ГЛАВА 9

            К понедельнику уже вся школа знала про нападение на Колина Криви. Драко мало это заботило, кроме того факта, что Поттер в это время лежал в Больничном крыле, куда и направлялся горе-первокурсник. Вечно вокруг Шрамоголового крутится всё самое интересное. Поэтому он незамедлительно принял решение, что нужно продолжить за ним следить. Ему нельзя ничего пропустить!       И может, если бы он обращал внимание на что-то кроме Поттера, то увидел бы, как выбита из колеи Астория, а также поникшую Джинни. Приступить к слежке Драко собирался ещё на обеде, но его планам не суждено было сбыться.       За столом он старался вести себя как обычно, как будто он вообще не пытается косится на стол гриффиндора. Но, похоже, безуспешно.       — Малфой, ты в нём дырку прожжёшь, — стукнув кулаком по столу, низко прорычала Астория.       — Ты о чём? — он резко обернулся на брюнетку, испуганно на неё озираясь.       — О том, что ты помешан на Поттере! — уже шипела она.       — Неправда! И чего ты опять на меня взъелась?       — А то, что ты дальше этого самого Поттера ничего и никого не видишь!       — Вижу!       Тут он посмотрел на своих друзей, ища поддержки, и до него понемногу стали доходить слова Астории. Сама Гринграсс выглядела готовой рвать и метать, но он не обратил изначально на это внимание, потому что приписывал ей такое состояние на постоянной основе. А вот у Джинни виднелись покрасневшие глаза и мешки под глазами, а его верные союзники смотрели на него явно осуждающе.       — И это из-за Криви? — пытался скинуть с себя ответственность Драко. — Он же просто оцепенел, да и общались вы с ним всего пару раз.       — Да даже не в этом дело! Просто твоё помешательство на Поттере нездорово. А из-за него ты уже не обращаешь внимание на близких людей!       — Неправда, — уже тише, но всё ещё уверенно, повторил он.       Но внутри него зашевелился червячок сомнения по отношению к собственной правоте.       — В этом году может у тебя и не было для этого много времени, но Дафна рассказывала, что в прошлом году ты мог выслеживать его по замку только ради того, чтобы выпрыгнуть перед ним ради тупой шуточки.       — Мои шуточки не глупые, а очень даже остроумные!       Сейчас он мог лишь защищаться, уходя в тотальное отрицание. Астория вообще ничего не знала, вон истории сестры пересказывает, а та могла всяких мерзостей наговорить.       — А слежку ты не отрицаешь, — подловила его на слове злая Гринграсс.       — Эти сведения преувеличены.       Он не следит за Поттером, просто наблюдает. Иногда. Немного. Периодически.       — Итан как-то сказал: «Если хочешь узнать где Гарри Поттер, то спроси у Драко Малфоя», — скрипящим и грубым голосом добавила Джинни.       — И ты туда же?! — не совладав с собой, завизжал он.       — А ещё ты так много жаловался на эту троицу в прошлом году, что на факультете начали делать ставки на то, сколько раз ты произнесёшь «Поттер» в день, — ядовито зашептала Астория.       А вот этого он не знал. Впервые слышал. И даже не подозревал.       Нет, он знал, что кто-то может насмехаться над ним, но обычно это делалось при нём и он мог ответить. Но это уже слишком.       — Что?! — вновь его голос сорвался на пронзительное сопрано.       Сбоку от него нервно заворочались Грег и Винс, переглянулись и откашлялись. Он повернул голову, выглядели они пристыженными и раскаивающимися.       — Эм, прости нас, Драко, — мямлил Винс.       — Нам сначала показалось, что это будет весело и на один раз…       — Вы знали? — он ошарашено смотрел на ближайших своих друзей и союзников.       — Началось это с шутки Фреда и Джорджа перед первым матчем Гриффиндор — Слизерин. Они поставили кнат на то, что за этот день ты скажешь «Поттер» тридцать три раза. Им ответил на ставку Маркус, только на то, что будет меньше, — Грег сделал небольшую паузу, нервно поджав губы. — В итоге проиграли оба, потому что счёт шёл за пятьдесят.       — А знаем мы это, потому что близнецы попросили именно нас вести счёт, — закончил Винс.       Это признание лишило его дара речи. Поэтому он постарался держать голос ровно, говоря холодно, с презрением. Тем более он имел прекрасный пример для подражания.       — Предатели. Все вы предатели. Никому нельзя доверять! Только и ждёте момента как продать меня подороже. И Уизли, эти мерзкие нищеброды Уизли. Да чтобы я хоть с одним из вас снова связался!       Злость его полностью накрыла, но он не собирался оставаться в этой компании клятвопреступников и лжецов. Драко выбежал из Большого зала и направился вперёд, куда его вёл гнев. Мимо него мелькали люди, но они существовали лишь как силуэты. Вдруг его окатило мертвецким холодом, а перед глазами возникла серебряная пелена. Дурацкие приведения, чтобы они все снова умерли и крайне мучительно. А затем он врезался во что-то из плоти и крови.       Он почти соприкоснулся лицом с лохматой причёской, похожей на воронье гнездо, а затем студент, который был почти такого же роста как и сам Драко. развернулся к нему. На него смотрела пара изумрудных глаз, которые мгновенно наполнились злостью, когда тот увидел, кто именно в него врезался. Драко ненавидел сегодняшний день.       Перед ним стоял главный источник всех его проблем.       — Смотри куда прёшь, Поттер!       Насколько Драко мог сейчас соображать, понимая, что лучшая защита — это нападение.       — Ты ненормальный, Малфой? Это ты в меня врезался!       Невероятное наблюдение со стороны тупоголового очкарика. А он это и не отрицал, просто хотел вывернуть в свою пользу. Но раз сама судьба ему подкинула этого придурка под горячую руку, то он отыграется пополной.       — Так мог и отойти! Или не смог понять в какую сторону это сделать? Очки прицел сбили?       — Отстань, Малфой, — зарычал Шрамоголовый. — Я тебе ничего не сделал.       Ха. А вот тут он мог поспорить. Он ему сделал очень много. Даже слишком. И напоминать ему об этом не стоило.       — Ах, ты ничего мне не сделал?!       У него имелась с собой палочка, но Драко про неё благополучно забыл. Зачем нужен этот кусок дерева, если есть грубая сила. Да, он по сути и сообразить не успел, когда его правый кулак нацелился Поттеру в нос. А тот ответил.       