ЭПИЛОГ

            Неторопливо Джинни покидала царство Морфея. Её окружало тепло и спокойствие, она и не помнила когда чувствовала себя такой отдохнувшей. Сладко потянувшись всем телом, после Джинни потёрла глаза, стряхивая последние остатки сна.       Вспомнились слова, данные ей прежде, чем она заснула, и девочка поторопилась проверить их правдивость.       Возле её кровати, в лучах рассветного солнца, на большом и мягком кресле спал он.       Джинни знала его очень разным. Навевающим ужас преподавателем Зельеварения, проницательным деканом и мудрым наставником. Северус Снейп обитал в подземелье, его всегда освещали мерцающие свечи, что прибавляло мужчине тайн, мрачности, нездоровой бледности и, казалось, морщин. А его чёрная рабочая мантия и смазанные бальзамом волосы только добавляли отталкивающих деталей этому образу.       А сейчас Джинни впервые видела его в солнечном свете именно таким… уютным. Казалось, что он очень молод, и следы юности ещё не покинули его. И таким красивым, что дыхание замирало, а сердце выскакивало из груди. А ещё он сдержал обещание, Северус остался рядом.       Она застыла, боясь пошевелиться. Боясь, что любое движение спугнёт это наваждение. Боясь, что разбудит и больше никогда его таким не увидит.       Но не всё зависит от Джинни, потому что наглый лучик заиграл в его волосах, прошёлся по острым скулам и поднялся на веки. От этого Северус сморщил лицо, встрепенулся и перевернулся на другой бок. Это его не спасло, утро уже полноценно вступало в свои права, и поток солнца разрастался.       Ей не хотелось быть пойманной с поличным за подглядываем, поэтому девочка отвернулась, снова потягиваясь. Только в этот раз еле сдержав стон, всё её тело пронзила боль, которая не не дала о себе знать при пробуждении. Весь вчерашний день пронёсся у Джинни перед глазами. После объявления МакГонагалл и прощания с Драко она сильно нервничала, из-за чего много раз спотыкалась и падала, чуть не свернула себе шею, при приземлении из трубы. А ещё возвращение обратно, но тогда она совсем не замечала ссадин, они отошли на второй план. А когда всё пришло в норму, тело напомнило о себе, чтобы девочка не расслаблялась, ведь это только начало.       У неё получилось приподнять голову и прощупать затылок, на котором прощупывалась небольшая шишка, как она её получила, совершенно вылетело из памяти. Джинни оглядела себя, её переодели в белую пижаму в зелёную полоску, а руки очистили от грязи и вылечили царапины. Опираясь руками на матрас, она присела. В помещении пахло травами и лечебными зельями, это приятно успокаивало. Перед погружением в сон она запомнила, что её окружали застывшие фигуры, но сейчас кровати оказались пусты. Кроме одной, по соседству. На подушке виднелась светло-белая макушка.       — Драко? — сбивчиво вздохнула она.       Северус зашевелился и часто заморгал. Сфокусировав свой взгляд на ней, он улыбнулся. Эта улыбка тоже казалась совершенно особенной.       — Доброе утро, Джинни, — его голос хрипел после сна, и ему потребовалось прочистить горло. — Как самочувствие?       — Доброе, мне лучше, спасибо, — к её щекам прилила кровь. — Вы здесь всю ночь провели?       Северус принялся разминать затёкшие из-за неудобного положения конечности, и Джинни внимательно наблюдала за каждым его движением, надеясь, что это не выглядит так, будто она пялится. Но прежде, чем поймать ответный взгляд, она притворилась, что разглядывает собственные ногти.       — Получается так, — хмыкнув, сказал он. — К полуночи эликсир был готов. Я и мадам Помфри отпаивали пострадавших. Аврор Робартс отпустил свою команду, а он сам остался, чтобы опросить студентов.       Её тело непроизвольно сковало от ужаса. Слизеринка смутно помнила нападения и не могла быть в точности уверена, что её никто не заметил. Наверное, это её последняя ночь в Хогвартсе, а дальше Джинни навсегда окажется в Азкабане…       — Никто из пострадавших не видел, кто на них напал, — мягко произнёс Северус. — Они помнили только огромные жёлтые глаза.       Надежда поселилась в её сердце, от чего она подняла на него глаза, чтобы увидеть его ободряющую с хитринкой улыбку. Но…       А вдруг всё раскроется потом? И она никогда не будет в безопасности?       — И что они будут делать потом? — она услышала испуг в собственных словах. — Вдруг авроры найдут что-то ещё?       — Робартс сказал, что сейчас их единственная зацепка — это проход через туалет… Но они не могут его открыть. Летом он планирует провести обыски в замке. Если они ничего не найдут, то придётся закрыть дело.       Им хватило истории, которую придумали дети? Их отвлекло отсутствие зацепок? Главная — это дневник, но он уже бесполезен, и вряд ли Драко допустит, чтобы он к ним попал. Пострадавшие ничего не видели. Потом они сами, но ребята соврали, и, кажется, им поверили. И Миртл умерла по другому, разве убивающее заклятие можно списать на случайную гибель от чудовища Салазара Слизерина? Почему она это дело все смотрят спустя рукава? И всё-таки Драко прав, нельзя допускать поблажек, когда погибают дети.       — А замок большой, — добавил Северус, — и шкафов со скелетами тут много.       Верно, замок хранит много секретов, за тысячу лет существования их накопилось очень много. И все они посыпятся как домино, если вскрыть хотя бы один. Главное — не оказаться прямо под ними.       Её взгляд скользнул вбок, к белёсой макушке.       — А что с Драко?       Северус перевёл взгляд на крестника и взмахнул над ним палочкой, Джинни распознала диагностическое заклинание, но цветные шкалы оставались для неё загадкой.       — Он решил проучить Люциуса и демонстративно отрёкся от Рода, — бросил Северус, качая головой. — А на фоне большого расхода магии за день, это вылилось в магическое истощение. При таких процессах перестраивается само ядро, нужно много энергии. Ему повезло, что он вовремя попал в руки мадам Помфри.       До неё не сразу дошёл смысл его слов.       — Он больше не Малфой? — переспросила Джинни.       — Только номинально, пока не станет совершеннолетним. Но если он пройдёт ритуал вхождения в Род, то это отразится в родословных. И в книге Хогвартсв тоже.       А может он это сделал ради неё? Чтобы Джинни больше никогда не сомневалась, что он всегда будет рядом? Ей стало очень тепло на душе. Ведь он такой смелый, такой храбрый и такой замечательный. Мало кто может осмелиться отказаться от семьи, особенно в таком возрасте. Он пошёл за ней в Тайную комнату, помог подчинить василиска и перехитрил Тома. Драко вернул ей душу.       Глаза начало щепать, разве онв заслуживала такого друга как Драко? Заслуживала ли она, чтобы Северус спал у её кровати?       И что будет с самим Драко? Сможет ли Джинни о нём позаботиться?       — Что он тогда будет делать? — обеспокоенно затараторила она. — Мистер Малфой сильно на него разозлился?       — Люциус… Он скорее был полностью дезориентирован, Драко упал в обморок по дороге в Больничное крыло. Единственное, что его заботило, это побыстрее найти того, кто поможет его сыну… — а потом Северус очень легко рассмеялся. –А ещё Люциус успел мне пожаловаться, что Драко забрал у него домовика и хочет его шантажировать. Думаю, у Драко всё будет хорошо. В отличие от меня, потому что меня ждёт очень серьёзный разговор с Лордом Малфоем.       И она засмеялась вместе с ним, всё отступило на задний план.       — Надеюсь, Лорд Малфой не станет сильно Вас ругать, — хихикнула Джинни.       — Я тоже, — лучезарно улыбнулся он, вставая. — Пора идти готовиться к занятиям, но позже я ещё загляну.       Уроки! Она совсем забыла про учёбу в последний месяц, занималась от рук вон плохо, делая минимум. А ещё экзамены… Может их отменят как в прошлом году?       — Экзамены тоже будут? — хныкала Джинни.       — Скорее всего, — с сочувствием подтвердил Северус.       На что слизеринка обессилено упала на подушку, вообразив себя «девушкой в беде».       — А я даже к ним не готовилась…       — У тебя есть ещё два дня, — весело добавил декан и отправился на выход.       Поводя его спину взглядом, Джинни повернулась на бок, чтобы лучше видеть кровать Драко. Мальчик спал спокойным сном, его дыхание оставалось размеренным. Её опять начало клонить в сон, но сначала она тихо перелезла на кровать друга, юркнула к нему под одеяло, обняла и уснула, разморенная теплом и уютом обстановки.       Сегодня она будет думать только о хорошем.

