ГЛАВА 8

            Астория расстелила покрывало под большим дубом возле Чёрного озера и посадила на него Джинни, чтобы начать колдовать над её головой, пока сама Уизли наслаждалась сухой и солнечной погодой, в перерыве между дождями. Затем её попросили развернуться, чтобы подруга могла приступить к преображению лица. Это немного напрягало, но закончилось быстрее, чем разбирательство с её шевелюрой. Астория немного отошла, чтобы рассмотреть результат и, оставшись довольной, протянула ей зеркальце.       И Джинни с трудом узнала себя. За два месяца тренировок и постоянного нахождения на продуваемой всеми ветрами трибуне её лицо немного исхудало, кожа обветрилась, а под глазами поселились чёрные круги. Сейчас же кожа выглядела кремово-бежевой, веснушки скрыты, а на щеках играл румянец. Астория даже выделила глаза, подкрасила ресницы и подвела нижнее веко. Также у Джинни имелась привычка жевать губы и облизывать их, из-за чего они обычно находились в плачевном состоянии. Но сейчас все ранки зажили, а губы светились алым оттенком. Волосы спадали вниз крупными волнами, которые в обычном состоянии доставали ей до поясницы, в данный момент доставали до покрывала. Преображение впечатляло.       — Теперь ты даже похожа на девочку, а не на своих братьев с косичками.       — Я похожа на куклу, — ворчала Джинни, не собираясь признавать правоту подруги.       — И заметь — на очень красивую красивую куклу, — парировала Астория, а затем посмотрела по направлению к замку. — О, а вон и Полумна с Криви.       — Думаю, стоит называть его Колином в его присутствии.       — Я попробую, — ответила подруга, махнув рукой.       Полумна подошла к ним с корзинкой в руках, а затем по очереди обняла слизеринок. Колин выглядел несколько… шокированным.       — А вот и мои подруги, — повернувшись к гриффиндорцу, сказала блондинка, — Джинни и Астория.       — Но… но ты не говорила, что они со Слизерина, — выпалил мальчик, выпучив на них глаза.       — Согласился на зелье значит? — обратилась она к брюнетке, подражая матери, когда та кого-то отчитывала.       — Да, — кивнула Астория, изображая саму невинность. — Просто просила не я.       Совсем не обращая внимания, как накаляется обстановка между ними, Лавгуд начала выкладывать еду из корзины, пока Криви пытался подобрать слова, открывая и закрывая рот как рыбка.       — Но… но… — только и выходило из него.       — Мы не собираемся тебя проклинать, подчинять тёмной стороне или натравливать наследника Слизерина.       Джинни нервно хихикнула, но на это никто не обратил внимания.       — А как же вражда факультетов?! — наконец-то, нашёлся Колин, громко восклицая. — И вы, слизеринцы, постоянно смеётесь над Гарри Поттером!       — Вражда факультетов раздута, она не имеет никаких оснований, — устало выдохнула Астория, применяя при этом свой излюбленный надменно-поучительный тон. — А до вашего драгоценного Поттера вечно придирается только Малфой, остальным он и не сдался.       Наблюдая за такой Гринграсс и упирающимся Колином, она начинала понимать, почему у Астории мало друзей или приятелей. Не удивительно, что с её характером и производимым первым впечатлением, таковой стала, например, Полумна, которая казалась совсем не пробиваемой на острую прямоту и иносказательные оскорбления, а токсичность могла принять за тонкую организацию личности, как будто видела их изнутри. Да и сама Полумна могла говорить такие вещи, которые для неё казались самой собой разумеющимися, а для тебя чем-то запретным. А у Джинни просто не оставалось выбора, да и всё остальное её окружение нельзя назвать особо «адекватным и приятным». И если Астория так хочет эту фотосессию, то стоит прийти ей на помощь, иначе «храбрый» гриф убежит от них, сверкая пятками.       — Колин, — вмешалась она, — Астория бывает несколько… прямолинейной. Не обращай внимания. Да и Полумна не стала бы приводить тебя, если бы не доверяла нам.       При этом описании Гринграсс фыркнула, Полумна хмыкнула, а Колин несколько расслабился, но продолжал боязливо коситься на них.       — Ладно, тогда стоит начать пока ещё не стемнело, — промямлил мальчик.       — Нет! — встрепенулась Астория. — Ещё не всё готово!       Пожав плечами, Джинни показала Колину на покрывало. Там они наблюдали за проворными и уверенными движениями палочки брюнетки, поедая при этом пирожные, которые заботливо разложила для них Полумна. Когтевранка тоже не отличалась излишним уходом за собой, компенсируя это необычными аксессуарами и стилем, который Уизли называла «лёгкая небрежность». Но возня с чарами гламура быстро закончилась, после чего Астория взяла на себя роль главного эксперта по фотографии и начала всеми командовать. Вот они у озера, вот они втроём сидят под дубом, а вот они обнимаются на фоне замка. Колин лишь поддакивал и щёлкал камерой, вообще мало кто способен противостоять младшей Гринграсс в её деловом настрое. Но это сделала Полумна, что совсем не удивляло.       — Колин, давай тоже с нами! — подбежав к мальчику, потянула блондинка.       — Но как? Кто-то должен снимать.       — А мы можем левитировать камеру! — поддержала её Джинни, пытаясь придумать решение. — А кнопку можно прижать чем-то сверху.       — Он может упасть и сломаться, — сопротивлялся гриффиндорец.       — Мы аккуратно, — не унималась Лавгуд. — Давай, Колин.       В итоге он согласился, и у них даже получилось всё реализовать. Гриффиндорец настроил ракурс, в котором Полумна старалась удержать фотоаппарат, а Астория очень напряжённо опускала камешек на кнопку. Джинни и Колин, расположившиеся по середине, весело махали в объектив. Сверкнула вспышка и ничего не сломалось. На радостях они попробовали сделать ещё несколько таких снимков. А затем настала очередь их общей фантазии и портретов. Вот Джинни взбирается на дерево или свисает с одной из веток, пока девочки изображают, что сами висят, держась за её ноги. Вот Астория кривляется и корчит рожи. Вот уверенные слизеринки стоят по обе стороны от стушевавшегося и смущённого Криви. Больше всего Джинни понравилось работать над фотографиями Полумны. Уже стемнело, и она придумала освещать себя Люмусом. Девочки зажгли свои палочки и держали над головой блондинки, пока она мечтательно взирала на свет, подобный звёздочкам. Вот она держит палочку перед собой и сдувает свет с кончика подобно семенам одуванчика. А вот они стоят втроём, палочки подобно свечам освещают их снизу, пока они улыбаются во все зубы. Колин заверил их, что этот снимок получился особенно жутким.       После он хотел уйти, но девочки ему не позволили. Усадили на покрывало, а Джинни наложила на него Согревающие чары. А Полумна выложила из корзины чайник, от которого до сих пор исходил пар. И другую еду, помимо пирожных. Она также осталась тёплой.       — А ты это из Большого Зала принесла? — удивилась Уизли. — Не помню, чтобы видела там когда-нибудь сэндвичи с ветчиной и плавленным сыром.       — Это я ходила на кухню, — буднично ответила Полумна, как будто это делает каждый, разливая чай по расписным чашкам из какого-то изысканного сервиза. — Мне домовики сделали.       — Кто? — заозирался на них Колин.       Точно, он же магглорождённый, Джинни постоянно забывала про это.       — Домовые эльфы, — улыбнулась ему блондинка. — Они ухаживают за замком и готовят для нас еду. Они такие милые.       По лицу Криви было понятно, что это совсем ему не помогло. Насколько она могла вспомнить, у магглов имелось несколько отличное от них представление об эльфах. И по их мнению — это не те существа, которые станут прислуживать людям.       — А как ты узнала, как пройти на кухню? — вмешалась Астория.       — Мне домовик Бинки показал. Сказал, чтобы я заходила в гости. Я хожу во сне, — без какого-либо смущения продолжила блондинка. — Он заметил меня ещё в сентябре. Как я босая хожу в коридоре рядом с моей башней. Очень беспокоился обо мне и сопровождал почти всю ночь. Призвал носки для меня. А когда я проснулась, не исчез, а предупредил и попросил быть осторожнее. Мы подружились. И теперь я всегда ложусь спать в носках. Зимой придётся надевать шерстяные.       Джинни добавила ещё один пунктик в список странностей Полумны. Это удивляло, но лёгкое недоумение после их общения оставалась всегда. Не то, что ей это не нравилось, просто присутствовало ощущение, что она никогда к этому не привыкнет.       — Вау, а как они выглядят? — зато Колин наконец втянулся и не пытался сбежать. — Почему я их никогда не видел?       — Они вот такого роста, — Астория показала примерно три фута над землёй, — ушастые и очень худые. Похожи на уменьшенных человечков со сморщенной и бледной кожей.       — А ещё у них очень большие и красивые глаза, — восхищённо дополняла Полумна. — Они очень искренние и не могут лгать. Очень преданные и трудолюбивые.       — И не видел ты их, потому что они стараются не показываться на глаза студентов. Они как слуги. Работают в замке ночью, а еда из кухни переносится с помощью магии. И это они переносят вещи из поезда в спальни. В Хогвартсе самая большая колония домовых эльфов в Великобритании.       — А как с ними расплачиваются за их работу?       Джинни мысленно начала считать до точки невозврата. Сейчас либо начнётся великий спор про справедливость и свободу, или Астория задавит Колина своим деловым тоном и неоспоримыми аргументами.       — Им не платят, — с надменностью ответила Гринграсс.       — Но это же рабство!       А вот они и затронули главный камень преткновения, касаемый взаимоотношений волшебников и магических существ. Но тут вмешалась Полумна, которой всегда хотелось доверять из-за отсутствия какой-либо агрессии в её образе. А ещё она действительно ценила любую жизнь, даже если это букашка.       — Эльфам не нужны деньги, — глядя Колину прямо в глаза, говорила Лавгуд. — Они любят работать, мало едят и не так уж много спят. Жизнь в них поддерживает магия места, где они живут.       — Да, чем сильнее магический Род, тем больше у них имеется домовиков. Они как полезные паразиты, питаются вашей магией, а взамен расплачиваются своими услугами. Хозяин обеспечивает им условия, а если эльф не справляется, ему дарят одежду. Он отделяется от магии Рода. У него есть около полугода, чтобы найти новых хозяев, иначе он погибнет.       Констатировала Астория, для которой это реалии жизни. Колин же как-то поник.       — Бинки говорит, что эльфов в школе стало намного меньше за последний век, — будто невзначай добавила Полумна.       — Почему?       Впервые вмешалась Джинни, от этой фразы у неё в голове сработал звоночек. Такое не происходит просто так.       — Студентов стало меньше, — пожала плечами блондинка с печальными нотками в голосе, смотря куда-то сквозь них, — а доля магглокровных и полукровных увеличивается.       Она кивнула, соглашаясь с данной версией, но Колин, который привык слышать другие интерпретации, вновь попытался возразить.       — Но ведь нет разницы между волшебниками по крови.       Девочки переглянулись и несколько грустно вздохнули. Такое сложно объяснить и не каждый готов слушать. Но Полумну это совсем не волновало.       — Есть, — наклоняя голову в бок, гипнотически протянула она. — Просто… об этом все забыли.       — Или их заставили забыть, — добавила Джинни.       — А тех, кто помнит, не слушают или же делают изгоями, — подвела Астория.       — Но почему?       Он смотрел на них своими, полными искреннего недоумения, глазами. Видимо за его увлечением фотографией и преследованием Гарри Поттера ему ещё никто не успел пояснить за нынешние порядки в магическом мире. Им достался невинный Колин Криви и возможность показать ему альтернативу.       — Магглокровные захотели власти, — серьёзно начала Гринграсс, возможно подражая отцу. — Пришли новые веяния и волшебники Европы начали отдаляться, когда поняли, к чему они приведут. Только это отдалило проблему. На Слизерине сейчас пытаются втягивать магглокровных в традиции волшебников, мы стараемся держаться вместе, потому что многие настроены именно против нас.       — На Ренквейло тоже много чистокровных, но мы обособлены. Каждый сам за себя.       — А на Гриффиндоре? — спросил Колин.       — Слабоумие и отвага, — с некоторым раздражением начала Джинни, вспоминая своих братьев. — Во многом ото львов и пошли изменения. Есть представители старых семей, но они либо уже Предатели крови, либо на грани, либо стараются не высвечивать.       — Но кто тогда прав?       Девочки опять переглянулись между собой. Наверное, Колин задал тот самый вопрос, который беспокоил всех. И никто уверенно ответить на него не мог.       — Без понятия, — поникла Астория, — тот кто сможет убедить большинство?       — Но это не будет означать, что он прав!       — Да, но кого это волнует?       — Меня!       — Тогда ты исключительный человек, Колин Криви, — улыбнулась Гринграсс, с некоторой похвалой.       Затем Джинни заметила, как смутился гриффиндорец, не ожидавший такой реакции от грозной брюнетки, а Полумна вновь переключила их внимание на себя, рассказывая про «Придиру». Когда еда закончилась, а чай остыл, на улице значительно потемнело. И они направились в замок. Джинни поняла, что за это время полностью погрузилась в общение со сверстниками и забыла о своих проблемах. Получился прекрасный вечер, который она ещё долго будет вспоминать с теплотой. А дойдя до главных дверей, она вспомнила, что обещала помочь Драко на последней тренировке сегодня. И вдруг ей пришла в голову гениальная идея.       — Колин, а ты будешь фотографировать матч?       Похоже, она попала в самую точку, потому что мальчик сразу же встрепенулся, а его глаза засветились предвкушением.       — Да, конечно! Там же будет играть Гарри!       — А ты можешь сфотографировать сборную Слизерина? — с мольбой обратилась она к нему. — И сделать пару кадров после матча?       — На меня, наверное, будут злиться на факультете, — понуро пробормотал Колин.       — Я проведу тебя в раздевалку, и тебя никто не увидит, — начала заверять его Джинни. — И никто никому не скажет! И зелье для проявки тебе достанем, сколько захочешь.       Видимо он успел к ним проникнуться, чтобы пойти на этот безрассудный шаг. Но безрассудство у гриффиндорца в крови, поэтому глаза Колина снова зажглись от восторга.       — Ладно, я согласен.       — Спасибо! — неожиданно для самой себя, она поддалась вперёд и обняла его, а затем поддалась к девочкам, чтобы убежать на стадион. — Всем пока, спасибо прекрасный вечер!       — И все мои старания сейчас развеяться по ветру, — пробормотала Астория, глядя вслед подруге.