Это всё, что нужно, чтобы началась драка. Со стороны слышались крики Предателя крови и грязнокровки, а затем его самого подхватили чужие руки и оттащили от его груши для битья.       Дергаясь и пытаясь вырваться, он разглядел рыжие волосы и узнал голоса.       — Уберите от меня руки, вы, предатели! — его отпустили, и он злобно уставился на недоумевающих близнецов. — Ненавижу вас! Ненавижу!       — Ты чего, Малфой? — спросил кто-то из Форджей.       — У счетоводов спросите, предатели!       И убежал. Видимо, его внутренний компас вёл его во двор в ноябрьский морозец. Но там он не остановился и отправился до кромки Запретного леса. И прислонившись к ближайшему дереву, уткнулся в его ствол лбом. И несколько раз ударил его кулаком, было больно. Только злость не проходила, поэтому Драко глубоко задышал, считая до десяти.       Никто даже не пытался его догнать и успокоить! Не то, чтобы он надеялся на это. Но неужели он и правда всех этим достал?       А потом стало просто грустно, но на занятия всё равно пришлось пойти. Грег и Винс старались держаться от него на расстоянии: знали, что лучше подождать, пока он остынет и поговорить позже наедине. К нему пыталась подойти Пэнси, но получила очень красноречивый разворот-поворот. Досталось и МакКошке, эта старая карга закидала его вопросами. Он ответил правильно правильно, но за колкие комментарии у факультета вычли двадцать баллов. Ничего страшного, ведь на выходных он заработал намного больше.       А затем отправился к человеку, который никогда его не подводил и не обманывал.       В кабинет Снейпа можно было попасть через два хода: из аудитории и сквозь специальную нишу в стене, которая располагалась за следующим поворотом от входа в кабинет. И её могли увидеть только те, кто про неё знал. Внутри Драко сразу сбросил сумку и с ногами забрался на одно из кресел перед камином.       — У меня сейчас занятие, Драко, — констатировал Северус.       Крёстный установил сигнал на тот проход, чтобы знать, когда к нему заявятся незваные гости.       — Знаю, — пробормотал он.       Видимо это насторожило Северуса, поэтому он подошёл ближе к нему, присматриваясь, а в голосе уже звучало беспокойство.       — Что-то случилось?       — Ничего, — покачал головой Драко, так и не подняв взгляд на крёстного.       Вопросов больше не последовало, только какое-то шуршание, звон склянок и стук по дереву. Ещё через некоторое время перед ним оказалась кружка, из которой валил пар, а от содержимого пахло шоколадом.       — У меня последнее занятие и потом я свободен. Подождёшь?       Он взял кружку и промычал что-то утвердительное. За бесшумным ушедшим крёстным хлопнула дверь. И Драко позволил себе расплакаться. Снова. И вообще он слишком много плачет в этом году. В прошлом году он много злился, а сейчас постоянно плачет. Вот неженка.       И Малфои не плачут. Малфои не дерутся и уж точно не лезут в драку первые. Не истерят на всеобщее обозрение и уже точно ни один Малфой не выставил бы себя таким идиотом, чтобы на него потом ещё ставки делали. Какой ужас.       А когда кружка наполовину опустела, он начал вспоминать некоторые свои выходки и думать, как они могли бы выглядеть со стороны. И его накрыла волна всёпоглощающего стыда. А потом он удивлялся и недоумевал, почему во всех кампаниях он становился главным объектом для шуток. Он же такой клоун, который даже не понимает, что он клоун! А ведь он и правда преследует Поттера по пятам. Уже второй год.       А ведь он просто хотел с ним подружиться…       Да что с ним вообще не так? Почему всё идёт наперекосяк?       Когда Северус вернулся, горячий шоколад был полностью допит, а сам Драко грустно наблюдал за огнём, а слёзы уже высохли на щеках, оставив за собой неприятное покалывание. Крёстный разместился на соседнем кресле.       — День не задался?       — Немного, — уклончиво ответил Малфой.       — У меня только что было сдвоенное Зельеварение у четвёртых курсов Гриффиндор и Хаффлпафф, — видя несговорчивость крестника, констатировал он. — Фред и Джордж мне рассказали про драку и ставки.       Да, Северус Снейп не отличался иносказательностью, предпочитал говорить прямо и по делу. И конечно же, он узнавал всё раньше всех. Держал руку на пульсе, так сказать.       — Ну вот, они оказывается ещё и стукачи, — обиженно пробормотал он.       — Они раскаиваются в своём поведении и очень за тебя переживают, — спокойно продолжил крёстный. — И берут всю вину на себя. Я закрыл им доступ в лабораторию на три недели.       — Ну и поделом им, — шептал Драко.       — Что случилось, Драко?       — Я полный и неизлечимый кретин! — он вдруг заорал и резко вскочил на ноги. — Вот что случилось!       Северус Снейп всё ещё выглядел невозмутимым, отреагировав только поднятой левой бровью. Так и не дождавшись ещё одного вопроса, Драко начал ходить по комнате и возмущённо причитать:       — Весь прошлый год я вёл себя как самовлюблённый павлин! Красовался, строил из себя непонятно кого и постоянно жаловался на Поттера. Я думал, что показываю себя крутым, а надо мной все смеялись! Я выставил себя посмешищем сам! Даже Грег с Винсем в этом участвовали. Я просто жалок!       — Драко, ты преувеличиваешь…       — А ты меня вечно выгораживаешь! Мама только жалеет, а отец разочаровывается! — тут он остановился, поникнув. — Прав был дедушка, дрянной из меня выйдет Малфой…       — Абраксас так не считал, — с замешательством попытался вмешаться Северус.       — Считал, он мне сам это сказал, — с горечью буркнул Драко. — И отец с этим дурацким квиддичем…       — Он остался тобой очень доволен…       — Но я был Блэком! Я попал в команду как Блэк и выиграл матч как Блэк!       Северус устало потёр глаза. Вряд ли он ожидал, что его ждёт под вечер, после тяжёлого рабочего дня, ещё и детская истерика на десерт. И это, видимо, и сподвигло его на несколько неожиданный, но эффективный ход.       — Малфои вообще не играют в квиддич, — с раздражением, сжимая переносицу, выплюнул крёстный.       — Что?       