***

      Веки будто были налиты свинцом, но он изо всех сил постарался их открыть. По кусочкам мир вокруг складывался, начиная с самого простого, звуки, запахи и цвета. Он точно знал, что его зовут Драко, но теперь он другой Драко, а не тот, кем являлся вчера и всю свою прошлую жизнь. И мир вокруг тоже казался другим, более чётким и осязаемым, но ещё не полностью настроенным.       Но ничего, это успеется.       Последней деталью оказалось то, что сбоку от него находился источник тепла. Совсем близко, другой человечек плотно прижимался к нему, уткнувшись в плечо. Драко ощущал чью-то руку у себя на животе, дыхание и ровное сердцебиение, в такт с его. И медленно повернулся, натыкаясь на пышную и спутанную причёску Джинни. Ему захотелось дать себе мысленный подзатыльник, ну конечно это она, иначе он бы давно почувствовал чужое присутствие.       Так, почему Джинни находится в Больничном крыле он понять мог, а вот что он тут забыл? Точно, Драко упал в обморок. А из-за чего, собственно? Видимо, он очень громко думал, потому что Джинни зашевелилась, просыпаясь.       — Доброе утро, — прошептал он.       — Мммм, утро, — промычала она, а потом резко вскочила. — Драко! Ты как?       — Нормально, — сказал он после внутренней оценки своего самочувствия. — Только присутствует небольшая слабость. Ты знаешь, что со мной произошло?       Джинни сбегала к своей кровати, взяла подушку чтобы присесть у изголовья, укрываясь его одеялом. Для удобства он устроился рядом, это оказалось сложнее, чем он думал, мышцы дрожали и отказывались его слушаться.       — Тут был Северус, — начала она, после того как помогла ему укрыться, — сказал, что ты заработал магическое истощение из-за отказа от Рода.       Точно! Как он мог забыть? Хотя истощение… это же исключение, при особых обстоятельствах. Ах, да… день-то был напряжённый.       — Ещё сказал, что ты отобрал у мистера Малфоя домового эльфа и собираешься его шантажировать.       Это он тоже помнил, с Добби он особенно хорошо придумал.       — Ага, — на лице Драко расплылась довольная улыбка, — а ещё бисквитный торт.       — Но как?       В Джинни играло любопытство, а Драко глядел на неё и думал, а стоит ли ей это говорить. Но он уже выбрал быть Блэком, а значит и её. Феникс помог ему, потому что он говорил искренне. Она его семья, а в семье не должно быть секретов. В его точно не будет.       — Дневником, это он тебе его подсунул, — стыдливо произнёс он. — Но он не знал о его действиях, скорее всего разозлился на мистера Уизли и подсунул. Только он всё возместит, я обещаю. Я прослежу.       Джинни притихла, кусая губы и ковыряя заусенцы на ногтях. Это молчание напрягало его, но Драко понимал, что оно необходимо. Сразу такую информацию не переваришь. И чтобы не давить на подругу, он уставился в окно, наблюдая за птицей, которая устроилась на ветке дерева и пела. Он даже мог услышать сквозь стекло и стены её незатейливую мелодию.       — Я его прощаю, — донёсся до него её сбивчивый голос.       — Прощаешь?       Драко повернулся к ней и уставился на неё неверящими глазами. Он бы так не смог. Казалось, что сейчас может последовать какая угодно реакция, но точно прощения.       — Да, — кивнула она и скромно улыбнулась, беря его за руку. — Но я хочу, чтобы он лично передо мной извинился.       — Не отвертится! — воскликнул он и обнял подругу.       Они сидели так ещё пару минут, каждый радуясь своему.       Их прервал скрип двери, которая чуть приоткрылась, чтобы в щель протиснулась голова Грега. Его взгляд зацепился за них, дверь отворилась шире, и он прошёл внутрь, махаю кому-то снаружи. Вслед за Гойлом в Больничное крыло ввалились Винс, Астория и Лавгуд.       Девочки подскочили к их кровати, присаживаясь с краю, Лавгуд со стороны Джинни, а Астория рядом с ним. Мальчики топтались рядом.       — А вот и герои дня, Пэнси и Блейз уже сочинили эпическую балладу «О спасении огненной девы отважными рыцарями», — смеялась брюнетка, а потом взлохматила его волосы, подмигнув Джинни. — Малфой, мне начать ревновать? Драко внимательно посмотрел на младшую Гринграсс, вспомная ещё одно его условие, предъявленное отцу.       — Или искать другого жениха, — небрежно произнёс он.       — Ага, конечно, — фыркнула Астория, закатывая глаза, — кто ж позволит.       — Я.       