***

      Утро субботы не предвещало хорошей погоды, но их уже ничего не могло испугать. За два месяца усиленных тренировок они прошли проливной дождь, безграничную грязь, пронизывающий ветер и слепящее солнце.       Драко же настроил себя максимально решительно. И вложил весь свой настрой в укладку. Во время матча его причёска должна оставаться идеальной, ни один волосок не посмеет торчать. Он настолько зализал волосы, что казалось, что он лысый, кожу стягивало назад, а лицо ещё больше вытянулось. Драко остался доволен. Выйдя из ванной комнаты, он увидел, что там осталась только Джинни, лениво перелистывающая книгу, которая лежала у него на тумбочке. Он честно пытался её прочитать. Или найти для неё время. Но на самом деле он забыл, про что она вообще.       — О, ты наконец-то освободился, — сказала Джинни, поднимая голову на звук открывшейся двери, а затем, нахмурившись, спросила: — Ты пытался снять с себя скальп?       Она разглядывала его с весёлой насмешкой, что немного его раздражало. А ещё он нервничал.       — Вечно ты трогаешь мои вещи, — подошёл он к кровати, забирая книгу и кладя её на место. — И нет, я всегда так причёсываюсь.       Её очень веселило настроение Драко, и Джинни продолжила его подкалывать. Когда-нибудь он за всё отыграется.       — Обычно на твоей голове геля на один литр меньше, — хихикнула подруга. — Тебе придётся просить маму купить ещё.       Он закатил глаза, как же банально. Не хватало только Пэнси и Блейза для набора. И близнецов.       — Этот гель не продаётся, — надменно начал пояснять Драко. — Это специальный состав, который для меня разработал Северус. Он защищает волосы от испарений при варке зелий. Он тоже таким пользуется, только у него он более плотный по текстуре и ядрёней по запаху. Я попросил себе приглушённый аромат лайма с шалфеем.       — Так вот почему его волосы как будто постоянно грязные.       — Да, — поджимая губы, кивнул Драко. — Я предлагал ему убирать волосы в хвост, но он считает, что таким образом выглядит непрофессионально.       Он сидел на краю кровати, сложив руки на груди. Его нога стала трястись, но он слез и упёр её в пол. С ним всё нормально. Затем Уизли прервала это напряжённое молчание.       — Ты будешь варить его после матча?       — Ага, — механически ответил он. — Там ничего не осталось.       — Зато ты будешь летать быстрее всех, — Джинни похлопала его по плечу. — Воздух сам будет расступаться перед тобой.       — Ха-ха, очень смешно.       — Не бурчи, Дракон, от тебя сегодня все победы ждут. Иначе тебя команда живьём съест.       — Ты мне очень помогаешь с поддержкой, — продолжал ворчать он. — Спасибо.       — Я ещё придумаю, как тебя взбодрить, — подруга спрыгнула и потянула его за рукав формы в сторону выхода. — Пошли на поле. Маркус попросил подойти к одиннадцати.       Он кивнул, а потом вспомнил, что кое-чего не хватает.       — А эти где?       — Пэнси попросила их с чем-то помочь.       — Если это дурацкие плакаты, — зарычал Драко. — Я их сожгу.       — На матч нельзя брать палочку.       — Мне хватит взгляда.       У Драко присутствовало чёткое представление, что он идёт позориться и для полного счастья ему, как раз, не хватало этих плакатов. Их можно было стерпеть на отборе, только свои видели, но сейчас же там будет присутствовать вся школа. И его отец, который прибудет специально, чтобы полюбоваться своим сыном и тем, как он летает на своей новой метле. И он сам понятия не имел, как поступить. У него имелось два варианта событий, но последствия не прочитывались. Перед ним поставили задачу выиграть, и для неё подходил только один вариант, который отцу не понравится.       Его ладошки потели, он вытирал их о форму, Джинни вопросительно поглядывала на него, пока они шли до стадиона, но он оставался слишком взвинчен, чтобы осознавать её похлопывания и ободряющие слова. Точнее, он вообще их не замечал. В раздевалке сборная размялась, и они расселись на скамье для того, чтобы в последний раз услышать тактику на матч, а затем и речь Маркуса.       — Пришло время отомстить грифам за их наглость в прошлом году! За каждый добавленный ни за что балл и поттеровские выкрутасы! Мы шли к этому долго и упорно! Так не позволим же этим придуркам победить!       Маркус Флинт мог претендовать на звание лучшего оратора, когда дело касалось боевых кличей. Наследие даёт о себе знать. А ещё он хорошо умел считывать их настроение и отражать его. Его эмоциональные выкрики отзывались громкими согласными возгласами, что у Драко начинало звенеть в ушах. И тут Маркус начал обращаться лично к каждому.       — Малфой, у тебя есть преимущество, используй его. Уделай Поттера, как ты уделал соперников на отборе!       Он подошёл к нему и потряс его за грудки. Это несколько взбодрило, но он мог только шокировано смотреть на капитана и кивать головой в ответ. Маркус отпустил Драко и обратился к рядом сидящему вратарю.       — Пьюси, помни, что пока кольца в безопасности, твоё остаётся в таком же состоянии.       — Да, капитан! — ответил Эдриан, а потом заржал вместе со всеми. Драко это тоже несколько отрезвило, он вспомнил их тренировки, на которых двусмысленные содомитские шуточки пускали постоянно. Хотя нет, сначала они стеснялись их, в особенности Джинни, но на удивление команды, она быстро втянулась и начала иногда подшучивать над ними сама. После этого у ребят как будто сорвало плотину. Сам же Малфой старался оставаться к ним безразличным, но в его сторону они, наоборот, стали прилетать чаще.       — Уоррингтон и Монтегю, мы займёмся в осквернением чести и достоинства Оливера Вуда!       — Похоже, это единственное, что нам светит в личной жизни, — прокомментировал Кас, после чего по раздевалке прокатилась новая волна смеха. — Бедный Вуд, его ждёт тяжёлая артиллерия.       — С такими нагрузками точно, — подхватил Грэхэм.       Флинт мерзко ухмыльнулся, указывая на этих двоих, а потом заговорщически и громко сказал:       — Забиваем, голы, мальчики! Я хочу, чтобы Оливер плакал сегодня ночью в подушку.       — Да, капитан!       — Дерек и Боул, Форджи сегодня наши враги. Пленных не берём, защищаем своих, — он взметнул в воздух сжатый кулак. — Родина своих не забудет!       — Да, капитан!       Загонщики похлопали друг друга по спине, а затем подняли руки и начали их сгибать, напрягая. Да, подкачались они за это время знатно, их бицепсы значительно выпирали. Драко не требовалось совершенствоваться в силовых, но и на него повлияли тренировки. Он стал ещё худее, чем был, и его детская припухлость спадала. Но и о мышцах он мог не мечтать. Он и правда становился просто костлявым и жилистым.       — Аналитический отдел, с вас отчёт по игре. Тактика противника и наши ошибки.       — Да, капитан! — громко воскликнул запасной состав.       После того, как советы Джинни и Грега оправдали себя, Маркус в шутку прозвал их «Аналитическим отделом», что закрепилось. Теперь он регулярно с ними обсуждал все стратегии, благодаря чему освободил от этой мути всю остальную команду. А Эдриан был готов их расцеловать просто за то, что ему вернули его «Комету». Эти трое хорошо справлялись с анализом их промахов и шуточек про кольца. Да, они быстро стали любимчиками. А Драко главным объектом для подколов. Ну почему всегда именно он?       — А теперь взялись и…       Маркус выставил вперёд руку, за которую поспешили ухватиться все остальные, вставая в круг, и начали раскачивать её, крича: «Слизерин! Слизерин! Слизерин!». А затем вместе салютовали руки вверх, подпрыгнув.       — А теперь самое время уничтожить их! — все поддержали громогласным: «Да!» — Берём мётлы и на поле!       — А после мы сделаем несколько снимков! — напомнила всем Джинни.       — Запечатлим нашу победу!       Все воодушевлённо отправились на выход, но сам Драко чувствовал, как его коленки дрожат. Это слишком сложно, нереально, так ещё и опасно. Зачем он только в это всё полез. Сидел бы сейчас на трибунах и наслаждался игрой со стороны.       Вот захотелось ему доказать, что он не пальцем деланный. Молодец, он же так хорошо справляется.       — Драко, постой.       Его окликнула Джинни, подбегая к нему почти у самого выхода. Это прервало его поток самобичевания.       — Что?       — Соберись, тряпка!       Он не успел возразить, потому что подруга залепила ему смачную пощёчину, в его ушах опять зазвенело.       — Главное не Поттер, главное — снитч!       Она смотрела ему прямо в глаза со всей своей блэковской уверенностью и целенаправленностью. И это напомнило ему, что он тоже Блэк. А значит, не может проиграть.       — Спасибо.       И он резко развернулся и отправился за остальными.       Они строем вышли на поле, прошли до середины, где встретились с командой противников. Там же их ждала мадам Хуч с жёлтыми, как у орла глазами, а её седые короткие волосы топорщились в разные стороны, будто в неё попала молния. Драко недолюбливал её ещё с первого курса, когда она сделала ему замечание, что он неправильно сидит на метле. Стерва. А ещё от её взгляда его всего передергивало, казалось, что она сейчас на тебя нападёт и разорвёт на кусочки.       Но её компанией они наслаждались не долго, после рукопожатия капитанов и обмена грозными взглядами, мадам Хуч подала сигнал и они взлетели в воздух. Перед этим у него в голове промелькнула глупая мысль про то, каково оказаться на месте Вуда, когда руку тебе пожимает Маркус Флинт, который похож на разъярённого тролля? Насколько он знал, эта семейная черта Флинтов производила раньше неизгладимое впечатление на врага. Она передавалась из поколения в поколение, и даже самая прекрасная девушка в мире с предками вейлы не могла это исправить. Правда они и не пробовали.       Рёв с трибун заглушал практически все остальные звуки так, что он снова растерялся, а потом на глаза попалась его любимая цель, и он не смог удержаться.       — Как дела, Шрамоголовый? — красовался он, пролетая над своим главным соперником на сегодня.       А затем направил метлу вверх, чтобы оказаться выше трибун метров на пять. Он мог оглянуться при этом на серо-изумрудную толпу или туда, где сидели преподаватели, но отдёрнул себя, не желая лишний раз отвлекаться. Сейчас у него другая задача, и он уже не сомневался в варианте действий. Ему нужна победа. И доказать отцу, что он не облажается.       После отбора Северус предложил попрактиковаться с состоянием Берсерка, хотя бы с лёгкой его формой. Редко, но у Драко находилось время для таких занятий, а в половине случаев у него даже получалось. И сейчас, находясь достаточно высоко, его сердце стучало быстрее от волнения и страха, а ветер морозил кожу, его шансы повышались.       Драко закрыл глаза и прочистил мысли. Пустота. И по мере размеренного дыхания в ней выстраивался стадион, в нём оставались краски, только они были приглушены. Он слышал крики зрителей, комментарии Джордана и свист пролетающих мечей. Затем возникли фигуры игроков: семь красных и шесть зелёных. Вокруг самой маленькой красной фигуры летал один из двух тяжёлых мечей, а вокруг копошились ещё две одинаковые, размахивающие дубинками. Внутри зародилось волнение, а пульс и дыхание участились. Стадион вдруг начал становиться ярче, а в голове пульсировали имена, как вдруг в его мозгу вырос другой, как вспышка, образ, а щеку обожгло. Промелькнул угрожающий голос, напоминающий, что главное снитч.       Да, снитч. Маленький золотой шарик, остальное не важно.       