Это заявление совсем выбило Драко из колеи. Почему не играют? Он же видел коллекцию мётел отца и его фотографии в форме. Он же играл на позиции загонщика в школе!       — Малфои не играют в квиддич, — повторил Северус. — Нет расположенности к этому спорту. Это обычно стезя боевых магов, а Малфои таковыми никогда не были.       — Да ты просто пытаешься сбить меня с толку, чтобы я отвлёкся и успокоился, — язвил Драко, уперев руки в бока. — Я же видел фотографии.       Северус при этом хмыкнул и ухмыльнулся.       — Люциус отвратительно играл в квиддич, летал тоже посредственно, а место в команде купил. Он отлетал два года, потом Белла стала капитаном и выгнала его из сборной. А Люц всем говорил, что ему просто надоело.       — Ты врёшь, — стушевался он, скрещивая руки на груди.       Крёстный посмотрел на него с досадой и сочувствием, поджимая губы. Наверное, в его планы не входило открывать семейные тайны Малфоев именно сегодня. Он указал крестнику на соседнее кресло и он, понимая, что его ждёт длинный рассказ, сел.       — Под конец жизни Абраксас часто причитал, что Люциуса погубит его гордыня. А так как я хорошо знаю Люца, не мог с ним не согласиться. Чему-то я был свидетелем сам, что-то мне рассказывали. Люциус всегда стремился быть лучшим во всем, а если не получалось, то пытался насолить всем вокруг. И в квиддиче ему тоже захотелось засветиться. На третьем курсе он пробовался на место охотника, но угадай, кто его обошёл?       — Тётя Белла?       — Верно, — кивнул Северус. — Девочка, так ещё и на год его младше. Люца это очень задело. Может именно это и сыграло с ним злую шутку.       — Почему?       Драко хмуро поглядывал на крёстного, не совсем понимая к чему тот клонит.       — Это задело его гордость и с того момента он как будто помешался на Блэках и квиддиче, — пояснил тот, пожимая плечами и кривя губы. — На следующий год в Хогвартс поступила Цисси и Люциус до исступления может доказывать, что это была любовь с первого взгляда. Он сразу же начал за ней ухаживать. Ему было плевать на её помолвку с Ноттом и на несовместимость Наследий.       — С Ноттом? — шокировано уставился на крёстного Драко.       Тут он представил, что вместо Тео мог быть он или Тео мог быть его братом… К горлу подступила тошнота. Теперь понятно, почему они стали соперниками. Старые семейные счёты.       — Да… Нарыл компромат на Нотта-старшего и шантажировал, пока те не отказались от помолвки. А потом сразу обратился к Абраксасу насчёт объединения семей. Твоя бабушка умерла при родах, поэтому это бремя свалилось на плечи Абраксаса. И так как в нём навсегда осталась обида на собственного сына за смерть любимой жены, он старался отдалиться от него и закрывал глаза на все выходки. Считал, что хуже чем уже, он сделать не мог. По-крайней мере, так считал очень долго.       Драко стало очень грустно. Дедушка никогда об этом не рассказывал, он знал, что бабушка умерла рано, но не то, что при родах. Наверное, жить с мыслью, что отец тебя ненавидит ещё хуже, чем если бы он был просто разочарован. Северус выглядел не менее печальным.       — Абраксас не учёл несовместимость Наследий, а Люцу было на это глубоко наплевать. После заключения помолвки его пыл подостыл, а от страсти к квиддичу у него осталось только коллекционирование.       — Но ведь они любят друг друга! — возразил Драко.       Взаимоотношения родителей являлись для Драко идеалом семейной пары. Отец часто дарил маме цветы и всякие мелочи, на мероприятиях они всегда держались вместе, танцевали и смеялись. Дома они общались более непринуждённо, Цисси и Люци подшучивали друг над другом, обязательно вместе завтракали и ужинали. Отец никогда не упускал возможность поцеловать свою ненаглядную миссис Малфой, а она погладить его по щеке. Они очень редко ругались, но мирились уже на следующий день. И единственным человеком, который мог присмирить, упрекнуть или устыдить Люциуса Малфоя, показать на его ошибку, и не бояться за последствия, была, конечно же, его любимая жена, Нарцисса.       — Это заслуга уже самой Цисси. Она осталась глубоко поражена, как за ней может ухаживать мужчина, тем более, старше её, такой статный и красивый как Люц.       Северус сказал это как будто что-то само собой разумеющееся, сам же Драко усмехнулся. Многочисленные портреты Малфоев в изобилии представляли все достоинства семейства, в том числе высокий рост, стройность, мраморную кожу и платиновые волосы с тонкими чертами лица. Драко тоже они достались, но с возрастом он всё равно становиться больше похожим именно на Нарциссу.       — И его холодность после всех потрясений несколько… — Северус хитро улыбнулся. — Разозлили её. Всё-таки она Блэк, а они своего тоже добиваться умеют. И если сначала Люциус поддался страсти и гордыне, захотел иметь трофей, то затем, когда Цисси раскрылась как девушка, и всё её очарование, ум и интуиция проявились в полной мере, вот тогда он действительно понял, что влип. Когда она оканчивала школу, за ней толпами бегали поклонники и со многими Цисси открыто заигрывала. Об этом писали Люцу, он сам это наблюдал, когда на выходных пребывал Хогсмид. Сама она с ним особо не церемонилась, обращаясь как к очередному ухажеру. А когда настало время самой женитьбы, воротила от него нос, что ему пришлось заново начать за ней ухаживать и открывать по-новому. И да, он влюбился.       Он попытался представить эти сцены: маму в школе, молодого отца в кафе Мадам Памфидут. Некоторое время они сидели в тишине, Северус предавался воспоминаниям, а Драко фантазиям. Но затем он вспомнил с чего начался разговор.       — Но причём тут я и квиддич? — прочистив горло, обратился он к крёстному.       — При том, что гордость его никуда не делась. И жизнь за это отыгралась на его сыне. И при этом он сам проецирует на тебя собственные нереализованные мечты. И он готов мириться с тем, что ты Блэк, когда дело касается именно квиддича. Он проболтался об этом после матча. Слишком много эмоций и Огденское сделали своё дело.       Грустно вздохнув, Драко снова уставился в огонь. Как же всё запутано. И где-то в самом эпицентре находится он.

