гринграсс, поравнявшись с соседкой вместе с Драко, уже в коридоре подземелий.       — Я хотел сказать, — эта девчонка начинала его серьёзно раздражать, — что мистером Малфоем называют моего отца, и он будет в полном восторге, когда узнает.       — И когда они тебе об этом сообщили?       Астория выглядела не менее взвинченной и недовольной. Может их чувства взаимны?       — За день до школы.       — А мне на вокзале.       — Вы вообще про что? — Джинни смотрела на них в недоумении.       — Наши родители заключили помолвку между нами, — не раздумывая, бросил он.       — Эй, нам нельзя об этом распространяться!       — Ну…так как мы почти семья и связаны некоторыми узами, то я могу тебе сообщить, что Джинни теперь под моим покровительством, моё доверенное лицо, — Драко решил, что перед ней лучше быть невозмутимым, чем поддакивать её эмоциональности. — Тебе можно обсуждать с ней всё, что связано с моей личностью и семьёй, Астория.       — Какая щедрость, мистер Малфой, — она закатила глаза. — Ой, извините, Драко.       — Думаю, из вас выйдет отличная семейная пара, вы точно не заскучаете, — подвела итог их разговору Джинни, а его товарищи поддержали её смешками. До Большого Зала они шли молча, только напряжённое сопение Драко раздавалось среди голых каменных стен.       Когда они вошли, там было наполовину пусто. Но увидев эту странную компанию, зевающие студенты обратили все свои взоры на них. Грег и Винс, ничего не замечая, прошли к своим любимым ближе к преподавательскому столу, там стояло блюдо с выпечкой, которое почти полностью доставалось им. Малфой-младший же ощутил себя королём этого мгновения, гордо вскинул голову и осматривал свои владения. Те, на кого было рассчитано это представление, уже сидели за гриффиндорским столом. Очкарик и рыжее чучело выглядели так же глупо, как он себе представлял. У девочек, видимо, не присутствовало желания ощущать на себе всё это внимание, потому что они сели напротив Грега и Винса, спиной к гриффиндорцам. Драко же присоединился к однокурсникам, так можно было незаметно посматривать на дальний стол: ему открывался прекрасный вид.       — Доволен? — спросила Джинни, накладывая себе овсянку.       — Очень, Уизли похож на помидор, а Поттер глупо открывает и закрывает рот, как рыбки у нас в озере, — Драко изобразил это. — Уморительное зрелище, жаль, что Грейнджер не видно.       — Расписание, — Итан подошёл к ним, держа стопку пергаментов. Прежде чем левитировать лист, он прикасался к каждому палочкой и на нём проявлялись названия предметов. — Джинни, если не секрет, почему твой брат и Поттер вчера отсутствовали на пиру?       — В утреннем номере Пророка, наверное, будет репортаж о летающем маггловском автомобиле, замеченном в Лондоне, — Джинни улыбалась, но Драко чувствовал, как она сердиться. — Это Рональд решил покрасоваться перед другом и прилететь на нём в школу.       — Оу, — староста даже присвистнул.       И ушёл дальше раздавать расписание.       — Почему ты мне не сказала про летающий маггловский автомобиль? — возмутился Драко.       Такую ценную информацию нельзя от него скрывать.       — А ты у меня про него и не спрашивал, тебя интересовало только отчислили их или нет.       — А откуда он у него? — подал голос Винс, жуя свой тост с джемом.       — Родители привезли нас на нём из дома, по дороге. Папа купил этот фордик «Англия» года два назад и долго его чаровал. Сначала его полностью разобрал, на каждую деталь были наложены заклинания, а затем собрал обратно. И всё для чего? — вопросительно посмотрела она на них, а затем стукнула кулаком по деревянной столешнице. — Чтобы этот идиот его угнал и разбил!       — Вау, — произнесли ребята одновременно, выглядели они впечатлёнными.       Но после гневного взгляда девочки Винсент добавил:       — Возмутительно, как он мог?       — Так значит, у него есть способности к артефакторике? — спросил Грег, его всегда интересовало у кого какое наследие проявилось, это знание становилось козырем в его рукаве.       — К чему?       — Ну, — нахмурился Грег, — умение зачаровывать вещи, изменять их природу. Может ты замечала что-то подобное за собой?       — Не знаю, наверно, — девочка пожала плечами. — У папы скорее всего, а я лишь смотрела. Подавала детали. Задавала вопросы. Предлагала варианты. Фордик мне нравился, но я бы в нём ещё добавила что-то для увеличения скорости и эффектности.       — А разве твой отец не работает в Министерстве Магии в отделе связанном с магглами? Ему можно таким заниматься? Это вообще законно? — впервые вмешалась в разговор Астория.       — Эээ, да, в департаменте по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, — Уизли нервно улыбнулась. — Он у меня вообще обожает всё, что связано с магглами. Считает их очаровательными. И да, навеное, это не совсем законно. Но он же глава этого департамента, поэтому придумал для себя лазейку. Зачаровывать вещи можно, но не с целью их использовать, а для того, чтобы они просто были.       — Оригинально сработано, — одобрительно закивал Драко, но затем предупреждающе посмотрел на свою подопечную, — только никому больше этого не рассказывай!       — Я думала, — она хитро улыбнулась, — что в кругу доверенных лиц.       — Это так, нам можно, — похвалил он. — Но с остальными поосторожней!       — А он часто так делает? — пригнулся к ним ближе Винс, Драко редко видел его таким заинтересованным. — Зачаровывает маггловские предметы?       — Да, у нас целый сарай ими наполнен.       — Круто, вот бы там побывать…       — Подождите, но твоего брата заметили в этой машине, когда она летела, ведь так? — прервала их восторги Астория.       Джинни только хотела ответить, но в Зал залетели многочисленные совы, которые начали сбрасывать почту на их столы. Со стороны гриффиндорского стола послышался взволнованный ропот, а затем раздался грохот и грозный женский крик из красного конверта в руках Уизли, его лицо перекосило от ужаса. Этот день начинал радовать Драко всё больше и больше.       »… абсолютно чудовищно! Отца на работе ждёт разбирательство, и виноват в этом ты! Если ты свершишь ещё хоть один подобный проступок, мы немедленно заберём тебя из школы! И приглядывай за Джинни!»       Так они получили ответ на вопрос Астории, а Драко мог одновременно наблюдать и за гриффиндурками, и как, по мере монолога миссис Уизли, губы младшей Уизли сжимались от негодования, а в конце всё сменилось нечитаемой маской.       — Передай, пожалуйста, тост, Винсент, — её голос был холоден. — Спасибо.       Они спешно позавтракали в тишине, им нужно было успеть сбегать в подземелья за сумками и взять нужные учебники. Также дружно, как и пришли, они стали из-за стола и отправились на выход из Большого Зала. Через пять минут в коридоре Драко услышал, что за ними кто-то бежит, а затем и голос Уизли.       — Джинни, постой, — они все остановились и обернулись к гриффиндорцу. — Надо поговорить.       Компанию ему составляли неизменные Грейнджер и Поттер, вид у них имелся настороженный и воинственный одновременно.       Драко стоял справа от рыжеволосой девочки, видел, как её распущенные волосы слегка встают дыбом, а из-за исходящей от неё магии по его коже забегали мурашки.       — Я слушаю, — её голос оставался зловеще холодным.       — Давай отойдём от… этих, — Уизли бегло посмотрел на слизеринцев.       — Нет, Рон, говори при «этих». Они вряд ли услышат хоть что-то новое про себя и свой факультет, который, кстати, теперь и мой тоже.       — Но почему ты попала на Слизерин? — возмущение, которое сдерживал Уизли, вырвалось наружу. — Ты же знаешь, что там учаться одни тёмные маги и чернокнижники! Сама-Знаешь-Кто и все его пособники там учились! И ты теперь с ними? С Малфоем чуть ли не под ручку ходишь! Он доставал нас с Гарри и Гермионой весь прошлый год, оскорблял тебя в магазине, а его отец чуть не подрался с папой! И для тебя это ничего не значит?       — Ты даже не слышал, что я ей сказал, Уизли, — Драко сделал шаг вперед, в нём кипел азарт предстоящей перепалки. — Ещё я посмотрю, ты веришь всем страшилкам, что про нас рассказывают. Может, как-нибудь заглянешь к нам в подземелья? Проверишь, вдруг мы очередной заговор готовим. Или боишься, что тебя там съедят?       — Драко, — его ладонь перехватили и сжали, он повернул голову и наткнулся на серьёзные тёмно-карие глаза, — я сама хочу с ним разобраться.       Это его отрезвило, и отойдя обратно, занял место в зрительном зале. Это тоже может быть занимательно. Драко не сомневался.       — Я удивлена, Рональд, — теперь уже Джинни напирала на брата. — Ты впервые решил вступиться за младшую сестру, побеспокоиться о ней. Это похвально. Да только с какой стати ты решил, что я в этом нуждаюсь? В отличие от гриффиндорцев, полных предрассудков, на Слизерине ни один человек не тыкнул в меня пальцем и не назвал Предателем крови. А Драко Малфой, с одного взгляда, увидел во мне то, что не замечала моя семья и я сама одиннадцать лет. А заметил бы ты, что твоя сестра учится с тобой в одной школе, не поступи она на факультет с «дурной» репутацией? Нет, Рональд. А теперь ответь мне на один вопрос. Зачем? Ты? Взял? Папину? Машину?       Слизеринцы с нескрываемым удовольствием смотрели, как Уизли из последних сил сохраняет своё достоинство. Где-то вдалеке маячила толпа зевак. Последние слова Джинни произносила резко, тыкая в грудь брата указательным пальцем.       — Проход на платформу закрылся… мы не успевали на поезд. Мы… — Уизли отошёл назад от тычков сестры, подправил поношенную мантию и прочистил горло, — и я решил, что можно отправиться в школу на машине…       — Ах, ты решил, — он не успел договорить, так как Джинни накрыло новой волной гнева и, вскинув руки, она громко захлопала в ладоши. — Гриффиндорское слабоумие и отвага лишили тебя здравого смысла? Немного подумать или подождать родителей ты не мог? Волшебники же больше других средств передвижения не придумали! И я не помню, чтобы ты хоть раз помог с машиной, а по итогу именно ты её и разбил! Про проблемы папы ты уже слышал. Молодец! Можешь собой гордиться!       Уизли смотрел на сестру несколько шокировано, а она тем временем обратила внимание на его друга чуть позади.       — А теперь ты, Поттер. Мой слабоумный братец ни за что бы не решился на такое, если бы не ты. Заруби у себя на носу, герой. — она щёлкнула пальцами между глаз Шрамоголового, — Если по твоей вине, он или ещё кто-то из моей семьи пострадает, то известный нам всем Лорд покажется тебе флоббер-червём, по сравнению со мной. Я знаю, где тебя найти и в магическом, и в маггловском мире. А если будет нужно, из-под земли достану!       — Вы закончили, мисс Уизли?       Драко так увлечённо смотрел на испуганного Поттера, что не заметил, как за спинами гриффиндорцев возник Северус Снейп. Совершенно не смутившись данным обстоятельством, Джинни пригладила волосы.       — Да, профессор.       — Тогда, я думаю, что с мистера Уизли и мистера Поттера хватит на сегодня гневных речей. И через двадцать минут начнутся занятия, а Вам, как понимаю, нужно успеть взять учебники.       — Да, сэр.       — Ступайте. И минус пять очков Гриффиндору, от вас сегодня слишком много шума. Прежде чем развернуться и уйти, Драко победно усмехнулся, глядя на Поттера. Да, день определённо начинался восхитительно.

***

      — И зачем ты только согласилась на покровительство Малфоя, если и сама можешь кого угодно на место поставить? — спросила её Астория, когда они выходили из подземелий.       — Покровительство же не только это предполагает.       — От него есть плюсы, но и минусы тоже. Автоматически становиться должником Малфоев… неприятно. Кстати, куда нам дальше? Ты что-то говорила про карту.       — Ага, сейчас.       Джинни начала рыться в сумке, потом нашла старый сложенный пергамент, развернула его и направила на него палочку. Рядом с ними никого не было.       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.       На чистой поверхности проявился рисунок, Джинни сразу увидела точки, которые были подписаны их именами, развернула пергамент и начала выстраивать их дальнейший маршрут, вспоминая рассказы и объяснения близнецов. Астория стояла за её плечом и, с открытым от изумления ртом, рассматривала карту.       — Пойдём.       Свернув пергамент, она быстрым шагам пошла по коридору, соседка её догоняла.       — Откуда у тебя эта карта? Это же просто фантастика!       — Это не моя, а у Фреда и Джорджа, одолжили на первое время, пока не начну ориентироваться здесь сама, — она обернулась и серьёзно посмотрела на Асторию. — Только, чур, никому не говори про неё, это наш с ними секрет.       — Я бы на твоём месте даже мне её не показывала, — брюнетка подняла правую руку и скрестила пальцы. — А так я могила, такое сокровище надо беречь.       — Спасибо, — до кабинета ещё было идти несколько минут, и Джинни решила задать один вопрос однокурснице. — Почему ты злишься на Малфоя?       — Я на него не злюсь, это он на меня злиться, — Астория резко стала серьёзной и вскинула голову, а после продолжительного молчания спросила сама с некоторой иронией. — А как бы ты отреагировала на новость о том, что тебя собираются выдать замуж за Драко Малфоя?       — Я была бы в ужасе, — рассмеялась Джинни.       — Вот и я о том же.       И хихикая, они залетели в кабинет Трансфигурации, МакГонагалл ещё не появлялась. Почти все места уже были заняты, кроме задних, где сидела Полумна. Занятие у них стояло с Ренквейло.       — Привет, Джинни. Привет, Астория, — поздоровалась с ними Полумна, когда они прошли к местам рядом с ней. — Вам идёт изумрудный.       — Спасибо, — брюнетка ей подмигнула, — а тебе синий, ты в нём такая неземная.       Полумна улыбнулась им, наклоняя голову. Ответа не последовало, так как прозвенел звонок, профессор МакГонагалл вошла в класс из своего кабинета. После нудной лекции про основы трансфигурации, они приступили к практике. Джинни и Полумна совершенно не понимали, что делать, из-за чего Астории приходилось нашёптывать им последовательность действий.       — Сначала вам нужно представить иголку… Представьте структуру спички, дерева, а затем металлической иглы… Один материал переходит в другой, это происходит в вашем воображении, вы это транслируете на спичку… Полумна, тебе нужно уменьшить спичку, а не раздувать её… Джинни, она у тебя дымит… Так, теперь пытаемся сузить один конец…       — Извините, мисс… — взгляд МакГонагалл упёрся в слизеринку.       — Астория Гринграсс.       — Мисс Гринграсс, как проходят ваши успехи?       МакГонагалл взглянула на её работу, лицо преподавателя вытянулось, так как перед Асторией лежала идеальная игла, отдающая серебряным блеском.       — Я всё выполнила, профессор.       — Тогда не мешайте другим, мисс Гринграсс.       К концу занятия Полумна заострила спичку с одного конца и покрасила её в красный цвет, она осталась очень довольна результатом. Перед Джинни лежала черная и неровная игла, которую с большим сомнением можно было назвать металлической. А ещё от её отдавало гарью. МакГонагалл, скрепя серце, присудила Слизерину пять баллов, а Ренквейло с некоторым поощрением десять. И это было честно, потому что у них вышло больше приличных игл.       Дальше они разошлись на разные предметы, попрощавшись с Полумной. Астория несколько заинтересовано смотрела ей вслед, пока подруга вспоминала, как пройти к следующему кабинету. Затем вместе двинулись дальше.       — Странная она, Полумна. Насколько я помню её фамилия Лавгуд, — задумчиво произнесла слизеринка. — Знакомая, только не помню, откуда.       — Лавгуды чистокровная семья, но за ними уже давно закрепился статус чудиков, уже поколения три. Они живут рядом с нами возле Оттери-Сент-Роуд. Ты могла слышать про их журнал «Придира». Отец Полумны, Ксенофилиус, его главный редактор.       — Точно, «Придира»! — радостно воскликнула Астория. — Отец его выписывает, называет этот журнал самым занимательным чтивом в своей жизни. Мне он тоже нравится, не лишён наивного очарования мечтателя. Хм, за ней нужно будет приглядывать.       — Приглядывать? — с сомнением спросила Джинни.       — Да, таких людей любят обижать. Особенно сверстники в школе.       — С каких пор слизеринцы стали защитниками? Я думала, это по части гриффиндорцев.       — Гриффиндорцы защищают всех подряд: с широким жестом, крича во весь голос, — поучительным тоном произнесла Астория, а затем указала на себя, несколько смягчая голос. — А мы, слизеринцы, только избранным и так, чтобы никто не видел. Гриффиндорец бескорыстен, а слизеринец ожидает выгоду.       — Но в чём выгода от Полумны Лавгуд? — недоумевала она.       — Всё очень просто. Так я увеличиваю шансы, что мой любимый журнал будет выходить стабильно и в будущем. А в редакторах продолжит сидеть всё такой же очаровательный мечтатель, как и её отец. А если с ней подружиться, то можно получать бесплатный экземпляр. Мелочь, а приятно.       Она наблюдала за довольной собой однокурсницей, которая улыбалась от уха до уха. Да, и правда приятно.       — А не слишком ли далеко в будущее ты заглядываешь? — она хотела подколоть соседку.       — Слизеринцы люди деловые. А как говорит мой папа: «Деловые люди всегда смотрят в грядущее и просчитывают всё на несколько шагов вперёд».       — Не жизнь, а шахматная партия какая-то, — покачала головой Джинни.       — Хм, на сказку она тоже мало похожа.       — Это я уже заметила.