И всё опять стало приходить в норму, он справился. Открыл глаза и разглядел мелькающий золотой отблеск в трёх метрах справа от себя, чуть выше, чем он сам. Он чувствовал каждое его движение и мог понять, где он с любой точки стадиона. Теперь можно начать двигаться, а то его статичность могла показаться подозрительной. И только сейчас он понял, что ещё и промок. Начался дождь, который предвещали тучи ещё с утра. Как же вовремя.       А за Поттером действительно летал бладжер, наверняка пытаясь его убить. Близнецы крутились вокруг, но скорее больше мешами, как самому ловцу, так ещё и забыли про других игроков. Слизерин лидировал со счётом «шестьдесят: ноль». Удача определённо отвернулась от грифов. Спустя ещё парочку голов гриффиндорцы запросили тайм-аут, Драко последовал к земле за остальными игроками. Особо за снитч он не беспокоился, потому что тот ещё не собирался спускаться.       — Малфой, как твои дела?       Перед ним встал немного угрожающего вида Маркус Флинт и Драко мысленно пометил галочкой пункт про то, каково бывает Вуду. Что-то среднее между наложить в штаны и нервно сглотнуть. Короче, лучше не связываться. А это ещё учитывая, что половина эмоций отключено Берсерком.       — Он пока высоко над стадионом, но я слежу за ним, — выпалил он, только чтобы капитан перестал на него смотреть.       — Отлично, — хлопнул в ладоши Маркус. — Попробуй оттянуть время, пока мы не забьём сотню. Этот бладжер отлично всех отвлёк. Кстати, что с ним?       — Его только Поттер интересует, — ответил Люциан. — Скорее всего, зачарован.       — Это сделал кто-то из вас?       Драко сразу начал мотать головой под пристальным взглядом капитана, обращённого ко всем и каждому в частности. Но при этом он чувствовал, что все также начали отрицать свою причастность, и никто не врал. Вау, он даже это может понимать.       — Проблем больше, — подал голос Кас.       — Ладно, тогда следите, чтобы своих не задело, — обратился капитан к загонщикам, а затем указал на себя и охотников. — Мы насядем на Вуда. Затем этот звериный оскал опять нацелился в его сторону. И это была не просьба и даже не приказ, а самая настоящая угроза, состоящая из интонаций.       — А с тебя, Малфой, снитч.       Снова оказавшись в воздухе, на комфортной ему высоте, чтобы никому не мешать, у него промелькнула мысль, что он преувеличивает. Маркус не так уж и страшен, стадион не такой уж и большой, а мнение отца не так уж и важно. Поэтому он расслабился и наблюдал за пируэтами Поттера, ведь у него имелось лучшее зрительское место. А потом колебания маленьких крыльев немного изменили направление, наконец, спускаясь. Драко лениво последовал за своей целью, а счёт как раз позволял закончить матч.       Вдруг рядом с ним пронёсся красный вихрь, который остановился неподалёку, а бладжер пролетел дальше. От этого в голове Драко зародилась гениальная шутка, которую он просто не мог не озвучить, иначе это можно было бы назвать преступлением.       — Учишься балету, Поттер? — закричал он, привлекая внимание очкарика.       И тут его волосы попытались встать дыбом, но гель отлично справлялся со своей задачей. Над его левым ухом порхал снитч, куда и уставился Поттер. Драко попытался притвориться, что смеётся над собственной шуткой.       А затем произошло несколько вещей одновременно:       Во-первых, бладжер наконец-то догнал Поттера и сломал ему правую руку, которую он попытался протянуть к Малфою и ЕГО снитчу.       Во-вторых, Поттеру как будто стало глубоко наплевать на данное событие и он снова потянулся к Малфою и ЕГО снитчу, но уже левой рукой.       В-третьих, у самого Малфоя сработали рефлексы и он схватил СВОЙ снитч, который к этому моменту начал раздражать его своим жужжанием. Сделал кувырок, уворачиваясь от нападения, а затем самодовольно закричал своему противнику, вертя золотой шарик в руках:       — Ты вот это хотел… — но остановился, потому что очкарика перед ним не было, из-за того, что тот летел вниз. — Поттер.       К гриффиндурцу сразу начали сбегаться люди, а про него все вовсе забыли. Драко поднял руку, показывая свой трофей, но никакой реакции не последовало. Даже свои молчали. И он с раздражением отправился к преподавательской трибуне, где сидел комментатор.       — Джордан, снитч у меня. Матч окончен.       Шокированный четверокурсник сфокусировал на нем взгляд, видимо ещё не отошёл от падения ловца своей команды, что означало их проигрыш, и траурно объявил:       — Драко Малфой поймал снитч. Слизерин победил со счётом 270: 20.       Закатив глаза, он обратил внимание на отца. Мистер Малфой выглядел высокомерно, на что имел полное право. А также одарил отпрыска улыбкой, выражая свою гордость к нему. А самого же Драко вдруг резко затошнило, он попытался скрыть это и просто кивнул в ответ. Развернулся и полетел вниз, где уже собралась сборная его факультета.       — А вот и он! Наш герой! — с восклицанием встречал его Маркус.       — Герой сейчас лежит с переломанной рукой, — ворчал Драко, спрыгивая на землю и кидая на неё метлу.       — Эй, а ну-ка, пацаны, взяли его!       После этого рёва к нему потянулись шесть пар рук и подхватили его.       — Что вы задумали? — пищал и визжал он, пытаясь брыкаться. — Я протестую! Отпустите меня!       Никто его не слушал, его лишь бесцеремонно подкидывали в воздух. И тут он разглядел, как студенты пускают фейерверки и снопы искр. Когда его поставили, и отдышавшись, он смог заметить, как кто-то на трибунах Слизерина распустил знамя факультета, а ещё там красовался огромный плакат «Слизерин — Чемпион», а вокруг имена всех игроков в сердечках. Такой вариант его вполне устраивал, он даже был готов простить Грега и Винса, за то, что они с ним помогали.       Его хлопнули по плечу и повели в раздевалку. По пути Драко подумал, что, по сути, он всё это делал и ради факультета тоже. Он принёс праздник для своих, и нечего дуться на тупого Поттера, потому что он всё-таки его уделал. А отец… он ещё успеет отчитать Драко за то, что сын ведёт себя и действует не так как подобает Малфоям. А сейчас он будет наслаждаться мгновением, он же заслужил.       