***

      К себе он вернулся поздно. И разговаривать ни с кем не хотел. Он заметил, что Грегори и Винсент играли в шахматы в дальнем углу гостиной, а Джинни, устроившись рядом с ними, невидящим взглядом уставилась в окно. Но его она заметила. Драко проигнорировал всех и устремился в спальню, где плюхнулся лицом в подушку, закрывшись балдахином.       Но его уединение нарушили, Драко почувствовал дуновение ветра и исходящий из комнаты свет. Соседи пришли мириться.       — Валите отсюда, — бурчал он в подушку.       — Нет, — резко сказала Джинни.       И залезла к нему и легла рядом, устраивая голову на его плече. Его тело напряглось и застыло.       — Джинни, что ты делаешь? — повернув голову на бок, в противоположную от неё сторону, и прочистив горло, спросил Драко.       — Не даю тебе хандрить.       — Со мной всё хорошо, — наигранно весело воскликнул Малфой.       — Наверное, ты такой же упрямый как и я, — грустно хмыкнула подруга.       — И ничего я не упрямый… Просто… это так неожиданно всё.       Он полностью перевернулся на бок, лицом к пологу. Джинни обняла его и уткнулась носом в ему между лопаток. Мысленно он назвал это поддержкой и расслабился. Но в голову полезла картинка с завтрака и опухшие красные глаза рыжей девочки.       — Прости меня, — прошептал он.       — За что?       — За то, что ничего не заметил и не предал этому значения.       Она что-то промычала и обняла ещё сильнее, затем он переплёл пальцы их рук и перевернулся на спину. Теперь она снова лежала у него на плече.       — А если я совершу что-то ужасное, ты во мне разочаруешься? — уже Джинни прервала их молчание.       Он хмуро посмотрел на зелёный бархат сверху и немного задумался.       — Не знаю, — поёрзал он. — Думаю, для Блэка ака Берсерка — это вполне нормально.       — Творить что-то ужасное? — фыркнула Джинни.       — Ну да… — протянул он. — С ними никогда не знаешь когда рванёт.       — А если я кого-то… — она поднялась на локтях и очень серьёзно посмотрела ему в глаза. — Убью?       Ему хватило серьёзности на сегодня. Надо срочно рассмешить её и себя заодно. А как он сегодня понял: нести чушь он умеет великолепно.       — Придётся нанять лучшего защитника. Подкупить свидетелей. А если посадят придётся разорвать покровительство… — не сработало и её лицо помрачнело, поэтому он поспешно добавил: — Но я обещаю передавать посылки.       Её нижняя губа начала дёргаться, а голос дрожать.       — А в Азкабан можно отправлять посылки?       Драко вообще не понимал, почему она так реагирует и такое спрашивает. Причём тут Азкабан? Кого она может убить? Мама когда-то говорила, что бывают такие дни, когда грустно становится всем, без какой-либо причины. А у женщин они могут случаться каждый месяц. Поэтому ему следует запастись терпения и продолжать в том же духе. Когда маме становилось плохо, он её смешил, рассказывал всякие глупости, и она ему улыбалась.       — Вроде нет, — с сомнением сказал он, растягивая окончания. — Но ничего! Ты же Берсерк. Ни один дементор не сможет тебя удержать.       Он улыбнулся ей, пытаясь поддержать. Она прищурившись посмотрела на него с недоверием.       — А как же Блэки, которые уже сидят там? Почему они не сбежали?       — Ну… у них вроде проблемы с Наследием…       Она продолжала подозрительно смотреть на него исподлобья и он продолжил.       — Мама говорила, что Сириус отказался от Наследия и не развивал Берсерка. А у       Беллатрисы начались проблемы после замужества.       Она хмыкнула и уставилась в полог. Легла обратно ему на плечо, но вопросы на этом не закончились.       — А почему их посадили?       Драко надеялся обойтись без этого, потому что действия именно этих двоих очернили память о благородном семействе. После них Блэки окончательно начали ассоциироваться у всех с безумием и жестокостью. Не то, что в них этого не присутствовало и раньше, просто эти черты перекрывались и чем-то положительным.       — Сириус сдал Поттеров Тёмному Лорду, а при попытке скрыться с места преступления, убил двенадцать магглов и какого-то волшебника, — как можно более беззаботно произнёс он. — А Белла после исчезновения Лорда запытала Лонгботтомов до такого состояния, что их вряд ли когда-нибудь выпишут из отдела Януса Тики в Мунго.       Она опять вскочила и посмотрела на него вылупив глаза.       — Это ужасно, — выпалила Джинни.       — Добро пожаловать в семью! — воскликнул Драко, широко улыбаясь.       Она же сама как-то нервно хихикнула, разорвала их руки и улеглась рядом на спину. И они вместе уставились на потолок.       — Почему ты за ним следишь? — пробормотала Джинни, поворачивая к нему голову.       Сегодня видимо день неприятных тем и вопросов для Драко. Поскорей бы он уже закончился. Он медлил с ответом, сначала пытаясь хоть как-то адекватно его сформулировать. Получалось плохо, поэтому он сказал как есть.       — Я всегда мечтал с ним подружиться, а в итоге он выбрал твоего братца. И от этой несправедливости он стал моим помешательством. Во мне что-то щёлкает, и я уже не могу остановиться. Везде за ним хожу, всё пытаюсь подслушать. Обычно это не приносит ничего полезного, а всё интересное я пропускаю.       От последних слов стало особенно грустно. А ведь его действия по большей части не имели смысла. К дружбе он ближе не подошёл, наоборот, только максимально себя от неё отодвинул. А чего он вообще хотел этим добиться?       — Ты был с ним в Запретном лесу, — напомнила Джинни.       Драко разочарованно застонал. Он ненавидел эту историю. Самый позорный момент в его жизни. Сегодня он открыл ещё кучу таких, но этот он признал таковым сразу.       — Я испугался и убежал, — заворчал он, — как самый настоящий трус.       Он скрестил руки на груди и обиженно сопел. Он никогда не сможет смыть этот позор со своей репутации. Хотя отправлять детей на отработки ночью в лес тоже не самый лучший метод воспитания. И его вообще тогда несправедливо наказали, он же помогал ловить этих гриффиндурков! Надо было к Северусу идти.       — А как ты следишь за ними?       Да когда это закончится?! Она что где-то достала список самых неловких вопросов для Драко Малфоя? Или она слишком хорошо его знает. И как так получилось за каких-то два месяца?       — Ну… — он провёл рукой по волосам, — нашёл и разучил специальные заклинания, которые делают тебя незаметным для окружающих.       — Научишь меня?       Он нахмурился. А почему бы и нет. Вряд ли Джинни захочет кому-то навредить или за кем-то следить. Все уже поняли, что это его фишка.       — Научу, — кивнул он.       Затем они опять погрузились в тишину, где слышался только звук их дыхания. Она не особо напрягала, скорее, воспринималась как передышка.       — А я мечтала, что Гарри Поттер влюбится в меня, и мы когда-нибудь поженимся, — неожиданно призналась Джинни.       Она говорила тихо, но прозвучало это как гром среди ясного неба. Тут пришло время Драко пучить глаза и шокировано пялиться на подругу. Он даже вскочил и сел. Он уже давно перестал воспринимать её как ту самую девочку из книжного, которая вступилась перед очкариком.       — Да ладно?!       — Да.       От его реакции она немного приподнялась и слабо улыбнулась.       — Даже почти получилось, — Джинни притупила глаза. — Только потом я передумала.       — Почему?       — Сначала ты пообещаешь, что не будешь использовать эту информацию в своих целях и не раскроешь, что получил её от меня.       Он возмущённо уставился на неё. Это не честно, она же таких обещаний не даёт. А потом он вспомнил, что она под его покровительством. Тогда честно. И как она вообще могла сомневаться в нём?!       — Обещаю, — закатывая глаза, пробормотал он.       Они закрепили это, сцепив мизинцы. Джинни села, скрестив ноги по-турецки, Драко повторил, и теперь они сидели друг напротив друга.       — Этим летом мы отправились на нашем форде к Гарри, чтобы забрать его от маггловских родственников. Представляешь, — эмоционально воскликнула она, — они ненавидят магию и до того как Гарри получил письмо из Хогвартса, он ничего о ней не знал!       Он глупо хлопал глазами.       Такое очень трудно понять человеку, который вырос среди магии. Драко знал, что он волшебник с первых шагов, с первых сказанных слов и осознанных мыслей!       А пока он переваривал данное утверждение, Джинни продолжила.       — За выбросы наказывали. Жил он в чулане под лестницей и его морили голодом. Но после того, как Хагрид забрал его от них, немного им угрожая, они выделили ему отдельную комнату. А в этом году Дурсли, это его родственники, поставили на окно комнаты Гарри решётку. И обещали, что не пустят его в Хогвартс.       — Но это отвратительно! Да как такое вообще допустили?! Дети же самое ценное, что есть у Магии!       Если бы ему позволяло пространство, то он уже начал бы ходить из стороны в сторону. Вместо этого Драко начал махать руками и стучать кулаком по коленке.       — Я не знаю, — грустно пожала она плечами. — И сам Гарри не знает. Думает, что у него не оказалось других родственников в волшебном мире.       — Половина волшебных семей его родственники!       — Вот мы его и забрали на месяц погостить у себя.       Он скрестил руки на груди. И начал вспоминать, как донимал бедную сиротку. О чём он вообще думал? Да ни о чём он не думал. Его мозговую деятельность перекрыла обида. Или задетая гордость?       Сейчас он отыгрывается на Поттере, а через пятнадцать лет на собственном сыне?       — Не буду больше его трогать, — решительно заявил Драко.       — Совсем?       — Совсем! — и во время небольшой паузы, мысленно вернулся к началу разговора. — Так почему ты передумала?       — На Гарри я произвела неизгладимое впечатление, — довольная собой, улыбнулась подруга. — Нам пришлось практически выкрасть его из дома, пока его родственники спали. И мне представилась возможность спасти его из лап его дяди, кинув в него Навозную бомбу. Дома Гарри вёл себя со мной как джентльмен, улыбался, пытался заводить разговор и интересовался моими увлечениями. Всё как мы девочки любим.       Неожиданно Драко открыл ещё эту сторону Джинни. Она же девочка. И кто-то даже может за ней ухаживать. Невероятно. И ей самой может кто-то из мальчиков нравится.       А вдруг ей может нравиться сам Драко?       Да не, бред какой-то. Они же в квиддич вместе играют, товарищи по команде друг другу нравиться не могут. Тем более, она живёт с его невестой, Астория не стала бы закрывать на такое глаза.       Затем он представил Поттера, галантно открывающего двери перед младшей Уизли, и это его безмерно рассмешило.       — И смотрел на тебя телячьими глазками? — хихикнул он.       — Вот именно, — а потом она посмотрела на него грозно и ткнула в грудь пальцем. — А затем случился ты!       — Я? — потирая место тычка, удивился он.       — Да, на Косой аллее, — надула губы Джинни. — Испортил мне весь остаток каникул. Только и переживала о церемонии Распределения.       Драко несколько стушевался. А что он тогда вообще сделал? Ну сказал, что она маленькая змейка и что? Как будто она не знала… А откуда она вообще могла это знать? Драко влепил себе мысленный подзатыльник. Сегодняшний день определённо поставил себе задачу раскрыть все его грешки и промахи.       — Извини, — пробормотал он. — Я думал, что ты знаешь.       — А вот и не знала! — она упёрла руки в бока, если бы волосы не были убраны в косу, то и от них бы исходили искры. — И попала из-за этого на Слизерин!       — А ты хотела в львятник? — воскликнул он, неверя собственным ушам.       — Да, хотела, — уже отстранённо ответила она. — Но не думаю, что мне бы там понравилось. Так что я тебя прощаю.       Это снова его рассмешило и раззадорило.       — Вот видишь, какой я молодец, — вскинув голову, похвалили себя Драко.       — Так вот, — игнорируя Малфоя, важно продолжила Джинни. — Это испортило мне всё настроение. Через несколько дней купались мы в пруду возле дома. А у нас там лягушки. Сижу на берегу и наблюдаю за ними.       — За лягушками? — притворился дурачком Драко. — Которые ещё квакают?       — Нет, крякают, — закатила она глаза, но заулыбалась. — И вдруг передо мной всплывает Гарри и спрашивает, почему я не купаюсь. Начинаю ворчать, что не хочу. А он смотрит на меня своими большими наивными глазищами и мне в голову приходит мысль: «Вот и сдался тебе этот лягушонок!». Встала и пошла домой. С этого момента и перестала мечтать.       Представив лягушку и мокрого Поттера, покрытого водорослями, Драко начал откровенно смеяться.       — И правда похож, — сквозь смех вырвалось у него.       — Вот и сдался тебе этот лягушонок, Драко! — серьёзно воскликнула она и присоединилась к его веселью.       После того как они успокоились, он снова вспомнил о своём решении. Его нужно было закрепить.       — Даю слово, что с этого дня я больше не буду лезть к Гарри Поттеру! Больше не буду за ним следить, обзывать и унижать его дружков!       — С этого дня в Хогвартсе определённо станет спокойнее, — искренне улыбнулась ему подруга.       — Начинаю новую жизнь без помешательств!       Они снова засмеялись, а через некоторое время она ушла к себе. Он помирился с Грегом и Винсом, которые уже пришли в комнату. Они не слышали их с Джинни разговор, потому что пологи также заколдованы, чтобы не пропускать шум изнутри.       Он действительно чувствовал, что готов отпустить все обиды. Кроме отца, с ним он разберётся позже.