***

      Драко нравились Заклинания, хотя многое из школьной программы по этому предмету он уже знал. Профессор Флитвик рассказывал занимательно, не вёл себя предвзято по отношению к слизеринцам, только если они вели себя соответствующе. Как и в прошлом году, они приходили на Заклинания с Ренквейло, но только лекции, потому что во время практики между ними могла царить атмосфера напряжённого соперничества, переходящая в настоящий конфликт с выяснением отношений и превосходства.       На первом занятии профессор решил, что стоит повторить прошлогодний материал, прежде чем приступать к новым чарам. Поэтому Драко позволил себе отвлечься и сочинял у себя в голове письмо родителям. «Mama и Papa, Хогвартс всё также стоит и не думает обрушиться в озеро… »       Он мысленно вычеркнул эту фразу. Опять всякие глупости придумывает, так всегда бывает, когда он нервничает. Нужно писать официальнее. «Mama и Papa, как ваш сын и достойный наследник, я выражаю вам своё почтение. Соизволите ли Вы…»       Слишком официально. «Mama и Papa, я в Хогвартсе, дорога была утомительной, еда здесь сносная. Гостиную не затопило. Директор нашёл очередного клоуна для преподавания Защиты от Тёмных Искусств. Джинни Уизли поступила на Слизерин. P.S. Я теперь её покровитель. Пока, люблю вас, Драко.»       Слишком коротко. И глупо. И трусливо. Надо подумать ещё…       — Драко, какая формула у Смягчающих чар?       Увлёкшись, он и не заметил, как просто уставился в обложку книги перед собой и постарался сфокусировать свой взгляд на низеньком преподавателе, стоящем на столе среди пергаментов.       — Спаджифай, профессор. Палочкой, при произнесении, производится три волнообразные дуги. Мне продемонстрировать, профессор?       — Я знаю, что вы справитесь, но попрошу Вас больше не отвлекаться.       — Извините, профессор.       Занятие продолжилось, и Драко сосредоточился на высоком голосе Флитвика, который сопровождал ответы студентов. Он придумает текст письма позже. Сегодня слишком хороший день, чтобы его портить.       Когда настало время обеда, он обратил внимание на приближающихся к ним Асторию и Джинни, то понял, что у него есть ещё одна проблема: форма Джинни и отсутствие у него личного бюджета. Он просто не нуждался в них до этого момента. У него имелось всё, что ему хотелось, родители покупали и дарили всё самое лучшее. На карманные расходы ему давали несколько галеонов для покупки сладостей в поезде, а всё остальное время, пока он в школе, мама присылала их из дома.       А теперь ему нужны деньги для покупки новых мантий, его подопечная не может ходить в таком виде.       Всё таки ему понадобиться помощь.       Драко посмотрел на преподавательский стол и заметил крёстного. Мастер Зельеварения редко присутствовал в Большом Зале, предпочитал не вылезать из подземелий без крайней необходимости. Удача, определённо, сопутствовала ему сегодня. Северус заметил, что Драко смотрит на него и слегка приподнял левую бровь. Перед тем как крестник отправился в школу, они разработали их собственных язык жестов для незаметного общения и сейчас его спрашивали: «У тебя есть ко мне какие-то вопросы?». На что блондин дважды моргнул, что означало: «Я зайду к тебе сегодня после занятий». Крёстный отпил из бокала: согласился.       Этот диалог занял несколько секунд, закончился как раз, когда девочки расположились напротив них и начали накладывать себе еду.       — Как ваши занятия? — спросила Астория.       — Скучно, в основном одно повторение. А у вас? — ответил Драко.       — МакГонагалл дала нам скучнейшее задание со спичкой. В итоге, когда у половины студентов получилось это сделать за двадцать минут, начала как гарпия летать над нами, пытаясь поймать на подмене спичек настоящими иглами, — закатывая глаза, рассказывала брюнетка, — в основном над слизеринцами, конечно.       — А у меня она старалась незаметно расспросить всё ли хорошо, нужна ли мне помощь и намекала, что я могу к ней обращаться, — ухмыляясь, поделилась Джинни.       — МакКошке за своими бы лучше приглядывать, у неё они каждый день в бой рвутся, — рассмеялся Малфой.       — МакКошка? Это ты такое глупое прозвище ей придумал?       — И ничего не глупое, Астория. И откуда в Гринграссах так много надменности?       И почему эта девчонка так много к нему придирается? Если они помолвлены, это ещё не значит, что она может лесть к нему из-за любой мелочи. Кем она себя вообще возомнила?       — А откуда в Малфоях так много самолюбования?       Их пререкания могли перерасти в настоящую ссору, когда позади Драко раздался холодный голос, который мог поставить на место каждого.       — Астория, не устраивай сцен на людях, — Дафна Гринграсс смотрела на сестру, скрестив руки на груди.       — Ой, похоже, Дафна решила, что может заменить мамочку сестрёнке в школе.       Рядом с Джинни присел Блейз Забини и, подпирая руками голову, с заигрывающей улыбкой смотрел на однокурсницу, рядом с ним устроилась Пэнси Паркинсон.       — Дафна, не будь к ней так строга, — заискивала Панси, — ей можно позавидовать. Второй день в школе, а всё внимание Драко уже обращено к ней. Как и к её новой подружке, которую нам никто не представил. Драко, будь солнышком, исправь это недоразумение.       — И правда, а на нас даже не смотрит, — мурлыкал Блейз. — А нам очень не хватает общества Драко, мы умираем от скуки.       На это ему оставалось только закатить глаза. Эти двое, когда оказывались рядом, превращались в актёров дешёвого уличного театра. И Драко всегда просил прекратить устраивать эту комедию. Они же начинали оспаривать его, утверждая, что это трагикомедия, а он совершенно ничего не смыслит в искусстве. Близнецы в прошлом году часто называли его «королевой драмы», но это только потому, что они меньше пересекались с Блейзом и Пэнси.       — Джинни Уизли, хочу тебе представить Дафну Гринграсс.       Он указал на севшую рядом с ним блондинку, её длинные волосы отливали золотом, а голубые глаза смотрели на всех строго и надменно, характер у неё был соответствующий. Сейчас Драко мог сказать, что сёстры Гринграсс отличались как день и ночь, зима и лето. Астория, в отличие от сестры, имела тёмные, как горький шоколад, волосы, а глаза карие. У обоих кожа бледная, но у Дафны отсутствовали все краски, а у её младшей сестры от злости розовели щёки. На Джинни старшая Гринграсс посмотрела снисходительно, слегка наклонив голову.       — А этих двух лучших подружек Блейза Забини и Пэнси Паркинсон.       В ответ они оба обидчиво надули ему губы, а затем протянули руки младшей Уизли, улыбаясь.       Блейз — первенец мадам Забини, рождённый от её второго брака с богатым волшебником из Америки, который стал самым долгим. Благодаря смешению, ребёнок родился мулатом, обладал кофейной кожей, отдающей бронзовым блеском, зелено-золотистыми глазами и пухлыми губами. Его тёмные волосы спадали на лоб крупными волнами, девушки уже начали слагать легенды об их мягкости и шелковистости. Блейз прекрасно знал о том, какое производит на всех впечатление, даже гордился этим, но Пэнси всё равно оставалась его неизменной спутницей, пробивающей им путь в толпе его поклонниц. Паркинсон, наоборот, не уродилась красавицей, по аристократическим меркам, но имела наглый и упёртый характер, не обделённая умом и талантом, которые всё возмещали сполна. Всегда умела пошутить и посмеяться над своими тонкими чёрными волосами, которые приходилось коротко стричь, вздёрнутым носом и несколько полноватым телосложением. Пэнси обладала громким и звучным голосом, благодаря которому могла перекричать кого угодно, не используя Силенсио. Драко нравились эти двое, но по отдельности.       — Очень приятно познакомится, — Джинни ответила на рукопожатие.       — И нам, — ответила за двоих Пэнси, а затем повернулась к Драко, — мальчики, вы видели объявление Маркуса?       — Нет, про что там?       — Опять убежали ни свет ни заря на завтрак, а нам им всё потом рассказывать, — наигранно вздохнул Блейз. — В половину восьмого, в гостиной, что-то по поводу отборочного тура в команду.       — Спасибо, Блейз, и Пэнси, мы без вас как слепые котята, ничего бы не видим и не слышим.       Во время обеда они перекидывались шуточками и закатывали глаза друг на друга. Затем Джинни и Астория направились искать кабинет, а второкурсники отправились во двор, следующим уроком у них стояла Гербология с Ренквейло. По пути им удалось застать люботынейшую сцену и Драко не смог удержаться, чтобы не вмешаться.       Первокурсник с гриффиндора стоял рядом с Поттером, держа в руках фотоаппарат. Подходя ближе, Малфой-младший услышал про просьбу подписать фото.       — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаёшь свои фотографии с автографом?       Он выскочил из толпы, красуясь перед знаменитой троицей, на его лице расцвела ехидная усмешка, а слова сами начали растягиваться и расплываться на языке. Вдруг он ощутил прилив сил и уже никто не мог его остановить.       — Спешите занять очередь! — закричал Драко, обращаясь к студентам во дворе. — Гарри Поттер раздаёт автографы!       — Тебе просто завидно, — раздался голос мелкого гриффиндорца с камерой.       Вечно Поттера защищают какие-то малявки. И почему все они думают, что он завидует? Какая чушь!       — Мне? Завидно? — это всё ему надоело, пора всем открыть глаза на неприглядную правду. — А чему завидовать? Тому, что его пытаются регулярно убить или покалечить? Нет уж, спасибо! Мне моя жизнь дорога, да и шрамы мне не пойдут.       Драко слышал смешки из толпы, Грег осматривал территорию, наверное, оценивал обстановку. Винс слегка усмехнулся, а Пэнси стояла с выражением «рука-лицо».       — Подавись слизняками, Малфой! — рядом появился рыжий нищеброд.       — Воу, воу, поаккуратней, Уизли, — Драко поднял руки вверх, не переставая усмехаться. — Тебе не хватило сегодня с утра? Не думаю, что тебе нужны ещё проблемы. Как там сказала миссис Уизли? «Если совершишь хоть один проступок…» Послышался ещё одна волна смешков.       — Хотя неплохая схема для бизнеса, Уизли. Можешь продавать фотографии с автографами Поттера и может у вашей семьи появятся, наконец-то, деньги.       — Джинни ты тоже постоянно будешь упрекать из-за денег? — Уизли рычал на него сквозь зубы.       — Не беспокойся за сестрёнку, я приложу достаточно усилий, чтобы она смогла выбиться в люди, — тихо, но вкрадчиво ответил он.       Похоже, рыжего это окончательно довело, он уже почти взмахнул палочкой, которая выглядела кривой и чем-то обёрнута посередине, но Грейнджер остановила его, указывая в сторону. Драко заметил ухоженную причёску Локхарта и немного отошёл от троицы.       — Что тут происходит? Кто тут раздаёт фотографии с автографом? — спросил преподаватель, проходя к ним через толпу.       Его бирюзовая мантия резала слизеринцу глаза, когда ты живёшь на туманном альбионе, а большую часть дня проводишь в подземельях, то яркие цвета могут вызывать шок. И заметив Поттера, Локхарт сразу приблизился к нему и обхватил рукой, прижимая к себе, при этом одаривая всех присутствующих своей знаменитой улыбкой.       — Можно было и не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобой, Гарри! Начинайте, мистер Криви! Мы готовы!       Драко вновь ухмыльнулся, наблюдая за краснеющим от негодования Поттером, а затем развернулся в сторону теплиц. Скоро должен прозвенеть звонок. Вскоре его догнали однокурсники, они почти подошли к этим стеклянным сооружениям, наполненными самыми разными растениями, от самых безвредных и до самых смертоносных. К последним их допустят только на старших курсах. Довольный собой Драко подставлял лицо осеннему солнцу.       — Вот, Драко, ты упрекаешь меня и Пэнси, что мы постоянно устраиваем какие-то представления, — сказал Блейз, пока они ждали профессора Спраут. — Но оставь тебя наедине с Поттером, и ты можешь хоть целую вечность устраивать сцены на пустом месте.       — А тебе завидно? — пищал Драко, подражая гриффиндорцу-первокурснику.       — Безмерно, мне бы такой объект для «обожания».       И показал Блейзу язык, а затем рассмеялся вместе со всеми.       Уже ничего не могло испортить этот день.