У команды кипели эмоции, поэтому Люциан в красках рассказывал, как Драко поймал снитч, приукрашивая и пуская похабные шуточки. Все были в восторге, особенно им нравилось при каждом случае хвалить самого Малфоя и поддерживать это похлопываниями, тычками и ударами. Без синяков он точно не обойдётся.       От создания эпичной саги о победе над львами их отвлекло появление «Аналитического отдела» под ручку с фотографом.       — Вы даже не представляете, что Локхарт сделал со сломанной рукой Гарри Поттера! — восторженно заявила им Джинни с горящими глазами.       Со всех сторон тут же посыпались предположения.       — Покрыл прыщами?       — Фурункулами?       — Поставил на ней свой автограф?       — Превратил в клешню?       — Или щупальце?       Ребята смеялись над каждым вариантом, но их всех отвергли.       — Да колись уже! — не выдержал Пьюси.       — Ладно, — пытаясь отдышаться после смеха, сдалась Уизли-младшая. — Он удалил ему все кости в правой руке!       Игроки ошарашено вылупили на неё глаза. Да, этот идиот превзошёл самого себя. А Драко стало немного жаль Поттера, проиграл, так ещё и всю ночь в Больничном крыле в обнимку с Костеростом провести придётся. Ужас, боль невыносимая. Хотя нет, так ему и надо. Это расплата за то, что ведёт себя как святоша и герой, не имея для этого серьёзных оснований.       — У Колина даже фотки есть, — добавила довольная Джинни.       И тут все обратили внимание на ничем не примечательного мальчика в гриффиндорской форме с серыми волосами и большими глазами, в которых читался лёгкий испуг. Бедолага, попал неподготовленный в этот бурлящий змеиный клубок.       — Да ладно, — протянул впечатлённый Маркус. — Покажешь потом?       — Хорошо, — пискнул Криви.       — Не пугай мальца, Флинт, — отодвинул капитана вратарь, вставая рядом с Колином, защищая. — Тебя как зовут?       — Колин Криви.       — Очень приятно, Колин Криви. Меня зовут Эдриан Пьюси, — он протянул руку для рукопожатия, а затем начал показывать на членов команды, представляя и их. — А этот тролль только с виду страшный, имя его Маркус Флинт, он наш капитан. Вот эти два самодовольных петуха — Грэхэм Монтегю и Кас Уоррингтон, охотники. Вон те два амбала — это наши загонщики Люциан Боул и Перегрин Деррек. А эту занозу в заднице Гарри Поттера ты наверняка знаешь — это Драко Малфой.       Все опять начали дружно хохотать и хлопать Драко по плечу, а Колину это помогло несколько расслабиться.       — Ну что, приступим? — опять хлопнул в ладоши Маркус. — Колин, как нам встать?       От того, что грифу дали руководить процессом, его грудь выпятилась вперёд, испуг испарился, а жесты стали увереннее.       — Можно у той стены, туда свет падает.       — Мы принесли знамя, — добавил Винс. — Может туда повесить и встать рядом.       — Отлично, приступаем!       Спустя множество кадров и споров о героических позах, их прервали вошедшие Северус и Люциус Малфой.       Которые вряд ли ожидали увидеть тут Колина Криви.       — Здравствуйте, профессор! — пискнул мальчик. — Сэр!       — Профессор Снейп! Мистер Малфой! — капитан команды отважно вышел к гостям, привлекая к себе всё внимание. — Познакомьтесь, это Колин Криви. Этот отважный гриффиндорец согласился увековечить нашу победу! Присоединяйтесь.       Затем он подошёл к первокурснику, который сжался в комочек, и тихо спросил:       — У тебя ещё есть плёнка для пары кадров? Всё путём?       — Да, конечно, — смущённо, но уверенно заверил его Криви. — Профессор, встаньте, пожалуйста, сбоку справа. А Вы, мистер Малфой, также, но слева.       — Так, мистер Криви? — забавляясь этой сценой, обратился к грифу Северус.       — Да, замечательно!       И плёнки Криви хватила аккурат на ещё четыре фотографии.       — Спасибо, Колин! — отводя его немного в сторону, сказал Маркус. — Знай, мы в долгу не останемся. Обращайся по любому поводу.       — Я фотографии к следующим выходным сделаю и всё вам отдам!       — Замечательно.       — А я зелье тебе завтра отдам, — улыбнулась однокурснику Джинни, обнимая его.       — Спасибо, — засветился гриффиндорец. — Я побегу. Всем пока, было приятно познакомиться! И до свидания, профессор Снейп, мистер Малфой!       — Хороший мальчуган, — добавил Флинт, после того как тот убежал.       — Вижу, что факультет восстанавливает взаимодействия с другими, — растягивая гласные, напомнил о себе Люциус Малфой.       — С некоторыми представителями, мистер Малфой. Как вам игра?       Драко про себя ухмыльнулся. С отцом мало кто смел разговаривать на равных, но и Маркус Флинт не из пугливых, предпочитал встречаться с опасностью лицом к лицу.       — Я рад за факультет, вы возвращаете ему былую славу. И Драко изящно справился со своей задачей.       Изящно…       Вот как. Но от приторного тона отца его опять затошнило, а от улыбки уже дёргались мышцы на лице.       — Только я заметил, что не все воспользовались моим подарком, — продолжил отец, пристально глядя на Маркуса.       Но в ответ он получил лишь широкую ухмылку. А ещё Флинт умел отлично заговаривать зубы.       — Мистер Малфой, мы очень благодарны Вам за столь щедрый подарок. Именно благодаря ему мы выиграли сегодня с таким впечатляющим перевесом. Только в ходе тренировок мы заметили, что Нимбусы-2001 не совсем подходят для позиций вратаря и загонщиков, в силу характеристик, которые дают преимущество охотникам и ловцу.       Этот обмен любезностей превращался в самое настоящее представление, которое возвышало в глазах команды образ Флинта всё больше и больше.       — Тогда я рад, что у сборной факультета такой внимательный капитан.       — Спасибо, мистер Малфой, только мне в этом помог наш «Аналитический отдел». Грегори Гойл и Джиневра Уизли превосходные тактики.       Вот сейчас Драко стало особенно не по себе. Отец так и не узнал об узах покровительства. Так ещё недавно проходили обыски мэнора, в которых активно участвовал мистер Уизли. А ещё Драко мельком упоминал, что они хорошо общаются. И состоят в одной команде. И вообще подружились. Совсем немного. В письмах матери. Но у отца могли иметься и другие источники. В любом случае, сцена ожидалась не самой приятной.       — Про таланты Грегори я наслышан. А вот юная мисс Уизли не перестаёт меня удивлять. Предполагаю, вы пойдёте дальше, чем ваш отец.       Джинни тоже была не из робкого десятка. Родившись в семье Предателей крови, она отказалась от их взглядов, но не переставала защищать родных людей. И уже достаточно изучила со змей, понимая, что главное в общении с ними — это не робеть.       — Спасибо, мистер Малфой, — гордо взметнув голову, твёрдо сказала она. — И вне зависимости как высоко пойду, я буду равняться на своего отца, который занимается в первую очередь тем, что ему нравится и приносит ему удовольствие.       — Артур действительно может гордиться своей дочерью, — ухмыльнулся отец. — Непременно поделюсь с ним этим при встрече.       Теперь это напоминало Драко какой-то фарс. Уизли еле сдерживалась от злости, а отец почему-то возомнил, что одиннадцатилетняя девочка достойный противник и объект для отыгрыша. Ещё немного и сам Драко начнёт рвать и метать. Джинни никто не смел трогать, даже если это Люциус Малфой.       — Ещё раз поздравляю факультет с победой, — повернувшись к команде, сказал отец, а затем обратился лично к нему. — Драко, я жду тебя в кабинете профессора Снейпа.       И развернулся, стремясь, видимо, поскорее выйти из душной раздевалки.       — Вы молодцы, — улыбнулся им Северус. — Постарайтесь много не шуметь и ничего не ломать.       — Профессор, за кого вы нас принимаете? — возразил Флинт.       — За молодых и полных энергии людей, — снисходительно добавил декан. — Я распоряжусь, чтобы эльфы после ужина направили в гостиную десерты и сливочное пиво. И небольшой презент от меня, который я передам через Драко. Напоминаю, что он только для членов сборной старше четырнадцати. Хорошего отдыха.       — Нет слов, чтобы выразить всю нашу любовь к вам, профессор! — воскликнул Маркус, пока остальные приложили руки к сердцу.       — Тогда повторюсь, — посмеиваясь, сказал Северус. — Постарайтесь не шуметь и ничего не ломать.       — Всё будет в лучшем виде!       Северус ушёл и все вздохнули от облегчения.       — Он разрешает вам пить? — с сомнением спросила Джинни, прерывая блаженную тишину.       Все переглянулись, и тут Драко вспомнил, что она первокурсница и на подобном мероприятии будет присутствовать впервые. Хотя близнецы могли и рассказать, правда, из-за солидарности собственному факультету, сегодня они их не посетят.       — Тут всё не так просто, — начал Эдриан. — Рассказывали, что когда он только заменил на посту декана Слагхорна, который на всё закрывал глаза или ему было откровенно плевать, Снейп попробовал всё исправить. Он полностью запретил выпивку, начал вводить дополнительные занятия и вообще контролировать жизнь факультета. Многим это не понравилось, но Снейп также отстаивал самостоятельность факультета перед другими, поэтому это терпели. Но после второго года работы и выходки старшенького отпрыска Яксли, который на тот момент был капитаном, начались изменения.       Сам Драко мало знал про первые года работы Северуса, это были самые сложные моменты в его карьере, о которых он вспоминает с явной неохотой. Услышать это, хоть и из слухов, тоже интересно.       — А что сделал Яксли?       Грег, как и почти все присутствующие, заинтересованно слушал Пьюси, но многие, наверняка, знали эти истории.       — Тогда команда проиграла даже не матч, а кубок по квиддичу, а у Яксли оказались припрятаны запасы алкоголя. Вот он с горя и напился, споив при этом пол команды. Потом они начали буянить и чуть не разнесли половину гостиной. Это чёртово окно чудом уцелело.       Все весело хмыкнули. Каждый слизеринец любил подземелья и восхищался его интерьерами. Но каждый, хотя бы раз, проклинал того гениального архитектора, который поместил жилое помещение под озеро, оставив об этом постоянное напоминание. Их отважный староста Итан Угхарт старался скрывать свой страх высоты и воды, но если чаще за ним наблюдать, то можно заметить некоторые детали. Например, в его спальне завещан потолок, а когда Итан в гостиной, то сидит он всегда к окну спиной. А если смотрит на него слишком долго, то у него начинает глаз дёргаться. Сам Драко этого не замечал, но друга выдали Фред и Джордж.       — Им сильно досталось? — поинтересовалась Джинни, в голосе звучал испуг.       — Никто не знает, — усмехнулся Кас. — Они никому ничего не сказали, но потом ходили как шёлковые. После этого Снейп сделал поблажку. Вечеринка в подземельях, если выиграем. Сливочное пиво, пирожные, а команда получает бутылочку медовухи: слабенькой, но так сладко разливающейся внутри.       — С условием, что мы сами ничего не привозим, — подняв указательные палец вверх, уточнил Маркус.       — А если проиграем, то посиделки утешительные. Тыквенный сок и пироги, команде парочка бутылок сухого красного вина.       При упоминании вина многие скривили лица. Драко помнил прошлогоднюю вечеринку, в гостиной царили тишина и траур, как будто кто-то умер.       — Наш декан человек мудрый и рассудительный, — поучительно заключил Флинт. — Своих студентов знает. А мы его за это очень уважаем.       Драко не хотел, чтобы этот разговор заканчивался, потому что его ждал другой, но уже с отцом. Он уже не злился, но разочарование плескалось в нём до краёв. И это не удивляло, потому что разочароваться он начал уже давно.