***

      Пришло время составлять списки выезжающих на каникулы студентов и Драко, после долгих раздумий, решил остаться в школе. Присутствовало чувство, что если он отправится домой, то все его усилия пойдут прахом. Родители Джинни решили на каникулах отправиться к их старшему сыну в Египет, остальных это не впечатлило, и почти все Уизли тоже останутся на каникулы в замке. Грег и Винс захотели составить им компанию, но Драко подозревал, что на самом деле их интересует Рождественский пир и отсутствие Маркуса. Дома их сладким не балуют.       С его обещания прошёл уже месяц и он, на удивление многих, отлично держался. После рассказа Джинни он во многом пересмотрел своё отношение к очкарику. И понял, что Поттер не заслуживал его злости. Её заслуживал тот, кто превратил жизнь Поттера в ад. И Драко догадывался, кто именно в этом виноват. Но у него не имелось возможностей подобраться к этому человеку, лишь украдкой наблюдать, подмечать детали и анализировать то, что он знает и помнит.       Вокруг «Мальчика, который выжил» разворачиваются грязные делишки, его нужно защитить, помочь и показать всё под другим углом, а не наоборот. А Драко лишь усугублял ситуацию. И уничтожил почти все шансы на то, что Поттер станет ему доверять. Но он что-нибудь обязательно придумает. И будет ждать подходящего случая.       А ещё у него есть Джинни.       После матча Маркус, как и обещал, сократил количество тренировок. У них появилось свободное время, и Драко посвятил его занятиям с Северусом, на которые брал теперь и подругу. И эти моменты становились чем-то особенным. В них он возвращался в беззаботное детство, когда из проблем его беспокоило только, как правильно держать палочку. Северус оставался таким же бесстрастным и рассудительным, но в нём начала проявляться какая-то мягкость. Смеяться он точно стал чаще.       А Джинии… Драко начинал осознавать, что привязался к этой девочке. Даже не как к подруге, а как к… сестре. Они ведь так похожи и такие разные одновременно. И это было для него так ново.       До этого в его жизни присутствовали союзники, товарищи, однокурсники и приятели. Родители являлись чем-то само собой разумеющимся, они любят его, хоть и каждый по-своему. Но никогда он не ощущал, что заслужил чьё-то присутствие в своей жизни. И в ответ ему хотелось стать лучше. Но не как для отца, постоянно задумываться о достоинстве и чести Рода. Или для мамы — совершенствоваться в прекрасном, а для Северуса достигать высоких результатов в учёбе. Скорее, быть просто Драко, таким какой он есть.       И он знал, что у него могли появиться брат или сестра, гипотетически. Но он до сих пор оставался единственным ребёнком в семье. Опять же в противоположность Джинни, у неё имелась куча старших братьев. Поэтому Драко поставил себе цель стать лучшим старшим братом на свете. Он понятия не имел как это, но он попробует.       И если возвращаясь к теме Поттера: если сам Драко перестал к тому лезть, это не значит, что гриффиндорец перестал его провоцировать!       Драко оказался на грани во время одного из занятий по Зельеварению в середине декабря. Потому что этот идиот закинул хлопушку в котёл Грега! Он это прекрасно видел! Правда, поэтому он и успел увернуться и не получил порцию раздувающего зелья себе в лицо. Только на руки слегка попало. Грегори и Винсенту повезло меньше, их окатило с ног до головы, и он наблюдал, как у них из орбит вываливаются глаза, а нос становится похож на тыкву. Самым смешным оказалось то, как тонкие губы Дафны раздулись на пол лица, из-за чего напоминала утку. Аудитория заполнилась паникой и криками детей.       — Тише! ТИШЕ! — попытался перекричать их Северус. — Пострадавшие, подойдите ко мне, я дам вам уменьшающее снадобье.       Таковыми оказались в основном слизеринцы, они послушно выстроившиеся в очередь. Этот парад уродцев производил неизгладимое впечатление, но Драко, перед тем как встать рядом, очень злобно посмотрел на хохочущего под партой Поттера, и тот это заметил. А затем Малфоя привлекло движение на фоне и, сфокусировавшись, он распознал шевелюру Грейнджер. Та выходила из хранилища для ингредиентов, но не для студентов. А редких ингредиентов, которые выдаются самим преподавателем. Поттер проследил за сощуренным взглядом Драко, повернулся обратно к нему и сглотнул.       — Когда я узнаю, кто это сделал…       Северус низко шипел, обращаясь к аудитории, после того как еле как нашёл, где у Грегори находится рот. Поттеру действительно крупно влетит. Но ещё больше влетит Грейнджер. Зачем им ингредиенты? Что опять задумала эта троица? Драко стоял перед выбором: сдать или промолчать. Месяц назад, не раздумывая, он начал бы орать об этом на весь класс, а потом наблюдал бы за последствиями. А сейчас он вроде стремился заслужить доверие.       Поэтому он отвернулся, нацепил маску мнимого недовольства и отправился к преподавательскому столу, у которого почти рассосалась очередь. После принятого уменьшительного снадобья, Драко сел обратно на своё место, а Северус приступил к разбирательствам. Из котла Грега он вытащил хлопушку, после чего в аудитории воцарилась тишина.       — Тот, кто это сделал, — уже более грозно шипел зельевар, что в холодный пот прошибло, — может попрощаться со школой.       А за укрывательство тоже ведь наказывают. Но тут в Драко проснулся Малфой, который шептал ему, что нужно работать на долгосрочную перспективу. Он узнает, обо всём позже, Поттер сам себя выдаст. Не умеет делать всё тихо, обязательно в чём-то налажает, и об этом узнает вся школа. Хотя сам Драко надеялся, что всё обойдётся только его скромной персоной.       Пока слизеринец всё это взвешивал, Северус прожигал в Поттере дыру. А очкарик оказался превосходным актёром, настолько невинно выглядеть не смог бы даже сам Драко. Но игра в гляделки не сработала и профессор решил применить другую тактику.       — Или есть свидетели?       Теперь опаловые глаза зельевара обратились к нему. На что Драко лишь пожал плечами и покачал головой. А после занятия собрал вещи и ушёл вместе с однокурсниками на обед, не оглядываясь.