На уверенного в своей правоте Драко все уставились недоумевающее. Все кроме Лавгуд, которую больше интересовало заплетение волос Джинни в витиеватые косы.       — Ты? — усмехнулась Астория, вскакивая на пол.       — Ага, я уже поговорил насчёт этого с отцом, он всё устроит.       И торжественно улыбнулся бывшей невесте, гордясь тем, что разрешил их проблему. Но ответной радости не последовало, совершенно шокированная Астория вырвала из-под него подушку и ударила его ей.       Это было жестоко, особенно, учитывая его состояние. Всё его тело прошибло резкой болью, а удар выбил весь воздух из его легких. Слизеринка уже хотела нанести ещё один удар, но Джинни спасла его, перехватив набитое перьями оружие.       — Ты охренел, Малфой?!       Расслышал он её возмущение сквозь собственные стоны боли, Грегу пришлось помочь его приподнять, чтобы подушка вернулась на своё законное место.       — За что? — хныкал Драко, не стесняясь в собственной слабости, скорее даже, чтобы сильнее разжалобить. — Нельзя бить больного! И чего это я сразу охренел?       Обиженная Астория покраснела, но извиняться не собиралась.       — Да я… да мне… — запиналась она, а потом опять завела руку для удара, но он так съёжился, что она её отступила. — Ух, Малфой! Я уже столько вложила в твоё перевоспитание, а ты… Я уже и смириться успела, всё-таки не самый плохой вариант.       И плюхнулась обратно на кровать, обречённо вздыхая.       А Драко оказался совершенно сбит с толку. Он прошёл через Тайную комнату, ни разу не подравшись с Уизли, нашёл общий язык с Поттером, помог переманить на свою сторону василиска, победил Тома Реддла, обвёл вокруг пальца аврора и отчитал собственного отца! А Гринграсс он всё равно не угодил!.       — Вас девчонок не поймёшь! — пробурчал он, откидывая голову на подушку, уставившись в потолок. — Всё равно отменю…       Грег и Винс откровенно смеялись над ним, а Джинни по очереди погладила его и Асторию по предплечью.       — А кто-то умеет создавать цветы?       Лавгуд совсем не волновала сцена устроенная ими, она полностью сосредоточилась на причёске Джинни, которую почти закончила. Раньше они никогда не находились так близко друг другу, да и Драко старался не обращать на неё внимание. Слизеринца задевала мысль, что подруга действительно могла променять его на эту странную девчонку с Рейнквейло. А сейчас он заметил, что взгляд Лавгуд, как будто, ни на ком не фокусировался, а проходил насквозь. И это очень его насторожило. Вдруг она уже знает все его секреты?       Сбоку от него зашевелилась Астория, и он стал наблюдать, как она палочкой создаёт миниатюрные бутоны тигровых лилий, передавая подруге, которая сразу же вплетала их в волосы Джинни. Цветки практически сливались с медными прядями, но благодаря чёрным вкрапинкам на лепестках и умению Лавгуд, эта конструкция начинала напоминать корону, инкрустированную опалами.       Это зрелище заворожило его.       «Королева Джиневра, — пронеслось у него в голове, — или, как более принято, королева Гвиневра».       — Джинни, что произошло вчера? Почему наследник забрал тебя? Кто он?       Грегори и Винсент подошли ближе к девочке, они выглядели обеспокоено.       — Эм, я не помню, — смутилась и пожала плечами Джинни. — Локхарт хотел наложить на нас заклинание Забвения, но воспользовался палочкой Рона. Ну, вы знаете, как она может отреагировать.       Драко не был уверен, что хотел бы скрывать это от союзников, хотя тут ещё и Гринграсс с Лавгуд. Это явно ни для их ушей. Может быть он поговорит с ними позже. Но, кажется, он догадывался почему она это сделала. Реддл говорил, что она боится разочаровать других. Боится, что они от неё отвернуться. Или она продолжала следовать плану?       Впрочем, размышлять по этому поводу ему не дали шокированные физиономии слизеринцев. Они явно не ожидали такой подлянки от этого олуха. Да и сам Драко не ожидал, если честно. Им чисто случайно повезло.       — Ну ничего, зато у нас есть прекрасная баллада, которую мы сочинили вчера в поезде.       Если раньше Драко думал, что это он мастер менять тему разговора, то теперь очень сильно в этом сомневался. Он делал это намеренно, а вот Лавгуд совершенно непроизвольно. Его могли уличить в подмене, а её никто бы и подозревать не стал. Отличный союзник на случай переговоров, не зря девочки так за неё держатся.       — Хочу её послушать! — восторженно подхватила Джинни.       — А я нет! — возразил Драко, но любопытство всё равно немного взяло вверх. — И как меня зовут на этот раз?       — Сэр Дракоглот, — одновременно ухмыльнулись его однокурсники, а вслед за ними захихикали девочки.       Кроме Лавгуд, конечно же.       — Как Ланселот, верный рыцарь Короля Артура. Гарри Поттер стал Львиным королём, а Рональд Уизли — сэр Кей Смертоносный.       Даже из этих имён Драко уже мог представить, какой там мог быть замешан сюжет, с любовным треугольником и кучей нелепостей. И очень неправдоподобно. Во-первых, Джинни для него не дама сердца, а боевая подруга, почти сестра. Во-вторых, какой из Поттера король? В-третьих, из Уизли определённо сделали что-то карикатурное. Слизеринца это крайне не устраивало, так как только он мог шутить над Уизли. Остальные будут получать по шапке.       — Отвратительно, — только и высказался Драко.       — Есть ещё печальная версия, — продолжила Лавгуд, — но её никто не захочет рассказывать, она навсегда останется в том купе.       — Вы были в поезде вчера? — спросила Джинни.       — Да, — кивнул Грег. — Школу эвакуировали после вашей пропажи.       — Мы почти проехали половину пути до Лондона, когда поступило сообщение, что вы нашлись, а нас можно возвращать обратно, — хмыкнул Винс. — После мы стали придумывать новую версию.       А после подвинулся ближе к Драко и стукнул того по плечу, а Грег повторил. От попытки сдержаться из него вылетел унизительный писк. Ну почему его все бьют сегодня?       — Мог нас с собой взять.       — Сюзерен из тебя так себе.       — В данном случае он был вассалом Львиного короля, а вассал моего вассала не мой вассал, вот он вас и не взял, — съязвила Астория, которая более менее пришла в себя. — А ещё нас вернули, чтобы мы все дружно сдавали экзамены.       — Экзамены будут? — заныл Драко. — Вы пришли меня добить?       В глубине души он надеялся, что Дамблдор опять отменит их как в прошлом году на радостях, что герой опять всех спас. Ведь он к ним совсем не готовился! А может за спасение подруг дают какие-то поблажки?       — Будут, а Маркус с Вудом на завтраке ещё устроили скандал, выясняя кому достанется кубок по квиддичу. Налетели вдвоём на Дамблдора как коршуны. Мы сбежали под шумок, когда к ним уже начали присоединяться сборные и других факультетов.       Ещё и квиддич! Если они добьются возобновления матчей, то Драко и играть заставят. Эх, а он так мечтал отдохнуть. Да и какой ему играть с магическим истощением?! А экзамены? Он же совершенно обессилен! Мадам Помфри это подтвердит и ему позволят остаться в Больничном крыле до конца учёбы. Да, так и будет. Он позаботится об этом.       — Джинни, а твои мозгошмыги посветлели…       Кто это Драко понятия не имел, но ему стало очень интересно.       — А мои?       И тот самый взгляд, которого он опасался, прошёл сквозь него.       — Они какие-то дребезжащие, — Лавгуд нахмурилась. — ещё не определились.       Бред какой-то, с чего им дребезжать? Почему никто этого не комментирует? Это нормально? Когда-нибудь он спросит кто такие мозгошмыги.       — Кстати, Джинни, — вдруг встрепенулась Астория, вытаскивая из кармана листы пергамента. — Мне ещё нужно передать это мальчикам?       — Это мои глупые стишки про Драко, — поджав губы, смутилась Джинни. — Пусть читает.       Раздался звонок, оповещающий начале занятий. Астория поспешно бросила пергаменты на грудь Драко, девочки обнялись, а Грег и Винс пожали ему руку. И убежали.       — Тут правда про меня? — изумился Драко.       На самом деле, многие из тех стишков, которые он слышал в День святого Валентина, ему понравились, но сначала он был слишком зол, а потом уже не хотел в этом признаваться.       — Немного, — она взяла их, перебирая. — Мы заключили с Томом сделку, он многое мне рассказал. Я не хотела, чтобы это пропадало, вот я и выразила это в стихах. Попыталась это сделать.       Её голова и уголки губ поникли, а взгляд стал печальным. И скорее всегда будет таким, когда Джинни будет об этом вспоминать. А Драко может быть рядом, чтобы её обнять.       — Умно, — ухмыльнулся он и взял её за руку. — Но мы справились. Теперь ты можешь сама обо всём мне рассказать.       — Я тоже так думаю.