***

      Сегодня она снова почувствовала, как жизнь наполняется красками. Все вокруг могли позволить себе наполниться беззаботностью и весельем. Даже Драко, который ни на минуту не расслаблялся в последнее время, плюхнулся на кресло и растёкся по нему лужицей со сливочным пивом в обнимку.       Старшекурсники трансфигурировали себе музыкальные инструменты и теперь их разношёрстный оркестр играл для них что-то наподобие импровизированной классики с песнями и танцами. Сборная по квиддичу уже отведала своего подарка и потребовала что-нибудь зажигательного. В ответ им заиграла полька, которую встретили с восторгом, а Маркус пригласил Джинни на танец. Разница в росте и полное отсутствие чувства такта у обоих, привело к тому, что они просто мешали всем остальным и оттоптали друг другу ноги. Но при этом они не переставали смеяться.       Полька сменилась вальсом, и рядом возник Драко, чтобы украсть её у Маркуса. При этом юноша очень хитро улыбнулся Малфою, подмигнул ему, и поклонился им напоследок. Они не предали этому особого значения и закружились в столь незатейливом танце. Драко плавно вёл её по залу среди грациозных пар, явно наслаждающихся интимной обстановкой.       — Почему ты пригласил меня? — спохватилась Джинни.       — Рядом сидели Астория с Дафной, по этикету я должен был кого-то из них пригласить, — проворчал её партнёр.       — И ты убежал? — засмеялась она.       — Тактически отступил, — возразил, шипя, Драко.       В скором времени почувствовав усталость, они направились к своим прежним местам, сестёр Гринграсс ребята там уже не нашли.       — Как прошла встреча с мистером Малфоем? — прерывая молчание, спросила Джинни.       — Нервно, — пожимая плечами, сухо ответил блондин.       Его настроение мгновенно испортилось, лицо скривилось. Полумрак и редкие отблески от зажжённых свечей выделили, как он вымотался.       — Он выглядел… задетым…       — На самом деле он строил из себя важную шишку, которую все должны бояться и пресмыкаться перед ней, — выплюнул с отвращением Малфой.       — Драко! — изумилась она. — Почему ты так говоришь об отце?       Джинни подсела к нему ближе, на подлокотник кресла, и он уткнулся ей в плечо лбом.       — Потому что я устал и запутался, — пробормотал он куда-то в ткань, а потом поднял на неё свои грозовые глаза. — Знаешь почему он купил команде Нимбусы-2001?       — Потому что ты попал в команду?       Видимо она попала в самую точку, потому что он почти вскочил с кресла, бурля возмущением как кипящий котёл. Но в итоге он поднял ноги и обнял их, сгибая в коленях.       — Именно! — свои слова он подтверждал резкими взмахами рук. — Он так и сказал мне перед школой: «Попадёшь в сборную, куплю их, нет — тогда обойдутся Нимбусами-2000».       — Может, он хотел тебя так поддержать?       Джинни старалась говорить мягко. Да, она знала, что Малфой-старший не подарок, но сейчас её другу требовалась поддержка и немного оправданий. Другу… Он и не заметила, когда стала относиться к нему именно так… А ещё тот, кто может выслушать и попробовать отвлечь. Благодаря Астории она знала, что так будет лучше.       — Нет, он на меня надавил! — взорвался Драко. — А ещё он меня проверял. Последние два года я как будто нахожусь на полосе препятствий, которая в итоге покажет, достоин ли я быть Малфоем или нет. И в сборную я должен был попасть как Малфой. А это значит, что с помощью договорённости и подкупа. А я действовал как Блэк и использовал для этого их Наследие! И он мог это заметить, я не особо и скрывался. Но он ничего не сказал! Ничего! Только то, что он гордится мной и что я молодец. А когда я из кожи вон лезу, чтобы быть Малфоем, он кривится.       На его щеках замелькали мокрые блики, Драко поспешно вытер их рукавом. У Джинни имелось шесть братьев и ни одного из них она не видела в таким уязвлённым. Правда, она уже видела такое состояние блондина, но лично для неё это был совершенно другой Драко Малфой. Тогда перед ней стоял заносчивый и избалованный мальчишка со своими скелетами в шкафу, но она его пожалела и увидела, что на самом деле он ещё добрый, смешной и понимающий. И на самом деле очень тактильный, но никому никогда об этом не признается.       — И как мне теперь поступать? — шмыгнул он носом, кладя голову ей на колени.       Она погладила его по волосам, которые струились под её пальцами: длинные сверху и укороченные на висках и затылке. Если приглядеться, то можно заметить, что они слегка вились у кончиков. А из-за постоянно укладки ложились назад, но несколько прядей всё равно ухитрились упасть на лоб. Наверно, он смыл гель после матча, оставался только лёгкий шлейф чего-то цитрусового. Точно, гель с шалфеем и лаймом, этот запах успокаивал, казался таким… уютным. Джинни представила его с шевелюрой как у себя и хмыкнула. Но очередной шмыг носом от Драко заставил её вспомнить, на чём он остановился.       — А что говорит твоя мама? Крёстный?       — Они… они просят меня думать своей головой, — смогла разобрать она, его обречённый шёпот.       А теперь самое время его отвлечь.       — Драко, пойдём потанцуем ещё?       Он заупрямился, но согласился. Играл очередной медляк, студенты устали от подвижных танцев и сейчас, разбившись на парочки или группы, качались из стороны в сторону. И Джинни с умилением поглядывала на танцующих Винсента и Милли, а также на нервно перешагивающего с ноги на ногу Грегори в паре с Элеонорой, лучшей подругой Миллисент с третьего курса.       — Как ты думаешь, что он скажет твоему отцу, мистеру Уизли? — с нотками извинения, спросил Драко.       Этот вопрос тоже её интересовал, но она решила, что подумает об этом завтра. А сейчас она хочет насладиться такой желанной передышкой.       — Не важно, — покачала она головой. — Потом, а сейчас у нас праздник, которому мы обязаны тебе, Драко.       Он опять скривился.       — Всё было слишком просто.       А после он ещё немного поворчал, но и искренне старался расслабиться. И ушёл после девяти в комнату, как и многие вымотанные, но довольные студенты. Джинни почувствовала, как начинает зевать после десяти, наблюдая, как Маркус и Итан, с которым немного поделился презентом декана лучший друг, горланили песни про любовь под гитару. Немногие любители такого творчества собрались рядом и подпевали.       Рядом с ней сидела Астория, Джинни положила голову подруге на плечо и они вместе гладили жмура Элеоноры, разместившегося на коленях брюнетки. Через некоторое время почувствовав, что глаза её закрываются, она пожелала всем спокойной ночи и отправилась в спальню. Но перед сном решила ещё поделиться впечатлениями с Томом, ему тоже стоит порадоваться.