***

      А ещё через неделю случился Дуэльный клуб. На объявление в Большом зале Драко с Джинни смотрели с насмешкой. Вот у них настоящий дуэльный клуб, а это определённо будет жалкая пародия. Но ради зрелища и чужих унижений прийти можно. Астория назвала это ребячеством, но посмотреть согласилась.       На удивление самого Драко, они с Асторией тоже начали общаться спокойней. С одной стороны, она стала менее колючей и язвительной, а с другой, Гринграсс перед ним извинилась. Первая подошла и извинилась за то, что наехала на него из-за Криви! Он был в шоке, но извинения принял. Сейчас он даже перестал чувствовать вселенскую обиду за то, что ему досталась такая невеста. Если перестать её злить, Астория оказалась даже вполне приятной. Наверное, это и есть примирение.       В восемь вечера они пришли в Большой зал, где уже собралась почти вся школа. Немного распихав локтями народ, они оказались перед рядом подмостков, которые теперь располагались в центре вместо столов.       Драко был уверен, что Локхарт не упустит такую возможность покрасоваться и опозориться. Его появление в лиловой мантии сопровождалось смешками со стороны слизеринцев. А когда за ним вышел профессор Снейп в чёрной мантии, подобный вампиру или летучей мыши, змейки довольно заулыбались, засветились аки солнышко. Это сочетание предвещало очень занимательное представление.       — Подойдите ближе! Ещё! Всем меня видно? Всем меня слышно? Прекрасно!       Этот павлин вышел на середину и попытался ослепить их своей лучезарной белоснежной улыбкой. Стоящие впереди слизеринцы, смотрели на него выжидающе, хищно улыбаясь в ответ, отчего Локхарт нервно косился на них.       — Профессор Дамблдор одобрил моё предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если этого потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт показывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах.       Локхарт посмеялся над собственной шуткой, вслед послышались девичье хихиканье. А недопреподаватель указал в сторону Снейпа, невозмутимо наблюдающего за этим цирком.       — Ассистировать мне будет профессор Снейп. Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне, — на этих словах Драко и Джинни сочувственно взглянули на Локхарта, пожелав, чтобы земля ему была пухом. — Сейчас мы вам продемонстрируем как дуэлянты сражаются на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности.       При этом Локхарт продолжал крутиться и вертеться, а Снейп спокойно стоял в сторонке, ожидая, когда уже можно будет встать в боевую стойку и размазать этого идиота по стенке.       — Обратите внимание, как держать палочки. На счёт «три» произносятся заклинания, — не унимался Локхарт. — Ни один из нас, конечно же, не собирается убивать соперника.       Очень сомнительное утверждение. Но по залу опять прокатился рокот от девичьего хихиканья. Они вообще хоть иногда задумываются о том, что он говорит? Астория после этой шутки приложила руку к лицу.       И вот, наконец, полочки взметнулись, Локхарт досчитал до трёх и не успел даже ничего предпринять, когда в него полетело заклинание Снейпа. Обычно Экспеллиармус только обезоруживает, но зельевара похоже всё так достало, что лиловый комок после пролетел ещё несколько метров и врезался в стену. На лице Северуса не присутствовало ни капли раскаяния.       — Отличный посыл! — начал Локхарт, после того как встал и поправил причёску. — Профессор Снейп применил заклинание разоружения, и, как видите, я лишился оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки, я как без рук!       А с ней ещё хуже. И Драко наблюдал, как он её держит. Обезьяна и то, лучше бы справилась.       — Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отбить удар. Но ученикам очень полезно увидеть действие заклинаний.       Декан сейчас выглядел так, будто ему попалась конфетка с ушной серой. Драко мог сказать это наверняка, потому что сам как-то подложил ему такую, когда был маленький. А ещё хотелось увидеть ещё унизительных сцен с дуэлянтом Локхартом, но тот, к всеобщему огорчению, понял, что нужно заканчивать.       — Перейдём непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне. Профессор ЗоТи сделал гениальный ход и поставил Джастина Финч-Флетчли против Лонгботтома, кого-то из них определённо придётся отправлять в Больничное крыло.       — Уизли, вы с Финниганом, — осматривая зал, командовал Снейп. — Поттер…       — Извините, сэр, — вдруг вмешалась Джинни, невинно посмотрев на брата. — У Рона сломана палочка. Будет ли это безопасно?       Рыжий громила злобно уставился на сестру. В принципе, Драко был согласен с ней, его палочка являлась самой настоящей угрозой для всех окружающих, но так обламывать… верх наглости. Он ей гордился.       — Уизли, покажите палочку, — Снейп взял перемотанный скотчем кусок дерева из рук недовольно сопящего увальня, долго он на него смотреть не пришлось. — Вы правы, мисс Уизли. Тогда вы и замените брата. Поттер сразится с Драко Малфоем, а мисс Грейнджер и мисс Булстроуд встанут вон там.       Теперь пришла очередь Драко недовольно смотреть на декана. Он же это специально! Он молчал про Джинни, которой декан в начале года советовал не высовываться и не красоваться боевым Наследием. А сейчас сам же и выводит на подмостки против старшекурсника, всё равно, что он старше только на год и совершенно беспомощен. Похоже, присутствие Поттера и его полностью лишает здравого смысла.       В промежутке между происшествием на уроке Зельеварения и Дуэльным клубом у Драко с крёстным состоялся не самый приятный разговор. Сначала Северус вывел из себя Драко, а затем тот отплатил ему тем же. В итоге Драко бесцеремонно выгнали из кабинета, после чего они друг на друга смотрели косо и практически не разговаривали друг с другом.       Лично он, никого не трогая, варил в лаборатории снадобья для Больничного крыла. Под конец, когда уже всё было готово, туда залетел Северус. И невзначай начал спрашивать Драко, а не видел ли он ничего подозрительного со стороны гриффиндорцев за последнее время. Ну конечно, кого же ещё спрашивать, если не Драко. Пришлось постараться, чтобы отвечать спокойно, но внутри росло раздражение. Ещё он припомнил поведение самого Северуса к Поттеру за эти полтора года и Драко прорвало. Всё закончилось словами крестника: «А чем Поттер заслужил такого отношения к себе от тебя? Что тебе успел сделать одиннадцатилетний ребёнок, которого ты до этого в глаза не видел? И насколько я помню, его родители учились с тобой на одном курсе. Может ты вообще не лучше Люциуса!»       А после перед носом Драко захлопывается дверь.       И в глазах Малфоя-младшего начал меркнуть ещё один авторитет. А других особо не предвиделось. Теперь Драко действительно придётся начать думать своей головой. И может это к лучшему.       — Профессор Снейп, но не слишком ли юна мисс Уизли?       Из размышлений его вырвал приторный голосок Локхарта.       — Она справится, не переживайте, — надменно ответил тому Снейп, а Джинни с гордо поднятой головой прошла к своему месту. — Приступаем.       — Обменяйтесь приветствиями!       Драко отправился на своё место, напротив хмурого Поттера. Слизеринец же стремился показать всем своим видом своё безразличие и спокойствие. Они сухо кивнули друг другу.       — Палочку наизготовку! На счёт «три» попытайтесь разоружить противника, — кудахтал возле них Локхарт. — Только разоружить, никакого насилия.       На счёт «раз» палочка Драко легла ему в руку, а на «три» он лениво отправил в Поттера обезоруживающее заклинание. Палочка очкарика улетела на метр, а и пока тот её возвращал, Драко посмотрел на Джинни. Она также быстро расправилась с Финниганом. Остальные творили непонятно что. Локхарт как курица наседка бегал между ними, разбрасывая замечания.       Потом Поттер решил действовать грязно и отправил в противника Риктусемпру, но Малфой машинально поставил щит. Слабые потуги Шрамоголового несколько раззадорили Драко, поэтому с лёгкой усмешкой он наложил на Поттера заклинание щекотки, а затем Танталлегру.       Но не успел Драко насладится видом Поттера, отбивающего чечётку, к ним подлетел Локхарт.       — Что за баловство, мистер Малфой! Прекратите немедленно.       — Фините инкантатем.       Северус оказался быстрее и снял заклинание. Посмотрел он при этом на крестника несколько оценивающе с нотками «а я же говорил». Он тоже хочет подловить Драко, уличить.       И всё же гордость — это слабое место любого слизеринца.       Но в ответ Драко лишь закатил глаза и снова оглянулся вокруг. Там, где находились Лонгботтом и хаффлпаффец, всё было покрыто зелёным туманом, а сами ребята лежали на полу, кажется, в отключке. Джинни рассматривала свои ногти, пока по полу катался связанный и мычащий Финниган. А Милли, которая являлась самым добрым и отзывчивым человеком на их курсе Слизерина, натурально дралась с Грейнджер. Они с Поттером устремились разнимать девочек.       — Ох, ох, ох! Вставайте, Макмиллан! Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и может кровь остановится… — причитал Локхарт. — Пожалуй лучше начать с защиты. Приглашаю двух добровольцев. Лонгботтом и Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать?       Но Северусу, конечно же, потребовалось вмешаться и вставить свой язвительный комментарий.       — Я бы не советовал, профессор Локхарт. Лонгботтом не способен справиться даже с самым простым заклинанием без долговременной практики. Я бы предложил Драко Малфоя и Гарри Поттера.       И, конечно же, он предлагает именно их.       — Вот и отлично, — воскликнул Локхарт.       И отправился объяснять Поттеру какой-то приём. И выронил палочку. Драко весело усмехнулся, и в этот момент к нему подошёл Северус.       — Достойно держишься, Драко.       — Лучше чем вы, профессор, — смотря ему прямо в глаза, сказал он.       Лицо Снейпа скривилось, поспешно отходя от него, а Драко обратил своё внимание к гриффиндорцу.       — Готов защищаться, Поттер? — насмешливо обратился он к противнику.       — После тебя, — прошипел брюнет.       Тут Локхарт после каких-то непонятных взмахов палочки обратился к своему подопечному:       — Понял приём?       — Уронить палочку?       Эта ядовитая реплика Поттера рассмешила Драко и ему захотелось применить что-нибудь оригинальное. И первое, пришло ему в голову после счёта «три» было:       — Серпенсортия!       И из его палочки вылетела чёрная длинная змея. И очень красивая.       — Стойте смирно, Поттер. Я её сейчас уберу.       — Нет уж, позвольте я!       Идиот Локхарт подскочил прежде, чем Снейп успел сделать хоть какое-то движение. Но вместо того, чтобы испарить змею, он отправил её в полёт на несколько метров вверх. Из-за чего при приземлении она только ещё больше разозлилась, устремившись к первому человеку, который попался ей на глаза: к Финч-Флетчли. Она даже собиралась напасть.       Но неожиданно для всех Поттер на неё зашипел. Натурально зашипел, по-змеиному, и та его послушала. Змея остановилась и свернулась калачиком, признав повелителя.       И пока гриффиндурец не успел выкинуть что-то ещё, Северус убрал пресмыкающееся, подозрительно щурясь на мальчика. А Уизли потянул дружка за рукав мантии, направляясь к выходу под шёпот студентов.       Драко уже понял, что ему достанется за эту выходку, но он не жалел. Так как он узнал очень важную информацию. Из-за этого могут быть проблемы у Поттера, но какая уже разница, на одну больше или на одну меньше?